Лин Ван. Китайское искусство чаепития.

Китай – родина искусства чаепития

Чайное дерево – многолетний вечнозеленый кустарник, принадлежит к семейству камелий. Чай играет важную роль во взаимоотношениях людей; известная китайская поговорка гласит: «Когда мы встаем утром, в первую очередь мы должны приготовить дрова, рис, масло, соль, сою, уксус и чай», что свидетельствует о том, что чай является первоочередной потребностью. Когда мы собираемся за столом или встречаемся с друзьями, чашка ароматного чая придает дополнительный оттенок нашему застолью. В древности многие императоры были большими любителями чая. Однажды, в период правления династии Цин, император Канси, который правил с 1662-го по 1722 год, приехал на озеро Тайху в провинции Сучжоу. Это было во время третьей поездки на территории, лежащие к югу от реки Янцзы. Именно тогда кто-то предложил императору чашку чаю, который был назван «пугающим и убивающим». Выпив его, Канси счел, что напиток превосходен, но название напитка показалось ему не слишком запоминающимся. Зная, что растения, из которых был приготовлен напиток, были собраны весной на вершине горы Било, Канси назвал его билочуньским и внес в список признанных предметов подношения. Его внук, император Цянлун (правил с 1736-го по 1795 год), также очень любил чай. В первый лунный месяц каждого года он в один из благоприятных дней организовывал чаепитие, во время которого собравшиеся пили чай и слагали стихи.

Общеизвестно, что Китай – естественная территория произрастания чая, а также первая страна, где его стали целенаправленно выращивать, производить и пить. Но когда же в Китае обнаружили и начали употреблять чай? Судя по «Классической книге растений Божественного Земледельца», еще 2700 лет назад Божественный Земледелец пробовал различные растения, которые собирал и которые часто оказывались ядовитыми. Позднее он нашел чайное дерево, которое обладало антитоксичным действием. Это свидетельствует о том, что в древности люди считали чай исключительно лекарственным растением. Лишь очень много времени спустя чай стали использовать как напиток. Ван Бао в своем «Договоре с ребенком-слугой», написанном в 59 году до н. э., упоминал, что этот слуга должен был заваривать чай для своего господина и ездить в Уян (к востоку от Пенсян, провинция Сычуань, в те времена – знаменитый рынок чая), чтобы покупать там чай. Это означает, что чай стали употреблять как напиток не позднее, чем в эпоху Западной Хань. В эпоху Трех царств (220–280) царь государства Дунву Сунь Хао (242–283) приказал своим министрам пить вино и получал наслаждение от их опьянения всякий раз, когда угощал их. Министр Вэй Яо не мог пить, поэтому Сунь Хао втайне от всех разрешал ему пить вместо вина чай. С тех пор среди образованных людей постепенно стало модным угощать гостей чаем.

В эпоху Северной и Южной династий (420–589) началось распространение буддизма, и монахи употребляли чай во время медитаций и чтения священных текстов. Чаепитие получило широкое распространение в больших и малых храмах, где росли чайные деревья и изучались свойства чая. Это явление получило название интеграции чая и буддизма.

В эпоху династии Тан (618–907) чаепитие стало еще более популярным. Поскольку чай мог стимулировать мыслительный процесс, ученые наслаждались напитком, писали стихи и рисовали картины, в которых чай был основным мотивом. В то время чайные деревья росли в Сычуани, Хунани, Хубэе, Цзянси, Фуцзяни и в других местах, и объем продаваемого чая постепенно рос. Поэт эпохи Тан Бай Цзюи писал: «Торговец гнался за прибылью и все меньше уделял внимания жене. Два месяца назад он уехал в Фулян за чаем». Фулян (нынешний Цзиндэч–жэнь, провинция Цзянси) был тогда центром торговли. Торговец получал прибыль, отвозя чай на продажу, и часто снова покидал жену и уезжал по делам. В этот период Лу Юй (733–804) обобщил знания своих предшественников о чае и написал «Канон чая», первый трактат в мире, посвященный чаю. В этой книге Лу Юй подробно описал происхождение чая, его свойства, историю и территории его произрастания, а также – орудия сбора чая, процесс его обработки, способы чаепития и чаши для питья чая. Позже его назвали «чайным святым».

В эпоху династии Сун (960—1279) и Юань (1271–1308) в обычай вошла оценка чая. Для того чтобы заслужить высокую оценку, владелец чая должен был иметь продукт самого высокого качества (что было наиболее важным условием), чистую и вкусную воду и чайные сервизы изысканной формы и красивого цвета, чтобы в полной мере оттенить цвет самого чая. В течение всей долгой истории чаепития сложилось особое и простое искусство китайского чаепития. Чаепитие стало не просто способом утолить жажду и получить удовольствие, но и способом завязать дружеские связи и укрепить взаимопонимание. Например, стихотворения и картины, созданные китайскими учеными мужами, а также песни, танцы и даже небольшие оперы, посвященные чаю, показывают, насколько тесная связь существует между чаепитием и работой души. Традиции чаепития отражают интерес народа Древнего Китая к культуре чая. Типичным примером этого было появление чайных домиков на улицах и в переулках китайских городов. Все, от самых высших чиновников и знати до простолюдинов, любили собираться в чайных домиках. Торговцы обменивались там деловой информацией, жители деревень собирались там, чтобы просто пообщаться друг с другом, а ученые – чтобы обменяться мнениями за чашкой чаю. Даже споры и конфликтные ситуации разрешались и обсуждались в чайных домиках. Там же собравшиеся наслаждались выступлениями артистов, слушали предсказателей и рассказчиков. Можно сказать, что чайные домики были микрокосмосом общественной жизни Китая, а также политическими, экономическими и культурными центрами.

Сегодня самыми известными чайными домиками Китая являются чайный дом Лао Шэ в Пекине, Таотаоцзю в Гуанчжоу и Баю в Чунцине. В Гуанчжоу люди каждый день посещают чайные домики, чтобы выпить пару чашек чаю с десертом и добавками. В Сычуани посетители могут пить чай и разговаривать обо всем на свете, сидя или лежа на рядах бамбуковых кресел. В Пекине чайные домики являют собой своеобразные клубы, где можно выпить чаю и поесть, насладиться фольклорным искусством или найти себе новых друзей.

Часто чай служил подарком при помолвке. Поскольку чай нельзя было пересаживать, приняв его в качестве подарка, девушка не могла изменить своего решения выйти замуж. В книге «Сон в красном тереме», написанной Цао Сюцинем в эпоху династии Цин, Ван Сифэн сказал Линь Дайю: «Раз ты выпила наш чай, почему бы тебе не стать нашей снохой?» Эта цитата является примером обычая «принятия в дар чая».

Угощение гостей чаем является основой поведения китайцев при общении друг с другом. Когда в дом приходит гость, китаец всегда предлагает ему (или ей) чашку чаю в знак своего дружеского расположения. Одно из стихотворений гласит: «Когда гость пришел в мой дом из холодной ночи, я поспешил разжечь огонь из бамбука, чтобы угостить его свежезаваренным чаем».

Китай – родина чая. Еще до эпохи династии Тан китайский чай экспортировался по суше и морем сначала в Японию и Корею, потом – в Индию и Центральную Азию, а еще позже, в эпоху династий Мин и Цин, – на Аравийский полуостров. В начале XVII века китайский чай стали экспортировать в Европу, где высшие сословия восприняли моду на чаепитие. Китайский чай, как и китайский шелк и фарфор, внесли значительный вклад в материальную и духовную культуру мира.

Имея объектом изучения китайский чай и культуру чаепития, эта книга рассказывает о происхождении чая, его истории, способах и обычаях чаепития, сосудах, используемых при чаепитии, а также содержит много другой интересной информации. Читатель может найти здесь много интересных сведений о китайском чае.

 

 

Глава 1

Начало употребления чая как напитка и зарождение чайной культуры

 

Божественный земледелец изучает целебные свойства растений

Эта книга повествует о духе и культуре чая. Однако наше изучение этого вопроса начинается с описания свойств чая и использования его как напитка.

Открытие и начало употребления чая в Китае уходит своими корнями к временам правления Божественного Земледельца (легендарного правителя, второго из Трех великих, который, как считается, изобрел плуг и обнаружил в растениях лечебные свойства).

Китайцы часто называют себя потомками Янь-ди и Желтого императора. Исследовав древние тексты, историки пришли к выводу, что Янь-ди и Божественный Земледелец – это одно и то же лицо. Около 5 тысяч лет тому назад Божественный Земледелец (которого считали богом земледелия) изобрел сельскохозяйственные орудия и научил людей выращивать зерно. Китай – это страна, где очень давно было освоено земледелие. Археологические раскопки и исторические записи подтверждают тот факт, что именно Божественный Земледелец разработал способы сельскохозяйственного производства. Согласно китайским легендам, он был также богом врачевания. Чтобы избавить людей от боли, он отбирал различные дикорастущие растения и использовал их в медицинских целях. Не боясь принести себя в жертву, он пробовал на себе их действие, чтобы изучить их влияние на организм человека. Говорят, что однажды он отравился сорок два раза, собирая и пробуя дикие растения, произраставшие на горе. Позже он нашел растение, которое оказалось чаем. Он заварил это растение в глиняном сосуде и выпил получившуюся жидкость. В результате все токсины, попавшие в организм, исчезли. С тех пор китайцы стали использовать чай как драгоценное лекарство, принесенное людям в дар из космоса. Эта история подтверждает тот факт, что сначала китайцы использовали чай как лекарственное средство.

В начале правления династии Чжоу (XI век – 771 г. до н. э.) чай использовался как лекарственное средство всеми – от простолюдинов и до членов императорской семьи. Например, жители провинции Сычуань приносили чай в дар императору У династии Чжоу, жившему примерно в XI веке до н. э. В «Ритуалах Чжоу» – древнем своде законов китайского народа, написанном якобы правителем Чжоу около 3000 лет назад, содержится много записей о чиновниках, которые отвечали за употребление и хранение чая при дворе правителей этой династии.

Некоторые считают, что какое-то время чай считался просто овощем. Однако в эпоху династии Хань (206 г. до н. э. – 220 г. н. э.) чай использовался как волшебное питье. В этот период чай выращивался повсеместно, что давало возможность его широкого использования. В знаменитых гробницах правителей Хань (построенных во II веке до н. э.) в Мавандуй, Чанша, провинция Хунань, была обнаружена коробка чая. В гробницах, относящихся к периоду правления Вэнь-ди (правившего с 179 г. до н. э. по 156 г. н. э.) в Цзянлине, провинция Хубэй, были найдены останки человека и коробка чая. Все эти находки свидетельствуют о том, что в ранний период эпохи Хань представители высшего сословия употребляли чай и клали его в могилы умерших как драгоценный дар.

Узнав о существовании чая, китайцы использовали его как лекарственное растение, овощ и затем как напиток более 3000 лет. В этот период употребление чая не было связано с какими бы то ни было духовными поисками, хотя он и использовался как волшебное лекарственное растение. Однако все изменилось, как только его стали употреблять как напиток.

Ученые мужи династии Хань и чай

Использование какого-либо предмета и формирование связанных с этим обычаев, как правило, начинается среди простых людей. Однако интересно отметить, что употребление чая как напитка зародилось в среде высокопоставленных ученых. Начало традиций чаепития зафиксировано в китайских исторических документах. В «Договоре с ребенком-слугой», который был написан Ван Бао в 59 году до н. э. в эпоху династии Хань, содержится интересный эпизод. В царствование династии Западной Хань жил человек по имени Ван Цзыюань из Сычуани, который поехал в Чэнду сдавать экзамен. Он остановился в доме своего покойного друга, где жила его вдова Ян Хуэй. Возможно, ей нравился Ван Цзыюань, поскольку она очень тепло его приняла и распорядилась, чтобы девочка – служанка Бянь Ляо прислуживала ему со всем почтением, в частности чтобы она покупала и заваривала для него чай. Расстроенная этим, Бянь Ляо прибежала на могилу умершего хозяина и, заливаясь слезами, стала жаловаться на свою судьбу: «Мой добрый господин, ты купил меня, чтобы я убирала твой дом, но не для того, чтобы я прислуживала любовнику твоей жены!» Узнав об этом, Ян Хуэй и Ван Цзыюань очень рассердились. Они решили, что Ван Цзыюань заплатит 15 000 монет, после чего Бянь Ляо станет его служанкой и больше не посмеет бунтовать. Ван Цзы– юань подписал договор о покупке слуги (это и был «Договор с ребенком-слугой»), в котором было оговорено, что именно Бянь Ляо должна делать каждый день. В ее обязанности, помимо прочего, входили: покупка чая на ярмарке в Уяне, заварка чая и тщательная уборка чайных принадлежностей. Эти пункты договора свидетельствуют о том, что в то время ученые очень трепетно относились к процедуре чаепития.

Помимо Ван Цзыюаня, другие знаменитые писатели династии Хань очень полюбили чай. Сочетание прозы и поэзии, которое было популярно в то время, было древним стилем литературного творчества, который имел свои собственные эстетические идеалы и размер. Сыма Сянжу и Ян Сюн – два знаменитых знатока этого рода литературы – также очень любили чай. Когда он еще не был известен широкой публике, Сыма Сянжу был влюблен в прекрасную девушку. В соответствии с кодексом этики феодального Китая, все решения о свадьбе, особенно если речь шла о девушке, принимались родителями будущих мужа и жены. Однако возлюбленная Сыма Сянжу, которую звали Чжо Вэнцзюнь, не разделяла этих общепринятых взглядов и бежала из дому вместе с ним. Они не имели достаточных средств к существованию и открыли магазин по продаже продовольственных товаров. Их опыт на этом поприще описан в известном произведении «Чжо Вэнцзюнь управляет магазином». В нем не говорится, продавал ли Сыма Сянжу спиртные напитки или чай, но он писал о чае, и, если он даже и не продавал чай, он, по крайней мере, сам пил его и был знатоком чая. Что касается Ян Сюна, то он писал о чае в своей книге «Диалект». Конечно, знаменитые писатели, вроде Сыма Сянжу, часто бывали при дворе, где чаепитие вошло в моду. В древнем китайском романе рассказывается интересная история об обычаях чаепития при дворе императора. Когда император Чэн династии Хань умер, его наложница Чжао Фэйюань «встретилась» с ним со сне. Когда она угостила императора чаем, приближенные сказали, что он не должен пить этот чай, поскольку наложница не ждала его, как это полагалось, со всем уважением и почтительностью. Чжао Фэйюань заплакала во сне и проснулась. Эта история свидетельствует о том, что процедура чаепития считалась в эпоху Хань серьезным вопросом этикета, и люди, чье поведение шло вразрез с принятыми нормами, не имели права угощать кого-либо чаем.

Чжу Гэлян, главный советник царства Шу эпохи Трех царств (220–280 гг. н. э.), до сих пор известен практически в каждой китайской семье. Он снискал уважение и благодарность последующих поколений своей мудростью и заслугами в военных и гражданских делах. Считается, что Чжу Гэлян всячески развивал чаеводство в провинции Юньнань и других местах. Поскольку Чжу Гэляна также звали Кунмином, то в провинции Юньнань до сих пор чайное дерево называют «деревом Кунмина».

В эпоху династии Цзинь (220–280 гг. н. э.) поэт Чжан Чжай в своей «Поэме у башни Чэнду» писал: «Когда я пью чай, я думаю о прелестных гостиных Ян Сюна и Сыма Сянжу и их великолепных прозаических и поэтических произведениях».

Почему же с самого начала чаепитие пользовалось такой популярностью среди великих ученых? Возможно, причина заключается в том, что в чае они черпали свое вдохновение и этот напиток напоминал им о прекрасных горах и водной стихии. Или, возможно, чай успокаивал их и помогал им в их философских раздумьях о мироздании. Каковы бы ни были причины, с тех пор как чай стал использоваться в качестве напитка, он был тесно связан с духом философии и искусства, как если бы он сам по себе обладал мудростью. В соответствии с положениями буддизма, все на земле обладает мудростью и человек может общаться с природой. Так что, возможно, чай является самым мудрым из всех растений.

Расточительство Восточной и Западной Цзинь, Северных и Южных династий и воспитание неподкупности при помощи чая

В эпоху династии Хань правители Китая всячески поощряли бережливость. В ранний период Западной Хань император ездил в коляске, запряженной волами, и неохотно пользовался экипажами. В эпоху Восточной Хань (25– 220 гг. н. э.) страна стала богатой, однако культура общения и нормы этики все еще пропагандировали почитание родителей, дружелюбие, доброжелательность, честность и прямоту. Даже некоторые чиновники отличались бережливостью и неподкупностью. Так, чиновник Сюань Бин распределял посевные площади между бедняками и предлагал членам своего клана свое собственное жалованье, хотя у него самого в доме не имелось запасов риса. Другой чиновник, Ван Лян, не разрешал жене проживать в его официальной резиденции. И хотя в феодальном обществе таких чиновников было мало, именно они являются образцом традиционных добродетелей китайского народа, культивировавшихся с незапамятных времен.

Однако в эпоху Восточной и Западной Цзинь (265–420), а также Северных и Южных династий (420–589) общественное сознание претерпело значительные изменения. Представители высшего сословия соперничали друг с другом в расточительности. Чиновник династии Цзинь Хэ Цзэн пошел даже дальше императора, соревнуясь с ним в роскоши и изобилии одежды, экипажей и пищи. Он тратил на еду по 10 000 монет каждый день, а сын его – целых 20 000. Стремясь оказаться в этом соревновании первым, богач Жэнь Кай тратил по 20 000 монет на каждый прием пищи. Ши Чун, известный под прозвищем «денежный мешок», в обед, завтрак и ужин угощался редкими деликатесами – дарами моря и суши – и использовал парчу для обивки дверей и воск, чтобы разжигать огонь. Он даже менял верхнее платье каждый раз, когда выходил из туалетной комнаты, возле которой в ожидании его стояло больше десяти служанок. В эпоху Южной династии император Лянву (502–550) очень бережно расходовал средства, в то время как его брат Сяо Хун купался в роскоши. Говорили, что он построил много собственных складов. Император Лянву поехал туда, чтобы проверить эти сведения, опасаясь, что брат хранит на складах оружие, готовясь к восстанию. Он обнаружил, что на складах находились огромные запасы драгоценностей и шелка, но не оружие. Помимо этого, там было еще 30 домиков для хранения 300 млн монет.

Все эти излишества беспокоили трезвомыслящих правителей, которые стремились пропагандировать неподкупность, чтобы как-то изменить такой расточительный образ жизни. В этих их попытках определенную роль сыграл и чай.

По сравнению с человеком, чай чист по своей природе. Он впитывает в себя дождевую воду и росу горных вершин и дает жизнь зеленым листьям. Он пускает корни в теле гор, великолепно цветет на утренней заре и на закате. В Древнем Китае люди полагали, что чай нельзя пересаживать, и поэтому воздавали растению должное за его цепкость. Возможно, благодаря тому, что они приписывали чаю все эти добродетели, его противопоставляли роскоши и мотовству.

Чиновник династии Южная Цзинь Лу На был неподкупен. Будучи правителем префектуры, он не получал жалованья. Позже императорский двор назначил его начальником ревизионной службы. Когда он отправлялся к месту назначения, члены семьи спросили его, сколько лодок нагрузить вещами, и он сказал, что ему в путешествии понадобятся только несколько зерен. Остальное должно быть отдано в общественное пользование. Когда Лу На стал главой префектуры в Усине, известный генерал Се Ань захотел нанести ему визит. Племянник Лу На решил, что такого высокого гостя надо принять со всем почтением и вниманием. Увидев, что его дядя не предпринял никаких приготовлений к визиту гостя, он решил действовать самостоятельно. Когда Се Ань приехал, Лу На угостил его лишь чаем и фруктами. Увидев это, племянник устроил пышный банкет, боясь, что гость обидится на столь скромную встречу. После ухода гостя Лу На обиженно заметил: «Ты не добился уважения ко мне, а лишь оскорбил мои чистые помыслы». Своевольный племянник был примерно наказан. Позже эта история стала широко известна и популярна в народе, и многие люди следовали ей как примеру должного поведения. Хуань Вэнь, живший примерно в то же время, что и Лу На, также предпочитал пить чай, а не спиртные напитки и усиленно пропагандировал эту привычку. Этот государственный деятель, обладавший ярким военным талантом, пользовался заслуженным уважением, поскольку одержал много побед на полях сражений. Что касается пропаганды неподкупности и честности, то он высоко ценил усилия Лу На. Когда он спросил последнего о его отношении к спиртному, тот ответил, что может выпить только две чашки. Хуань Вэнь на это сказал: «Я могу выпить три чашки и съесть при этом десять кусочков мяса. На банкетах я обычно угощаю гостей чаем и фруктами».

В эпоху Южной и Северной династий некоторые императоры пили чай вместо спиртного, чтобы показать, насколько они просты в своих пристрастиях. Правивший в период Южной династии Ци император Шицзу прослыл очень просвещенным человеком. За десять лет его правления в стране практически не было войн, и простые люди имели возможность трудиться, а не воевать, и численность населения росла.

Он не любил развлечений, поскольку это требовало больших затрат. Когда Шицзу узнал, что ему осталось жить совсем недолго, он написал завещание, в котором распорядился не хоронить его с пышностью, чтобы не причинять простым людям больших неудобств. Повелел для прощальной церемонии приготовить всего лишь семь тарелок с рисом, фруктами и чаем, вместо традиционных «трех жертвенных даров». Кроме этого, он потребовал, чтобы впредь все – представители высшего сословия и простолюдины – следовали этому правилу. Конечно, трудно сказать, выполнялось ли это требование императорами и чиновниками следующих поколений; но, тем не менее, последняя воля императора стала прекрасным примером того, как следует обуздывать свое стремление к роскоши и расточительству.

Древние ученые-метафизики и чайные церемонии

Поздний период Восточной династии Цинь был периодом раздробленности Китая, именно тогда образовались Южная и Северная династии. Север страны переживал период хаоса, вызванный бесконечными войнами, а юг в это время процветал и развивался, войны были там большой редкостью. Поэтому ученые там часто собирались и рассуждали о литературе, философии и насущных проблемах. Их называли собеседниками. На раннем этапе существования таких культурных салонов собеседники, как правило, пили спиртные напитки, беседуя на различные темы, расположившись где-нибудь у чистого источника или у подножия зеленого холма. Среди них были и знаменитые «семь достойнейших в бамбуковом лесу». Один собеседник по имени Лю Лин дал свое имя напитку, который особенно любил. Этот знаменитый напиток Лю Лина и сегодня хорошо известен в Китае.

Однако позже собеседники стали вместо спиртных напитков пить чай и сделали это по двум причинам: во-первых, спиртное могло ударить людям в голову и тем самым повлиять на ход беседы; во-вторых, бедные ученые не имели средств на спиртное, которое стоило довольно дорого, и вынуждены были пьянеть от мяса. Именно поэтому в более поздний период большинство собеседников стали пить чай. Например, известный собеседник Ван Мэн очень любил чай. Когда ученые вели в его доме свободные дискуссии, их всегда угощали чаем. Те немногочисленные люди, которые не любили чай, шутливо называли беседы в доме Ван Мэна «водной катастрофой».

Если «воспитание неподкупности при помощи чая», пропагандируемое Лу На, Хуань Вэнем и другими, символизировало дух чая, то обычай собеседников пить чай, чтобы оставаться трезвыми и активизировать мышление, отражал и непосредственное воздействие чая на духовную жизнь людей.

В эпоху Южной и Северной династий возникло философское направление, получившее название метафизики. Ученые-метафизики изучали даосизм, который был близок конфуцианству. Большинство из них были выдающимися людьми. Они всячески отстаивали незыблемость семейных уз, своим примером утверждали необходимость сдержанности и хорошего воспитания, поощряли полет фантазии и анализировали основополагающие теории о природе и обществе применительно ко всему живущему на Земле. Они любили выступать перед сотнями, а иногда и тысячами слушателей. Конечно, во время таких лекций, длившихся целый день, они чувствовали жажду. В отличие от участников домашних философских бесед, лектор всегда должен говорить и вести себя соответственно нормам, а также ясно мыслить, поэтому чай был незаменимым помощником лекторов. Они высоко ценили его, поскольку он бодрил, оставляя трезвым ум, и утолял жажду. Для метафизиков физическое и духовное влияние чая на организм человека были неразделимы. Таким образом, с самого начала культура чаепития была окутана таинственным облаком восточной философии.

 

Бессмертные и чаепитие

Старейшей основой культуры Китая является даосизм, чья история гораздо длиннее истории конфуцианства. Даосы утверждают, что человек – неотъемлемая часть природы, и подчеркивают, что он находится в состоянии гармонии со Вселенной и природой. В эпоху династии Хань отдельные идеи даосов сформировались в даосизм. Даосизм говорил о том, что каждый человек может преодолеть все недостатки, подняться над смертными грехами и активизировать свои духовные ресурсы, тренируя тело и душу. Китайцы называли бессмертными тех, кто сумел подняться над соблазнами и ведет аскетический образ жизни, и считали, что те обладают особой мудростью и волшебной силой. Позднее в Китай пришел индийский буддизм. Поскольку китайцы не до конца поняли суть этого раннего буддизма, они приняли как данность то, что буддийские и даосские бессмертные очень похожи, увидев буддистов, занимающихся медитацией, подобно даосам. Они считали всех даосов и буддистов бессмертными. В период правления Южной и Северной династий конфуцианцы, даосы и буддисты спорили о преимуществах своих религий. Интересно заметить, что вне зависимости от того, насколько различались их идеи, никто из них не отвергал чай, и все они любили заводить новых друзей за чашкой чаю. В литературных произведениях и сказках того времени много упоминаний о чае. Как говорится в древних китайских книгах и летописях, во время правления императора Юань-ди династии Цзинь жила старая женщина, которая часто продавала чай на рынке. Хотя чай разливали по чашкам с утра до вечера, ее чайник все время оставался полным. Старая женщина помогала бедным из денег, которые получала от продажи чая, однако местные власти были недовольны ею и посадили ее в тюрьму. Однажды ночью милосердная женщина сумела выбраться из тюрьмы со всей посудой и приспособлениями для заварки чая. В древности китайцы считали, что бессмертные умеют летать, поэтому эту старую женщину сочли бессмертной. Согласно другим китайским историческим документам, в период Южной династии жил монах Фа Яо, который любил пить чай. Он умер в возрасте 99 лет. Его долголетие объясняли чудодейственными свойствами чая. Человек, доживший до столь преклонного возраста, считался бессмертным, поскольку в древности условия жизни были слишком суровыми. К тому же медицина не находилась на столь высоком уровне, как сейчас. Также, судя по этим документам, Дань Цюцзы и Хуан Шаньцзюнь достигли высшей точки совершенствования и жили как знаменитые бессмертные именно благодаря любви к чаю.

Почему же китайцы соединяли в своем представлении чай с бессмертием? Потому что, согласно теории даосизма о поддержании здоровья, жизненная сила человека находится в сосудах, очищению которых способствует чай. К тому же чай, который не опьянял и не возбуждал людей, тем не менее был необходимой составной частью отправления даосских и буддийских обрядов, поскольку в обоих случаях речь шла о продолжительных медитациях. Таким образом, чаепитие теснейшим образом связано с древней восточной философией, правилами здорового образа жизни и достижением наивысшего просветления в духовной жизни.

Выводы

Из всего вышесказанного мы видим, что прошло более трех тысяч лет с момента, когда люди открыли чай и впервые стали употреблять его, сначала как лекарство, а потом как напиток.

Начиная с эпохи Хань чай стали целенаправленно разводить и употреблять как напиток. Благодаря особым свойствам и влиянию на человеческий организм, его сначала оценили ученые и мыслители. Писатели, метафизики, государственные деятели и служители культа полюбили чай. Его тонкий аромат и чистота привлекали людей.

Однако в то время духовное и культурное влияние чая еще не было зафиксировано. Способы чаепития тогда еще не стали искусством; в равной степени они не стали философией, которая возвышала бы мысли и чувства человека. Культура чаепития стала формироваться со времен династии Хань, когда о чаепитии было впервые упомянуто в хрониках, и продолжила свое развитие в эпоху Южной и Северной династий, когда чай широко употреблялся учеными и бессмертными. Но только в эпоху династии Тан появилась китайская культура чаепития, которое включало в себя искусство выращивания чая, чайную церемонию и своеобразную «философию» чаепития.

 

 

Глава 2

Распространение и расцвет китайского искусства чаепития

 

Китайская чайная культура в эпоху Тан

Любовь к чаю жителей Китая эпохи династии Тан

Китайское искусство чаепития начало формироваться под властью династии Тан (618–907), то есть в эпоху расцвета феодализма. Экономическое, социальное и культурное процветание страны, а также оживленные связи с зарубежными странами в это время создали почву для распространения чайной церемонии.

В этот период времени чай выращивали в сорока двух префектурах страны, и традиции чаепития проникли в повседневную жизнь представителей всех слоев общества. Императоры Поздней Тан, которые особенно любили чай, повелели, чтобы все регионы, где произрастал чай, присылали во дворец листья самых ранних (и лучших) сортов чая, и 5 апреля во дворце проходил банкет, посвященный празднику Цинмин, во время которого поминали усопших. Этот праздник также имел другое название – праздник растений. Некоторые чиновники даже получали повышение по службе после того, как приносили в дар императору чай. В одной из сатирических поэм говорилось: «Отец получает продвижение по службе благодаря чаю, который также делает богаче его сыновей; поэтому почему бы образованным людям не идти той же короткой дорогой вместо того, чтобы долгие годы изучать «Весны и осени» и «Путь всадника от Желтой реки»?» Чтобы завоевать любовь императора, наложницы ломали голову над тем, как усовершенствовать способы приготовления чая, и скоро это переросло у них в игру, получившую название «Чайное соревнование». В эпоху Тан образованные люди, желавшие занять чиновничьи должности, проходили жесткий отбор. Они сдавали экзамены, и показавшие высшие результаты получали должность в столице при дворе императора. На время экзамена, который проходил под наблюдением придворных чиновников, кандидатов запирали в изолированных комнатах, чтобы не допустить всякого рода мошенничества. С собой они могли взять только запас твердой пищи. Исключение делалось только для чая, который приносили в комнаты экзаменующихся, чтобы они могли освежиться и подкрепить свои силы. Беря пример с императора, принцы и министры также гордились своим пристрастием к чаю. Ли Дэюй, великий советник, даже использовал чистейшую весеннюю воду из источников, находящихся на расстоянии тысяч ли[1] от столицы, чтобы приготовить себе чашку чаю. Гостей также обычно угощали чаем, и считалось крайне невежливым не сделать этого.

