Суарес Андре. Красота танца.

Перевод Галины Погожевой

В прекрасном танце движение создает гармонию. Жест есть штрих к арабеску. Но так же, как жизнь никогда не замирает в каком-то одном состоянии, так все в прекрасном танце есть свет — и переменчиво, как свет. Характер рождается при этом свете от формы и движения. Это не поиски идеи и не абсурдная претенциозность женщины с зловещей улыбкой, решившей покончить со всеми шедеврами музыки, превращая их в скаковой круг для своего галопа. Столь же греческие, как и мюнхенские пропилеи, амазонки Огайо, скача то рысью, то галопом, предали всякую поэзию. Голоса этой страны сосновые, без тембра, без музыки. Пластика этих женщин — ортопедическая, танец их — мужеподобное топтание, толстоколенное, плоскостопное. В Чикаго и в Бостоне мужчины — довольно дрянной виноград, из которого выходит плохое, дешевое вино. У нас у этого чана все тот же Бахус, с жезлом, с челом, увитым листьями лозы.

Ни одна из женщин не сравнится с Нижинским. Нижинский обладает умом инстинкта. Это великолепное тело, наслаждающееся своей красотой и умеющее дарить такое же наслаждение народу, собравшемуся в храме.

Он напоминает самца пантеры, если только сын женщины дерзнет сравниться с подобной красотой. Он владеет даром перемещаться в красоте, держа в ней свои линии в неизменном равновесии. У него есть чутье полезного совершенства, и в каждом мускуле, и в игре их всех, как у пантеры. И так же, как у нее, ни одно движение не лишено могущества и грации в этом великолепном существе. Пантера также и в том, что его самые стремительные прыжки таят в себе какую-то медлительность, настолько они верны, да в этой силе столько грации, что он заставит верить, что он ленив: как будто нерастраченной силы остается всегда с лихвой.

Красота его чиста от всякого плотского соблазна. Я говорю от себя, я мужчина. Отсюда впечатление, которое она создает, принадлежа одновременно искусству и природе. В самой прекрасной женщине, однако же, нельзя совсем забыть о женщине. И чем больше мы чувствительны к женскому очарованию, тем большее желание примешивается к восторгу. С Нижинским восторг без примеси. Любовь тут больше ни при чем. Я никогда бы не счел такого возможным, но я восхищаюсь с такою полнотой, что ни люблю ни ненавижу предмет своего восхищения. Я становлюсь настолько свободным, что я свободен также и от него. Немного есть чувств, способных вознести нас так высоко в постижении нравственного совершенства.

Человек этот кажется таким красивым, что не замечаешь его лица. Это привилегия самых прекрасных из античных статуй: голова, пожалуй, и ни к чему. Нижинский дарит мне ощущение прекрасного наперекор всему: здесь дело в очаровании. Очарование есть нравственность. Поскольку не смотришь ему в лицо, то невозможно описать его. Его шея, быть может, наиболее живая из всего. Лицу далеко до сравнения с этим телом, столь изящным, столь могучим — и столь же молодым. Бессмертная юность богов узнает себя в этой героической плоти.

Я не хочу больше видеть его: ведь завтра он умрет, он перешагнул уже черту двадцатилетия, он начинает умирать. Если бы черты его несли в себе священный огонь его форм, если бы у него были глаза, и лоб, и губы его тела, его следовало бы обожествлять. Он весь из мускулов, и все же в нем есть и плоть: бедра его так прекрасны, что ни одно произведение искусства не превзойдет их пропорциями и лепкой. Он вышел из Гомера, сошел с метоп. На округлостях его прекрасных рук повисла тяжесть; но, олимпийский атлет, он сражается, он танцует.

Это тело гораздо выше совершенства. Оно разнообразно, как жизнь. Ведь чем совершенство не красота? Совершенство есть идеал красоты, мертвая красота.

Грация превосходит любое совершенство. Грация поистине есть дар, в любое мгновение отъемлемый, настоящее на час, желание жизни: мимолетное совершенство, несовершенное в одном, более чем совершенное в другом. Я не хотел поверить в грацию в мужчине, ни в Вестриса, ни в то, что нам передают о прежних танцорах, породе двусмысленной и отталкивающей. Но Нижинский лишает всей грации очаровательную женщину, танцующую рядом с ним. Она уже не на высоте героя. Рядом с ним она игрива, жалковата, в ней нет величия. Она всего лишь подружка леопарда, прислужница самца пантеры. Ей не сравниться с ним.

Возможно ли, чтобы такой мужчина существовал и чтобы женщины не сходили с ума и не преследовали его? Где же свита Адониса? Я бы хотел, чтобы они вешались тысячами, не как милезианки, увидев в зеркале свою старость и безобразие, а как влюбленные фригийки, от горя, что бог слишком прекрасен и не желает их.

В Нижинском игра пропорций есть вечная гармония, неисчерпаемая переменчивость. Он позволяет нашему мироощущению изведать божественное наслаждение числом, наделенным чувством. Есть в этом религия тела, истоки культа, способного насытить детские сердца. Притом неправда, что Нижинский выражает идеи или же чувства. Если он когда-нибудь прельстится этим, он будет столь же смехотворен, что и галопирующая дама. Этот бог танца имеет ту же миссию, что и его искусство: он нам являет в откровении движения и формы. Он создан не передавать чувства, но вызывать их в тех, кто созерцает его. Пред нашим взором предстает совершенство. Он перед нашими глазами как дерево на утесе, колеблемое ветром, как роза, поникшая над водой, или любимый зверь, или вечерний пейзаж, или ребенок, или женщина в своей первозданной невинности: счастливый случай нашей встречи с мечтой, предлог для нашей страсти.

В мимике он уже не он. Все, что он хочет сказать, всегда будет лучше сказано его руками и ногами, нежели сильным или нежным голосом. “Я” — есть его собственная поэма, и слишком неравным было бы сравнение с поэмами, созданными воображением. Мим не может тронуть сердца художника: мы не глухи, мы не немы. Но живая форма, во всей своей гармонии, является самодостаточным шедевром, и ничто не может сравниться с ним в момент нашего ему поклонения. Если Нижинский впадет в рассудочность, красота его померкнет. В день, когда Нижинский утратит свою красоту и молодость, я не взгляну на него. Тем трогательнее, и тем живее это прекрасное, эфемерное создание.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.