Первоначально чаепитие пропагандировалось только образованными людьми, и в эпоху Тан искусство чая, равно как и поэзия, достигло своего расцвета. Раньше поэты употребляли спиртные напитки, чтобы на них снизошло вдохновение, однако в эпоху Тан алкоголь был официально запрещен и производство спиртных напитков резко сократилось, поскольку на это шло слишком много зерна. Чай, гораздо более дешевый стимулятор умственной активности, использовался в качестве альтернативы спиртному. Это был период расцвета буддизма; в храмах монахам полагалось часами медитировать. При этом они не ужинали. Но для молодых монахов это представляло определенную трудность. Поэтому в храме Лин-янь на горе Тай в виде исключения разрешили монахам во время вечерних молитв пить чай. Очень скоро так стали поступать и в других странах по всей стране, и это стало общепринятой практикой. Постепенно чай стали приносить в качестве дара Будде, и им стали угощать особо важных посетителей храмов. В связи с потреблением чая монахи в храмах стали сами выращивать чайные деревья. Поскольку, как правило, храмы располагались в горах, где много дождей и солнца, в храмах всегда выращивали чай очень высокого качества. Неудивительно, что даосы, которые также жили в уединении в горах, были хорошими садоводами и хорошо разбирались в чае.

По мере того как популярность чая росла среди простых людей, повсеместно стали появляться магазины по продаже чая, причем даже в провинциях центральной равнины, таких, как Шаньдун, Хунань и Шаньси, где производство чая находилось на сравнительно низком уровне.

Торговля чаем стала средством пополнения государственной казны династии Тан; чай также был способом развития связей с соседними этническими группами. В это время обычным делом было совершать бартерные сделки: менять чай на лошадей.

Необычная любовь жителей государства Тан к чаю дала толчок к изучению этого растения и его свойств. Десять основных свойств чая сводились к следующему:

1. Чай полезен для здоровья, очищает организм человека, снимает головные боли и усталость.

2. Чай может уменьшать действие алкоголя и способствовать отказу от его употребления.

3. Поданный с различными подливами и соусами чай является весьма питательным продуктом и утоляет голод.

4. Чай облегчает самочувствие во время летней жары.

5. Чай освежает, прогоняет сонливость.

6. Чай помогает людям очистить свой дух и прогнать прочь тревоги.

7. Чай способствует перевариванию жирной пищи, сделав ее неотъемлемой частью жизни этнических меньшинств Китая, чьей привычной пищей является молоко и мясо.

8. Чай может использоваться для выведения из организма ядовитых веществ.

9. Чай продлевает жизнь человека.

10. Чай способствует самопознанию.

Лу Юй, бог чая

Китайцы придают одинаковое значение материальным свойствам вещей (и самого человека) и их духовным свойствам. Например, они едят и пьют, чтобы удовлетворить свои физиологические потребности, а также чтобы освежить и прояснить свой ум. Употребление алкоголя всегда считалось частью этикета на различных приемах и жертвенных церемониях; алкоголь также давали солдатам перед боем, чтобы они проявили весь свой героизм и мужество. Китайцы очень трепетно относятся к запаху и вкусу блюд, которые должны не только наполнять желудок, но и доставлять эстетическое удовольствие.

Поэтому вполне естественно, что чай, напиток особенно популярный среди ученых, стал предметом, наполненным культурным и идеологическим значением. Именно в эпоху Тан стало далее развиваться искусство разведения чая и чаепития, которое было сродни стихотворным рифмам и размерам и заставляло пьющего чай размышлять над философией жизни. Лу Юй, первый человек, который усовершенствовал искусство чаепития, фактически создал чайную церемонию, получил в истории имя бога чая.

Лу Юй, родившийся в Цзинлине, провинция Фучжоу (нынешний округ Тяньмэнь в провинции Хубэй) жил в славную эпоху Кайюань и Тяньбао династии Тан. Он был сиротой, которого бросили родители. Его взял к себе Цзигун, пожилой и очень известный буддист, и мальчик вырос в храме Лонгай. Цзигун очень любил чай и посадил вокруг храма много чайных деревьев. Маленький Лу Юй очень много узнал от него об искусстве выращивания и приготовления чая и постепенно стал знатоком в этой области. Как гласит одна легенда, однажды Цзигуна пригласили к императорскому двору учить придворных азам буддизма. Чай, который подавали при дворе, разочаровал его. Однако однажды, отхлебнув предложенный чай, он ощутил прилив радости и сказал: «О, этот чай приготовлен моим учеником Лу Юем. Он приехал». Это была правда. Лу Юй был вызван во дворец заваривать для него чай.

Хотя Лу Юй воспитывался в буддийском храме, конфуцианство было ему ближе. Уединенная жизнь в отдаленном храме не привлекала его. Поэтому он решил убежать и присоединился к группе бродячих артистов. Поскольку он был весьма умен, он не только играл, но и писал юмористические пьесы. Позднее он получал признание Ли Ци-у, префекта Цзин– линя, который помог ему пойти на гору Тянь– мэнь изучать конфуцианство. Однако хорошие времена оказались недолгими. Его учеба была прервана восстанием Ань Лушаня на севере, в результате которого император Сюаньцзун бежал из столицы Чанъань на юг в Сычуань. Лу Юй был вынужден бежать вместе со спасавшимися от восстания в Хучжоу, южный регион, где традиционно выращивали чай. Там он почерпнул очень много полезной информации о выращивании, способах сбора и заваривания чая, а также подружился со знаменитыми поэтами, монахами, каллиграфами и государственными деятелями. Их всех объединяла любовь к чаю. На основе подробных обсуждений со своими друзьями искусства приготовления и употребления чая и своего собственного изучения теории культуры чая Лу Юй написал трактат «Канон чая» («Ча цзин») – первое в мире исследование свойств чая и культуры его употребления.

«Канон чая» Лу Юя и искусство чаепития в эпоху Тан

«Канон чая» состоит из десяти глав. Первая глава посвящена происхождению чая, его природе и свойствам, а также тому, какие почва и климат наиболее всего подходят для выращивания чайных плантаций. Во второй и третьей главах дается описание процесса переработки чайного листа и необходимых для этого приспособлений. Глава четвертая дает описание чайных принадлежностей, используемых для приготовления чая и в процессе чаепития. Глава пятая посвящена приготовлению самого напитка и сопутствующим ритуалам. В главе шестой рассматриваются различные способы употребления чая и стандарты, по которым оценивалось качество чая. В главе седьмой изложены истории традиций чаепития китайского народа. В восьмой приводятся характеристики различных регионов, где выращивается чай, а также говорится о свойствах разных сортов и видов чая. В главе девятой повествуется о чайных приборах, которые следует использовать в разных случаях. И заключительная глава рассказывает о живописных произведениях на тему чая и чаепития и рекомендует использовать их как наглядное пособие, знакомящее любителей чая с традициями чайной церемонии.

«Канон чая» является не только своеобразной энциклопедией чая, но и

квинтэссенцией знаний о природе и обществе, материальном и духовном мире. Она фактически воссоздает традиции чаепития, объясняя, как следует заваривать чай, правильно выбирать воду для чая, расставлять чайные приборы и просто как пить чай. Причем все эти элементы чаепития несут в себе особую эстетику. Большое внимание уделяется в книге моральному аспекту культуры чаепития. Лу Юй утверждал, что люди, любящие чай, должны жить добродетельной жизнью. Он взял все лучшее из конфуцианских представлений о добродетели, из упорства буддистов в стремлении познать истину и из даосской теории о том, что человек является неотъемлемой частью природы, и создал свою собственную философию, в которой все это лучшее гармонично соединяется в единое в процессе чаепития, что позволяет пьющему чай достичь высшей чистоты, вкушая аромат чая. «Канон чая» считается самым полным изложением культуры чаепития в том виде, в каком она существовала до середины эпохи Тан. Позднее мыслители Тан написали новые книги об искусстве чая. Среди этих книг была и работа «16 видов чая», написанная Су И, которая внесла новые идеи в культуру чаепития. А «Комментарии на тему воды, используемой для приготовления чая» Чжан Юсиня детально описывали свойства воды в реках, источниках и озерах всего Китая. Лю Чжэнь– лян, евнух, который достиг больших высот в постижении культуры чаепития, даже сформулировал десять добродетелей чая. Однако все эти мыслители в своих философских размышлениях лишь отталкивались от опыта Лу Юя, который был первым, кто заговорил об искусстве чаепития и кого следующие поколения стали считать святым покровителем чая. В конце эпохи Тан Лу Юй был посмертно назван богом чая. Сошедшие с небес боги не существовали в Китае. Богами считались духи великих людей. Безусловно, Лу Юй был достоин этого титула.

Чай как подношение и чай как забава в эпоху Сун

В эпоху Тан привычка пить чай постепенно распространилась по всей стране; и, по сути, главную роль в этом сыграли писатели, странники и буддисты. Однако в эпоху династии Сун (960—1279) все изменилось, поскольку влияние ученых на развитие культуры чаепития уменьшилось. Хотя многие известные литераторы, среди которых были Су Ши, великий писатель Северной Сун, Ли Цинчжао, выдающаяся женщина-поэт, и Лу Ю, знаменитый поэт Южной Сун, очень любили чай и посвятили ему некоторые свои произведения, они внесли лишь незначительный вклад в развитие чайной церемонии. Культура чаепития в это время укреплялась и пропагандировалась двумя противоположными началами – императорским двором и простыми людьми.

Чай как подношение в эпоху Сун

Императоры Сун очень любили чай, и некоторые из них были знатоками чайной церемонии. Император Сун Хуэйцзун даже написал трактат под названием «Размышления о чае». Из-за особого положения императора производители чая придавали особое значение природным и вкусовым свойствам чая, привозимого ко двору императора в качестве даров.

С давних времен повелась традиция делать брикеты из чайных листьев для того, чтобы сохранить лучшие свойства чая. Когда наступил период расцвета культуры чаепития, жители Сун начали придавать этим плиткам оригинальную форму, чтобы оттенить красоту чая, и часто на этих плитках делался оттиск с изображением императорского дракона или птицы феникс. Такой чай для подношений ко двору в основном производился в префектуре Цзянь– чжоу, и чайные брикеты делались по эскизам двух знаменитых чиновников Дин Вэя и Цай Сяна.

Префектура Цзяньчжоу (первоначальное название – Цзянъань) располагалась на территории нынешней провинции Фуцзянь. Это была живописная местность с многочисленными буддийскими храмами, там процветало чаеводство, и там же делались чайные плитки для поставки ко двору еще до эпохи Сун.

Во время правления императора Сун Тайцзуна Дин Вэй был управляющим на чаеводческих плантациях Фуцзяни, где производился императорский чай. Это был человек, обладавший самыми разнообразными талантами: он писал стихи, рисовал, играл в шахматы, играл на многих музыкальных инструментах, хорошо знал буддизм и даосизм. Чтобы завоевать благосклонность императора (или более высокую должность и жалованье), Дин Вэй приложил много сил, чтобы создать новые формы и виды плиток чая. В эпоху Тан в этих плитках в центре делалось отверстие, чтобы через него можно было пропустить веревку и накрепко связать вместе несколько плиток. Дин Вэй распорядился больше не делать отверстий в плитках и разработал новые формы плиток и новые штампы для них.

Цай Сян, писатель и лучший каллиграф своего времени, который по характеру и убеждениям отличался от Дин Вэя, любил развлекать императора. Цай Сян часто спорил с императором и советовал ему быть проще в быту и больше заботиться о простом народе. Во время двух сроков пребывания на посту правителя Фуцзяни он очень много сделал для жителей провинции: построил дамбы, ирригационную систему и посадил сосны для защиты от разрушения дорог протяженностью 700 ли. Человек благородный, с незапятнанной репутацией, он воплощал в себе добродетели, которые были присущи истинному ученому – любителю чая. Он написал трактат о чае, в первой части перечислил критерии, по которым следует определять качество напитка: цвет, аромат и вкус. Во второй части он рассуждал о чайных принадлежностях, обращая внимание на необходимость гармонии между цветом чайных приборов и самим чаем. Цай Сян также внес свой вклад в развитие производства чайных плиток в форме дракона: эти плитки были меньше и изящнее, чем более ранние.

В отличие от других видов готового чая, чайные плитки в форме дракона и феникса были настоящим произведением китайского искусства со всеми присущими ему особенностями. Помимо специально разработанных форм для плиток в виде дракона и феникса, имелись пресс-формы и других видов – они делались в форме квадратов, цветов, больших и малых драконов и были очень изящными. Было очень трудно делать такой чай для подношения императору, поскольку чайные листья надо было собирать на рассвете перед началом Хлебных дождей[2]. Эти листья тщательно отбирались, обрабатывались на пару, прессовались, шлифовались, укладывались в формы и сушились, а затем отправлялись ко двору императора. Некоторые пресс-формы, диаметром в один дюйм, использовались только для производства ста чайных плиток в год. Нечего и говорить, что эти чайные плитки помещались в роскошную упаковку, сначала их заворачивали в листья особого дерева, затем – в желтый шелк, потом их укладывали в красные лакированные ящички с золотыми замками и официальными печатями и, наконец, эти ящички помещали в специальные короба, сделанные из бамбука. Такой сорт чая, как «Почка», похожая на язык птицы, имел самое большее три почки на каждом листе. Говоря современным языком, одна плитка такого чая стоила 400 000 медных монет. Такой дорогой чай мог появиться только на столе императора, императрицы и его наложниц. Чиновники, если вдруг император награждал их такой плиткой чая, никогда не пробовали его, а в свою очередь дарили его какому-нибудь близкому другу или просто оставляли себе на память.

Оуян Сю, выдающийся литератор и государственный деятель эпохи Сун, за все 20 лет своей службы получил только одну такую плитку чая; а обычные люди практически не могли даже и взглянуть на нее. Эта традиция уходила своими корнями в представления о духовном начале чая и главенстве простоты, пропагандировавшиеся Лу Юем. Но с другой стороны, она свидетельствовала о великом искусстве и просвещенности людей, которые делали этот чай.

Чай как забава в эпоху Сун

Чайные соревнования существовали еще в Древнем Китае для тех, кто стремился оценить качество разных сортов чая в компании своих друзей и знакомых. Этот вид чаепития был широко распространен еще в эпоху Тан, а во время правления императоров Сун он стал обычным явлением во всех слоях общества.

Чайные соревнования впервые появились в Цзянъане, где производился подарочный чай. В это время в горах Бэйюань было 1336 государственных и частных предприятий по производству чая. Поэтому вполне естественно, что возник такой способ чаепития, при котором можно было попробовать чай разных производителей и оценить его качество. Фань Чжунъянь, знаменитый писатель эпохи Сун, написал «Песню о байховом чае», в которой он писал: «Перед тем как привезти чай в плитках императору, производители чая в Бэйюане собирались и устраивали состязание. Повсюду стояли формы для сушки чайных листьев, в котлах кипела чистейшая вода из реки Чжунлинь, в ступках клубилась чайная пыль, а чашки собравшихся пенились белоснежной пеной – в целом это было грандиозное зрелище. Воздух был наполнен нежным ароматом чая, более приятным, чем любой другой запах, и этот аромат обострял чувства и ум людей. Когда соревнование заканчивалось, победитель ощущал себя на седьмом небе от восторга, а проигравший чувствовал себя как потерпевший поражение солдат. Вскоре такие соревнования стали обычным явлением как среди простых людей, так и среди ученых и писателей, а позднее они стали проводиться при дворе, в семье императора. «Чай и игорные дома», картина, написанная художником Сунской эпохи Лю Суннянем, очень точно передает атмосферу подобных состязаний.

Чайные соревнования открыли новую страницу в искусстве чая, которое было описано еще Лу Юем в его «Каноне чая». Традиционно, пока чайные листья настаивались в чайнике, собравшиеся на чаепитие сидели в стороне, наблюдая за изменениями, происходившими с водой, и размышляли над вечной тайной природы. Однако в эпоху Сун люди стали наливать кипящую воду в чашки, куда был насыпан чайный порошок, и перемешивали воду бамбуковыми щетками, чтобы чай и вода соединились в одно целое и на поверхности воды появилась пена, подобная пене в стакане с пивом. Выигрывал обычно тот, кто своим помешиванием взбивал самую большую шапку пены. Фактически главную роль в соревновании играло качество чая и мастерство участника. В современной японской чайной церемонии чай, как и раньше, получают из чайного порошка, однако искусство взбивания пены давно утрачено. В последние годы, однако, после долгих исследований в Доме чайных церемоний в Фучжоу было возрождено это древнее искусство.

По мере того как чайные соревнования распространились по всей стране, большое значение стали придавать форме и качеству чайных приборов, особенно чашек. В эпоху Сун люди любили светлый чай, поэтому чайные приборы стали делать из черного фарфора и селадона, которые лучше могли оттенить цвет чая.

По мнению древних китайских мыслителей, во время чайных соревнований главный упор делался на мастерство соревнующихся, а природные свойства чая отходили на второй план. Образованные люди больше внимания уделяли обстановке и атмосфере чайной церемонии. Например, Фань Чжунъянь, великий мыслитель того времени, готовя чай в павильоне на берегу реки, любил декламировать стих и играть на цитре. Вокруг павильона росли многовековые деревья, а слух его услаждали своим пением диковинные птицы. Знаменитый поэт эпохи Сун Дунпо говорил, что природную гармонию чая можно почувствовать, только взяв воду из реки и готовя чай на природе лунной ночью, когда звон колокольчиков из древнего монастыря и бой часов из старого города эхом отдаются среди деревьев.

Развитие культуры чаепития в эпохи Юань, Мин и Цин

В эпоху Юань культура чаепития стала проще

В эпоху Сун искусство приготовления чая сделало огромный шаг вперед, однако чайные плитки, выполненные в форме драконов и сказочных птиц, были слишком дорогими для простых людей, и это вступило в противоречие с природными свойствами чая. Династия Юань (1279–1368) была основана монголами, которые изначально были племенем кочевников, жившим на севере Китая. В период ранней Юань монголы с трудом могли принять и приспособиться к изысканной культуре Сун, но по мере проникновения в их культуру элементов культуры Хань и из-за необходимости как-то сбалансировать свою диету (в которой было много жиров) они постепенно восприняли культуру чая, во многом упростив ее. Постепенно плиточный чай вышел из употребления, однако появились сорта чая, предназначенные для широкого употребления. Это был мягкий чай (похожий на современный зеленый чай, листья которого собирались ранней весной), порошковый чай (подобный тому, который используется в современной чайной церемонии) и ореховый чай (с добавками грецкого ореха, кедра, кунжута, каштана и абрикоса). Ореховый получил популярность среди простых людей. Даже сегодня жители Хунани и Хубэя традиционно пьют ореховый чай.

В эпоху Сун чай использовался в различных обрядовых церемониях, совершаемых членами императорской семьи и людьми высшего сословия, а в эпоху Юань он практически стал частью повседневной жизни простых людей. Фактически он стал элементом народных обычаев того времени; например, девушки, только что вступившие в брак, дарили чай своим новым родственникам и гостям, выказывая тем самым уважение к ним. Чай также был распространенной темой произведений живописи, таких, как «Чайное соревнование» Чжао Мэнфу, где изображено чайное состязание среди простых людей, и «Свежеиспеченный хлеб и горячий чай» (кисти неизвестного художника). На этой картине два юных брата пьют чай и пробуют свежий хлеб. Такие картины свидетельствуют о большой роли чая в человеческих взаимоотношениях. В эпоху, когда люди разных национальностей оказались связанными единым государством, это было чрезвычайно важно; неудивительно, что позднее чай и чаепитие широко популяризовались.

Образованные люди эпохи Юань шли по стопам своих предшественников, всячески пропагандируя простоту чайной церемонии. Они обычно готовили чай где-нибудь в горах, на берегах рек, под сенью многовековых деревьев и возле домиков из тростника. Это было своеобразной реакцией против роскошных и изощренных обычаев чаепития династии Сун, а также проявлением стремления людей эпохи Юань вернуться к природе.

Чайная церемония, пропагандировавшаяся одним из принцев династии Мин, и живопись эпохи Мин, посвященная чаю

Основанная на закате китайского феодализма, династия Мин (1368–1644) неизбежно столкнулась с многочисленными социальными проблемами, такими, как стремление монголов остаться у власти, борьба за власть при дворе императора и многочисленные крестьянские восстания. Правители Мин вынуждены были действовать очень жестко, чтобы укрепить собственную власть, и первыми жертвами этой политики пали образованные люди. Им было запрещено собираться и проводить свои традиционные встречи и собрания, и они были первыми, кого можно было обвинить в оппозиции к существующей власти. В этих условиях многие ученые нашли в чае способ выразить свои благородные устремления и презрение к «властям предержащим».

Чжу Цюань, семнадцатый сын первого императора Мин, помог своему брату Чжу Ди (который был четвертым сыном) захватить трон. Однако, к несчастью, новый император стал подозревать Чжу Цюаня и отправил его в ссылку на юг страны. Чувствуя себя столь же подавленным и разочарованным, как многие ученые того времени, Чжу Цюань, хорошо знавший буддизм и даосизм, стремился к уединению и начал живо интересоваться тонкостями чайной церемонии. Он написал «Руководство по употреблению чая», в котором предлагал очистить ум и душу человека с помощью чая и изменить саму процедуру чаепития, которая сформировалась после отказа от использования плиточного чая. Его предложения легли в основу чайной церемонии эпохи Мин. В то время ученые люди обычно жгли благовония перед началом чайной церемонии, чтобы освежить воздух в комнате и воздать должное силам земли и неба; затем они ставили на стол чайные принадлежности и кипятили воду, толкли чайные листья, готовили чай и щеточкой разгоняли пузырьки воздуха (Чжу Цюань сделал себе чайник в форме даосского сосуда и накрывал его веткой ротанговой пальмы, как это делали в древности. Позже кто-то начал использовать для этой цели бамбук, символ духовной цельности.)

В эпоху Сун появилось много книг об искусстве чаепития. Например, Гу Юаньцин также написал «Руководство по приготовлению чая», а Сюй Сянчжун составил «Полный атлас вод». Эти книги, как и «Канон чая» Лу Юя, обобщали многовековую историю развития культуры чая и описывали новые черты этой культуры, появившиеся в начале правления императоров Мин.

Художники тоже внесли свою лепту в популяризацию культуры чая. В качестве примера можно привести такие картины, как «Чайная церемония на горе Хуэйшань», «Лу Юй и его чай» и «Дегустация чая» кисти Вэнь Чжэнмина, а также «Приготовление чая, игра на цитре и дегустация чая» и «Аромат зеленого чая» кисти Тан Иня наглядно изображали приятную жизнь ученых династии Мин – возле журчащих горных источников и бурных рек; внутри древних павильонов они играли на цитре и пили чай, излагая свои чаяния зеленым склонам гор и белым облакам и собирая силы отстаивать свою целостность перед лицом врагов.

В поздней Мин активная составляющая чайной церемонии постепенно отмерла из-за жесткой внутренней политики, проводившейся императорским двором по отношению к образованным людям. Они были вынуждены удалиться в свои дома, чтобы проводить там чайные церемонии, и все природные и благородные черты ее постепенно оказались утраченными. С другой стороны, чайная церемония пополнилась новыми элементами: например, появилось «100 образов чая». При этом имелись в виду волны, возникающие в чашке при помешивании напитка.

 

В эпоху Цин культура чая проникла в широкие слои китайского общества

Для эпохи Цин (1644–1911) было характерно проникновение чайной культуры в жизнь простых людей. Высокое мастерство, необходимое для чайной церемонии, и сам ее дух были слишком далеки от жизни простых людей, поэтому в эпоху Цин они внесли в нее некоторые изменения. Самым заметным из них был рост популярности чайных домиков, где могли свободно общаться люди, принадлежащие к разным социальным слоям общества. Поскольку все больше и больше людей стали с удовольствием пить чай, упростились и чайные приборы, оставив главную роль за чайником и чашками. Чайный сервиз часто называли «Сервизом матери и сына», потому что, когда из чайника в чашку наливали чай, это было очень похоже на мать, кормящую ребенка грудью. Таким образом, еще больше укрепилась взаимосвязь между чаем и отношениями между людьми.

Хотя число предметов в чайном сервизе уменьшилось, их качество стало гораздо лучше, особенно это касалось чайника. Были разработаны новые формы, и для производства чайников стали использоваться новые материалы, такие, как красный песок, медь, фарфор, золото, серебро, жадеит и эмаль. В то время экспорт чая был достаточно велик, и чайные сервизы продавались за границу как сопутствующие товары. Более того, когда в Китай приезжали иностранные гости, чиновники угощали их чаем. Чаепитие как общественное явление и часть китайского этикета быстро распространилось по всему миру и стало достоянием человечества.

 

 

Глава 3

Искусство китайского чаепития

Искусство чаепития и чайной церемонии – основа китайской культуры чая. Понятие «искусство» включает в себя технику и художественную сторону процесса приготовления и дегустации чая, в то время как понятие «церемония» относится к атмосфере, в которой происходит этот процесс. Поскольку искусство чаепития является вполне осязаемым, а духовная составляющая никому не видна, я бы сначала хотел поговорить об искусстве чаепития.

Однако до того, как вы начнете свое знакомство с искусством чаепития, вам сначала следует постичь основы медитации и приобрести определенные навыки. Закройте глаза и представьте, что чайные деревья растут в прекрасном горном лесу под ярким солнцем, легкий ветерок шевелит их ветви и деревья шепчутся на этом ветерке. Когда я буду говорить о воде, вы будете рисовать в своем воображении безбрежные реки и озера и бурлящие чистейшие источники. Чистые и вкусные воды омоют ваше сердце и весь организм и унесут с собой усталость и печаль…

Чай как искусство

Понятие «чай как искусство» означает, что процесс возделывания, сбора, приготовления и отбора чая следует считать эстетическим наслаждением, таким же, какое мы испытываем, читая прекрасные стихи или слушая великолепную музыку. Для китайцев чай является воплощением духа Вселенной. Когда чай попадает в ваш организм, вас наполняет энергия солнца, луны и земли и всех чудес света. Именно поэтому все знаменитые знатоки культуры китайского чая либо сами умеют выращивать, собирать и готовить чай, либо досконально изучили опыт производства чая. Лу Юй, основатель культуры китайского чая, объездил все чаеводческие районы вдоль Янцзы и озера Тайху и поднимался высоко в горы. Он останавливался на ночь в древних даосских храмах или в домах чаеводов. Таким образом он смог подробнейшим образом изучить свойства чая и накопил опыт его возделывания и производства.

Чаеводы прежде всего должны выбрать правильное место для высадки чайных деревьев. Лучший чай выращивается на песчаных почвах на склонах гор; чай второго сорта выращивается на черноземе, и, наконец, чай самого низкого сорта – на лёссе. Дикорастущий чай всегда лучше по качеству, чем выращенный специально. Лучшими считаются листья изумрудного цвета, в то время как зеленые чайные листья хуже по своим свойствам; свернутые в трубочку листья лучше, чем развернутые или заостренные. Чайные деревья обычно растут на северных склонах гор, где выпадает умеренное количество осадков и где достаточное, но не избыточное количество солнечного света. Поэтому большинство земель, где выращивают чай, удивительно красивы. Лу Юй классифицировал чаеводческие районы династии Тан, восемь из которых располагались в провинции Сычуань. Второй по величине район возделывания чая находился вокруг озера Тайху и был знаменит чаем, который назывался «Темно– красные побеги бамбука Гу Чжу». Озеро Тайху с огромным объемом темной воды, с его чистыми источниками, окруженное живописными горами и лесами, было подходящим местом для разведения чая: там были подходящий климат и почвы, пригодные для выращивания чая. Лу Юй писал свой «Канон чая» на горе Чжушань, к югу от озера Тайху. Он также построил дом в Шаньжао, к западу от Тайху. Чай, производившийся в провинциях Сычуань, Чжэцзян и Цзянси и на горе Уи в провинции Фуцзянь, до сих пор пользуется большой популярностью. В эпоху Сун высоко ценился цзянчжуйский чай, который выращивался в провинции Фуцзянь, и многие чаеводы поднимались высоко в горы, чтобы отыскать знаменитый чай.

В эпоху Мин предпочтение стали отдавать чаю Уи. Своими извилистыми и тихими горными дорогами и великолепными пейзажами гора Уи привлекала многих чаеводов, и они каждый год поднимались на гору в поисках чая. Некоторые делали это в течение 60 лет подряд. Некоторые чаеводы строили там дома в ущелье Яркой Луны и выращивали там разные сорта чая, чтобы сравнить их качества. Они занимались чаем и изучением его свойств с детства до глубокой старости, и в конечном итоге достигали высот в своих знаниях. Чжуан-цзы, один из основателей китайского даосизма, полагал, что только те вещи, которые согласуются с законами природы, обладают превосходными качествами. Весь процесс становления и развития искусства китайского чая полностью отражает эту концепцию.

Очень важен выбор времени сбора чайного листа. В эпоху Тан не было строгих правил, касающихся времени сбора чая. Это мог быть март, апрель или февраль по лунному календарю. (Древнекитайский календарь был лунно-солнечным, то есть в нем обращалось внимание не только на периоды роста и убывания луны, но и на солнечные периоды, долготу лет и месяцев, определяемую астрономическими явлениями. 24 солнечных периода также учитываются лунным календарем, поскольку они важны в сельском хозяйстве. Лунный месяц наступает более чем на 30 дней позже, чем тот же месяц по григорианскому календарю.) Однако в эпоху Сун стали строго придерживаться определенных сроков сбора чайного листа. Лучшим временем для этого считался период между Пробуждением от спячки (одним из 24 «сезонов», который начинается примерно 6 марта по григорианскому календарю) и периодом Ясной погоды (одним из солнечных периодов, который начинается 5 апреля, когда проходят последние заморозки, прошлогодняя трава сменяется свежей зеленью и распускаются почки на деревьях). Высаживать чайные деревья лучше всего рано утром в солнечный день, пока еще не высохла утренняя роса. После восхода солнца соки дерева начнут истощаться и уменьшится содержание влаги в его листьях. Чайные листья собираются ногтями, а не пальцами, чтобы температура рук сборщика чая не повлияла на качество сырья. Движения рук сборщицы чая напоминают движения рук танцовщицы. Качество чая определяются по форме и мягкости почек. Вообще говоря, чем они легче, тем лучше. Одна почка похожа на цветок лотоса, который только что вступил в пору цветения, поэтому она называется «семя лотоса»; две почки, похожие на красный наконечник древнего копья, называются «шахматные копья», три почки напоминают птичку, открывшую клюв, где виден кончик ее язычка, и они называются «язык воробья». Эти поэтические названия воздействуют на эмоции человека, и его охватывает чудесное чувство умиротворения еще до того, как он входит в чайный домик.

Процесс приготовления чая также представляет собой высокохудожественную процедуру. В эпоху Тан существовало четыре разновидности чая: слабый чай, рассыпчатый чай, чайный порошок и плиточный чай. Слабый чай был сродни нынешнему кирпичному чаю, который было легко транспортировать, но это был продукт весьма невысокого качества. Рассыпчатый чай был похож на современный байховый чай, и его собирали сразу после созревания. Порошковый чай получался после перемалывания чайных листьев, что делалось из соображений удобства. Все три вышеперечисленные разновидности чая использовались в повседневной жизни, в то время как Лу Юй говорил только о плиточном чае, когда описывал искусство чаепития.

В эпоху Сун восемь плиток чая «Великий дракон» равнялись одному цзиню[3], то есть были достаточно тяжелыми; а вот чай «Малый дракон», двенадцать плиток которого весили один цзинь, выпускался в плитках изысканной формы: одни были квадратными, другие имели форму цветка сливы, третьи напоминали продолговатые пластинки жадеита, которые держали в руках еще древние правители при выполнении некоторых обрядов. Их украшали изображения дракона, сказочных птиц и облаков, и все они несли на себе определенные представления людей.

Вода

Теперь давайте поговорим о взаимосвязи воды и искусства приготовления чая. Представьте себе журчащие источники, шелест речных волн, туманную поверхность озер и сладкую и чистую колодезную воду.

Взаимоотношения между водой и чаем такие же, как отношения между вином и водой. Все знатоки вина признают, что качество воды является обязательным условием для получения лучшего вина; в случае с чаем к воде предъявляются еще более строгие требования. Невозможно приготовить ароматный чай без хорошей воды. Поэтому все знаменитые знатоки чая хорошо разбираются в качестве воды. Сюй Цишу, знаток чая эпохи Мин, считал, что только с помощью воды можно раскрыть лучшие свойства чая. Чжан Дафу, профессионал в области приготовления чая, живший в эпоху Цин, считал, что вода даже важнее, чем сам чай. Вообще, китайцы полагали, что невозможно приготовить хороший чай, не имея хорошей воды. Чжан Дафу полагал, что в чашке лучшего чая содержится 20 процентов чая и 80 процентов воды, и, если вы не смогли ощутить вкус хорошего чая, вероятно, это произошло из-за того, что качество воды было плохим.

Лу Юй подробно остановился на роли воды в приготовлении чая в своем «Каноне чая». Он считал, что вода, используемая для приготовления чая, должна существенно отличаться от обычной питьевой воды. Самой лучшей считалась вода с гор; речная была хуже ее по своим свойствам, а колодезная считалась водой самого низкого качества. Вода из горных источников была лучше воды из водопадов. Однако горная вода становилась непригодной для употребления, если она застаивалась в долине продолжительное время, поскольку в ней могли появиться насекомые и паразиты. Поэтому вода для чая должна браться из чистых проточных вод, из районов с маленькой плотностью населения. Капли росы с горных сталактитов, чистых источников и чистых горных потоков считались лучшей водой для приготовления чая. Это мнение подтверждается современными исследованиями. Чжан Юсинь, знаток чая эпохи Тан, написал «Заметки о процессе приготовления чая»; отталкиваясь от опыта Лу Юя, он перечислил двадцать знаменитых сортов воды, пригодной для приготовления чая, и расположил их в зависимости от качества. Это были воды из источника в долине Канвангу горы Лушань в провинции Цзянчжоу; источника на горе Хуэйшань в районе Уси в Чанчжоу; горного источника горы Ланьси в Цичжоу; реки, имеющей форму лягушки, протекающей по долине, имеющей форму веера, в Сячжоу; источника храма Хуцю на горе Тигра в Сучжоу; пруда под Каменным мостом храма Чжаосян на горе Лушань в Цзянч– жоу; озера Линьшуй в бассейне реки Янцзы в Янчжоу; водопада Западных гор в Хунчжоу; истока реки Хуайшуй в районе Тонбай префектуры Танчжоу; источника Диньлун горы Лушань в Цзянчжоу; колодца храма Авалокитешвары в уезде Даньян префектуры Жуньчжоу; озера Линьшуй в верховьях реки Ханьцзян; родника Чунси в пещере Юсу в Гуйчжоу; источника Западной долины в Угуане провинции Шанчжоу; реки Усунцзян в Сучжоу; водопада Западной Вершины горы Небесной Террасы в Чжаочжоу; источника в саду Биньчжоу; побережья Яньлинь в районе Тунлу в Янчжоу. Последней в этом списке была талая вода.

Позже у людей появились сомнения относительно того, действительно ли Лу Юй классифицировал все эти воды. Например, на шестнадцатом месте в списке значится водопад, хотя известно, что Лу Юй был противником использования воды из водопада для приготовления чая. Чжан Юсинь придавал большое значение качеству воды, и это дало толчок дальнейшему изучению ее свойств. Однако кажется, нет необходимости таким образом классифицировать источники, поскольку разная вода подходит для приготовления разных сортов чая и у каждого человека – собственный вкус. Однако знатоки чая прошлого были едины в оценке качества воды, отдавая предпочтение вкусным и светлым проточным водам чистых источников.

Император Цянь Лун из династии Цин (1736–1796) был не только прекрасным политиком, но и знатоком и приверженцем китайской традиционной культуры. Его особенно интересовала культура чая, и у него имелась собственная точка зрения на качество воды, поскольку он очень много путешествовал. Когда он находил источник воды отличного качества, он взвешивал ее при помощи серебряных весов. В итоге он сделал вывод, что вода из Жадеитового источника, с горы, находящейся в западном пригороде Пекина, и из реки Исюнь, что за Великой стеной, была самой легкой. А вот вода из Жемчужного источника в Цинани и из источника Золотой горы на берегу Янцзы занимала соответственно второе и третье место.

Знатоки прошлых эпох по-другому представляли себе роль воды и составили совсем иной список наиболее знаменитых источников воды. Мы не можем решить, кто из них прав, а кто – нет, потому что природные условия постоянно меняются и качество воды в одном и том же месте может быть разным в разные периоды времени. Лу Синь, знаток чая, выдвинул очень важный принцип – искусство чая невозможно без высококачественной воды. Некоторые специалисты по приготовлению чая полагали, что вовсе не обязательно заваривать чай на основе воды из знаменитых источников, поскольку люди могли найти качественную воду и там, где они живут. Например, воду из Янцзы следует брать ровно в полночь в верхнем и среднем ее течении, поскольку в этих местах чудесный растительный мир и спокойная обстановка благодаря небольшой плотности населения. Некоторые люди получают воду, растапливая первый снег, из утренней росы и дождя. Дождевую воду собирали в кухонную посуду, которую ставили на открытом воздухе, чтобы капли дождя не смогли долететь до земли, поэтому эту воду называли «не имеющей корней». В древности, когда загрязненность воздуха была ничтожно малой, от земли исходили испарения, которые со временем выпадали в виде снега и дождя, очистившись естественным путем. Поэтому эта вода была чистой. В то же время такой способ получения воды подразумевал связь чая с духом Вселенной. В эпоху Хань император У Ди обладал бронзовой фигурой «бессмертного, собирающего росу». Сегодня такая же бронзовая фигура находится в парке Бэйхай в Пекине – это фигура бессмертного, держащего высоко в руке тарелку, в которую он собирал дождь и росу, падающую с небес. Точка зрения знатоков культуры китайского чая полностью отражала даосскую теорию о необходимости впитывать в себя совершенство природы и искать естественную красоту, чтобы спасти человечество.

Чайная утварь

Старая китайская пословица гласит: «Чтобы хорошо выполнить работу, нужно иметь хорошие инструменты». Это относится как к простому ремеслу, так и к творчеству. Как любой материальный объект, искусство имеет духовное и художественное начало, поэтому чайные приборы должны быть не просто удобны в использовании, радовать взор формой и сочетанием цветов, а также служить источником эстетического наслаждения. Лу Юй разработал 24 чайных прибора, которые описал в своем «Каноне чая». Эти «24 сосуда», в том порядке, как они изображены на иллюстрации, включают следующее:

1. Печь или очаг с хорошей тягой. Использовалась для разведения огня для приготовления чая. Ее форма находится в полном соответствии с даосской теорией единства пяти элементов и правилами поведения и духовности конфуцианства. Обычно ее отливали из железа, однако позднее некоторые печи делали из обожженной глины.

Печь

Печь

2. Бамбуковая корзина. Корзина квадратной формы, сплетенная из бамбука, использовалась для сбора чая. В древности любители чая придавали большое значение практической стороне чайной церемонии и обычно собственноручно собирали, сушили и обрабатывали чайные листья.

Бамбуковая корзина

Бамбуковая корзина

3. Инструменты для раскалывания угля. В древности для кипячения чая использовали древесный уголь, поскольку считали, что качество чая напрямую зависит от того, что использовать для разведения огня. Инструменты имели шесть насадок, изготавливались из металла.

Инструменты для раскалывания угля

Инструменты для раскалывания угля

4. Огнеупорный зажим. Использовался для того, чтобы подбрасывать уголь в печь.

Огнеупорный зажим

Огнеупорный зажим

5. Котел для кипячения воды. Этот предмет до сих пор используется в японской чайной церемонии. В эпоху Тан его делали из чугуна или камня, однако в некоторых богатых семьях были и серебряные котлы.

Котел

Котел

6. Деревянная подставка. Помещалась поверх очага, и на ней устанавливался котел для кипячения воды. В эпоху Мин, а также и позднее, в эпоху Цин, керамические печи стали обертывать листьями бамбука или ротанговой пальмы, поэтому деревянная подставка оказалась более ненужной.

Деревянная подставка

Деревянная подставка

7. Бумажный мешок. Им накрывали заваренный чай, чтобы сохранить его аромат.

Бумажный мешок

Бумажный мешок

8. Мельничка и метелка для сбора чайной пыли. Мельничка использовалась для перемалывания чайного листа, а метелка – для ее очистки от чайной пыли. В храме Ворот Дхармы в провинции Шаньси можно увидеть самую первую подобную мельничку, обнаруженную среди чайных приборов при раскопках. Она состояла из прямоугольного жернова и круга с ручкой.

Мельничка и метелка для сбора чайной пыли

Мельничка и метелка для сбора чайной пыли

9. Чайная корзина. Использовалась для хранения чая.

Корзина для хранения чая

Корзина для хранения чая

10. Мерная ложка (цзэ). Походила на ложку для разлива теста. Использовалась для того, чтобы отмерить необходимое количество чая.

Мерная ложка

Мерная ложка

11. Емкость для хранения некипяченой воды.

Емкость для хранения некипяченой воды

Емкость для хранения некипяченой воды

12. Сито для процеживания воды для чая. Обычно его делали из меди, дерева или бамбука.

Сито

Сито

13. Черпак. Использовался для вычерпывания воды. Делался из тыквы, а иногда из дерева.

Черпаки

Черпаки

14. Бамбуковые палочки. Использовались для перемешивания воды с тем, чтобы лучше проявились все свойства чая.

Бамбуковые палочки

Бамбуковые палочки

15. Солонка. В эпоху Тан соль в чаепитии использовалась как приправа.

Солонка

Солонка

16. Кувшин для горячей воды. В эпоху Тан при приготовлении чая люди обращали внимание на три основных момента. Когда вода кипит первый раз, необходимо высыпать чай непосредственно в котел для кипячения воды, чтобы заварить его; затем следует собрать черпаком чайную пену и поместить ее в кувшин; и, наконец, в третий раз необходимо вылить кипяченую воду из кувшина в котел для кипячения.

Кувшин для горячей воды

Кувшин для горячей воды

17. Чаши. Сосуды, применяемые для дегустации чая.

Чаши

Чаши

18. Коробы (бэнь) для хранения чаш.

Коробы для хранения чаш

Коробы для хранения чаш

19. Щетки (чжа) для мытья чайных приборов. Они походили на щетки для мытья кастрюль.

Щетки для мытья чаш

Щетки для мытья чаш

20. Водосборник для хранения воды.

Водосборник

Водосборник

21. Емкость для сбора чайных отходов.

Емкость для сбора чайных отходов

Емкость для сбора чайных отходов

22. Полотенце для вытирания чайной утвари.

Полотенце

Полотенце

23. Подставка для чайной утвари. По форме напоминала современный чайный столик или стойку для хранения вина.

Подставка для чайной утвари

Подставка для чайной утвари

24. Большая корзина для хранения всех чайных принадлежностей после чаепития.

Большая корзина

Большая корзина

Современному человеку трудно понять, что для столь простого дела, как чаепитие, нужно было пользоваться всеми этими принадлежностями. Однако в старину все эти предметы были необходимой составляющей чайной церемонии. В процессе использования всех этих приборов человек мог также изменить свое настроение или усовершенствовать свои практические навыки. Люди, знающие и понимающие китайскую кухню, знают, что существовала целая культура использования самых разнообразных приборов для приготовления пищи. Эти кухонные принадлежности имели свою традиционную форму и конкретное назначение. Об этом свидетельствуют бронзовые сосуды, использовавшиеся в эпохи правления династий Инь, Шан и Чжоу. Причем этими бронзовыми сосудами пользовались не только члены императорской семьи. В обычной семье, когда на стол подавалось вино, семидесятилетний старик (или старуха) использовали куда большее количество сосудов или чаш для вина, чем рядовые члены семьи. Этот обычай отражал традиционное для китайцев уважение к пожилым людям и повышенное внимание к воспитанию детей. Конечно, по сравнению с культурой вина культура чая в большей степени является отражением близости к природе и наслаждения жизнью. Тем не менее в основе обеих лежат упорядоченность и соразмерность.

В последние годы при раскопках в храме Ворот Дхармы в провинции Шаньси было найдено несколько чайных сервизов. Они были преподнесены в дар храму императором Тан Сицзуном (873–889); они были столь изящны, роскошны и прекрасны, что для их описания не хватило слов даже у Лу Юя в его «Каноне чая». В этот набор посуды входили: мельничка, корзина, мерная ложка, солонка и чаши для питья. На некоторых из них было даже выгравировано ласковое прозвище императора, «Пятый брат», их вес и имя производителя. Большинство предметов были покрыты позолотой, украшены типично даосскими рисунками – бессмертным верхом на журавле, чистыми облаками и лебедями, а также изображением Датура и цветком лотоса, что было свойственно буддийской культуре. Чудесные изделия вызвали всеобщее восхищение. Среди них была чаша оливкового цвета, сделанная из фарфора, удивительного качества, которая сверкала, словно хрустальная. Без сомнения, она является редчайшим образцом работы древних китайских мастеров. Когда в нее наливали чай, она начинала сверкать всеми цветами радуги.

В эпоху Сун чайные наборы мало отличались от тех, которые использовались в эпоху Тан. Однако в связи с тем, что в обществе приобрели популярность чайные состязания, стали уделять особое внимание качеству и цвету чаш для питья чая. Поскольку был популярен белый чай и соревнующиеся должны были взбивать в чашах белую пену, большое распространение получили черные и темно-зеленые чаши, которые могли лучше оттенить налитый в них чай. На некоторые черные фарфоровые изделия наносили специальные рисунки; причем это делалось, когда чайные принадлежности находились в обжиге. Например, на чаше «Божественное око» нанесены декоративные рисунки, по форме напоминающие глаза на фоне черного неба; а на маленькой чашке «Кроличий мех» рисунок напоминал белые волоски, торчащие из черной шерсти животного. Эти чайные приборы считаются бесценными.

В эпоху Мин в чайные наборы посуды перестали включать вспомогательные емкости для хранения воды и чайных листьев, зато больше внимания уделяли изготовлению чайников для заварки и чаш для питья. В этот период было создано много изящнейших чайных сервизов, ведь это был период расцвета китайского фарфора. Чайники для заварки отличались прекрасным качеством и красивым оформлением. По заказу императоров было произведено много фарфоровых сервизов. Некоторые из них были сделаны из «рубинового» фарфора, из бело-голубого фарфора Сюандэ и бело-голубого фарфора Чэнхуа. Форма чайников была самой разнообразной: продолговатой, плоской, круглой и квадратной. Росписи чайников служили цветы и птицы, важными элементами росписи были также пейзажи и изображения людей.

В эпоху Цин чайники делали не только из фарфора; однако с развитием технологии производства фарфора его стали выпускать в больших количествах и начали экспортировать во многие страны мира.

Говоря об истории китайской чайной утвари, я хотел бы отдельно рассказать о фарфоровых чайниках, для производства которых использовался красный песок. Как известно, в культуре приготовления пищи большую роль сыграли блестящие достижения китайских гончаров. Позднее появились изделия из бронзы и чугуна, и керамические изделия отошли на второй план, хотя изделия из фарфора по-прежнему использовались благодаря своему высокому качеству. К тому же их было легко мыть. Тем не менее в эпоху Мин керамические изделия снова заняли достойное место в обиходе, поскольку это отвечало потребностям чайной культуры. После того как перестали использовать вспомогательные емкости для приготовления чая, чай стали заваривать непосредственно в чайниках. На приготовление ферментированного и полуферментированного чая уходило очень много времени. Фарфоровые чайники были столь герметичными, что при долгом хранении в них чай портился. Для того чтобы как-то решить эту проблему, и был изобретен керамический чайник из красного песка. Он был сделан из глины, которую добывали в Исине, Сяньане, Чаочжоу и других городах. После обжига эта глина приобретала бронзовый цвет. В эпоху Мин такой чайник по стоимости равнялся состоянию зажиточной семьи, так что вы можете представить себе, насколько дорогими были эти изделия. В то время некоторые люди были такими большими любителями подобных чайников, что коллекционировали их, тратя на коллекцию все свое состояние. Причем это было весьма распространенным явлением, вплоть до прихода к власти династии Цин. Эти чайники всегда высоко ценились коллекционерами.

Почему же их ценили столь высоко? Во-первых, в них можно приготовить полноценный, хорошо настоянный чай, действительно ароматный и вкусный. Гончарная глина легко впитывает запах, поэтому качественно сделанный чайник сохраняет аромат чая в течение долгого времени и «отдает» его аромат, когда в нем вновь заваривают чай. Тем самым аромат чая «удваивается». С другой стороны, эти чайники полностью отвечают всем требованиям чайной культуры. Китайский народ издавна был приверженцем простоты. Чайники из красного песка являются воплощением естественной красоты и дарят человеку ощущение удовлетворенности и довольства малым, когда он держит чайник обеими руками. Этот эффект неразрывно связан с ощущением отдохновения, которое в соответствии с требованиями чайной культуры имеет как внешнее, так и внутреннее проявление.

Чайники из красного песка также высоко ценятся благодаря мастерству дизайнеров и производителей. Специалистов по изготовлению таких чайников было довольно много. Чайник изобрел монах храма Золотого Песка, имя которого осталось неизвестным. Однако чайник, имеющий обиходное значение, был создан человеком по имени Гун Чунь, и с тех пор изобретенный им чайник традиционно называют гунчуньским. Гун Чунь в ранней молодости был слугой у некого ученого и хорошо знал все достижения и имел практические навыки познания духовности. Буддизм оказал на него очень большое влияние. Впервые он попытался сделать чайник, как тогда, когда жил в храме Золотого Песка. Много факторов оказало влияние на формирование его художественного стиля. Его работы были просты и утонченны по форме и цветовому решению, но отличались разнообразием стилей – некоторые походили на желтые дыни, наполненные ароматом земли, другие напоминали пни деревьев, а те, в свою очередь, – стариков, рассказывающих слушателям долгую историю чая, существовали чайники в виде благоухающих почек, что было вполне естественно и соответствовало назначению чайника.

Ши Дабинь, знаток и специалист по изготовлению чайников, живший после Гун Чуня, часто ездил в долину реки Сунцзян. Он был близко знаком с Чэнь Цзижу, знаменитым знатоком чая династии Мин, и воспринял его идеи, касающиеся чайной культуры. Форма его чайников стала материальным воплощением этих идей. Например, маленький чайник был выполнен в воде капюшона монаха, что естественно наталкивало на мысль о монахе, возносящем в древнем храме молитвы Будде. Смысл был ясен: человек пьет чай, чтобы очистить душу, и чайник может незамедлительно перенести его в мир буддизма и сделать его приверженцем.

Заварка и дегустация чая

Со времен династий Хань и Тан способы чаепития менялись несколько раз. Основные способы перечислены ниже.

Заваренный чай

Чайный порошок заваривается непосредственно в чайниках. Этот способ был наиболее популярен в эпоху Тан. Лу Юй подробно описал его в своем «Каноне чая».

Во-первых, необходимо при помощи мельнички измельчить чайные плитки до порошкообразного состояния и затем налить специально набранную воду в чайник. Затем надо довести ее до кипения на огне (разведенном на углях) и добавить в нее чайный порошок. Чай и вода должны вступить в непосредственное взаимодействие. Когда вода закипает второй раз, образуется белая пена; эта пена называется «бомо». Лу Юй считал ее сливками чая. Эту пену следует вычерпать и поместить в керамический кувшин. Чай и вода продолжают взаимодействовать друг с другом, и, когда вода закипит в третий раз, появятся волны. После этого пену (бомо) вновь добавляют в чайник. Получившаяся жидкость называется цзюфэй или юйхуа. Когда пена осаживается, чай можно подавать к столу.

Намокающий чай

Этот способ приготовления чая возник в эпоху Тан и приобрел особую популярность во время правления династии Сун, когда люди не заваривали чай в чайниках. Необходимо размолоть плитку чая до порошкообразного состояния и приготовить чай, засыпать в сосудах со слабо кипящей водой. В этом случае чай и вода также должны вступить в тесное взаимодействие, поэтому при данном способе приготовления чая большую роль играла чайная щеточка, предназначенная для помешивания чая. В большинстве случаев щетки делали из бамбука, хотя их можно также делать из железа, серебра и золота. Количество и качество пены напрямую зависит от формы щетки, а также от мастерства человека, помешивающего чай. Следует налить воду в чашу с чаем и резко ударить щеткой. Вода и чай должны смешаться, и постепенно появится пена (бомо), похожая на белые облака или на снег. О качестве чая следует судить по тому, как скоро появится белая пена и рябь на поверхности воды. Если пена появилась достаточно быстро, а рябь – поздно и она не разрушала пену, то такой чай считался первоклассным и ценители чая могли праздновать победу. Известен случай, когда белая пена, взбитая мастером приготовления чая, поднялась над чашей как снежный сугроб или как шапка белых облаков. В последние годы любители чая вновь стали изучать этот способ приготовления чая, и они могут взбивать пену, чтобы она поднималась над чашей, но эта пена не похожа на облака и имеет внутри незаполненное пространство. Возможно, все дело в форме щеток и способе помешивания чая, которые весьма отличаются от тех, что использовали в древности. В нынешней японской чайной церемонии также используется этот способ. Однако чайный порошок – довольно высокого качества, а сила помешивания не слишком велика. В результате зеленый чай напоминает зеленые заплатки, плавающие на поверхности воды.

Намокающий цветочный чай

Этот способ был изобретен Чжу Цуанем, жившим в эпоху Мин. Чай, приготовленный этим способом, обладал особым ароматом и потрясающим эстетическим воздействием. Необходимо положить бутоны цветков сливы, обладающий сладким запахом жасмин и эстрагон вместе с чаем в чашу и ускорить процесс раскрывания бутонов при помощи пара. Вы можете одновременно насладиться вкусом чая, его тончайшим цветом и радующим взор запахом.

Полуготовый чай

В чай добавляли каштаны, семечки дыни, семена сосны и сушеные фрукты, заливали эту смесь горячей водой. Любители чая имели обыкновение проводить время, собирая, заваривая и пробуя полуготовый чай в горах и на равнинах.

Готовый чай

Этот хорошо известный способ приготовления чая использовался еще в эпоху Мин и Цин, используется и до сих пор. Хотя он очень прост и удобен, результат его применения зависит от обычаев той или иной местности и сорта чая. На приготовление красного (или черного, как говорят на Западе), зеленого или ароматизированного чая требуется разное время; к тому же температура воды в каждом случае будет разной. Зеленый чай очень нежный, поэтому температура воды не должна быть очень высокой. Например, чай лунцзин станет абсолютно безвкусным, если два или три раза обдать его горячей водой. Красный чай более стойкий, и его листья достаточно толстые, поэтому на его приготовление уходит больше времени. Для приготовления ароматизированного чая нужна не очень горячая вода и довольно много времени. Люди, которые знают толк в чае, готовят его не только для того, чтобы утолить жажду. Сначала они насладятся его формой и определят сорт и место производства по внешнему виду и запаху. Разные сорта чая имеют разную форму. Высушенный чай лунцзин имеет продолговатую форму, пекое имеет форму в виде иголки, а жемчужный чай похож на жемчужинки. Их поведение в воде также различно. Некоторые чаинки опускаются на дно, а другие переворачиваются и остаются у поверхности. Например, корень клевера похож на золотое кольцо, а чай хуанцзингуй имеет оранжевый цвет и становится похожим на золото.

Этот способ приготовления чая требует особой сноровки при наливании чая. Хорошие специалисты по приготовлению чая ходят по кругу, разливая чай из чайника по дюжине чашек, не пролив при этом ни капли.

Будучи искусством, чаепитие должно проходить в особой атмосфере. В древности на императорских пирах и дружеских вечеринках собиралось много людей. Например, императоры Канси и Цянлун династии Цин проводили праздники высококачественного чая. Эти праздники проходили в зале высшей гармонии в Запретном городе. В них принимали участие тысячи людей. Однако, согласно теории о традиционной китайской чайной церемонии, совсем не обязательно, чтобы участников было так много. Теория гласила, что чай необходимо пить в элегантной обстановке, например возле чистого источника или в бамбуковой хижине в горах, в древних храмах или маленьких павильончиках, любуясь на снег, цветы или рыбу. Художники династии Мин изображали на своих картинах именно такие пейзажи. Например, на картине «Дегустация чая» кисти Тан Иня любители чая пьют этот напиток в светлой соломенной хижине среди многовековых деревьев и зеленых растений на зеленом склоне горы. В эпоху Мин любители чая начали строить в своих двориках собственные чайные домики. Они жгли благовония, чтобы освежить воздух в комнате, мыли перед употреблением все чайные приборы и затем приглашали на чаепитие друзей, чтобы за чашкой чаю почитать стихи, заняться живописью или просто побеседовать. Вообще-то качество чая, моральные качества пьющего чай и окружающая обстановка должны находиться в полной гармонии. Люди должны дать природе жить своей жизнью, пока они пьют дома чай. Ли Цинчжао, поэтесса эпохи Сун, очень любила чай. Большинство ее стихотворений очень печальны и мрачны. Однако в молодости у нее была прекрасная семья. Супруги часто пили чай и одновременно писали стихи, которые в то время были наполнены счастьем и весельем. Ее муж Чжао Минчэн писал эпиграфы и был большим знатоком древних чайных приборов. Однако его нельзя было сравнить с женой ни как поэта, ни как знатока чая. Она часто смеялась и даже проливала чай на одежду, что было непозволительно в соответствии с феодальными обычаями. Чай надо было пить в гармоничной и естественной атмосфере.

 

 

Глава 4

Дух китайской чайной церемонии

Люди, когда-либо видевшие японскую чайную церемонию, часто задают вопрос: почему эта процедура в Японии называется церемонией, а в Китае – искусством чая? В том ли дело, что в Китае просто нет чайной церемонии, как таковой, или в том, что в Китае эта процедура не доведена до такого совершенства, как в Японии? Один из знатоков чайной культуры, сам родом из Японии, как-то сказал: «Китай – мать чайной церемонии. Один из ее сыновей осел в Японии и достиг там потрясающих результатов». Эти слова верны в том смысле, что чайная церемония действительно берет свое начало в Китае. Вопросы относительно ее происхождения возникают из-за недостатка знаний о развитии чайной культуры, а также из-за разницы в понимании китайцами и японцами понятия «дао». Китайцы считают, что «дао» означает природу, источник и основной закон существования всего на земле.

«Пути природы неисповедимы», – говорят китайцы, которые нечасто используют слово «дао». Что касается японцев, то под «дао» они понимают мастерство: искусство аранжировки цветов у них называется «путь цветов», а искусство борьбы – «дзюдо». В качестве вида культурной деятельности процесс чаепития тоже называется «дао». Мы, китайцы, считаем, что художественная сторона процесса чаепития – это всего лишь форма, внешняя оболочка; в то время как задача состоит в том, чтобы выразить внутренний дух чая. Мы также считаем, что искусство чая и чайная церемония – это две стороны одной и той же проблемы. Искусство чая – это видимая материальная деятельность, но она может быть названа «дао» только в том случае, если в процессе этой деятельности рождается духовная сила. Поэтому я полагаю, что суть чайной культуры составляют «видимое искусство и невидимый путь (дао)». По сути, Лу Юй и другие знатоки чая прошлого прежде всего стремились через процедуру чайной культуры выразить дух. Чтобы более четко выразить свою мысль, я бы сначала хотел познакомить вас с духовными концепциями прошлого.

Духовное содержание китайской чайной церемонии является глубокой и сложной системой, в которой соединились лучшие идеи конфуцианства, даосизма и буддизма, что является воплощением исконно китайской идеи о тесной взаимосвязи и взаимодействии материального и духовного.

Конфуцианство и дух китайской чайной церемонии

Каждая нация имеет свою собственную уникальную систему с присущими ей чертами. Между Востоком и Западом есть существенное различие в тенденциях развития культуры и в основополагающих человеческих ценностях. Запад проповедует огонь и силу, в то время как Китай – это символ миролюбия, мягкости и доброты и одновременно твердости и цепкости. Эти черты в полной мере проявляются в идее гармонии и золотой середины, которая является основополагающей идеей конфуцианства. Чай, по самой своей природе мягкий и мирный, полностью соответствует этой идее. Хотя в развитии чайной культуры важную роль играют и даосизм, и буддизм, конфуцианство считается основой духовной составляющей чайной церемонии, что проявляется в следующих четырех аспектах.

Мягкий и мирный характер чая воплощает в себе идею «золотой середины» – основы конфуцианства

Говорят, что западные люди открыты и энергичны и их настроение подобно вину, в то время как восточные люди – трезвомыслящие, разумные, сдержанные и выносливые, их характер подобен чаю. Мы также стремимся по-дружески относиться друг к другу и поддерживать гармоничные отношения. Поэтому западный человек по своей природе индивидуалист, а восточный – коллективист. Чайная культура Китая отражает эти чисто восточные особенности. Она предполагает, что мы должны находиться друг с другом в столь же гармоничных отношениях, как человек и природа. Конфуцианцы привнесли эту идею в чайную церемонию, стремясь к созданию гармоничной атмосферы в процессе чаепития. Свойства чая и воды сходны: хотя она и кажется мягкой, вода на деле обладает большой мощью; хотя чай всего лишь обычный напиток, в процессе чаепития люди учатся быть терпимыми и понимать друг друга. Поэтому в древности при дворе императора иностранных посланников угощали чаем, а теперь гостей по– прежнему угощают чаем, чтобы проявить дружелюбие и укрепить дружеские связи. В Китае в конце года в учреждениях и на заводах проводятся вечеринки, где приглашенных угощают чаем. На этих вечеринках управляющие пьют чай вместе с сотрудниками и в задушевной беседе выясняют точки зрения друг друга, проявляя взаимопонимание и уважение. На таких вечеринках можно разрешить самые острые противоречия.

Конфуцианцы придерживаются принципа «золотой середины»: это значит, что люди должны подходить к проблемам со всех точек зрения, чтобы не впадать в крайности. Этот принцип «золотой середины» был в центре внимания чайной церемонии. Вода и огонь кажутся абсолютно несовместимыми, и, однако, Лу Юй говорил об их единстве и неразрывности. Как можно вскипятить воду без огня? Как можно приготовить чай без воды? Именно поэтому на чайниках Лу Юй изображал животных и жар– птиц, рыб и воду: он хотел показать неразрывную связь ветра, огня и воды. Ветер раздувает огонь, огонь доводит воду до кипения, вода настаивает чай. Воззрения Лу Юя берут свое начало в «Книге перемен» – первой из Пятикнижия. Согласно этой книге, ветер – это «сун»; огонь – «ли» и вода – «кань». «Сун» и «ли» вместе называются «дин», с помощью которого можно приготовить пищу и напитки. Вода и огонь вместе называются «цзицзи», в котором выражается идея того, что все готово. Огонь поднимается в то время, как вода опускается. Однако китайцы поменяли их местами. Наш общественный идеал заключается в том, чтобы понять всеобщую гармонию мира. Природа состоит из золота, дерева, воды, огня, воздуха, которые являются «пятью основными элементами и «пятью гармоничными элементами» в нашем представлении о природе. Лу Юй пропагандировал культуру чая и полагал, что государство станет единым, только если люди будут жить в гармонии друг с другом. Ну а все болезни будут уничтожены только тогда, когда все пять элементов будут находиться в гармонии друг с другом.

Под влиянием этих идей каждый элемент чайной культуры оказался пронизан духом единства и гармонии. На «Картине, изображающей сто детей» работы Су Ханьчэня нарисованы сто прелестных ребятишек, которые играют и пьют чай. Эта картина символизирует единство всех этнических групп Китая. Знатоки чая часто при помощи чайных сервизов выражали свои идеи. Люди называют чайник «матерью чая», а чашки «сыновьями чая», показывая тем самым, что мать всегда заботится о каждом из своих детей. В эпоху Цин Чэнь Минъюань создал чайник, «туловище» которого было сделано из тесно переплетенных корней древних деревьев. Этот чайник состоял их трех корней, носика для воды и крышки, посредством чего выражалась идея о том, что «невозможно одним движением сломать десять пар палочек для еды» и что все этнические группы Китая неразрывно связаны единым корнем. Китайцы считали, что в самой чайной церемонии содержится идея о том, что человек рождается на свет добродетельным. Люди всего мира могут черпать вдохновение в чайной церемонии, если хотят улучшить свои отношения.

Китайская чайная церемония – это вид культурной активности, приносящей радость

Японская чайная церемония в основном позаимствована из китайской культуры чая. Ее буддийские черты и сделали упор на печали и умиротворении. Китайская же культура чая полна радости, поскольку она вобрала в себя основные взгляды конфуцианства.

Китайцы исповедуют пантеизм (многобожие) и считают, что все смертные, которые внесли вклад в развитие человечества, после смерти становятся богами. Другим словами, китайские боги – это души смертных, поэтому мы верим в неиссякаемую силу человечества. С течением времени мы надеемся, что новые поколения выполнят то, что не удалось сделать нам. Мы всегда уверены в будущем и страстно любим жизнь. Вследствие этого в китайской чайной церемонии императорские наложницы и принцессы могли пить чай и одновременно наслаждаться музыкой; ученые могли пить чай и играть на музыкальных инструментах, рисовать, читать стихи или любоваться прекрасным пейзажем. Чаепитие было также полным радости и счастья семейным мероприятием. Даже монахи получали удовольствие от процесса чаепития. Цзяо Жань, знаменитый монах эпохи Тан и близкий друг Лу Юя, помогал распространению чайной культуры. Вместо того чтобы проповедовать строгий аскетизм, он всячески утверждал связь чаепития и любования ароматными цветами и яркой луной, наслаждения прекрасной музыкой, которая сродни прикосновению человека. Он также был знаменитым поэтом и часто отвечал своим друзьям стихами, когда сидел с ними за чашкой чаю.

Китайцы верят, что горечь и разочарование не вечны и они дают людям прекрасную возможность обуздать свои страсти. Как природа все время находится в движении, так и человеческая жизнь длится без конца, поэтому нам следует быть оптимистичными. Мы пьем чай, чтобы развивать свою жизненную силу и без сожаления помогать своим друзьям. Дух китайской чайной церемонии состоит из трезвого, оптимистичного, полного энтузиазма, терпимого и общественного духа, составляющего основу конфуцианства.

Развивайте честность, тонкий вкус и активное отношение к жизни, познавая дух чая

Некоторые люди ошибочно понимали чай и чаепитие как способ убить время для ленивых и послушников. В эпоху Мин и Цин большинство знатоков чая было настроено весьма пессимистично. В конце правления династии Цин участники восстания «Восьми знамен» считали чай пустяковой забавой. Однако если проследить историю развития чайной культуры, станет ясно, что основное место в ней занимало активное отношение к жизни, столь присущее конфуцианству. Китайские ученые обладают высоким чувством ответственности и призвания и всегда «считают своим долгом заниматься решением мировых проблем» и «работать на благо людей». Китайская чайная культура впитала в себя дух этих прекрасных традиций. В эпохи Восточной и Западной Цзинь, а также под властью Южных династий Лу На, Хуань Вэнь и некоторые другие политики создали раннюю чайную культуру, стремясь при этом при помощи чая воспитывать в людях честность. За чашкой чаю собеседники свободно обменивались взглядами на самые разные события. В эпоху Тан Лу Юй официально создал систему китайской чайной культуры, в которой объединил лучшие идеи конфуцианства, буддизма и даосизма. При этом основным принципом этой системы стал конфуцианский принцип активного отношения к жизни. Лу Юй всегда думал о своей стране и о своем народе. Когда Лу Юй только создал специальные печи для приготовления чая, было подавлено восстание под предводительством Ань Лушаня. Хаос вновь сменился порядком. Лу Юй в это время находился в городе Хучжоу, и известие о восстании в стране привычного порядка вещей наполнило его радостью. Янь Чжэньцин, с которым Лу Юй изучал чайную культуру, был известным каллиграфом и политиком. Ань Лушань поднял вооруженное восстание на севере и скоро повел свои войска на юг. Поочередно пали префектуры провинции Хубэй; только Янь Чжэньцин сумел удержать префектуру Пиньгуан. Будучи главой Ведомства наказаний, он нанес оскорбление императору и главному советнику, разговаривая с ними недопустимо резко. После этого его отправили в Хучжоу, где он и познакомился с Лу Юем. Таким образом, мы видим, что основатели чайной культуры остро сознавали свою ответственность перед страной и людьми. У котла, сделанного Лу Юем, была квадратная ручка – символ честности; широкие края символизируют высокие идеалы; а удлиненная нижняя часть – золотую середину. Многие знатоки чая сохранили прекрасную традицию отражать основные принципы управления страной через форму чайной утвари. В середине и конце эпохи Мин большинство императоров были ленивыми и самовлюбленными; поэтому знатоки чайной культуры особое внимание обращали на воспитание честности, дистанцируясь от неблаговидных поступков и недостойных людей. Они обертывали очаги листьями бамбуковой пальмы и называли их «куцзецзюнь» (господин Непримиримая Честность), подчеркивая тем самым, что людям есть чему научиться у бамбука с его непревзойденными качествами. Мера для взвешивания чая называлась «чжицюань». «Цюань» – это часть древнего прибора для взвешивания, а именно – его подвижная часть. Один маленький прибор из чайного сервиза был стандартом измерения правды и лжи и свидетельствовал о том, что знатоки чая могли отличить одно от другого. Конфуцианцы всячески поощряли развитие нравственных качеств человека, приведение в порядок его семейных дел. Только после этого можно было считать себя готовым к управлению государством. Однако вместо того чтобы все время сохранять на лице выражение озабоченности делами государства, человеку следовало «чередовать работу с отдыхом, как это было принято при властителях Вэнь и У». Поэтому не стоит считать признаком дурного тона, если некоторые любители чая заваривали и дегустировали его в уединении на лоне дикой природы.

Чайная церемония как ритуал

Китай всегда был знаменит тем, что это страна строгих правил и упорядоченности. Современные люди часто ошибочно принимают систему обрядов за общественную земельную систему. Конфуцианство и его система ритуалов не только регулировали поведение людей и определяли порядок общественной жизни, но и проповедовали взаимоуважение, любовь и необходимость проявления уважения к старшим и внимания и любви к молодым. К достоинствам человека относились добрые отношения между братьями, уважение к учителям и внимание к учащимся. В процессе чаепития люди становятся мудрее и разумнее, и в результате они с легкостью могут постигать дух ритуалов и выполнять их.

Впервые подавать чай в процессе выполнения ритуальных церемоний стали в эпоху Сун. В это время чайная церемония устраивалась осенью и весной во время грандиозных придворных праздников. Подробности проведения этих праздников изложены в «Истории династии Сун». Чай «преподносили в дар», когда проводились императорские экзамены, когда император беседовал с чиновниками и принимал иностранных послов и на церемонии поминовения усопших во время различных праздников. Эта система коснулась и этнических меньшинств. Сначала шла борьба между государством Ляо и двором династии Сун, причем две стороны часто воевали друг с другом. Согласно заключенному договору на озере Таньюань, они поклялись стать братьями. Когда при дворе императора Сун принимали посланника государства Ляо, в его честь организовали чайную церемонию. Такую же церемонию провели и при его отъезде. Хотя государство Ляо было организовано киданями (которые были кочевниками), они высоко оценили обрядовую систему государства Сун. Многие подробности чайных церемоний, проводившихся по случаю дня рождения императора и матери-императрицы во время приношения жертв и даров горам, во время ритуалов в честь солнца, зафиксированы в «Истории государства Ляо».

Как записано в 115-м свитке «Истории династии Сун», когда принц брал себе наложницу, он должен был предложить за нее сто плиток чая и другие подарки.

Позже в обычай вошло проведение чайных церемоний на свадьбах. Ритуалы чаепития берут свое начало в философии буддизма, которая позже оказала свое влияние на семью и общество в целом. В книге Цю Цзюня «Семейные ритуалы», созданной в эпоху Мин, чайная церемония описана подробнейшим образом. Эта чайная церемония нашла широкое распространение в Китае, а позже в Корее. Даже сегодня в Южной Корее придается большое значение соблюдению всех правил чайной церемонии.

Дух даосской чайной культуры

Общественное звучание китайской чайной культуры в основном отражено в философии конфуцианства, в то время как ее эстетика и практическое наполнение сложились под влиянием философии даосизма.

Философская школа даосизма и даосизм – две абсолютно разные вещи. Философия даосизма появилась гораздо раньше конфуцианской философии. Философия конфуцианства в основном касается отношений внутри человеческого общества, в то время как философия даосизма уделяет больше внимания взаимоотношениям человека и природы. Основатель философской школы даосизма Лао-цзы родился в государстве Чу более 2700 лет назад. Никто не знает, сколько лет он прожил – некоторые говорят, что 200 лет, а другие даже называют цифру 600. Лао-цзы проповедовал диалектический взгляд на природу вещей и подчеркивал, что люди должны стремиться видеть не только внешнюю, но и обратную сторону вещей. Например, когда другие говорят, что твердость лучше мягкости, он отвечал, что зубы человека – твердые, но по мере старения человека они выпадают; язык человека – мягкий, но он остается с ним до конца жизни. Когда ему говорили, что заполненное пространство – это хорошо, он возражал, что только в пустую комнату можно поместить много вещей и что приобрести новые знания можно, лишь избавившись от старых мыслей. Чжуан-цзы, еще один даосский мыслитель, любил преподносить истину в форме забавных басен, причем язык этих басен был живым и полным юмора. Лао-цзы и Чжуан-цзы полагали, что природа и общество существуют по единому закону Вселенной. Поэтому нельзя отделить духовное от материального, а человека – от природы. Китайская чайная культура, в которой природное и материальное начало объединены с человеческим духом, впитала в себя философию даосизма.

Поэтому, хотя чайная культура в основном зиждется на идеях конфуцианства, само ее формирование происходило под значительным влиянием даосской философии.

Сочетание человеческого и природного начал и взгляд на мир с точки зрения чайной культуры

Согласно даосской философии, человек и природа связаны в единое целое. Человек представляет собой маленький мир, а чашка чаю символизирует море. Чайная культура впитала в себя эту философскую идею.

Хотя чай – всего лишь напиток, подаренный человеку природой, он является вместилищем закона природы, и человек должен постичь этот закон через чаепитие. Чай – это лучшее в природе, и, заваривая и употребляя его, человек может узнать об изменениях, происходящих в природе. Когда древние люди готовили чай, они измельчали чайные плитки или только что собранные чайные листья и сначала сушили их, а потом просеивали через раскаленное сито, а затем помещали в котел самый лучший порошок. Когда вода закипала, чай волшебным образом менял свои свойства, и чай и вода соединялись в единое целое. Наблюдая за этими изменениями, люди могли в полной мере оценить красоту природных свойств вещей. Лу Юй поэтично описал процесс соединения чайного порошка и кипящей воды, написав, что чаинки похожи «на цветы финиковой пальмы, плавающие на поверхности озера» или на «молодую ряску в пруду, колышущуюся под дуновением ветра». Он также писал, что пена напоминает «белые облака, покрывалом накрывающие небо». Знатоки чая считали чай самым чистым и прекрасным созданием природы, поэтому, когда люди пьют чай, они ощущают себя частью природы. Лу Цюань, поэт эпохи Тан, известный под именем Чайный Подмастерье, писал, что, когда он пьет чай, он чувствует, как будто его омывает легкий дождь и овевает свежий ветер и весь мир становится необыкновенно ярким и чистым. Когда он выпивал семь чашек чаю, он чувствовал себя всемогущим, как волшебник. Су Ши, великий поэт династии Сун, любил плавать на маленькой лодке, черпать воду из реки и готовить себе чай где-нибудь на окраине города или берегу реки. Он верил, что, делая это, наполняет свой кувшин серебряным светом луны. Знатоки китайского чая полагали, что люди должны не только брать от природы, но и заботиться о ней и понимать ее, чтобы самим жить в спокойствии и счастье. Таким образом, в чашке чаю заключена вся мудрость даосской философии.

Даосы пили чай, чтобы укрепить здоровье

Даосы, которых называли бессмертными, очень внимательно относились к своему здоровью: они верили, что чай может продлить их жизнь. Бессмертные обожествили свои идеи и назвали их даосизмом. Главное в их философии заключалось в том, чтобы освободить свой ум и свою душу от всех желаний и тревог; лучшим способом укрепить здоровье и продлить жизнь они считали жизнь в мире с самим собой. Ради достижения идеального состояния духа и тела необходимо было развивать жизненную энергию, а для этого требовалось:

1) освоить технику глубокого дыхания, чтобы освободить протоки, по которым циркулирует жизненная энергия;

2) сосредоточить все мысли на природе или конкретной части своего тела;

3) представить в своем воображении блики солнечного света, струи дождя и капли росы, звезды, мерцающие в небе, и, мысленно очистившись, избавиться от болезней;

4) питаться здоровой пищей.

Чай стал жизненно необходим для даосов, поскольку мог сохранять трезвость ума, улучшать пищеварение, очищать сосуды. Чжу Цю-ань, знаменитый знаток чайной культуры династии Мин, часто пил чай и одновременно ел фрукты и кедровые орехи, когда жил в горах, занимаясь там самосовершенствованием. Даосская методика находилась в полном соответствии с теорией фармодинамики и очищения организма, присущей традиционной китайской медицине. Даосы говорили о том, что в процессе чаепития душа и мозг человека приходят в соответствие с его физиологией, и это стало их вкладом в развитие чайной культуры.

Даосские ценности и отличительные черты любителей чая

Даосам был свойствен активный взгляд на природу. Они не верили в волю Бога и хотели сосуществовать с небом и землей. Они пропагандировали исконные даосские обряды, в основе которых было подчинение законам природы, а также призывали к уходу от мирской суеты. Казалось бы, эти две концепции противоречат друг другу. Однако на деле эта теория вступала в противоречие лишь с общепринятым взглядом на богатство, красоту женщины, незаслуженную репутацию, блага и интриги. Знатоки чая привнесли эти идеи в чайную церемонию и освободились от угнетавшей их депрессии. Большинство из них приучали себя к строгой дисциплине путем долгих тренировок и эстетического развития. Традиция продолжилась и в наше время. Когда в Китай вторглись иностранные армии, образованные люди страны предпочитали пить чай с маисовыми лепешками, но не быть лакеями у новых господ. И именно благодаря тому, что такие идеалы были присущи всему обществу в целом, Китай смог подняться над своими бедами и вновь стать сильным государством.

Лао-цзы и Чжуан-цзы, основатели даосской философии, часто намеренно выступали и действовали вразрез с общепринятыми взглядами. Лао-цзы считал, что люди никогда не найдут удовлетворения, постоянно стремясь к удовольствиям, поскольку понимал, какую опасность таят в себе высокие должности и богатство. Чжуан-цзы более ярко и артистично выражал свои идеи, которые также не всегда совпадали с общепринятыми. Он считал, что мудрецы достойны восхищения, потому что в мире слишком много заблудившихся людей; если бы все стали мудрыми, то не было бы и мудрецов. Хотя носорог – крупное животное, он не может поймать мышь. Знатоки китайского чая стремились побольше узнать о Лао-цзы и Чжуан-цзы. Например, Лу Юй предпочел стать ремесленником, хотя этот род занятий считался недостойным; он отказался от должности при дворе и посвятил себя изучению чайной культуры. Чжу Цюань, известный знаток чая династии Мин, был членом императорского дома; он построил себе склеп в далекой горе на юге Китая, когда был еще совсем молодым, чтобы полностью посвятить себя философии даосизма и буддизма. Знатоки чая полагали, что даже нищие достойнее чиновников-взяточников, поскольку они чисты духом. Таким образом, даосская чайная культура больше подходила ученым и простым людям, чем писателям и чиновникам. Искусство чая и чайная церемония была более естественной и не ограниченной внешними правилами.

Роль буддизма в чайной культуре

Когда говорят о китайской чайной культуре, то часто упоминают о ее взаимоотношениях с буддизмом. И в Китае, и в Японии распространена следующая поговорка: «Чай и чань[4] – единое целое». Хотя Чань является лишь одним из направлений буддизма, оно внесло большой вклад в формирование духовной составляющей чайной церемонии и сыграло важную роль в распространении чайной культуры на Востоке. Первый проповедник буддизма в Японии был также великим знатоком и основателем японской чайной церемонии. Японские монахи придавали особое значение уникальным чертам чайной церемонии, распространенной среди китайских буддистов.

Чайная культура неразрывно связана с природой и обществом, в то время как буддизм призывал к достижению блаженства на небесах. Китайская чайная культура полна оптимизма и любви к жизни, а буддизм проповедовал ценность одиночества и испытаний. В философии чань-буддизма это противоречие нашло свое разрешение, и в результате два подхода к чайной культуре сблизились и образовали единое целое.

Китай представляет собой огромную плавильную печь, в которой надо «переплавить» любую чужеземную философию, прежде чем она пустит корни. И это вовсе не потому, что питательная культура здесь исключительная. На деле Китай был достаточно открыт и восприимчив по отношению к иностранной культуре, как на ранней стадии развития феодального общества, так и в период его расцвета. Это было особенно характерно для эпохи Тан, когда и создавалась чайная культура. Буддизм проник в Китай из Южной Азии. Сначала он слился с философской школой императора Хуана и Лао– цзы (даосский сектор в период Воюющих царств и на раннем этапе правления династии Хань. Императора Хуана и Лао-цзы стали считать основателями даосской философии). Даосы стали пропагандировать чаепитие. Однако только в эпоху Тан произошло полное сближение буддийской философии и чайной культуры.

Большинство буддийских сект, проникших в Китай, принадлежали к направлению Большая колесница, которое зародилось в конце I – начале II века. Суть философии этого направления заключалась в том, что любое живое существо может стать буддой, поэтому в буддизме главный упор делался на то, что человек должен жить во благо себе и другим. Буддисты считали свои теории самыми лучшими, отсюда и название – Большая колесница; секты же, проповедовавшие освобождение от цикла перерождения, получили название Малая колесница. Так, например, секты Саньлунь, Сухвати, Винайя и Фасян все принадлежали к направлению Большая колесница и пришли из Индии. Однако эти религиозные доктрины не нашли отклика в сердцах китайцев. Например, приверженцы секты Саньлунь считали, что человек не должен бояться смерти и должен «плакать, пока жив». Китайцы же любили жизнь и не хотели соглашаться с мыслью, что человек может стать счастливым только после смерти. Члены секты Сухвати полагали, что мир – это всего лишь грязная земля, а мы считали землю своей матерью, на которой растут великолепные деревья, цветы и плещутся величественные моря. Поэтому как мы могли согласиться с тем, что наша земля – это всего лишь грязь? Ли Шиминь, первый император династии Тан, считал себя потомком Лао-цзы – Ли Эром. Он страшно разгневался, когда монах поведал ему, что его родовое имя не имеет никакого отношения к Лао-цзы. Император заявил, что, раз монах сказал ему, что кинжал Будды не может причинить вреда людям, почему бы ему не испытать это на себе, предварительно помолившись Будде в течение семи дней. У монаха не было другого выбора, как только признать, что император – сам Будда, и молиться ему семь дней. Так он избежал смерти. Было совершенно очевидно, что в буддийскую теорию должны быть внесены изменения с тем, чтобы она могла ассимилироваться в китайскую культуру. Таким образом возникли секты Тяньтай, Хуаянь и другие, которые близки к китайской культуре и идеологии. Но только Чань стала истинно китайской. Ее члены проповедуют выполнение буддийских обрядов в процессе длительной медитации, цель которой заключается в том, чтобы обрести душевный покой и жить в мире с собой. Это сходно как с даосской теорией медитации, так и с исконно конфуцианскими идеями о необходимости самосовершенствования; это было полезно для здоровья, способствовало освобождению духа и разума от всего греховного и улучшению душевного состояния. Хуэйнэн (638–713), шестой глава секты Чань, живший в период расцвета династии Тан, призывал к изучению внутреннего мира, что нашло отражение во фразе: «Мясник, который откладывает в сторону нож, сразу же становится буддой». Он считал, что люди могут стать буддами, не уходя в монастыри. Поэтому двору больше не надо было разрешать земельные споры между монастырями, и религиозные теории стали ближе и понятнее людям.

С появлением секты Чань буддизм начал приобретать китайские черты, и его теории вошли в полное соответствие с идеологией чайной культуры. Секта Чань внесла свою лепту в распространение чайной культуры следующим образом.

Во-первых, она всячески популяризировала практику чаепития.

Если судить по «Записям услышанного и увиденного Фэном», написанным Фэн Янем в эпоху Тан, то «южане любили пить чай, в то время как северяне сначала не имели такой привычки. В середине правления Кайюаня мастер укрощения демонов в храме Божественной Скалы на горе Тайшань активно создавал секту Чань. Когда монахи начали заниматься медитацией, им не разрешалось ни спать, ни ужинать. Но им разрешалось пить чай. Так что каждый из них заваривал и пил чай. Люди последовали их примеру, и скоро чаепитие вошло в обычай… В городе открылось много чайных магазинов, где каждый мог купить чай. Производимый на горе чай отличался разнообразием сортов, и его было очень много; его перевозили на лодках и тележках из долин Янцзы и реки Хуай».

Во-вторых, они разбивали чайные плантации и выращивали чай на склонах гор.

Чай, который монастыри закупали для монахов, обходился им очень дорого, поэтому в некоторых районах монахи стали создавать чайные плантации или выращивать чай на склонах гор.

Большая часть монастырей находилась далеко в горах, где была отличная вода, плодородная почва и чистый воздух – в общем, все, что нужно для выращивания чая. Цзигун, учитель Лу Юя, сам выращивал чай и посвятил себя изучению его свойств. В эпоху Тан в монастырях выращивали разнообразные сорта чая. Монахи горы Путо посадили много чайных деревьев, но самым известным стал «Буддийский чай Путо». Традиция разведения чайных плантаций сохранилась до эпохи Мин. Старый монах с горы Путо подарил Ли Жихуа, который жил в эпоху Мин, мешочек чая «Белая скала». Свежий запах этого чая радовал сердце и освежал голову. В эпоху Южной Тан много монастырей было построено в Цзяннани, и в большинстве их выращивался превосходный чай, поскольку и монах, и паломники имели привычку пить чай, а у монастырей было много земли. К тому же у монахов было достаточно времени, чтобы осваивать науку выращивания, заваривания и дегустации чая. В результате они внесли свой вклад в развитие чайной культуры, и город Цзяннань стал известным центром производства чая в эпоху Сун.

В-третьих, они подходили к искусству чая с позиций самопознания и создали буддийскую составляющую чайной церемонии.

По своим философским взглядам секта Чань стояла на позиции сдерживания и изменения характера и настроения человека во имя своего истинного «Я». Когда дух человека достигал самой высшей точки чистоты и здоровья, он мог постичь истину. Чай мог помочь ему оставаться спокойным и здравомыслящим в процессе медитации. Поэтому характерные свойства чая были сродни буддизму. Монахи Чань пили чай не только чтобы освежиться и восстановить силы; они соединяли свойства чая с теориями Чань и пришли к выводу, что истинная цель мира состоит в том, чтобы искать мира в душе. Цзяо Жань, знаменитый монах эпохи Тан, был поэтом и большим знатоком и любителем чая. Он был другом Лу Юя, и они часто вместе изучали философию чайной церемонии и философию буддизма и вместе писали стихи. Они также описывали свои чувства, которые возникали у них в процессе чаепития, соединяя в своих стенах аромат чая и основополагающие идеи буддизма. Цзяо Жань считал, что, выпив чашку чаю, человек уже не может впасть в дрему; он чувствует себя открытым влиянию небес и земли. Выпив еще одну чашку чаю, он чувствует себя как будто омытым свежим дождем. Члены секты Чань полагали, что буддой можно стать, только избавившись от страстей, и чай может помочь в достижении этой цели. Выпив третью чашку, человек познает природу вещей. Идеологи Чань утверждали, что люди целенаправленно избавятся от своих тревог. Они должны успокоить свои сердца и души, чтобы постичь связь чая с горами и реками, природой, небом и землей, человеком и материальным, между телом и душой.

У других сект также имелись свои взгляды на чайную церемонию.

Например, чайная культура процветала в тибетских монастырях. Тибетцы считали чай чудом великого Будды. Монастыри давали простым людям чай в качестве благословения бога и Будды. В храме Джохана в Лхасе до сих пор хранится плитка чая, которой уже 100 лет. Китайцы часто говорили, что чем выдержаннее вино, тем оно лучше; однако с чаем дело обстоит наоборот: чем он свежее, тем он лучше. Чай, которому 100 лет, уже не пригоден для приготовления напитка, но монахи считали, что эта плитка чая охраняет монастырь. Миссионер, посетивший Китай в эпоху Цин, писал, что на чаепитии, организованном ламой Катвенпалмо, присутствовали 4000 лам; обычные верующие лежали на полу и возносили молитву Будде, молодые монахи держали горячие котлы и раздавали собравшимся чай, после чего люди начали петь хвалебные песни. Поскольку чай в данном случае является частью религиозного обряда, его окутывает завеса тайны. Будда был призван спасти всех живущих на Земле, поэтому для таких чаепитий должны были использоваться большие котлы, чтобы всем досталось достаточно чая. На чаепитиях, проводившихся монастырями секты Чань в Центральных равнинах, чай рассматривался средством, помогающим человеку постичь свое истинное «Я», а на чаепитиях в тибетских монастырях чай воспринимался как чудо, дарованное богами. Этот взгляд был более характерен для объективного идеализма и полностью отличается от духа чайной церемонии Чань. Мы рассмотрели внутреннее содержание чайной церемонии с точек зрения конфуцианства, даосизма и буддизма. Однако следует помнить, что эти философские школы не изолированы, а тесно переплетены и дополняют друг друга. Они приобрели множество сторонников. Люди смогут понять основные положения этих философских школ и не изучая всех сложных особенностей искусства чая. В конце эпохи Цин и в начале Китайской республики (1912–1949), когда Китай пережил много испытаний и народ пребывал в нищете, ученые часто ставили на стол чернильницу, книги и скромный чайный сервиз, чтобы выразить свои возвышенные идеалы. Простые люди часто ставили чайный сервиз на квадратный стол в центральной комнате дома, и вечерами за этим столом вся семья собиралась за чашкой чаю. После тысяч лет очищения и отбрасывания негодного дух чайной церемонии вошел в плоть и кровь китайского народа.

 

 

Глава 5

Культура чайных домиков

Чайные домики, общедоступные места в городах, где люди собирались провести время за чашкой чаю, появились в эпоху Тан, а эпоха Сун стала периодом их расцвета. Они были особенно популярны на юге Китая, поскольку южане любили чай, но домиков было достаточно много и на севере Китая. Существовали разные виды чайных домиков. В них подавали самые разные сорта чая, в том числе обычный чай, имбирный чай с пряностями, мятный и сливовый чай. Что касается общественных функций, то в эпоху Тан и Сун чайные домики были всего лишь местом встречи горожан.

В культуре чайных домиков был сделан значительный шаг вперед, когда их культура составила единое целое с культурой данного региона.

Культура башу и чайные домики Сычуани

Башу – это один из первых знаменитых районов возделывания чая в Китае. Местные жители до сих пор считают чаепитие любимым занятием. Пословица гласит: «В Сычуани мало ясных дней, но много чайных домиков»; причем в Чэнду чайные домики были самых разных размеров. Большие вмещали сотни посетителей, а маленькие – всего нескольких. Пристальное внимание уделялось уровню обслуживания, элегантной внешней отделке, высокому качеству чая, чайных сервизов и мастерству приготовления чая. В них традиционно подавали чай в красных медных чайниках, на жестяных подносах, в чашках (с крышками) из первоклассного фарфора, произведенного в Цзиньдэчжэне. Там также предлагались прессованные чайные листья, принявшие форму чаши, а служащие отличались высоким профессионализмом.

Однако чайные домики Сычуани привлекали людей не только отличным обслуживанием, но и своей ролью в жизни общества.

Провинция Сычуань отличается чудесным пейзажем и значительным количеством полезных ископаемых. В древности культура этой провинции процветала. В эпоху Трех воюющих царств Чжучэ Лян помог Лю Бэю создать в Сычуани царство Шу, которое сыграло важную роль в развитии культуры Башу, и жители Сычуани живо интересовались проблемами государства. Поскольку добраться до Сычуани было очень трудно, местным жителям было нелегко получать информацию о происходящем в стране. Поэтому чайные домики играли важную роль в распространении новостей. А самым главным достоинством чайных домиков было то, что люди там могли просто общаться друг с другом. Каждый большой чайный домик представлял собой модель общества в миниатюре. Чайные домики можно было найти в любом большом или маленьком городе Сычуани, в том числе в Чунцине и Чэнду. Раньше жители Чунциня проводили в чайных домиках очень много времени. Они шли туда рано утром, только встав с постели, и некоторые даже там умывались. Они пили чай, завтракали, а затем просто беседовали друг с другом.

Обстановка чайных домиков была такова, что люди чувствовали там себя как дома. Посетители могли сидеть за столом или лежать на бамбуковых шезлонгах и пить чай. Когда посетитель входил в чайный домик и опускался в шезлонг, официант тепло приветствовал его и готовил для него чай. Управляющий чайной комнатой левой рукой снимал крышку с чашки, а правой заваривал чай. Он делал это удивительно ловко, и десятки чашек наполнялись в мгновение ока, причем ни одной капли не проливалось. Это в полной мере соответствовало традиции «ровной пены» в чайной культуре и демонстрировало ритмичность движений и высокое мастерство служителя чайного домика. Жители Сычуани любили пить точа – прессованные чайные листья с терпким вкусом и нежным ароматом, особенно когда сидели за долгой беседой, поскольку свойства точа не ухудшались в течение длительного времени. Некоторые люди пили чай с раннего утра до обеда и просили служителя не убирать их чашки, чтобы они могли продолжать чаепитие после обеда. Остроумные и любящие поспорить жители Сычуани могли беседовать со своими старыми и новыми друзьями обо всем на свете. Чайные домики Сычуани были своеобразными центрами обмена информацией, и в этом заключалась их основная роль.

Они также выступали в роли неофициальных судов. Местные жители собирались в чайных домиках и обращались к влиятельным руководителям групп по обеспечению безопасности, местной элите или к главе «Паогэ» (тайного общества, существовавшего в юго-западных провинциях Китая) с просьбой разрешить конфликтную ситуацию. Никто не знал, являлось ли решение справедливым или нет. Однако практика показывает, что сычуанцы считали чайные домики подходящим местом для разрешения споров. По сравнению с другими местами в Сычуани чайные домики выполняли более явные политические и социальные функции.

В чайных домиках Сычуани также часто происходил обмен товарами, и это была чрезвычайно важная особенность, на которую, правда, часто не обращали внимания. В Чэнду были построены специальные чайные домики для иностранцев. Их помещения были очень комфортабельными, там наряду с чаем подавали легкие прохладительные напитки, и там можно было в любое время заказать себе еду. Эти домики были очень удобны для проведения деловых переговоров. В старину в этих домиках покупались и продавались должности, там же люди завязывали новые и укрепляли старые знакомства, чтобы получить продвижение по службе. Деловые люди также часто собирались в сельских чайных домиках.

Учитывая ту политическую, общественную, культурную роль, которую чайные домики играли в Сычуани, нетрудно понять, что скоро стали неким образом компенсировать недостатки и трудности окружающей жизни. Конечно, их не назовешь рафинированными заведениями для сливок общества, но они были местом, где наиболее полно проявлялись культурная и общественная функции чая.

Культура У-Ю и чайные домики Ханьчжоу

Расположенная в удаленном от политического центра страны месте, долина устья Янцзы сохранила культурное своеобразие, которое сформировало уникальный стиль и черты древней культуры царств У и Ю (впоследствии мы будем называть ее культурой У-Ю). Этот регион был издавна на востоке заселен древними племенами. Это один из самых знаменитых чаеводческих районов Китая и место, где, собственно, и зародилась чайная культура, поскольку зеленый чай, выращиваемый в провинции Чжэцзян, играл в ней решающую роль. Еще несколько важных факторов способствовали укреплению значимости региона в чайной культуре.

Известный своими чудесными пейзажами, этот регион имел не только благоприятные природные условия для выращивания чая, но культурную атмосферу, способствующую лучшей оценке свойств чая. Этот регион знаменит своими сортами чая, горами и реками. Китайская чайная культура всегда проповедовала необходимость жизни в согласии с природой. Поэтому регион У-Ю, включая озеро Тайху и долины реки Цяньтанцзян, стал одним большим естественным чайным домиком.

Юго-Восточный Китай – это район, где сильны буддизм и даосизм. Однако буддизм сохранил там меньше своих изначальных черт, чем, скажем, в Цинхае, Тибете и других западных районах страны. Это произошло потому, что люди региона У-Ю в большей степени придерживались своих древних обычаев и местных традиций. Любая культура должна видоизменяться, чтобы наилучшим образом вписаться в местные обычаи. Эзотерический буддизм в основном распространен в районе Цинхай – Тибет, и он сохранил исконные черты индийского буддизма; в Пекине течение Винайя претерпело определенные изменения, чтобы соответствовать идеалам китайской культуры; что же касается У-Ю, то там получил распространение дзэн-буддизм. Это полностью видоизмененная буддийская философская школа, которая теперь гораздо ближе к конфуцианству и даосизму – «исконной» китайской культуре. Знаменитый район чаеводства У-Ю известен тем, что в нем как бы соединено лучшее из трех философских школ – конфуцианства, даосизма и буддизма, – и именно это соединение создало систему китайской чайной культуры.

Еще со времен правления династий Суй и Тан экономика долины нижнего течения Янцзы процветала. Правительство Южной Сун перенесло столицу в Линъань, и это дало толчок быстрому развитию местной культуры. К тому же здесь было велико культурное влияние более южных регионов, и элементы местной культуры тесно переплелись с древними обычаями. Китайская чайная культура в наше время претерпела много изменений, однако ее сущность осталась прежней не только в районе У-Ю, но также в провинциях Чжэцзян и Гуандун. До сих пор процветают чайные рынки в Чжэцзяне, и там образовалось много новых организаций. Среди них частные группы Лу Юя и Цзяо Жаня и народные чаепития в Хучжоу; в Ханьчжоу находится современный исследовательский институт китайского чая и музей чая; можно упомянуть также чайные домики на Западном озере и Ассоциацию любителей чая, которая сочетает в себе черты чайного домика, чайной вечеринки и исследовательского института чая.

Культура чайных домиков Ханьчжоу зародилась в эпоху Южной Сун (1127–1279). После того как народ Цзинь (этническое меньшинство Северного Китая, которое основало династию Цзинь, которая правила с 1115-го по 1234 год) сверг Северную Сун (960—1127), Южная Сун объявила Ханьчжоу столицей государства. Конфуцианство и дворцовая культура центральных равнин распространились в городе, где процветали чайные рынки и чайные домики. В одной из книг говорится, что чайные домики Ханьч– жоу были украшены цветами, соответственно сезону, и знаменитыми живописными картинами, в них круглый год подавали отличный чай, суп и вино, например, зимой там подавали лэйча (чай семи сокровищ), жареные пончики, луковый чай, или яньчутан, а летом – вино из лепестков цветов сливы. Таким образом, мы можем видеть, что в чайных домиках Ханьчжоу возник обычай соединять достижения живописи и каллиграфии с различными способами чае– и винопития. Этот процесс начался в эпоху Южной Сун. Лэйча, полезный для здоровья напиток из измельченных чайных листьев, сезама, цветов риса и других ингредиентов, мог возбуждать аппетит. Луковый чай близок чаю яньду, который сейчас популярен в провинции Чжэц– зянь. В эпоху Сун в чай очень часто добавляли лук и хмель.

Сейчас в районе У-Ю меньше чайных домиков, чем их было в провинции Сычуань, потому что большинство жителей Чжэцзяна пьют чай дома. Однако атмосфера чайных домиков Ханьчжоу весьма привлекательна.

Чайные домики Ханьчжоу имеют несколько отличительных черт. Прежде всего, в них акцентируется внимание на важности качества воды в приготовлении чая и атмосфере, в которой происходит дегустация напитка. Таким образом достигаются две истинных цели искусства чая.

В отличие от чайных домиков Сычуани, где были места для посетителей, чайные сервизы с полным набором принадлежностей и искусные служители, чайные домики Ханьчжоу отличаются безыскусностью. Чай лунцзин считается в Ханьчжоу лучшим. Очень трудно найти первосортный чай лунцзин, поскольку он не произрастает в деревне Лунцзин. Он растет на пике Льва. Однако все же можно попробовать чай лунцзин высшего или первого сорта. Он считается зеленым чаем, который сохраняет естественный цвет чайного листа. Чашка чая лун– цзин – это произведение искусства, в котором соединены чистейшая вода, прекрасные бутоны листьев и мягкий вкус, напоминающий вкус росы. Качественная вода жизненно необходима для приготовления этого чая. Лучшей считается вода из источника «Бегущий тигр»; качество воды в других местах хотя и ниже, но все равно лучше, чем качество материковой воды. Люди наслаждаются, посещая Западное озеро и храм Благословенного Уединения, где можно выпить чашку первоклассного чая лун– цзин, приготовленного на воде из Бегущего источника. Все очарование состоит в том, что и чай и вода сохраняют свой первоначальный цвет, запах, вкус и природные свойства.

Атмосфера чайных комнат района Западного озера отличается возвышенностью и утонченностью и истинно буддийским духом.

В Ханьчжоу большинство чайных комнат просты и одновременно элегантны. Очень немногие из них похожи на чайные комнаты Пекина и Тяньцзини, где посетители могут в процессе чаепития наслаждаться представлениями в жанре шуочжан, в которых сочетаются драма и музыкальные номера, а также выступлениями фольклорных ансамблей. В Ханьчжоу также нет чайных домиков, которые, как в Шанхае, выполняют функции общественных бань.

В очень немногих чайных домиках Ханьчжоу принято наряду с чаем подавать посетителям прохладительные напитки и овсяную кашу с мясом. Так делают в Гонконге и Гуанчжоу. Читальные залы для ученых и помещения для медитации обозначаются единым словом «комнаты». Поэтому из-за простоты убранства и спокойной атмосферы чайные домики Ханьчжоу называют чайными комнатами.

В маленьких магазинчиках при чайных комнатах продают изделия ручной работы, такие, как, например, вееры, резные сувениры из бамбука, миниатюрные изображения Цзигуна и вытяжку из корня лотоса, растущего на Западном озере.

Когда посетители пьют чай в чайных комнатах, расположенных вдоль насыпных дамб на берегах Су и Бэй, они чувствуют, что озеро, небо, чай и они сами представляют единое целое. Когда они любуются бурлящим источником Бегущего Тигра и слушают фольклорные сказания, связанные с этим местом, они погружаются в возвышенный мир даосской философии. Когда они пьют чай лунцзин и слушают журчание источника и мелодичный перезвон колоколов, наблюдая за тем, как в небо поднимается дымок горящих благовоний, и слушают песнопения буддистов в храме Благословенного Уединения, они познают смысл буддийских аллегорий, даже если сами не исповедуют буддизм. Помещение Ассоциации любителей чая, которое находится рядом с издательством «Силэн», украшено картинами, каллиграфическими рисунками и выдержками из поэтических произведений, что придает ему утонченность и изысканность. Таким образом, посетители чайных домиков Ханьчжоу могут в полной мере ощутить культурный аспект чая не только благодаря знакомству с различными способами приготовления чая, но и благодаря исторической атмосфере самих чайных домиков. Чай обладает возвышенным духом, поскольку он произрастает на земле, в которой покоятся останки святых паломников и бессмертных.

Прекрасный пейзаж Ханьчжоу служит естественным фоном для развития культуры чайных домиков на Западном озере.

Вообще весь Ханьчжоу – один большой естественный «чайный домик». Чай естественным образом образует единое целое с человеком, небом и землей, горами и реками, облаками и туманом, бамбуком и камнями, цветами и деревьями. Человеческое общество и природа, чайная культура и культура У-Ю растворяются друг в друге. Однако при этом чайные домики являются местом, где разрешаются различные конфликты. Две противоборствующие стороны вынуждены разговаривать друг с другом в спокойном тоне, даже отстаивая свою позицию. Проигравшая сторона платит за чай, этот обычай называется «чипиньча». В результате, не оскорбляя друг друга, обе стороны могут разобраться в том, кто прав, а кто нет, и на деле проявить действие принципа «золотой середины» и теории о том, что в своих поступках нельзя идти против природы.

Чайные домики Тяньцзини, Шанхая и Гуандуна

Тяньцзинь получил статус города после правления династий Цзинь и Юань. Он возник, чтобы удовлетворять нужды Большого канала. В

нынешнее время это важный промышленный и торговый центр Северного Китая. Из-за того что Тяньцзинь расположен недалеко от столицы страны – Пекина, чайные домики этого города создавались по образу и подобию столичных. В прошлом, помимо официальных чайных домиков, чай подавали также в общественных банях, публичных домах, ресторанах и в чайных киосках.

Как и в крупных пекинских чайных домиках, непосредственно в чайных домиках Тянь– цзини подавали прохладительные напитки. При этом посетители могли послушать там арии из опер, выступления рассказчиков, предсказателей и бардов, которые исполняли свои баллады под аккомпанемент маленького барабана или других инструментов. Каждому посетителю давали чайник и чашку. Если же в чайный домик приходила группа посетителей, то им подавали чайник и несколько чашек. Представители разных профессий пили чай, угощались легким десертом и слушали выступления артистов. Некоторые из них приходили в чайный домик, чтобы искать работу – каменщиков, лакировщиков, плотников.

Таким образом, чайные домики были своеобразной биржей труда. В чайном домике «сань– дэсюань» по утрам ремесленники пили чай и искали работу, а вечером там выступали рассказчики и поэты; в чайном домике «дунлайсюань» утром исполнялись арии из опер (их исполняли повара), а вечером лицедеи и стихотворцы давали совместные выступления. В «дунлайсюань» часто приезжали известные артисты Пекинской оперы. Там проводили свое свободное время представители всех профессий и слоев общества; они читали газеты, обменивались новостями или играли в шахматы. В отличие от пекинских чайных домиков, каждый из которых имел свою собственную специализацию и место в «табели о рангах», или чайных домиков Сычуани и Ханьчжоу, которые несли на себе четко выраженный отпечаток местного колорита, чайные домики Тяньцзини были рассчитаны на то, чтобы удовлетворять потребности деловых людей из разных районов Китая.

В старину посетителям чайных домиков Тянь– цзини предлагали чашку самого лучшего чая, как только они переступали порог чайного домика, чтобы они могли освежиться. После этого подавали основные блюда. Еще раз чай подавали после приема пищи, чтобы посетители могли передохнуть перед уходом. Это была очень хорошая традиция. Таким образом, чайные домики в полной мере отвечали уровню общественного и делового развития города. Местные жители преклонного возраста пили чай три раза в день. Однако культурная атмосфера этих чайных домиков была далека от изысканной, и это было присуще чайным домикам всего Северного Китая.

Этого нельзя сказать о чайных домиках Шанхая, еще одного крупнейшего промышленного и торгового центра. В прошлом в садовых чайных комнатах всегда собирались гости и друзья. Дети зажиточных горожан ходили туда, чтобы научиться хорошим манерам и пообщаться с писателями и учеными, а заодно – чтобы показать и себя с лучшей стороны. Но, в отличие от Пекина, где в чайных домиках не подавали десерта и прохладительных напитков, в чайных домиках Шанхая атмосфера была менее возвышенной. Тем не менее они считались весьма изысканными заведениями. Чайный домик в районе Чжэнхуанмяо (храма бога города) был именно таким заведением. Например, в чайном домике «дэилу», на первом этаже собирались в основном ремесленники, грузчики и представители других рабочих профессий, а в лавочках у ворот продавали кунжутное печенье. На втором этаже, где посетители пили чай и слушали рассказчиков и предсказателей, атмосфера была более утонченной, а на третьем этаже, где собирались любители и знатоки птиц, всегда царило веселье. Самая элегантная и со вкусом оформленная чайная комната находилась в саду Юань, неподалеку от Чэнхуанмяо. Хотя этот сад был не столь роскошен, как сады Сучжоу, он все же был прекрасен. Чайные комнаты располагались на берегах прудов, в окружении бамбуковых зарослей. Шанхайцы называли чайные домики «фучагуань», чтобы выразить свою любовь к приятному времяпрепровождению. Таким образом, мы можем видеть, что в современных городах чайные домики пользовались большой популярностью.

Чайные домики в Гуанчжоу, еще одном новом городе, выглядели более импозантными. Местные жители называли завтрак «цзаоча» (утренний чай). Если кантонец говорил: «Я хочу пригласить вас завтра выпить чаю», это означало, что он приглашал вас вместе позавтракать. Старые чайные комнаты Гуандуна были недорогими. Постоянным посетителям предлагали чашку чаю и две горячие булочки с кусочками поджаренной на гриле свинины, яблоки, запеченные в тесте, или яблоки с креветками. Однако нынешние домики совсем другие. Официантка сразу же подает посетителям чайник крепкого чая и просит их сделать заказ из обширного меню.

Некоторые небольшие чайные домики в деревнях Гуандуна скорее напоминали прибрежные беседки, огороженные бамбуком или корой дуба. Посетителям подавали чашку чаю, а также два яблока, запеченные в тесте, или какой-нибудь другой десерт, но по сравнению с чайными домиками Гуанчжоу и Гонконга атмосфера этих чайных домиков была более возвышенной. Не столь изысканные, как чайные домики Западного озера, эти незатейливые и удаленные от города заведения были полны очарования прибрежных деревень. Сельские жители пили здесь чай три раза в день. Утром они любовались восходом солнца и утренней дымкой, днем – проходящими мимо людьми. а вечером – поднимающейся на востоке и отражающейся в реке луной. Таким образом они избавлялись от усталости. Прибрежные чайные домики назывались «таньча». «Тань» – означало наслаждаться. Атмосфера деревенских чайных домиков была наполнена философскими размышлениями о жизни и природе.

Культура пекинских чайных домиков

Чайные домики Пекина вобрали все лучшее из традиций чайных домиков других городов. Они отличались большим разнообразием в оформлении, к тому же они несли определенную общественную и культурную нагрузку.

Исторически сложилось так, что в Пекине было множество самых разных видов чайных домиков, включая «дачагуань» – большие чайные; «цинчагуань» – домики, в которых не подавали десерт; «шучагуань» – чайные домики, где выступали сказители и предсказатели; «эрхунпу» – домики, в которых продавали и чай, и вино, и горячие блюда; «хунлугуань» – домики, где стояли красные печи; и «ечагуань» – домики, расположенные в пригороде. Там также было огромное количество лотков и киосков.

Чайные домики стали местом встречи представителей всех слоев общества. Людям было удобнее именно там заниматься своими делами, чем на официальном мероприятии или в ресторане, поскольку это было гораздо дешевле. К тому же они чувствовали себя там гораздо свободнее, чем даже дома. Приехавшие в Пекин без семьи могли там расслабиться и отдохнуть. Чайные домики приобрели особую популярность из-за особенностей состава населения этого региона. Поэтому в Пекине появилось много разнообразных чайных домиков, которые выполняли совершенно разные социальные функции. Я бы хотел познакомить вас с некоторыми из них.

Предсказание будущего и народная литература в «шучагуань»

Романы эпохи династии Мин и Цин занимают большое место в истории китайской литературы. Однако в отличие от западной классической литературы древнекитайские романы, особенно полномасштабные произведения, не были написаны исключительно в кабинетах писателей. Они писались на основе услышанного от народных сказителей и предсказателей. Сначала они имели формы устного творчества, их можно было услышать в чайных домиках и ресторанах. Среди этих шедевров были «Троецарствие» и «Разбойники на болотах». Поскольку древнекитайские романы зарождались в народе, они обладали большой жизненной силой. Со времен династий Сун и Юань культура чайных домиков вносила свой вклад в развитие жанра романа, а пекинские «шучагуань» стали лучшим тому подтверждением.

В старину в Пекине существовало много таких чайных домиков, где чай был всего лишь формальным поводом, но в основном люди приходили туда послушать народных сказителей. Рассказчики выступали два раза в день: с 3 пополудни до 6–7 часов вечера и с 7–8 до 11–12 часов ночи. Иногда время выступления передвигали часа на два раньше, чтобы дать возможность начинающим попробовать силы. До начала выступления чай подавали без десерта, чтобы прохожие могли зайти и утолить свою жажду. После начала выступления в чайных домиках обслуживали только тех, кто слушал рассказчика. Среди посетителей встречались самые разные люди, в том числе неудачливые чиновники, политики, торговцы и счетоводы, пожилые дамы и простолюдины. Счет выдавался за присутствие на представлении, а не за чай, поскольку чай был в данном случае лишь дополнением. Знаменитые «шучагуань» были элегантно обставлены тростниковыми или деревянными столами и стульями; стены украшали графические узоры и картины для создания подходящей моменту атмосферы. Владельцы чайного домика заранее договаривались с рассказчиком. Иногда выступление растягивалось на два-три месяца. Владелец чайного домика брал себе 30 процентов прибыли, а рассказчику доставалось 70 процентов. Будучи образованным человеком, рассказчик пользовался большим уважением владельца чайного домика. Рассказы могли быть самые разные – исторические повествования, такие, как «Троецарствие», «Записи Восточной и Западной династии Хань», хроники династий Суй и Тан; воспоминания о сложных юридических делах, например «Дела, рассмотренные господином Бао» и «Дела, рассмотренные господином Пэном»; легенды о богах и духах, например «Путешествие на Запад», «Жизнеописание господина Ли» и «Странные рассказы о прекрасной комнате», в которых были собраны чудесные истории любви. Излагать их можно было лишь в стиле, который удовлетворял бы и утонченных слушателей, и простых людей. Ведь если говорить на языке простого народа, то потеряется изначальный смысл повествования; если же рассчитывать на высокообразованную публику, то рассказ будет труден для понимания. Посетители с большим удовольствием слушали рассказы о богах и духах в изложении прекрасных сказителей, которые расширяли толкование историй, чтобы продемонстрировать разнообразие окружающего мира. В чайных домиках «шучагуань» в районе Тьенцзао выступали представители разных жанров народного искусства, в том числе сказители, которые сопровождали свои выступления игрой на барабане. При этом рассказ мог вестись как на пекинском, так и на тянь– шаньском диалекте. Сказители выбирали для своих выступлений рассказы из многотомных рукописных изданий или сами сочиняли их, чтобы идти в ногу со временем.

В чайные домики «шучагуань» люди приходили, чтобы пополнить свои исторические знания, скоротать время и поразвлечься. Наиболее всего чайные домки подходили пожилым людям. Я помню, что в самом начале нашей послевоенной истории старый сосед моей бабушки, который работал рикшей, частенько возил ее в чайный домик в Гулоу. После того как бабушка в течение нескольких часов слушала рассказчика, он привозил ее домой. Наша семья обычно приглашала его поужинать с нами. Сейчас у пожилых людей много проблем. Возрождение чайных домиков «шучагуань» во многом помогло бы им эти проблемы решить.

Развлечения в пекинских чайных домиках «цинчагуань» и «цичагуань», где посетители играли в шахматы

Хотя в чайных домиках «шучагуань» была сильна атмосфера народного искусства, они были немного однообразны. Поэтому в Пекине было много чайных домиков «цинчагуань», где люди всех слоев общества могли развлекаться.

В этих чайных домиках чай подавали без десерта. Обстановка в большинстве из них была очень простая: стояли квадратные столы и деревянные стулья, а чай подавали в чашах с крышками. Весной, летом и осенью снаружи или во дворе делали навес. Места под навесом предназначались для обычных посетителей, а внутри комнаты – для завсегдатаев. Во внутреннем дворике устраивались очень комфортабельные места. Возле ворот или под навесом крыши висела деревянная доска, на которой были написаны иероглифы, говорящие о том, что в этом чайном домике подают чай самого лучшего качества. Чайные домики открывались в пять утра. Большую часть посетителей составляли люди, не обремененные заботами, в том числе представители бывшей династии Цин, отпрыски обедневших аристократических родов и простолюдины. Жители старого Пекина обычно вставали очень рано и, как правило, занимались физическими упражнениями – люцзао. Они шли на прогулки, прихватив своих птиц в клетках, а затем делали физические упражнения на берегу реки или озера. Надышавшись свежим воздухом, они возвращались в город и шли в чайные домики. Повесив клетки с птицами на специальный шест, они пили чай под пение птиц. Специально обученные жаворонки и другие птицы издавали самые разные звуки, подражая голосу ястребов, кукушек, диких гусей и сорок. В это время завсегдатаи обсуждали свои успехи в выращивании чая и содержании домашних животных, вели светские беседы или обменивались мнениями о текущих событиях. Владельцы чайных домиков «цинча-гуань» помогали известным любителям домашних животных организовывать вечеринки, где те могли насладиться чашкой чаю и пением птиц. Они рассылали своим посетителям специальные приглашения, выполненные на прекрасной бумаге и запечатанные в красные конверты, и развешивали на улицах объявления. Владельцы птиц приходили на эти собрания, и посетители получали удовольствие от дивного пения, а хозяева чайных домиков получали значительный доход. Зимой, отогреваясь и ведя приятные беседы, посетители любовались бабочками и наблюдали за боями сверчков, что вносило разнообразие в унылые зимние дни. Эти сцены были присущи только чайным домикам Пекина. После обеда завсегдатаев чайных домиков сменяли деловые люди и торговцы, которые обсуждали там свои проблемы или вели деловые переговоры.

В Пекине также имелись чайные домики «цичагуань», где посетители развлекались игрой в шахматы. Убранство этих чайных домиков было очень простым. Зачастую там лежали обструганные бревна или стояли деревянные колоды с нарисованными шахматными досками, но могли быть и шахматные столики со скамейками по бокам. Каждый вечер в чайном домике пили чай и играли в шахматы более десяти посетителей. У пекинцев даже в старые времена была склонность к изысканным увлечениями. Когда они играли в шахматы за чашкой ароматизированного или обычного чая, шахматная доска была для них ареной сражения, и за ней они забывали о своих проблемах. Благодаря этому чай называли напитком, уносящим печали.

Желая полюбоваться великолепными садами, люди ходили в сельские чайные домики («ечагуань») или в летние чайные на открытом воздухе. В старину пекинцы любили также открытые чайные. Весной они любовались там чудесным пейзажем, летом – цветением лотоса, осенью – яркими кленовыми листьями, а зимой – видом Западных гор, покрытых сверкающим снегом. Пожилые люди любили бывать на дынных бахчах, виноградниках и прудах, где разводили рыбу, поэтому такие открытые чайные устраивали именно в этих живописных местах. Например, чайный домик «Майцзы» в Чаоянмэньвее был построен в тихом и уединенном месте, окруженном многочисленными прудами и камышом. Крестьяне, занимавшиеся разведением рыбы, часто ходили туда ловить водяных блох. Когда солнце клонилось к закату, старики шли по тропинкам, проложенным через поля, и собирались в чайном домике. Чайный домик в Люпукане был окружен дынными бахчами и бобовыми посадками. Посетители этого чайного домика могли оценить красоту цветущих огурцов и баклажанов, любовались полетом бабочек и одновременно пили чай, совсем как Лу Юй, когда он беседовал с крестьянами о выращивании конопли и тутовых деревьев. В такой атмосфере люди как бы возвращались к своим корням.

Чайный домик на виноградниках в Чаоян– мэньвее на западе соседствовал с чистейшим источником; на востоке и юге от него находились пруды, а на севере к нему вплотную подступали виноградные лозы и высокие многовековые деревья. Ученые часто ходили туда, чтобы играть в шахматы, решать головоломки и писать стихи.

В Пекине было мало воды высокого качества, чаще всего вода в городе отдавала горечью. Для дворцов императоров Цин воду брали из источника на горе Жадеитового источника, где вода была сладкой и чистой. Этот источник находился к северо-западу от Пекина. Из-за плохого качества городской воды чайные домики предпочитали строить в живописных местах неподалеку от родников. Чайные домики «Шанлун» и «Сялун» были именно такими, при этом каждый из них мог принять 100 посетителей. В эпоху Цин там находился храм Процветания, а к северу от этого места располагались несколько прудов. Когда цвело трехсотлетнее дерево памяти царя Вэнь, аромат цветов распространялся по всему чайному домику. Возле храма был колодец с чистейшей и сладкой на вкус водой. Богатое памятниками культуры, живописными пейзажами и отличной водой, это место было просто создано для чаепития. Хозяин чайной построил возле колодца павильон, где продавал чай, вино и вареные бобы. Сам чайный домик представлял собой небольшое здание в восточном стиле, стоявшее на склоне холма. Когда посетители пили чай, приготовленный на воде из колодца «Шанлун», и любовались в окно на древние деревья, растущие во дворе и около колодца, на камыши и ряску на пруду, на солнце, склоняющееся к западным горам, а также слушали перезвон колоколов в храме, карканье ворон и лай собак в деревне, они ощущали красоту и горечь жизни. Чайные домики у мостов Гаолянцяо и Байшицяо процветали, потому что в эпоху Цин лодки, предназначенные для увеселения горожан, проплывали именно там. Открытые чайные домики, расположенные вдали от шума города, вносили разнообразие в жизнь людей и повышали интерес к чаепитию. Хотя они были не столь уединенными, как чайные домики Западного озера в Ханьчжоу, но, незатейливо убранные, стояли ближе к истинным духовным составляющим китайской чайной церемонии.

Такие чайные домики обычно имели отдельно стоящие парковые чайные павильоны. Самые знаменитые из них находились в Маленьком Западном Раю на Западном озере, где росли лотосы. Там подавали миндальный чай, пюре из груш и мясо суцзао.

Общаться люди ходили в большие чайные «дачагуань», где подавали не только чай, но и более существенную пищу. «Дачагуань» старого Пекина выполняли дополнительные социальные функции. Там подавали чай и закуски и обслуживали людей всех профессий. В знаменитой опере Лао Шэ «Чайный домик» описывается как раз такая разновидность чайных. Чайный домик Лао Шэ в Цянмэне продолжил эту традицию и открыл дорогу для последователей. Чайные домики «дачагуань» приобрели популярность благодаря отличному обслуживанию и своей роли в общественной жизни.

Чайный домик «Тяньхуэйсюань» в Дяньмэньвае был самым знаменитым из них, а чайная «Хуэйфэнсюань» в Дунганьмэньвэе значилась в этой табели о рангах второй.

Эти чайные домики были обставлены с большим вкусом. На первом прилавке прямо у входа продавали напитки и еду на вынос, а также для посетителей первого зала; второй прилавок обслуживал посетителей центрального зала, соединяющего передний и дальний залы; третий прилавок обслуживал тех, кто располагался в дальнем зале, и особо важных гостей. Естественно, клиенты этих залов отличались по своему социальному положению. В некоторых крупных чайных дальний и центральный залы были соединены воедино, в других же все залы были друг от друга изолированы.

В чайных домиках обслуживали посетителей с изысканным вкусом. Чай в чашках с крышкой долгое время оставался теплым и был защищен от попадания в него грязи. Пекинцы большое внимание уделяли соблюдению норм этикета. Они использовали крышки, чтобы помешивать чай и прикрывать рот. Официанты следили за состоянием чайных приборов и столиков, чтобы посетители могли продолжить чаепитие после приема пищи.

Что касается обслуживания посетителей, то большие чайные Пекина делились на: «хунлугуань» – чайные с красными печами; «вовогуань» – чайные, где чай подавался с десертом; и «баньхугуань» – чайные с большим медным чайником.

В печах из красного кирпича обычно выпекали маньчжурские и китайские сладости. Эти сладости были меньше по размеру и гораздо вкуснее тех, что продавали в магазинах. Посетители пили чай и пробовали печенье.

В чайных «вовогуань» подавали разнообразные десерты, в том числе горячие пористые булочки и печенье с самыми разными орехами.

Что касается чайных, где стоял красный медный чайник, они были рассчитаны на посетителей как с утонченным, так и самым обычным вкусом.

Существовал еще один тип чайных домиков («эрхуньпу»), где десертов не подавали, зато предоставляли предметы для приготовления еды.

Таким образом, посетители получали блюдо, приготовленное либо из ингредиентов, заранее приобретенных хозяином, либо из принесенных самим посетителем.

Образованные люди любили собираться в чайном домике «Лунхайсюань» на улице Чаньаньцзе. Причиной стало то, что в эпоху поздней Цин в Баодине внезапно возникли новые школы, и вокруг этого, естественно, сразу же начались споры. Приверженцы пекинского типа школ собирались, чтобы обсудить, какие контрмеры им следует предпринять. Эта традиция привела к тому, что пекинскую школу образования иногда называли школой «Лунхай».

В «дачагуанях» люди пили чай, обедали, общались и развлекались. Их было гораздо больше, чем других чайных домиков, и поэтому их влияние на общество оказалось более глубоким. И сегодня чайный домик Лао Шэ популярен среди выходцев из разных слоев общества. Чай был и остается своеобразным посредником при установлении контактов между людьми, соответственно, и чайные домики выполняли и продолжают выполнять важную социальную функцию.

 

 

Глава 6

Чай, литература и искусство

 

«Чайная» живопись

Китайская чайная культура возникла в период расцвета династии Тан, и примерно в это же время стали появляться произведения живописи, посвященные китайской чайной традиции. Однако эти произведения, как, впрочем, и картины, посвященные отдыху или праздничным мероприятиям, лишь изображали сам процесс чаепития, но не отражали особой специфики и духа чая. В «Каноне чая» Лу Юя имелось несколько иллюстраций, но в основном на них был запечатлен процесс приготовления чая, так что из них люди мало что могли почерпнуть о чае как таковом. По сути, они были чем-то вроде рекламы нового продукта. Однако среди любителей чая было много поэтов, которые, подобно Лу Юю, создали много прекрасных произведений на эту тему. Это позволило более поздним поколениям понять связь между искусством и чаем и заставило более поздних художников и каллиграфов глубже задуматься над содержанием своих произведений.

Картина Янь Либэня «Сяо И изучает шедевр каллиграфического искусства Лань Тиня» является первой работой в мире, посвященной чаю. На ней изображены конфуцианец и два монаха, которые вместе пьют чай. Справа – монахи и конфуцианец разговаривают о сути буддизма и конфуцианства в ожидании чая. Слева – двое слуг, старый и молодой, сосредоточенно готовят чай. Старый слуга ставит чайник на очаг и тщательно заваривает чай, а молодой в это время держит чашу, ожидая, когда можно будет подать ее своему господину. Персонажи картины выглядят как живые: сама картина написана очень тщательно, она отражает чрезвычайно простой образ жизни, который был присущ рядовым монахам и конфуцианцам. Эта простота отражена в том, как они пьют чай. Это произведение ценно по той причине, что на ней не просто запечатлен процесс приготовления чая и чаепития, а заключен глубокий смысл. Полотно отражает ту мысль, что буддисты и конфуцианцы за чаем обсуждали философские проблемы. Поэтому становится ясно, что беседа за чашкой чаю гораздо важнее, чем просто заваривание и употребление чая.

На картине Чжан Сюаня «Процветание и счастье» изображен император Минхуан династии Тан за чашкой чаю. Он отдыхает на ложе, а трое доверенных слуг стоят рядом. Еще одна служанка держит поднос с фруктами и чаем. Кажется, что император только что закончил пить чай и приказал служанке унести чайную утварь. Изучив изображенные на картине чайные принадлежности, некоторые специалисты пришли к выводу, что художник воссоздал способ приготовления байхового чая в эпоху Тан. Однако мы обращаем больше внимания не на это, а на название картины, в котором и заключена мысль автора. Работа неизвестного мастера «Дворцовая музыка» знакомит нас с тем, как пили чай придворные дамы. Во дворце стоит роскошный стол, уставленный чашами для вина. На нем же стоит большой сосуд с чаем, а рядом с ним – черпак для разлива чая. Фрейлины держат в руках музыкальные инструменты. У них красивые платья, высокие прически, и видно, что они поют под собственный аккомпанемент. Они сидят на изящных, расшитых шелком скамейках; одни держат обеими руками чашу и пьют чай; другие играют на четырехструнной китайской лютне, сяо (бамбуковой флейте) и других древних музыкальных инструментах. Несколько фрейлин прислуживают за столом. Если рассматривать эту картину с точки зрения чайной культуры, становится ясно, что вино и чай вполне могут соседствовать друг с другом, но основное содержание картины сводится к тому, что чаепитие – неотъемлемая часть отдыха. Судя по сохранившимся документам, чаю были посвящены и другие живописные полотна эпохи Тан, такие, как «Приготовление чая» и «Женщины, заваривающие чай», но, к сожалению, они не дошли до наших дней.

В целом в эпоху Тан, когда чайная тематика только начала появляться в живописи, художники скрупулезно выписывали все детали процедуры приготовления чая и самого чаепития, но у них не было глубины передачи духовной стороны чайной традиции. Однако они открыли новую страницу чайной культуры. Под влиянием средств изобразительного искусства люди стали не только лучше понимать физические свойства чая и его влияние на человека, но и его духовную сущность.

В эпоху Пяти династий и до начала правления династии Сун содержание картин, посвященных чаю, стало гораздо богаче и глубже. На них изображались либо крупные чайные банкеты во дворцах и домах чиновников, либо ученые, пьющие чай в своих кабинетах, либо простые люди за чайным столом. Поскольку большинство этих произведений было написано знаменитыми художниками, ценность этих картин весьма высока. Среди них много работ, выполненных по специальному заказу, а более десяти позднее стали предметом тщательного изучения.

На картине Гу Хунчжуна «Хань Сицзай посещает вечерний прием» (эпоха Пяти династий) изображен большой чайный банкет. Некоторые персонажи этой картины пьют чай, наблюдая за танцами женщин. Две служанки держат тарелки, на которых приборы очень похожи на те, которые изображены на картине «Процветание и счастье». Поэтому некоторые полагают, что на банкете пили не только чай, но и вино.

Чжао Цзи, император Хуэйцзун Северной династии Сун, был плохим правителем, но хорошим художником, виртуозным шахматистом, неплохим каллиграфом и играл на семиструнной китайской цитре. Особенно он любил чайное искусство. Его картина «Собрание ученых мужей», как полагают, изображает чаепитие. В классическом саду с прудом, окруженным горами и ивами, стоит большой квадратный стол, уставленный фруктами, десертами и посудой с чаем. Вокруг стола расположились ученые мужи. В нижнем левом углу картины слуги готовят чай – можно видеть очаг, чайные приборы, большую корзину для чайных принадлежностей. Позади большого стола, среди деревьев и цветов, виден еще один стол с благовониями и музыкальным инструментом. Тем самым автор хотел показать, что ученые сделали чаепитие духовным мероприятием.

Если говорить о художественном мастерстве этих произведений, то здесь первое место принадлежит картинам Лю Сунняня (эпоха Южной Сун). До нас дошли работы этого художника «Перемалывание чайного листа», «Дегустация чая на чайной плантации» и «Лю Тун заваривает чай». Последние две картины отличаются глубоким содержанием и великолепной техникой исполнения.

Изображенные на картине «Дегустация чая на чайной плантации» люди оценивают качество чая. Фигуры мужчин, молодых и старых, женщин и детей выписаны очень ярко. Вообще сцена оценки качества чая полна жизни. Слева женщина с ребенком продает чай в корзине; в центре торговец с двумя корзинами чая, подвешенными на шесте, также продает чай; справа – покупатели ведут спор относительно качества чая. На каждой из корзин с чаем и чайными принадлежностями, висящих на шесте старика, есть бирка с надписью: «Первоклассный речной чай». Старики, женщины и дети сосредоточили внимание на процедуре оценки качества чая, что еще более подчеркивает основную тему картины. У всех персонажей картины, дегустирующих чай, есть чайные приборы. Процесс дегустации чая выписан очень подробно, со всеми деталями. Соревнующиеся очень заинтересованы в исходе дегустации, ведь все они производят чай очень высокого качества. Яркая и жизнеутверждающая, эта картина представляет собой шедевр живописи и бесценный материал для изучения истории чаепития.

Еще одна картина Лу Сунняня «Лю Тун заваривает чай» служит иллюстрацией к поэме Лю Туна, посвященной чаепитию. На картине изображены ученые, которые пьют чай при свете луны на фоне гор и бамбуковых зарослей. Автор передает мудрость и счастье людей, пьющих чай. Следует особо отметить, что в данном случае изображение чайного искусства максимально приближено к природе.

Глядя на картины Лю Сунняня, понимаешь, что в эпоху Южной Сун чайная культура повлияла на все слои общества и приобретала все больше социальных функций.

В эпоху Сун были созданы и другие картины, изображающие ученых, наслаждающихся чаем в своих кабинетах. Например, на картине неизвестного автора «Характеры» ученый сидит в своем кабинете, где на столе разложены музыкальные инструменты, книги и рисунки. В центре комнаты стоят цветы, а очаг находится справа. Пока в очаге разгорается огонь, слуга– подросток кипятит чай. Вся сцена пронизана благородством и отдохновением.

На картине Су Ханьчэня «Дети, играющие весной» дети играют на национальных музыкальных инструментах, занимаются каллиграфией и пьют чай. Картина говорит зрителю о том, как крепка детская дружба.

В общем, эпоха династии Сун открыла дверь в эру огромных достижений в жанре «чайной» живописи.

В эпохи Мин и Юань чайная культура имела две особенности. Первая заключалась в глубоких философских раздумьях на тему жизни в согласии с природой, а именно – в единении с горами и водами, небом и землей, с космосом. Вторая же была связана с распространением традиций чаепития среди простых людей, а также с тем, что дружба и гармоничные взаимоотношения между любителями чая оказывали большое влияние на поведение и манеры людей. Прекрасные произведения живописи эпохи Мин и Юань отражали эти особенности. Однако художники того времени больше внимания уделяли содержанию чайной церемонии, а не ее технике. Это полностью совпадает с развитием общей тенденции китайской чайной культуры. После правления династий Мин и Юань китайская феодальная культура вошла в период зрелости, социальные и идеологические конфликты обострились, что сделало «чайную» живопись более глубокой по содержанию.

Цзао Менду, знаменитый художник династии Юань, написал свою картину «Дегустация чая» много позже знаменитого полотна Лю Сунняня. Он, придавая большое значение самой теме дегустации чая, не допустил на картине ничего лишнего, подчеркнув характеры четырех главных персонажей, которых выписал со всеми деталями и со всей возможной тщательностью.

Глядя на картину Цзао Юаня «Лу Юй, пьющий чай», мы видим, что в отличие от жителей эпох Тан и Сун, которые пили чай в своих кабинетах, внутренних двориках и дворцах, в эпоху Юань стали пить чай в горах и в полях, что отражало широту их мировоззрения.

На картине неизвестного автора эпохи Юань «Соотечественники и единомышленники» прелестные дети пьют чай и пекут булочки с начинкой; вся эта незамысловатая сцена полна глубокого смысла.

В эпоху Мин Чжу Цуань, семнадцатый сын Чжу Юаньчжана, императора Тайцзу, развивал искусство китайского чая и стал главным представителем любителей чая, ищущих успокоение в единении с природой. Из-за политических катаклизмов и многочисленных конфликтов он стал отшельником и посвятил себя созданию природной чайной церемонии. С тех пор его примеру последовали многие разочаровавшиеся в жизни ученые мужи. Среди них были и поэты, и художники. Например, на картине Дин Юньпэна «Приготовление чая в Юйчуани» изображена сцена дегустации чая на склоне горы возле банановых деревьев. Вэнь Чжэнмин и Тан Инь (Боху), двое из «четырех выдающихся людей Уцзона» во время правления императора Цзяцзина, писали превосходные картины. Картины Вэнь Чжэнмина «Лу Юй, заваривающий чай», «Дегустация чая» и «Чайный вечер в горах Хуэйшань» всячески подчеркивают необходимость уединения в высоких горах и джунглях, а картина Тан Иня «Музыкант» и две картины под одним названием «Дегустация чая» – чисты, великолепны и не похожи друг на друга. Все это – шедевры «чайной» живописи.

В эпоху Мин многие ученые писали картины и пили чай в своих личных покоях. Это отражало определенные условия жизни и широкое распространение традиций чаепития среди образованных людей, однако, по сравнению с Тан Инем, Вэнь Чжэнмином и другими мастерами, о них не имеет смысла упоминать ни в идеологическом, ни в творческом смысле. Иллюстрации к собранию произведений эпохи Мин, изображающие чаепитие в уютном дворике, на лодке, плывущей по реке, покрытой зелеными листьями лотоса, и другие отражают чайную культуру во всей ее полноте и участие в ней всех слоев общества. Иллюстрация «Уборка снега и заваривание чая» к роману «Слива в золотой вазе» ярко рисует персонажей книги и сцены из нее.

В эпоху Цин также появилось много картин, посвященных чайной тематике. Поскольку в то время пользовались популярностью разные способы приготовления чая, авторы образцов «чайной» живописи придавали особое значение изображениям чашек и чайников, а также изображению сцен чаепития, которые скорее отражали особенности общественной жизни, нежели саму процедуру заваривания чая. В частности, «чайная» живопись расцвета этой эпохи, когда на троне находились Канси и Цянь– лун, в основном передавала гармонию и жизнерадостность чаепития. Например, на картине Дин Гуаньпэна «Затишье на весенней ярмарке» (эпоха правления Цяньлуна) изображены ученые мужи, пьющие ароматный чай из изящных чашек под соснами и сливами на ковре из великолепной густой травы; проходящий мимо старик – торговец чаем – несет на плече две корзины чая. Художник династии Цин Лэн Мэй на своей картине «Любование луной» изобразил полную покоя сцену, где люди, пьющие чай, любуются в саду луной. В эпоху Цин чаепитие пользовалось популярностью и среди простых людей, что нашло отражение в картинах, созданных рядовыми китайцами. Например, на гравюрах в технике Янлюцина женщины пьют чай и играют в шахматы. Помимо этого вида прикладного искусства, часто можно было видеть иллюстрации к работам Лю Сунняня и книги по искусству чайной церемонии Лу Туна.

В эпоху Китайской республики (1912–1949) широко распространилась общественная чайная культура, а вслед за ней появились и произведения искусства, посвященные чайным домикам. Не были новостью и образцы «чайной» живописи в книгах по искусству живописи, а также иллюстрации к произведениям художественной литературы.

Вообще, со времен династии Тан чай был основной темой работ художников, которые создали много замечательных картин. Особый характер чая сделал его важным способом выражения мыслей и чувств самих художников. Эти картины одновременно служили источником развития самой чайной культуры, отражая в визуальной форме чайное искусство и чайную церемонию, а также помогая людям глубже понять секрет чая.

Каллиграфия и чай

Художественное написание букв называется каллиграфией. Это не только особая техника, но это искусство, в котором заключена суть жизни, жизненная энергия и дух. Многие каллиграфы считают, что искусная каллиграфия – это не только мастерство, достигнутое в результате многочасовой работы мысли; каллиграфия тесным образом связана с состоянием духа и мысли писца. Чай может сохранять ясность ума людей и одновременно создавать у них настроение, как если бы они ощущали себя частью космоса. Возможно, именно из-за этого особого взаимоотношения между чаем и каллиграфией многие каллиграфы любили пить чай. Таким образом, чайная каллиграфия, которая делала предметом своего искусства поэмы о чае или само слово «чай», нашла широкое распространение среди художников и каллиграфов. Многие знаменитые каллиграфы имели «чайные тетради» или писали каллиграфическим стилем стихи о чае. Тем самым они выражали свои мысли и свое мастерство.

Связь между чаем и искусством каллиграфии сформировалась очень рано. Еще когда Лу Юй заложил основы китайской чайной культуры и составил свой «Канон чая», каллиграфы принимали активное участие в чаепитиях. Янь Чжэнь– цин был другом Лу Юя, хотя разница в возрасте у них была очень большой. Он известен как основатель собственного стиля каллиграфии (стиля Янь). Многие знали, что Янь был знаменитым каллиграфом, но мало кто знал о его успехах в политике и о его официальном статусе. После того как конфуцианец Янь Чжэньцин подружился с отшельником Лу Юем и монахом Цзяо Жанем в Хучжоу, они начали сотрудничать во многих областях и впервые заговорили о взаимосвязи чая и каллиграфии. Давайте для примера поговорим о «Павильоне трех Гуй». Павильон получил свое название благодаря дню, месяцу и году Гуй, когда он был построен. Год Гуй – это последний из десяти небесных корней. В даосизме слово «три» означает «дающий жизнь всему на земле». А ведь Лу, Цзяо и Янь были тремя друзьями. Исследования показали, что Лу Юй спроектировал павильон, Цзяо Жань написал в его честь стихотворение, а Янь Чжэнь– цин запечатлел его историю на камне. Эти три произведения до сих пор считаются шедеврами. Таким образом, чайная каллиграфия еще в эпоху Тан официально стала частью чайной культуры.

Император династии Сун Хуэйцзун любил чай, стихи и каллиграфию. Он – автор «Описания чая» и еще нескольких очерков на эту тему; он писал картины в стиле «чайной» живописи и каллиграфическим стилем записывал свои стихи, посвященные чаю. Его каллиграфический стиль получил название тонкого стиля. На произведении «Собрание ученых мужей», шедевре изобразительного искусства, сочетающем в себе элементы живописи, поэзии, каллиграфии и чаепития, мы можем видеть написанные каллиграфическим шрифтом стихи его и его министров.

В эпоху Мин Тан Инь и Вэнь Чжэнмин в полной мере владели искусством чая, стихосложения и живописи. Однако здесь следует отметить и Чжэн Баньцяо, одного из «восьми чужестранцев Янчжоу», жившего в эпоху Цин. Его также звали Чжэн Си, а сам он подписывал свои работы именем Кэжоу. Родившийся в Синьхуа, провинция Цзянсу, он был знаменитым каллиграфом, художником и поэтом, и поэтому его считали совершенным человеком в этих трех ипостасях. Он особенно удачно рисовал орхидеи, черный бамбук, камни непонятной формы и происхождения, и его линии всегда отличались четкостью и совершенством. Его стихи тяготели к реализму, призывали к свободе и благородству; каллиграфия соединяла в себе официальный стиль, обычный стиль, письмо вязью и другие. Он также любил чай. В своем стихотворении «Глава управы, дарящий мне чай в то время, когда я жил в Янчжоу» он писал: «Качество чая было даровано тебе на небесах покойными министрами Кай Сяном и Дин Вэем; как мог я подумать, что ты подаришь его мне?» Из этих строк мы можем видеть, что Чжэн Баньцяо, как знаток чая, стихов и живописи, прекрасно знал историю чая.

Благодаря особым взаимоотношениями между чаем и каллиграфией многие великие каллиграфы писали специальные труды о стилях чайной каллиграфии. Некоторые люди даже коллекционировали образцы «чайной» каллиграфии для сравнительного изучения. Например, они брали образцы «чайной» каллиграфии из «Башни Сюаньми», «Объяснения и изучения принципов создания иероглифов» и работ, написанных такими знаменитыми каллиграфами, как Янь Чжэн, Ми Фу, Сюй Вэй, Су Гуо, Дун Цичан, Цзян Жайту, Ван Дичжин, У Чжаншо, Чжао Мэнфу и Чжэн Бяньцяо, и составляли из них книгу образцов каллиграфии. И хотя на одной странице были собраны самые разные стили каллиграфии, они не выглядели неуместными.

Сказания о чае

В разных районах Китая существовали многочисленные сказания о чае. Некоторые из них повествовали о происхождении знаменитых сортов чая, при этом вокруг чая создавался некий ореол романтики, чтобы придать этим рассказам привлекательность и рассказать о красоте и процветании разных китайских городов. Территория Китая была огромной и богатой, но в местных сказаниях было лишь две общие для всех черты – чай и вино. Существовали сказки о зерне и растениях, сказки о «Богине цветов» или «Шелковичной гусенице, которая повстречала Цю Ху в тутовом саду». Однако сказки о чае носили более конкретный характер. Существовали прекрасные романтические легенды о всех знаменитых сортах чая, в которых люди очеловечивали горы и реки, заставляя их желать и восхищаться знаменитыми сортами чая. С помощью таких легенд чаеводы рекламировали свой чай. Среди легенд о чае большой процент составляли легенды о происхождении знаменитых сортов чая, и у каждого была своя чудесная легенда.

Одним из наиболее знаменитых сортов китайского чая является чай «Маофэн», выращиваемый в Хуаншани (провинция Аньхуэй), а китайский зеленый чай «Туньси» считается «зеленым золотом». Первоклассный зеленый чай «Туньси» также часто называют сокровищем среди разных сортов чая, и о нем существует чудесная легенда о любви. Когда-то у подножия горы Хуаншань жила сирота по имени Ло Сян. Нежная, как цветок, девушка собирала чай и пела изумительные песни. Высокопоставленные чиновники, благородные господа, ученые, сыновья зажиточных людей и богатые купцы предлагали ей руку и сердце. Ло Сян объявила, что она выйдет замуж за того, кого выберет драгоценный чай, тот, который она собрала. 8 марта у подножия горы Хуаншань собрались ее соотечественники, причем среди них были и богатые, и бедные. Ло Сян поставила у дверей своего дома стол и перед каждым кандидатом в мужья поставила чашку драгоценного чая. Она сказала: «Сегодня я выберу себе мужа, и я надеюсь, Бог благословил меня. Я вложила в чай свою жизненную энергию. Моим мужем станет тот, в чашке которого возникнут очертания моей фигуры».

Услышав это, все, кто предложил Ло свои руку и сердце, стали внимательно наблюдать за своими чашками. Однако только в чашке, которую она поставила перед лесорубом Ши Юном, стали подниматься вверх ароматные клубы пара, которые сначала приняли форму распускающегося чайного листа, а затем – чайного дерева. В этих клубах можно было разглядеть фигуру Ло Сян, собирающей чай под деревом. Девушка была и снаружи, и внутри чашки так же, как чай был и в чашке, и в горах – все сплелось в единое целое. В результате Ло Сян вышла замуж за лесоруба. Это известие дошло до местных властей. Правитель округа забрал у Ло Сян ее драгоценный чай и подарил его императору. Чай был очень ароматным, но его пар не рождал причудливых фигур. Поэтому правитель арестовал Ши Юна и подверг его пыткам, в результате которых он умер. Однако Ло Сян спасла его с помощью воды из источника горы Хуаншань и самого драгоценного из всех сортов чая, который обладал чудесными свойствами возвращать людей к жизни, но только когда он был приготовлен на воде из источника горы Хуаншань.

Существует еще одна легенда о чае «Маофэн» из Хуаншани, и она дает пищу для размышлений. Во время правления Тянци династии Мин жил образованный, воспитанный и неподкупный правитель уезда по имени Сюн Кайюань. Однажды он поехал в храм Юньгу на горе Хуаншань вместе со своим малолетним слугой. Настоятель храма подарил ему прекрасный чай, у которого на желтых листьях были небольшие «усики», похожие на белые волоски. Он приготовил чай, заварив его кипящей водой из источника горы Хуаншань, и увидел, что у этого чая был не только ни с чем не сравнимый вкус, аромат и цвет; этот чай видоизменялся и поднимался над чашкой в виде цветка белого лотоса. По словам настоятеля, когда Божественный Земледелец отравился, пробуя на вкус разные растения, фея чая и бог горы Хуаншань спасли ему жизнь при помощи чая. Исполненный благодарности, Божественный Земледелец подарил им священную чашу лотоса. Из этой легенды становится ясно, что употребление этого чая гарантировало крепкое здоровье и долголетие. Позже правитель уезда, который страстно желал добиться высокого положения, только подарил этот чай императору, чтобы его заслуги перед страной не были забыты. Но поскольку он не знал, что цветок лотоса не поднимается над чашкой чая, если он не будет приготовлен из родниковой воды горы Хуаншань, он сам навредил себе. В конечном итоге Сюн Кайюань ушел в отставку и стал монахом в храме Юньгу. Он проводил время за чашкой чая «Маофэн», у родника и за беседой со своими единомышленниками. На первый взгляд кажется, что нет большой разницы между этой легендой и обычными сказками, однако при тщательном анализе оказывается, что это совсем не так. Во-первых, в эту легенду включено сказание о Божественном Земледельце и его опытах с растениями, что еще раз напоминает нам, что чай начали употреблять еще в начале жизни Божественного Земледельца. Во-вторых, легенда о том, что пары чая принимали форму цветка лотоса, только если чай приготовлен на родниковой воде, отражает связь буддийской философии, в которой лотос является священным цветком, и чайной культуры. Настоятель Хуэйнэн и Сюн Кай– юань вместе упражнялись в чайной церемонии в храме Юньгу. Это говорит о том, что истинным ценителем чая должен быть только отрешенный от мира и добродетельный человек. Что касается окружного магистрата, который всегда льстил императору, то он не имел ничего общего с благородным характером чая «Маофэн». Эта обычная народная сказка отражает очень много проблем и показывает, насколько глубоко и многогранно народное искусство.

Однако в легендах о чае больше волшебства, чем буддийской философии. Волшебство сильнее влияет на китайцев, чем буддизм, поскольку волшебники и феи являются живыми существами, воплощением красоты и мудрости, а эти качества всегда ценились китайским народом, в особенности простыми тружениками. Тайпинский чай «Хоукуй» (провинция Аньхуэй), согласно легенде, был подарен двумя старыми обезьянами, которые постигли Путь. Однако некоторые люди утверждают, что он был выращен девушкой по имени Хоу Куй благодаря ее энергии. Когда вы завариваете чай из чайных листьев сорта «Хоукуй», вы можете увидеть, как над чайником поднимается пар, принимающий очертания фигур членов вашей семьи. Также сложено много легенд о чае «Красное платье» горы Уи. Кто-то когда-то рассказал, что в неурожайный год на горе Уи старая добрая госпожа Цин спасла старого бессмертного, который некоторое время спустя воткнул в землю палку, и эта палка превратилась в чайное дерево. После этого император выкопал дерево и посадил его у себя во дворце. Однако волшебное дерево вырвалось из земли и улетело на гору Уи. Его красные листья были пролетающими цветными облаками и платьем феи чая. Однако некоторые люди говорят, что император накрыл три чайных дерева красными мантиями в благодарность за то, что чай излечил императрицу от неизлечимой болезни. Стоит отметить, что во многих легендах о знаменитых сортах чая есть трогательная история с обязательным избавлением от болезни. Такие истории подчеркивали лечебные свойства чая, а также его нравственную сущность. Существует очень интересная легенда о чае «Цзюньшань» с озера Дунтин, в которой рассказывается о старом даосском священнике, который дал ценный совет царице-матери государства Чу. Она очень часто болела, и сыновняя привязанность к ней ее сына, царя Чу, тронула небеса. Седобородый даосский священник пришел, чтобы излечить царицу. Он сказал, что у нее все в порядке, за исключением того, что она ела слишком много деликатесов земли и моря, и поэтому у нее и возникли проблемы с желудком. Уходя, он оставил ей чашу с божественной водой и написал следующие две строчки: «Два лечебных отвара в день и больше овощей с каждым приемом пищи. Если вы хотите прожить долгую жизнь, после ужина проходите по сто шагов».

Царица-мать выздоровела; однако некий высокопоставленный чиновник захотел перенести божественную воду горы Цзюньшань в царский дворец. Рассерженный этим, старый даосский священник окропил гору Цзюньшань божественной водой, которая превратилась в тысячи чайных деревьев, обладавших такими же свойствами, что и сама божественная вода. Царь государства Чу обвинил даосского священника в обмане царя, но священник сказал: если бы царь забрал божественную воду, он бы тем самым совершил преступление, а именно обманул бы людей, поскольку каждая местность имеет собственные способы защиты людей, живущих там. Царь вынужден был уступить. С тех пор он каждый год посылал сотню девушек в красном собирать чай на горе Цзюньшань. Девушки, разбившись на группы по двадцать человек в каждой, были похожи на прекрасные цветы, рассыпанные на зеленых склонах горы. При виде этого живописного пейзажа царь впадал в поэтическое восторженное состояние. «В гуще зеленых кустов девушки в красном собирают чайные листья…» Слагая эти строки, он вдруг осознал, что в иероглифе «чай» символ, означающий «человек», стоит между символами «трава» и «дерево», а основа символа «трава» может быть написана как упрощенный вариант слова «двадцать», а эта цифра совпадала с числом девушек в каждой группе. Почему царь настаивал на переносе божественной воды с горы Цзюнь– шань, если все имеет свою естественную причину? Умно составленная, эта история высмеивала правителей и давала им урок и в завершение подводила итог: выпив чашку чаю, царь стал здравомыслящим человеком, не стремившимся получить слишком много и не причиняющим слишком большого беспокойства другим.

Хороший чай готовится на основе очень хорошей воды – это непреложный закон искусства чая. Об этом лучше всего могут рассказать люди, поскольку чаще всего они живут возле знаменитых источников воды, а не ищут их постоянно и упорно. Есть много историй об открытии и защите знаменитых источников и родников. Например, говорят, что источник Хупао в Ханьчжоу был выкопан двумя братьями Даху и Эрху, которые обладали сверхчеловеческой силой. Эти братья стали тиграми, чтобы спасти местных жителей.

В Гуйлине (автономный округ Гуансичжуан) существует история об источнике Белого Дракона и чае «Лю Сяньянь». Говорят, что чай, приготовленный на воде из источника Белого Дракона, был необыкновенно ароматным, и пар, поднимавшийся над чашкой, принимал форму белого дракона. Поэтому эта вода считалась подарком, достойным императора. Говорят, что чай «Лю Сяньянь» выращивался бессмертным по имени Лю Цзин в эпоху династии Сун. На деле так называемый бессмертный был обыкновенным человеком, достигшим Пути (просветления). Из этих примеров видно, что легенды о чае и родниковой воде являются лишь переосмыслением обычной жизни.

Некоторые легенды воспроизводят исторические факты и преподносят их в том виде, который нравится людям. Одна из таких легенд гласит о том, как лошадь поменяли на «Канон чая». В последние годы династии Тан мелкие цари при помощи оружия устанавливали сепаратистские режимы и поднимали восстания против императорского двора. Император постоянно нуждался в конях, чтобы подавлять эти восстания, поэтому императорский двор менял чай на коней царства Хуэйхэ. Осенью того года представители династии Тан и царства Хуэйхэ вновь встретились на границе. На этот раз посланец царства Хуэйхэ хотел обменять тысячу сильных коней на «Канон чая». Однако автор книги, Лу Юй, к этому времени уже умер, и о книге еще не было известно всем. Поэтому император повелел своим посланникам сделать все, чтобы разыскать книгу в Тяоси, Хучжоу, где она и была написана автором, и в его родном уезде Цзинлинь (сегодня – уезд Тяньмэнь, провинция Хубэй). Наконец, великий поэт Пи Жисю достал манускрипт, который позже был обменян на лошадей. С этого момента «Канон чая» начал свое путешествие по миру. Вне зависимости от того, кто был автором этой легенды, простые люди или ученые, она была очень разумно составлена, поскольку связывала обмен чая на лошадей с распространением «Канона чая». Действительно, правительство Тан имело частые контакты с царством Хуэйхэ, и именно в эпоху Тан «Канон чая» появился в северо-западных регионах нашей страны. Эта легенда дает нам важный ключ к разгадке тайны развития чайной культуры на северо-западе.

Согласно одной из легенд, в уезде Лулян (провинция Юньнань) есть большая камелия. Она была более 6,6 метра в высоту и в длину руки в обхвате, и каждый из ее цветков имел восемь лепестков и девять тычинок. Люди называли это дерево Царицей камелий. Однако легенда об этом дереве связана с правлением в Юньнани У Сангуя. Говорят, что, когда У Сангуй замыслил стать императором, предварительно укрепив свою власть в Юньнани, он построил дворец у горы Ухуа и в саду Асян около пруда лотосов и стал везде искать экзотические цветы и редкие растения, затем он заставил перенести Царицу камелий из уезда Лулян к себе во дворец. Оказалось, что у дерева была уникальная способность: оно давало листья, но не цвело, и это несмотря на все раны, нанесенные ему кнутом У Сангуя. Три года спустя У Сангуй в припадке ярости чуть не убил садовника. После этого к нему во сне пришел дух чая и запел:

Не сходи с ума, Сангуй,

Садовник не виноват,

А ты – ошибаешься.

Как девушка из крестьянской семьи,

Я не ищу должностей и богатства,

Я только хочу отправиться домой

И там провести остаток жизни.

Услышав это, У Сангуй обнажил свой меч, но вместо того, чтобы пронзить нежданного гостя, отрубил голову дракона на стуле. Затем он вновь услышал пение:

Низкий, подлый и печально известный,

Ты предал своего господина ради славы.

Бесчестный, ты полностью погружен

В строительство своего дворца,

А твой трон залит кровью.

То, что ты сделал, вызвало

Повсеместное негодование и недовольство,

Призраки будут преследовать, накажут тебя.

Когда У Сангуй услышал это, у него закружилась голова, и от страха он проснулся в холодном поту. Оказалось, что ему снится сон. Услышав о призраках, его советник посоветовал ему «вернуть» Царицу камелий в уезд Лулян. Эта легенда в основном служит иллюстрацией к несгибаемому характеру чая, к месту используя исторический факт о том, что У Сангуй поднял восстание и объявил себя императором. Вообще в Юньнани очень распространены легенды, имеющие под собой историческую основу. Например, во многих из них говорится о Чжугэ Ляне, который учил людей выращивать и использовать чай, недвусмысленно подчеркивая взаимопроникновение иностранной и чайной культуры. Чжугэ Лян был также известен под именем Кун Мин, поэтому во многих регионах провинции Юньнань люди называли большие чайные деревья «деревьями Кун Мина». Мы не знаем, действительно ли жители Юньнани научились выращивать и использовать чай только после того, как туда пришел Кун Мин. Однако люди разных национальностей по разным причинам с почтением относятся к историческим фигурам. Некоторые легенды – не важно, придумывались простыми людьми или учеными, – действительно очень интересны. Например, представляет интерес история о «подаче чая в соответствии с одиночеством и благородством». Чжэн Баньцяо, великий художник и каллиграф, равно как и «Восемь чужестранцев» династии

Цин, всегда занимался своими исследованиями в Чжэньцзяне. Однажды он пошел к настоятелю храма Дзиншань, чтобы полюбоваться шедеврами каллиграфии. Сначала высокомерный священник даже не взглянул на Чжэн Баньцяо, поскольку на нем была простая одежда. Он неохотно позволил ему сесть. Потом он приказал прислуживающему монаху: «Чаю!» За беседой священник узнал, что он и Чжэн родом из одного города, после чего он сказал: «Пожалуйста, садитесь». Затем он снова прокричал монаху: «Подай чай!» Но когда он узнал, что перед ним знаменитый Чжэн Баньцяо, он пришел в такой восторг, что быстро сказал: «Пожалуйста, сядьте на почетное место, – и поспешно приказал монаху: – Подай самого ароматного чая». Выпив чай, Чжэн встал и уже собрался уходить. Затем старый монах попросил его подарить ему одну из его картин или один из образцов каллиграфического искусства. Чжен махнул рукой и написал первую строчку: «Садитесь; пожалуйста, садитесь; пожалуйста, садитесь на почетное место».

А во второй строчке он написал: «Чаю! Подай чаю! Подай самого ароматного чая!»

Две строчки гармонировали друг с другом; слова удивительным образом рифмовались и содержали глубокую иронию. Еще одна история рассказывает о Чжу Юаньчжане, который подарил слуге в чайном домике свою шапку и пояс. Однажды основатель династии Мин Чжу Юань-чжан инспектировал учреждение высшего образования после вечернего банкета. Повар подарил ему чашку ароматизированного чая. Случилось так, что Чжу очень хотел пить. Чем больше он пил, тем более ароматным казался ему чай. Поэтому он по первому порыву души подарил повару свою шапку и пояс. Один из студентов во дворе, на которого это не произвело никакого впечатления, пропел: «Десять лет упорной учебы и лишений ничего не значат по сравнению с маленькой чашкой чаю». Все были удивлены тем, что студент посмел оскорбить императора. Но Чжу продолжил строку с улыбкой: «Он знает меньше, чем ты, но у тебя худшая судьба». Вся эта история свидетельствует о любви Чжу к чаю. Кстати, это вполне соответствует историческим фактам. Будучи низкого происхождения, Чжу всегда внимательно относился к труженикам. А поскольку у него почти не было образования, он гораздо больше внимания уделял практике.

 

 

Глава 7

Чай и общественные ритуалы

Народные обычаи, являющиеся важнейшей составляющей национальной культуры, всегда давали представление о психологических особенностях той или иной нации. В прошлом эти обычаи носили ярко выраженный местный характер. Верно говорят, что «всего 10 ли в сторону, а обычаи совсем другие». Все эти обычаи были очень красочными и разнообразными по отношению к действительности, что, правда, часто игнорировалось. Однако все они отражали основополагающие черты культуры и психологии народа. То же самое можно сказать и о чаепитии. Хотя наиболее распространенные способы приготовления чая не были столь стандартизированы, как теории чайной культуры в конфуцианстве, даосизме и буддизме, большая часть населения привносила дух чайной культуры в работу, одежду, еду, жилище и средства передвижения, а также в такие обряды, как свадьба и похороны, и, конечно, в повседневное общение. Тем самым они показывали, что чайная церемония стала неотъемлемой частью сознания простых людей.

Ритуал чаепития в повседневной жизни

Одним из наиболее распространенных китайских обычаев стало угощение гостя чаем, что свидетельствовало о большом уважении к нему. В разных регионах страны, однако, чай подавали по-разному.

Зажиточные и влиятельные семьи Северного Китая (долина реки Хуанхэ и район к северу от нее) угощали своих гостей чаем в три приема. Сначала хозяин вел гостя в главную комнату. После обмена приветствиями гость просил слуг или детей подать чай. Первая чашка чаю, которую предлагали гостю сразу по его прибытии, была всего лишь формальностью. Гость мог оставить ее нетронутой или отпить от нее один глоток. Второй раз чай подавали во время оживленной беседы между гостем и хозяином. При этом гость должен был ощутить вкус прекрасного чая. Они разговаривали в процессе чаепития и обменивались своими ощущениями. Третий раз чай подавали после завершения беседы, когда чай становился некрепким. После этого гость уходил, а хозяин провожал его. Однако при встрече близких друзей эти формальности, как правило, не соблюдались, особенно когда они хотели поговорить по душам.

Люди, жившие в районах к югу от Янцзы, угощали гостей самым лучшим чаем и самыми лучшими блюдами, чтобы высказать к ним свое уважение и дать свое благословение. Это повелось еще в эпохи Сун и Юань. Жители провинции Хунань угощали гостей чаем с добавками сушеных соевых бобов, кунжута и хмеля. Гости пили чай и одновременно жевали бобы, кунжут и чайные листья. Вместо того чтобы пользоваться палочками, они высасывали вкусные наполнители из чашек. Сельские жители провинции Хубэй в обычное время пили простую воду и угощали гостей чаем, приготовленным из кукурузных хлопьев. Иногда они добавляли солод, чтобы высказать особое уважение к гостю. В районах к югу от Янцзы люди подавали гостям чай юаньбао, чтобы пожелать им счастья, богатства и благополучия в наступающем году. Это делалось во время праздника весны, и чай этот был приготовлен из надрезанных китайских оливок, которые выглядели как юаньбао (золотые слитки в форме подковы).

Жители Китая либо угощали гостя чаем, либо давали его как подарок своим друзьям и родственникам. В эпоху Сун жители Кайфэна были очень добросердечными и праведными людьми. Они часто помогали людям другой крови, которых притесняли. Когда житель Кайфэна въезжал в новый дом, соседи предлагали ему чай или приглашали его к себе на чашку чая, чтобы выразить свое дружелюбие и заботу. Этот чай назывался цзычха. Позже династия Южной Сун перенесла столицу в Ханьчжоу, и эта прекрасная традиция прижилась и там. Обычай выказывания гостю своего дружеского расположения путем угощения его чаем сохранился до наших дней.

В начале лета (седьмой солнечный период) каждая семья в Ханьчжоу (провинция Чжэцзян) дарила своим друзьям и родственникам чай нового урожая и фрукты. Этот обычай (называемый цицзяча) появился в эпоху Сун, и это зафиксировано в книге, написанной во время правления династии Мин. Если верить «Своду китайских обрядов», жители государства У брали чай у своих соседей и в начале лета готовили его на прошлогоднем угле.

Чай использовался не только для угощения гостей, но также для того, чтобы выразить любовь и уважение к членам своей семьи. В чайной церемонии также отражались феодальные порядки и социальная иерархия. В эпохи Сун и Юань важной составной частью семейного уклада было угощение чаем старшего члена семьи. Китайцы всегда подчеркивали важность родственных связей и всячески пропагандировали необходимость уважения к старшим и заботы о молодых. В старину в Китае дети зажиточных и влиятельных родителей начинали день с приветствия родителей, и старший сын или дочь от имени всех остальных детей подавали им чашку свежего ароматизированного чая. Этот обычай был наиболее распространен в Южном Китае. Молодая жена должна была встать рано и подать свежий ароматизированный чай свекру и свекрови, когда она приветствовала их на второе утро после свадьбы. Этот обряд был призван продемонстрировать, что молодая жена уважает родителей своего мужа; рано встает, не ленится и ловко управляется по дому; умна и ловка.

На земле чая молодая замужняя женщина, не умевшая заваривать и подавать чай, считалась неуклюжей и ни на что не годной.

Богатые семьи провинции Цзянси следовали строго заведенному порядку чаепития. Слуги, наемные рабочие и носильщики паланкинов пили чай из баоху – огромного чайника, накрытого хлопком и поставленного в большую бочку. Они наливали чай через маленькую дырочку. Рядовые члены семьи и гости пили чай из тэнху – маленького фарфорового чайника. Хозяин дома и особо почетные гости, приходившие в дом по праздникам, заваривали чай в чашках с крышками. Это отражало строгое следование принципам иерархии и уважение к старшим по возрасту или положению.

Ханьский ритуал чаепития распространился и среди этнических меньшинств. В районе Дали, где жили представители национальности бай, в каждый праздник и Новый год каждая семья пила чай, любуясь цветами. Они создавали маленькие сады, выращивали деревья и цветы или ставили растения в горшках во дворе или на крыльце. Иногда они приглашали своих друзей на чай, чтобы вместе полюбоваться цветением сада. Каждый ребенок должен был уметь подавать чай родителям и старшим. Первым испытанием для невесты было встать пораньше и подать чай свекру и свекрови, чтобы выразить им свое почтение. Если она могла это сделать, то она считалась работящей и ловкой, а если нет – ленивой, неуклюжей и невоспитанной. Уважение к старшим было основным содержанием чайной церемонии в китайской семье. Хотя в феодальном обществе в этом обряде имелись и некоторые отрицательные черты, такие, как, например, более низкое положение женщины, все же он утверждал принципы уважения к старшим и заботы о молодых, жизни в согласии друг с другом, трудолюбия и умения вести хозяйство.

Свадебные обряды и традиции чаепития

Традиции чаепития нашли более широкое отражение в свадебных обрядах и традициях. По сравнению с европейцами китайцы придавали большое значение родственным связям и считали женитьбу (или замужество) самым важным событием в жизни человека. Чайные традиции нашли отражение в свадебных обрядах из-за того, что чай олицетворял собой чистоту, твердость и ту точку зрения, что чем больше детей в семье, тем она прочнее и счастливее. Китайцы считали чай самым чистым предметом, символизирующим чистую и возвышенную любовь между мужчиной и женщиной. Древние люди полагали, что пересаженное дерево не приживется на новом месте (правда, теперь люди научились успешно пересаживать деревья), поэтому чай иногда называли «буцянь» – недвижимый, чтобы выразить понятие непреходящей любви. Поскольку чай давал много семян, он символизировал китайскую народную мудрость о том, что человек тем счастливее, чем больше у него детей и внуков. Поэтому, когда чайная традиция соединилась со свадебным обрядом, она стала одной из самых важных в человеческой жизни.

В Южном Китае у жителей царства Хань был следующий обычай: в день помолвки будущий муж дарил свадебные подарки семье невесты. Этот обряд получил название «сячали» (подношение чая). Сама свадебная церемония называлась «санчали» (обряд трех чаев), что в районах к югу от Янцзы объяснялось следующим образом: возможно, это имело отношение к трем этапам, через которые проходила каждая пара во время помолвки и свадьбы. Это были «сячали» во время помолвки, «динчали» – во время свадьбы и «хэчали» – в первую брачную ночь. Везде чай играл важную роль. Однако вполне возможно, что это название было связано с тем, что во время свадебной церемонии чай подавался три раза: первый раз это был гинго, во второй – семена лотоса; в третий – непосредственно чай. Но в любом случае чай всегда символизировал чистую незыблемую любовь.

Впервые чай стали подавать на свадьбах в эпоху Сун. Жених преподносил чай семье невесты, когда делал ей предложение. Это называлось «постучаться в дверь». Сваху также часто называли «человеком, несущим чайные пары». Накануне свадьбы семья невесты шла в дом жениха, чтобы украсить комнату невесты и предложить хозяевам чай и вино. В «Пионовой беседке», написанной Тан Сяньцзу, отец говорит: «Моя дочь умерла три года назад. Ни один мужчина не преподнес нам в дар чай и не просил руки дочери; она никогда не была помолвлена до своего рождения». А в «Веере с персиковыми цветами» кисти Кун Шан– жэня описывается, как «носилки невесты были уже готовы, чтобы нести ее в дом жениха, а семья жениха уже поднесла чай будущим родственникам». В классическом романе «Сон в красном тереме» Ван Сифэн сказал Линь Дайю: «Поскольку ты выпила чай нашей семьи, ты должна выйти замуж за члена нашей семьи». Все эти цитаты свидетельствуют и том, что чай был проверенным временем символом семейной жизни. Чай был непременным атрибутом свадебной церемонии в провинции Цзянси. Сваха передавала карточку с написанными на ней золотой краской часом, датой, месяцем и годом рождения невесты, а семья жениха передавала в качестве почетных даров чай, фрукты, золото и серебро семье невесты. В день свадьбы жених ехал верхом к дому невесты с носилками и ждал у ворот. Он должен был скрестить руки перед собой и низко согнуться, входя в дом, пока он еще не дошел до главной комнаты, и поприветствовать отца невесты и почетных гостей. После этого ему подавали три чашки чаю, а затем он шел в комнату будущей тещи, где и дожидался, пока невеста взойдет на носилки. Эта церемония называлась «чай, поданный при открытии дверей».

В провинциях Хунань и Цзянси, знаменитых чаеводческих регионах, чай также занимал важное место в свадебной церемонии. Как говорят в Люяне и других местах, «молодые мужчины и женщины давали обещание пожениться за чашкой чая». Если молодой человек и девушка соглашались встретиться, сваха в назначенный день вела молодого человека в дом девушки. Если девушка соглашалась поговорить с ним, она подавала ему чашку чаю. Если молодому человеку она нравилась, то в чашке он оставлял плату за чай, чтобы проявить уважение к девушке, а затем переворачивал чашку вверх дном. Плата за чай должна была исчисляться четным числом – от 2 до 100 юаней. Если мужчина выпивал чай, брак обещал быть удачным. В провинции Хунань молодые мужчины и женщины демонстрировали свое отношение друг к другу тем, как они пили чай и ели яйца. Если девушка шла в дом мужчины и она вполне устраивала его, он предлагал ей три или больше яиц. Если же нет – он предлагал ей только два яйца. Девушка демонстрировала свое расположение, с удовольствием съев три или более яйца. Если мужчина шел в дом девушки и он устраивал ее, она преподносила ему чай и яйца; если нет, она подавала только чай.

Обряд чаепития при помолвке в провинции Хунань был увлекательным в своем роде. Семья жениха шла в дом невесты с дарами, среди них была тарелка, на которой стояли фигурки мифической птицы луань, птицы феникс и «сороки, несущей в клюве сливовую ветку». Фигурки были сделаны из засохшего воска, а пространство между ними заполнялось чаем и солью. Этот обычай назывался «чжэнча» (официальный чай). Если семья невесты принимала его, свадьба считалась делом решенным, и ни одна из сторон не могла отказаться от своего слова.

В провинции Хунань жених и невеста встречались со своими родителями и подавали им ароматизированный чай, когда после церемонии бракосочетания гости занимали свои места, каждый из родителей клал красную бумагу с деньгами на чайный поднос, после того как он или она выпивали чай. В некоторых районах в ночь свадьбы невеста и жених вместе пили чай, точно так же, как молодожены в Северном Китае пили вино «на брудершафт» из бокалов друг друга. Когда невеста входила в спальню, жених предлагал ей чашку чаю, которую он держал обеими руками. Невеста делала глоток, а затем то же самое делал жених. Так они завершали свою самую торжественную церемонию в жизни.

Китайцы часто праздновали свадьбу в комнате жениха и невесты. В провинции Хунань люди играли в разные забавы, в которых центральная роль отводилась чаю. Одна из таких забав описана в «Своде китайских обрядов», и она популярна до сих пор. Жених и невеста сидели на одной скамье лицом друг к другу и положив свою правую ногу на левую ногу партнера. Жених клал левую руку на плечо невесты, а невеста – правую руку на плечо жениха. Затем они скрещивали большой и указательный пальцы своих рук, чтобы получился квадрат. В «квадрате» они держали чашку чая, а все остальные по очереди отпивали от нее. Еще один обычай назывался «тайча». Новобрачные держали поднос, на котором стояли чашки с чаем, и просили гостя по очереди выпить чай. Перед тем как выпить чай, каждый гость должен был произнести уважительные слова; если он ничего не мог придумать, он уступал свою очередь следующему гостю. В некоторых районах молодожены подавали родителям чай и яйца, а родители после этого дарили им деньги, завернутые в красную бумагу.

Чайные обряды, связанные с бракосочетанием, в Хучжоу были сходны с аналогичными обрядами в Хунани и Цзянси. Получение свадебных даров от семьи жениха называлось «чича» (чаепитие) и «шуча» (когда в подарок принимался чай). Молодожены подавали родителям чай в знак уважения к ним. Подарки родителей новобрачным назывались «чабао». В Северном Китае невеста возвращалась в дом матери на третий день после свадьбы – эта традиция называлась «хуэймэнь». А в некоторых областях провинции Чжэцзян родители невесты навещали свою дочь на третий день после свадьбы – этот обычай назывался «ванчжао». Родители приносили 0,5 циня сушеных бобов, кунжута и чая, собранного перед зерновым дождем (шестой солнечный период), для того чтобы приготовить чай. Обе семьи беседовали за чаем. Этот обычай носил название «чай, подаренный матерью невесты».

Когда в молодой семье рождался сын или дочь, чай играл в обряде поздравления совсем другую роль. В Хучжоу в конце первого месяца жизни голову ребенка обривали, а затем мыли чаем, чтобы пожелать ребенку ума и долгой, обеспеченной и полной уважения жизни. Этот обычай носил название «чаюй кайши».

Представители народности бай в уезде Дали провинции Юньнань жили у подножия горы Каншань у озера Эрхай, родины чая. Поэтому свадебная церемония в полной мере отражала дух чая. Молодые девушки были настоящими мастерицами приготовления чая. Они кипятили воду на железной треноге, установленной в главной комнате, и запекали чай в маленьком песочном сосуде, стоящем возле треноги. Затем они выливали кипящую воду на запеченный чай, и он начинал испускать изумительный аромат. Из носика кувшина начинал подниматься пар, по форме напоминающий игольные подушечки. О качествах невесты судили по тому, сможет ли она подать такой изумительный чай родителям мужа. Друзья жениха и младшие члены семьи праздновали бракосочетание в комнате жениха и невесты, и новобрачные три раза предлагали им чай, то есть не как в обычные дни. Первый раз вместо чая с сахаром подавали крепкий горький чай; второй раз – сладкий чай с сахаром и орехами и в третий раз – молочный чай с сыром и жженым сахаром. «Первая чашка была горькой, вторая – сладкой, а третья оставляла божественное послевкусие». В этом обряде была заключена вся философия жизни.

«Царский» чай уезда Мэнхай провинции Юньнань был широко известен на родине и за рубежом. По местному обычаю, невеста должна была залезть на дерево, чтобы собрать чайные листья. Местные жители верили, что чем выше она заберется, тем больше чая она соберет и тем счастливее будет жизнь молодых. Возможно, жених чувствовал себя несколько неловко, объясняя чужестранцу происхождение этого обычая, но, если его без конца спрашивали об этом, он в конце концов говорил: «Мы собирали чай с «царского» чайного дерева, чтобы он благословил нашу вечную любовь, дал нам жизненную силу и много детей, как у него самого». Если к ним заходил гость, новобрачные запекали для него чай и предлагали ему в знак уважения.

Представители народности лаху жили у реки Ланьканцзян, и, как правило, браки у них заключались свободно. До свадьбы они получали определенный опыт общения, начиная с чисто внешнего восприятия, пения в стиле переклички, тайных встреч и кончая усмирением страстей.

Когда пара привыкала друг к другу, они давали обещание пожениться. Только после этого они сообщали о своем решении родителям. Сторона жениха просила сваху пойти в дом невесты и сделать предложение. От имени жениха сваха преподносила в дар семье невесты пару свечей, сигареты, чай и другие подарки, причем чай занимал среди них очень важное место. Люди лаху полагали, что если жених не принесет в дар чай, то свадьба не будет считаться состоявшейся. После официальной церемонии бракосочетания жених и невеста приносили в дар родителям и свахе воду. Тогда брак обещал быть счастливым.

Чай играл важную роль в свадебной церемонии этнического меньшинства маонань, жившего на северо-западе автономной области Гуансичжуан. В день свадьбы, после того как представитель стороны жениха обедал в доме невесты, семья невесты начинала складывать одеяло. Мать невесты наполняла большой медный ящик красными яйцами, шлифованным рисом, мандаринами, дынями, медными монетками и чаем – особо важным предметом. Золовки и тети невесты складывали одеяло в квадрат, клали его на хомут, на одном конце которого находился медный ящик, а на другом жестяной чайник для заварки, и все это было украшено тряпочными туфлями, сделанными руками невесты. Среди людей маонань был популярен обычай «преобразования женитьбы». Когда умирал старший брат, младший женился на его жене, и наоборот. Сама же церемония носила название «преобразования чая».

Среди представителей национальности ачхан сваты шли в дом невесты и преподносили в дар ее семье два мешочка чаю, табак и сахар. На третий день свадьбы, когда семья невесты шла в дом жениха, чтобы доставить туда ее приданое и «большую корзину для ленча», семья жениха провозглашала тост «Желаем вам ездить на большой белой лошади» и еще один при расставании «Дай бог вам вернуться домой на большой красной лошади».

Свадебный обычай народа цян, жившего в уезде Аба провинции Сычуань, был очень интересным. Будучи местным продуктом, чай считался непременным свадебным подарком. В день свадьбы производился салют из трех ружей, когда по деревне проходила группа людей, которые шли в дом невесты, чтобы потом сопровождать ее к месту проведения свадьбы. Жители деревни выходили из своих домов, чтобы посмотреть на происходящее. Родственники жениха и невесты угощали собравшихся чаем и блюдами из кукурузы, высокогорного ячменя, пшеницы и сои. Они двигались по деревне очень медленно. Таким образом они выказывали свое благословение и дружеское расположение. Наконец невеста приближалась к дому жениха. Помимо демонстрации своей преданности и уважения, соблюдая чайные обряды на свадьбах, народы северо-запада Китая демонстрировали свое благосостояние. Чай был неотъемлемой частью повседневной жизни, но его было очень трудно купить. По обычаям народа сала провинции Цинхай сторона жениха просила сватов пойти в дом невесты в благоприятный день, чтобы преподнести в дар пару серег и пачку чаю фуча в знак помолвки. Этот обычай носил название «сидин». Народ бонань в провинции Ганьсу имел другой обычай: отец или дядя жениха и сваха шли в дом невесты, чтобы предложить ей в дар пару серег, две пачки чаю фуча и одежду. Среди народа югу чай тоже ценился очень высоко. Перед свадьбой жених должен был преподнести семье невесты лошадь, быка, более десяти овец, двадцать кусков ткани, два брикета чаю фуча. В народе хуэй процесс сватовства назывался «шуоча». Родители обеих сторон во время сватовства присматривались к будущей невестке (зятю). Если сторона невесты была согласна, то она принимала чай. Таким образом помолвка считалась делом решенным. Этот обряд носил название «динча» (чай для помолвки) или «сича» (свадебный чай). Семья невесты делила чай на много кусочков и раздавала их друзьям, родственникам и соседям в качестве подарка.

Чай также играл важную роль в свадебной церемонии на Тибете. Жители Тибета в любви предпочитали свободу отношений. Молодые мужчины и женщины выбирали себе будущую жену или мужа исходя из его внешности и моральных качеств, а не материального положения семьи или свадебных даров. Когда они давали друг другу слово пожениться, они пели песню, в которой «чай» был метафорой, заменяющей слово «любовь»:

Можем ли есть простую еду?

Можем ли вместе заваривать чай?

Можем ли мы обменяться браслетами

 и серебряными кольцами?

Можем ли мы обменяться

длинным и коротким поясами?

Из этой клятвы мы видим, что жители Тибета ценили чай столь же высоко, как золотые браслеты и серебряные пояса. Растительный чай также был важным атрибутом свадьбы.

Народность мань произошла из этнической группы нючжэнь провинции Хэйлунцзян. Чай использовался в свадебных церемониях этой народности еще во времена династии Цзинь. В то время у них сохранялись остатки матриархата, и предложение мужчины создать семью называлось «сячали» (подношение чая). В день свадьбы семья невесты сидела на приподнятой обогреваемой платформе, используемой в качестве кровати, и принимала низкие поклоны от семьи жениха. После этого они пили чай и вместе ели засахаренные фрукты. В эпоху Цин народ мань продолжал соблюдать эту традицию. Они также называли обряд помолвки «сячали», хотя это был значительно упрощенный вариант древнего обычая.

У многих народностей Китая чай был важным атрибутом свадебной церемонии. То же самое можно сказать о свадебных церемониях народов

Центральных равнин и пограничных районов, юго-запада, северо-запада и северо-востока Китая. Это свидетельствовало о том, что повсюду верили в то, что чай является символом твердости, чистоты, любви и счастья.

Погребальные обряды, жертвоприношения и чайная традиция

Чай используется при соблюдении погребальных обрядов и жертвоприношений. В одной из историй «Канона чая», которая, в свою очередь, почерпнута из «Странных сказок» (собрания причудливых сказок доцинского периода Китая, записанных Лю Цзиншу в царстве Сун в период правления Южных династий (420–589) говорится о том, что вдова Чэнь У, будучи еще молодой, жила с двумя сыновьями. Семья любила собирать образцы чая и часто подносила чай в качестве жертвенного дара призраку, поскольку рядом с их домом находилось погребение. Сыновья хотели вскрыть гробницу, и вдова Чэнь У упорно пыталась убедить их отказаться от этой затеи. Ночью ей приснилось, что призрак пришел поблагодарить ее: «Я живу здесь более 300 лет. Твои сыновья хотели разрушить мою могилу. К счастью, ты защитила меня и часто дарила мне превосходный чай. Я отплачу тебе добром за твое добро». На следующий день они нашли 100 тысяч монет. Вероятно, это самая ранняя запись, свидетельствующая о том, что чай приносили в качестве жертвенного дара.

Археологические раскопки подтверждают тот факт, что чай использовался в погребальных обрядах. Например, в знаменитых гробницах династии Хань в провинции Хунань (город Чанша) была найдена коробка чаю. Надгробные рисунки гробниц династии Ляо (907—1125) в Сюаньхуа (провинция Хубэй) являются наглядным изображением процесса приготовления чая и процесса чаепития. Китайцы считали смерть концом своей жизни и хотели продолжать жизнь и после смерти. Они полагали, что после смерти они могут возродиться, хотя и противоречили самим себе, представляя себе свою жизнь в загробном мире. Поэтому чай стал элементом погребального обряда, чтобы люди в своей загробной жизни могли продолжить пить чай.

Однако существовало много весьма надуманных историй о популярности погребальных обрядов, в которых был силен элемент суеверия. В Китае было широко распространено поверье о том, что в загробном мире призраки заставляли только что умершего человека пить волшебный напиток, чтобы он забыл свое земное прошлое, или заводили его в лабиринт, чтобы поиздеваться над ним и поработить его. Китайцы считали, что человек должен быть разумным и трезвомыслящим и что неразумно пить волшебный напиток. Чай помогал людям сохранять трезвость мысли.

Поэтому он стал важным элементом погребального обряда во многих регионах, где традиционно выращивали чай. В «Своде китайских обрядов» жители провинции Чжэцзян и некоторых других районов верили, что, помимо серебряного слитка, семья умершего должна положить ему в рот листья манного дерева, а в руку – пачку чаю, чтобы он не мог выпить волшебного напитка. Когда они обряжали гроб, они произносили буддийские мантры: «Он держал листья манного дерева и мог жевать сочную розовую мякоть, когда хотел пить». Этот обычай был также распространен в провинции Аньхуэй. Он относился не только к умершим, но и к живым. В провинции Цзян– су была распространена некромания. Когда ребенок болел, мужчина держал в равновесии в руках его одежду, а другой человек держал фонарь. Они, как эхо, повторяли слова друг друга и разбрасывали вокруг себя рис и чай, чтобы духи не похитили заблудшую душу ребенка. Эта церемония называлась «призывание домой заблудшей души».

В Северном Китае чая почти не было, поэтому он редко использовался в погребальных обрядах. Однако его часто использовали в качестве жертвенного дара духам, призракам или предкам. Интересно, что китайцы верили в то, что все на земле имеет душу, поэтому были боги гор, боги воды, боги города, местные боги земли, боги травы, боги зерна, боги цветов и богини насекомых. Бог дверей и бог кухни считались самыми важными богами в семье. Бог дверей, родившийся из героя истории, благословлял и защищал семью. Говорят, что жертвоприношения богу кухни проводились в Китае 23-го числа 12-го месяца лунного календаря в память о дате, когда он вознесся на небо. Иногда китайцы неуважительно относились к богам. Например, они подсмеивались над богами кухни. 23-го числа 12-го месяца по лунному календарю каждая семья пыталась задобрить его, принося ему в дар засахаренную дыню (в Северном Китае), чтобы он не нажаловался на них на небесах. В области Ляоян (СевероВосточный Китай) каждая семья делала лошадку, чтобы бог кухни мог ускакать на ней на небо. Ночью они приносили ему чашку чаю и немного сена. Одни считали, что чай предназначался для лошадки, другие же считали, что чай готовили для бога кухни. Богом кухни быть очень трудно, поскольку он должен «раздавать дары людям, когда он пребывал на небесах, и давать им защиту и покровительство, когда он был на земле».

Хотя все эти обычаи основывались на суевериях, они отражали философию жизни китайского народа. Китайцы считали, люди должны при жизни трезво смотреть на окружающий мир, а не жить в грезах и как будто во сне; после смерти они должны сами управлять своей судьбой, а не позволять богам и призракам распоряжаться ею по своему усмотрению. В качестве элемента погребальных ритуалов и жертвоприношений чай помогал людям сохранять ясность помыслов.

 

 

Глава 8

Народное чайное искусство

 

Древние обычаи Хучжоу

Префектура Хучжоу провинции Чжэцзян – старейшая область, где выращивали чай. Именно там Лу Юй писал свой «Канон чая». Изобилующая зелеными горами, чистейшими родниками, озерами и реками, эта область с ее плодородной почвой – наиболее подходящее место для выращивания чайных деревьев. Еще более важен тот факт, что там сохранились в первозданном виде многочисленные формы чайного искусства, которые можно отнести к разряду типичных, распространенных среди простых людей.

И сегодня жители Хучжоу неукоснительно следуют всем правилам процесса приготовления чая. Сюда относятся: прием гостей, расстановка чайных сервизов на столе, кипячение воды, наливание кипятка в чайник, помешивание чая в чашках, подача чая, дегустация чая, проводы гостей и так далее. Перед приходом гостей хозяин готовит все необходимое: прекрасный чай, приправы, фрукты, чистую посуду, чистую воду и бамбуковые палочки. Когда гости заходят в дом, хозяйка усаживает их на почетные места для гостей. Она подвешивает над огнем специальный чайник для кипячения воды (разновидность котла, описанного еще Лу Юем) и разводит огонь при помощи бамбуковых щепок. Когда вода закипает, хозяйка достает маленькие мешочки с нежными чайными листьями и по щепотке опускает их в чашку. Затем она берет горсть сухих, маринованных и тушеных зеленых соевых бобов, другие пряности она берет палочками для еды и тоже опускает их в чашку. В это же время она наливает кипящую воду в чашу, заполняя ее на 70 процентов, и начинает помешивать палочками. Этот способ чаепития дошел до нас со времен династии Тан. В более поздние периоды для сохранения аромата чая ученые и представители высшего сословия отказались от этого способа, но среди простых людей он был по-прежнему распространен.

В тот момент, когда запахи чая и пряностей перемешиваются, вы ощущаете аромат, достигающий вашего носа волнами. Значит, самое время пить чай. Поэтому хозяйка ловко и уважительно протягивает чашки гостям и говорит: «Пожалуйста, пейте чай». Затем она достает орехи и дынные семечки и ставит их в центр стола. После этого хозяйка и гости пьют чай, едят и разговаривают. Чай, приготовленный с зелеными бобами сои, – соленый. Вообще говоря, чай, пряности и зеленые соевые бобы едят одновременно после того, как кипяток добавят в чай три раза. После этого хозяйка заваривает новый чай.

Этот вид чайного искусства подобен прекрасному стихотворению; он заставляет вас почувствовать свежесть чая и дружеское расположение хозяйки и гостей друг к другу в процессе приготовления, подачи чая и самого чаепития. В префектуре Хучжоу вы не можете проявить уважения к гостям, не подав им чай таким образом.

Дегустация чая в префектуре Хучжоу выражает содержание этой чайной церемонии. Здесь каждый год для особой дегустации чая собираются замужние женщины – и молодые, и старые. Возможно, это является продолжением традиций чайных вечеров Лу Юя и Цзяо Жаня.

Говоря о чайной церемонии в Хучжоу, нельзя не заметить ее сходства с чайной церемонией в Древнем Китае:

1) чайное искусство имеет определенные законы, первый из которых состоит в том, чтобы в процессе приготовления чая создать особую атмосферу чаепития;

2) сохраняется древний обычай добавлять в чай пряности;

3) в отличие от традиционного для севера Китая чаепития, когда чай разливается по чашкам из большого чайника, здесь напиток готовится непосредственно в чашках;

4) после того как чайные листья заливаются кипятком, чай необходимо энергично помешивать – в этом есть сходство с общепринятой чайной церемонией в эпоху династий Юань и Мин;

5) чайная церемония ставит во главу угла не утоление жажды, а стремление проявить уважение к гостям;

6) сохраняется древняя традиция проведения чайных вечеров, при этом в Хучжоу времяпрепровождение является типичным для простых людей;

7) в отличие от древних отшельников, даосских священников и буддийских монахов, китайцы любят жизнь, любят общаться и вместе веселиться, что находит свое отражение в чайной церемонии.

Чай кунфу в Чаочжоу и Шаньтоу

Существуют разные мнения относительно происхождения названия чая кунфу. Некоторые полагают, что он называется так из-за того, что очень много времени уходит на обработку чайных листьев; другие считают, что этот чай обязан своим именем тому, что для того, чтобы в полной мере ощутить сильный и горьковатый вкус этого чая, разлитого в крошечные чашки, необходимо время.

Еще одно мнение заключается в том, что здесь нужно иметь определенные навыки дегустации чая. Все эти мнения вполне логичны и разумны, но третье представляется наиболее приемлемым.

Чай кунфу популярен в провинциях Фуцзянь и Гуандун, а также в других местах на юго-востоке Китая. Давайте для примера поговорим о чае кунфу в провинциях Чаочжоу и Шаньтоу.

Чайная церемония чая кунфу этих провинций представляет собой единое целое, включающее в себя отраженный в чае дух, этикет, мастерство заваривания чая и его подачи гостям и, наконец, постижение вкусовых качеств чая.

Вообще говоря, в чайной церемонии провинций Чаочжоу и Шаньтоу участвуют четыре человека, включая хозяина или хозяйку. Эти ограничения числа участников чайной церемонии сродни идеям ценителей чая династий Мин и Цин, которые считали, что участники чайной церемонии должны вести себя смирно и достойно, обуздывать многочисленные желания и иметь общие представления о жизни. Гости рассаживаются по обеим сторонам стола, начиная с правой стороны от хозяина или хозяйки. Причем они занимают места в строгом соответствии со своим общественным положением и богатством, как это было принято в китайском феодальном обществе или древних религиозных общинах и храмах Китая.

После того как гости рассядутся, хозяин или хозяйка начинают готовить чай в строгом соответствии со старыми правилами, особенно в том, что касается качества воды, чайных листьев и способа приготовления и употребления чая.

В набор чайной посуды входят чайник, чашки и приборы для хранения чайных отходов. Чайник – совсем крошечный, по размеру не больше плода хурмы. У керамических чашек очень тонкие стенки. Прибор для чайных отходов по форме напоминает барабан и состоит из тарелки, напоминающей верх барабана, и трубообразного керамического контейнера. В тарелке имеются небольшие отверстия, через которые в начале церемонии в чашки попадают капли чая для ополаскивания. Кипяток, которым обдают крышку чайника, чтобы находящийся внутри него чай не остывал, также стекает через эти отверстия. Прибор для отходов также предназначен для хранения оставшейся воды и чая. В чайной церемонии кунфу особое внимание уделяется качеству воды и чайных листьев. После правления династий Мин и Цин стали повсеместно использовать чайники из красного песка, поскольку считалось, что чайное искусство должно вернуться к своим истокам, однако в провинциях Чаочжоу и Шаньтоу в чайной церемонии кунфу использовали чайники из мягкой глины Чаочжоу. Дело в том, что он легче впитывает аромат чая. Говоря об этом, стоит иметь в виду, что разные виды чая надо готовить в разных чайниках. Например, для ароматизированного чая нужен керамический чайник, чтобы удержать его аромат; а для слабого зеленого чая лучше использовать фарфоровый чайник и фарфоровые чашки, чтобы сохранить аромат и иметь возможность видеть цвет и форму чайных листьев. Красный (черный) чай или полуферментированный чай нужно заваривать в песочных (глиняных) чайниках, которые производят впечатление примитивной простоты и могут легко пропускать аромат чая. Перед тем как начать пользоваться новым чайником, его надо в течение трех месяцев вымачивать в чайной воде первого заваривания, чтобы он пропитался ароматом чая. Чайники, сделанные из глины Чаоч– жоу, сами по себе содержат природный аромат. Чашки – очень маленькие и изящные, как каштаны или миндальные орехи, но они очень прочные и строгой формы.

«Свод избранных произведений на разные темы, касающиеся правления династии Цин», созданный Сюй Кэ, состоял из 92 разделов, таких, как времена года, география, ремесла, дипломатия, обычаи, литература и так далее, и включал в себя более 13 500 тематических наименований. В нем были собраны сотни заметок писателей династии Цин, а источниками служили газеты, издававшиеся в этот период. В книге рассказывается интересная история, которая говорит о важности вымачивания чайника в чайной воде перед началом его использования. Говорят, что в Чаочжоу жил богатый человек, который очень любил чай. Однажды к дверям его дома подошел нищий. Опершись о дверь, нищий попросил не еды, а чаю, и сказал: «Я знаю, что у вас есть прекрасный чай. Не дадите ли вы мне чашку чаю?» Богачу эта просьба показалась смешной. Он сказал: «Ты хочешь сказать, нищий, что ты имеешь представление о чае?» Нищий сказал: «Я когда-то был богат. Но когда я стал весь день проводить за чаем, я стал нищим. Теперь я попрошайничаю и тем зарабатываю на жизнь себе и своей семье». Услышав это, богач сразу же дал ему чашку самого лучшего чая кунфу, поскольку он подумал, что встретил близкого по духу человека. Попробовав чай, нищий сказал: «Верно, ты приготовил хороший чай. Но он недостаточно мягкий, потому что ты заварил его в новом чайнике». После этого нищий достал из рукава старый чайник светлого цвета. Когда он открыл его крышечку, в нос ударил аромат чая. Нищий сказал, что, хотя у него нет ни гроша и он часто страдает от голода и холода, он все время носит с собой этот чайник. Богачу так понравился этот чайник, что он захотел заплатить за него 3000 золотых талей. Однако нищий не хотел расстаться с чайником. Он сказал: «Я хочу получить половину предложенных тобой денег, но может, мы сможем совместно владеть этим чайником?» Богач с радостью согласился на это. С тех пор они стали близкими друзьями. Эта история говорит о том, что должно пройти много времени, прежде чем можно будет пользоваться новым чайником.

Приготовление чая требует большого искусства. Когда гости займут свои места за столом, хозяин кладет в маленький чайник чай «Те Гуаньинь» – разновидность полуферментированного чая. Чайные листья могут занимать до 70 процентов объема чайника, поэтому после намокания они поднимаются до уровня крышки чайника. Первый чай в основном используется не для питья, а для ополаскивания чашек, что во всех смыслах создает одухотворенную атмосферу чаепития. После этого хозяин наливает в чайник кипящую воду. На этот раз чайные листья видны над водой и источают свой аромат. Хозяин начинает подавать чай гостям. Он ставит на стол четыре чашки по кругу, а затем «обходит» их чайником по очереди до тех пор, пока каждая чашка не заполнится чаем на 70 процентов. Чай, приготовленный, когда чайные листья второй раз заливаются кипятком, готов к употреблению. Этот способ подачи чая называется «Господин Гуань обходит город». Остаток чая постепенно разливается по всем четырем чашкам, что называется «Вельможа Хань Синь собирает свои войска». Четыре вместе сдвинутые чашки означают встречу гостей и хозяев. Способ «Господин Гуань обходит город» свидетельствует не только о высочайшем мастерстве приготовления чая, но и о полном успехе в жизни (в соответствии с китайской философией), а «Вельможа Хань Синь собирает свои войска» говорит о великой гармонии, отраженной в совместном постижении сути чайной церемонии. В процессе разлива чая хозяин демонстрирует свой опыт в этом деле, если в четырех маленьких чашках разные слои чая имеют один и тот же цвет. Если каждый раз, когда хозяин добавляет кипяток, чай приобретает другой цвет, он – истинный мастер приготовления чая.

После этого хозяин протягивает маленькие чашки чая своим гостям. Сначала он подает чай самому уважаемому гостю, а затем – всем остальным, в зависимости от их возраста и социального положения. Только после этого он сам присоединяется к ним. Нужно иметь особые навыки, чтобы по-настоящему ощутить вкус этого чая. Вместо того чтобы пить чай одним глотком, надо сначала «омыть» этим чаем язык и лишь затем проглотить чай. После этого вы должны продемонстрировать остальным гостям свою пустую чашку, чтобы выказать свою искреннюю благодарность хозяину и то, что вы высоко цените качество чая.

После того как чай разлит по чашкам несколько раз, что говорит о дружеских отношениях между хозяином и гостями и об удовольствии, которое вы получаете от чаепития, чай «отдает» практически весь свой аромат. На последнем этапе чаепития хозяин бамбуковыми щипцами вынимает из чайника чайные листья и помещает в крошечную чашечку, чтобы гости полюбовались натуральными чайными листьями и в то же время чтобы показать, что он больше не будет использовать эти чайные листья для приготовления чая. Однако не только богатые люди готовят такой чай. Маленькие магазинчики и лавочки, стоящие вдоль дорог, чай продают. Даже крестьяне готовят такой чай в горах во время отдыха. И конечно, делают это и дома. В современных городах в отелях и ресторанах гостям по прибытии подают чай кунфу. Его преподносят в дар людям, к которым обращаются за помощью, или продают его в маленьких мешочках, в каждом из которых чая достаточно на одну заварку. Это подтверждает, что в Чаочжоу и Шаньтоу чай кунфу стал настоящим народным искусством. К тому же при приготовлении этого чая особые требования предъявляются к качеству воды. Крестьяне из горных селений не очень богаты, но все же довольно многие пожилые люди покупают воду из горных источников, чтобы приготовить этот чай. Чаще всего они пользуются довольно простыми по форме чайными приборами, что символизирует крепкую дружбу. Когда они пьют чай кунфу, наработавшиеся за день крестьяне чувствуют, как аромат чая наполняет их, прогоняя усталость.

Чай кунфу этих двух провинций имеет глубокие духовные ассоциации. В нем заключена вежливость, свойственная конфуцианству; с ним связано создание прекрасных чайных сервизов и классических чайных традиций; в нем воплощено единство материального и духовного, а также формы и содержания; в нем – философия сосуществования большого и малого, ловкости и неуклюжести, истины и лжи, расцвета и увядания, стремления китайцев к богатой и счастливой жизни и умение разделить друг с другом радости и печали. Кто осмелится сказать, что китайская чайная культура увядает?

Чайная церемония Юньнани

Китай – родина чая, Юньнань-Гуйчжоуское плато – это место, где впервые стали производить китайский чай. Поскольку в провинции Юньнань – самые лучшие природные и гуманитарные условия для культивирования чая, часто говорят, что там «растет самая лучшая камелия в мире». Для чайной культуры Юньнань наиболее характерны «чай девяти операций» и «чай трех вкусов».

«Чай девяти операций» используется образованными семьями Кунминя при приеме гостей. Образованные люди Кунминя, который часто называют городом цветов, очень любят цветы. Обычно хозяин выращивает дома цветы и развешивает на стенах дома рисунки, посвященные чайной тематике, которые служат фоном для проведения чайной церемонии.

С тех пор, как Лу Юй написал свой «Канон чая», китайцы очень любят всякие истории о чае и любят в процессе чаепития рассматривать картины на темы чая. Девять операций составляют искусство чая: определение качества чая, разливание напитка по чашкам, ополаскивание чайной посуды, заполнение чайника чайными листьями, заливание кипятка в чайник, помешивание чая, разливание напитка по чашкам, подача чая гостям и совместное чаепитие. Все эти обязанности обычно выполняются девушками Юньнани, которые по своей природе красивы и изящны. Они могут воспользоваться намеком родителей и предложить гостям несколько редких видов чая, чтобы те могли оценить их качество и выбрать лучший. Это определяется природными особенностями провинции Юньнань, поскольку в других регионах Китая нелегко найти даже один хороший сорт чая, не говоря уже о том, чтобы выбирать один сорт из многих. После того как гости выберут понравившиеся им чайные листья, девушка в присутствии гостей моет вощеную скатерть и чайные принадлежности, кладет чайные листья в чайник, наливает туда кипяток и начинает помешивать чай. Когда воздух наполняется сладким ароматом чая, а сам он приобретает нужный цвет, девушка ловко и изящно разливает чай по чашкам и по одной подает их гостям, исходя при этом из их возраста и социального положения. Когда хозяин говорит: «Угощайтесь чаем, пожалуйста», гости могут приступить к чаепитию. После нескольких раундов чаепития хозяин начинает рассказывать истории и легенды о чае и беседовать о прекрасном пейзаже провинции Юньнань. Красота родины чая и дружеское расположение хозяина отражены во всех девяти стадиях приготовления чая.

«Чай трех вкусов» имеет другую особенность. Обычно его приготовлением также занимаются девушки. Первая чаша, предложенная вам, – это подслащенный чай, и, подавая его, вам желают счастья. Вторая чаша – с горьковатым чаем без всяких пряностей. Когда гости и хозяин пьют этот чай, они могут разговаривать о своих домашних делах, о прошлом или рассказывать какие-нибудь трогательные истории о тяжелой, но счастливой жизни. Вот одна из таких историй. В одном прекрасном царстве жило страшное чудовище, которое поедало глаза людей и уничтожало все прекрасное. Храбрый молодой человек попросил о помощи дикую кошку, которая перегрызла горло чудовища и вернула людям счастливую жизнь. Крепкий горький чай может помочь вам отличить истинное, хорошее и прекрасное от ложного, злого и ужасного, напомнить о радостях и печалях жизни. Последняя чаша содержит чай из цветков риса, который можно жевать, и олицетворяет пожелание удачи. Такие стороны жизни воплощены в «чае трех вкусов».

 

 

Глава 9

Обычаи чаепития этнических групп Китая

 

Чайные обычаи в Юньнани, Гуйчжоу и Сычуани

Национальные меньшинства Юго-Западного Китая живут сплоченными общинами в провинциях Юньнань, Гуйчжоу и Сычуань. Будучи районами, где изначально стали выращивать чай, эти провинции имеют богатую чайную культуру. В частности, когда уже в наше время традиционная чайная культура пришла в упадок в районе Центральных равнин (в том числе в среднем и нижнем течении Янцзы), на юго-западе сохранились многие чайные церемонии и обычаи, поскольку местная культура подвергалась гораздо меньшему влиянию извне.

Исторические исследования подтверждают, что этнические группы Юго-Западного Китая знали, использовали и выращивали чай раньше, чем этнические группы Центральных равнин.

Это подтверждается историей о Яо Бай, которая выращивала чай и раздавала землю среди представителей народа цзино в провинции Юньнань. Давным-давно жила прародительница народа цзино, которую звали Яо Бай. Она не только создала небеса и землю, но и решила распределить землю между этническими меньшинствами. Однако народ цзино не присутствовал на собрании, на котором распределялась земля, поскольку им не хотелось участвовать в спорах по поводу земли. Хотя Яо Бай и рассердилась на них, но все же она опасалась, что без земли этот народ будет бедствовать. Поэтому она взяла горсть семян и разбросала их по склону горы. С этого времени в деревне Лунпа стали расти чайные деревья, и именно там цзино стали выращивать и пить чай. Высокая гора, где они жили, стала одной из шести чайных гор провинции Юньнань. История о том, как Яо Бай начала сажать деревья, относит историю начала чаеводства к первому этапу развития человеческой цивилизации.

Этнические меньшинства Юго-Западного Китая начали употреблять и производить чай раньше, чем жители Центральных равнин. Большинство ученых, занимающихся историей чая, утверждают, что люди с успехом использовали чай как растение, еду и напиток. До сих пор представители народности цзино считают чай «холодным блюдом под соусом». Если вы попадете в их деревню, то они сразу же соберут свежие чайные листья, истолкут их на мягкие и тонкие кусочки, положат их в большую чашу, добавят немного желтого фруктового сока, кислых бамбуковых палочек, муравьев, чеснок, чили и соль.

После этого они пригласят вас отведать их специфическое «холодное блюдо под соусом».

Некоторые народности, такие, как и, бай, ва, лаху, традиционно пьют «жареный чай». Чай поджаривается в больших котлах или бамбуковых сосудах или на металлических тарелках. Например, представители народности лаху поджаривают чай, потряхивая глиняный котелок на огне. Когда чай приобретает коричневый цвет, они выливают в котел кипяченую воду. Поджаренный таким образом чай испускает густой аромат. Представители народности ва поджаривают чай на тонких металлических тарелках, затем кладут его в котел или чайник и заливают кипящей водой. У народности бай принято поджаривать чай примерно так же, как и у народности лаху, за тем исключением, что они добавляют в него пряности – например, сахар или цветки риса. Они также привносят культурный смысл в чайную традицию: чай означает твердость, горечь и воспоминания.

Стоит особо отметить чай из бамбуковых стволов, который пользуется популярностью среди некоторых народностей провинции Юньнань. Возможно, этот чай является чем-то средним между байховым чаем и чаем в брикетах. Его получают прессованием в процессе обжаривания. Примером такого чая может служить чай из бамбуковых стволов народности дай. Когда вы поднимаетесь в бамбуковое жилище дай, вас встречает девушка в узкой юбке с серебряным поясом, а старейшина угощает вас бамбуковым чаем. Девушка кладет чай в свежий ствол бамбука, а старик помещает его на треногу на огне, чтобы размягчить, выпарить влагу и немного подсушить чай вместо того, чтобы засушить его. Минут через шесть-семь человек, готовящий чай, начнет палкой измельчать чай в бамбуковом стволе, добавлять свежие чайные листья и поджаривать их, пока бамбук не заполнится чайными листьями. После того как чайные листья станут сухими, бамбуковый ствол вскроют и извлекут чайные листья, которые приобрели форму ствола бамбука. Отломив немного сухих листьев, поместив их в чашу и добавив немного кипящей воды, хозяин угостит вас чаем, в котором соединяются ароматы бамбука и жареных чайных листьев. В процессе производства жареного чая мы видим традиции поджаривания чая династии Тан (618–907) и современный способ «получения чайных брикетов прессовкой». Круглые чайные плитки, столь популярные в долине Янцзы в эпоху Тан, возможно, берут свое начало в традициях обжаренного чая национальных меньшинств, которые производили обработку чая с помощью природных и примитивных инструментов (стволов бамбука), в то время как на центральных равнинах то же самое делали при помощи специальных форм.

Из приведенных выше примеров мы получаем представление о первых способах обработки чая обжариванием и прессованием, а также о его употреблении в качестве овощного продукта. Сначала чай появился на Юньнань-Гуйчжоуском плато, затем он получил распространение в провинции Сычуань в долине Янцзы, а затем в провинциях Хунань и Хубэй. Должно быть, в районах первоначального произрастания чая люди использовали особые способы его обработки. Жители приграничных районов использовали его как холодное блюдо в соусе, а жители Центральных равнин – как овощ; вслед за обжариванием чая в котлах и стволах бамбука появился чай, обжариваемый по способу Лу Юя, и чай, обжариваемый после выпаривания; чай в брикетах цилиндрической формы после обжаривания и прессования в стволах бамбука был предшественником перфорированного чая династии Тан, брикетированного чая династий Сун (420–479) и Юань (1271–1368) и современного чая в виде брикетов квадратной и чашеобразной форм.

Тибетская чайная культура

Принцесса Вэньчэн и история тибетского чаепития

Тибетцы начали пить чай в середине 700-х годов при правлении династии Тан. Это событие связано с принцессой Вэньчэн, посланницей дружбы между ханьцами и тибетцами. В 633 году н. э. тибетский царь Сунцзань Гамбо подавил восстание на севере Тибета. Чтобы укрепить контакты с Центральными равнинами, он послал своего представителя в Чанъань (ныне – Сиань, провинция Шаньси) с предложением заключить брачный союз с династией Тан. Император династии Тан Тайцзун решил выдать свою дочь, принцессу Вэньчэн, замуж за Сунцзаня Гамбо. Приехав в Тибет, она привезла туда ремесленников и многие материалы, в том числе 3800 видов семян, а также достижения в области металлургии, ткачества, производства шелка, бумаги и вина. Кроме этого, она принесла на Тибет традиции чаепития.

В эпоху Тан, когда на Центральных равнинах возникла чайная культура, многие люди ехали на Тибет и привносили туда способы чаепития и обычаи чайной церемонии. «Цзя», слово, означавшее «чай» в эпоху Тан в некоторых районах Китая, до сих пор используется на Тибете, что свидетельствует о том, что тибетцы начали пить чай именно в эпоху Тан. В «Дополнении к истории Тан» есть такие слова: «Однажды князь Чанлу был отправлен на Тибет в качестве посланника. Когда он готовил чай в своей палатке, тибетский царь спросил его, что он делает. Князь Чанлу сказал: «Это чай, который может утолить жажду и унести все печали». Царь сказал, что у него тоже есть чай. Князь Чанлу попросил его показать ему этот чай. Царь вынул образцы разных сортов чая и, указав пальцами на чай, сказал: «Это чай из Шоучжоу, это – из Шучжоу, это – из Гучжу, это – из Цимэни, а это – из Чанмина». Этот рассказ свидетельствует о том, что при дворе тибетского царя очень много знали о чае Центральных равнин за 200 лет до того, как туда приехала принцесса Вэньчэн. К югу от Тибетских гор была распространена популярная народная песня под названием «Принцесса приносит чашку в форме дракона». В ней говорится: «Чашки в форме дракона были привезены в Тибет принцессой Вэньчэн. Они напоминают нам о ее добром лице». Значит, принцесса привезла с собой не только чайные листья, но и чайные принадлежности. Чайные брикеты, столь популярные в эпоху Тан, постепенно приобрели форму драконов и птицы феникс, которые также были привезены на Тибет принцессой Вэньчэн. Тибетцы также считают, что принцесса Вэньчэн научила их молоть и заваривать чай. Когда они угощают гостей чаем, они всегда рассказывают историю о том, как принцесса научила тибетских женщин готовить чай с молоком и сливками. Принцесса действительно принесла на Тибет чайную культуру, даже если песни и легенды о ней несколько преувеличены.

Позже, в эпоху Ранней и Поздней Шу, а также во время правления династии Сун, люди совершали товарообмен с тибетцами, меняя лошадей на чай и тем самым привнося на Тибет обычаи чаепития. Большинство тибетцев, которые вели кочевую жизнь, в еде предпочитали овощам сыр, а чай способствовал пищеварению. На засушливых плато чаепитие было распространено как среди простых людей, так и чиновников, поскольку чай помогал не только вырабатывать слюну и утолять жажду, но и был своеобразной профилактикой от самых разных болезней. Поэтому тибетцы относятся к чаю как к чему-то священному. Они считают, что через день человеку без чая станет скучно, а через три – он заболеет.

Чайная церемония в храмах Тибета

В развитии чайной культуры Центральных равнин важную роль играл буддизм. Тибетцы, будучи буддистами, придают большое значение чайной церемонии во время отправления своих религиозных обрядов. Они часто проводят параллель между чаем и Богом. Поклоняясь в храмах своим божествам, они всегда имеют при себе лекарства, святую воду и чай. В монастыре Цзуглахан в Лхасе был за 100 лет собран плиточный чай. Хотя, по сути, он был уже бесполезен, монахи считали его сокровищем монастыря, оберегающим его от врагов. Таким образом, тибетцы считают чай более священным, чем все, сделанное руками ханов. Поскольку его считают чем-то чистым и святым, дарованным людям Буддой, чай требует соблюдения особой церемонии. Более 200 лет назад португальский миссионер написал книгу «Мои путешествия от Тартарии до Тибета, Китай». В ней он дал подробное описание чайной культуры в тибетских храмах. Он писал: «Тибетцы пьют чай совершенно удивительным способом. Чайные плитки были очень высокого качества, и пять таких плиток стоили один таль серебра. Все чайники были сделаны из серебра. На жертвенном алтаре в храме Ламы чайники и чашки на золотых подносах выглядели просто великолепно. В частности, обитель лам Кэвэнбаму, которая являлась религиозным и культурным центром, была самой впечатляющей из всех. Здесь собирались, чтобы попить чая, ученые и паломники со всего Китая. Набожные паломники угощали ламаистов чаем. Это, конечно, стоило очень дорого. Каждый из 4000 ламаистов выпивал по две чашки чаю, которые стоили 56 талей серебра. Сама церемония была просто удивительна. Несколько молодых людей держали перед организаторами чаепития дымящиеся котлы с кипятком. Сами благотворители в это время стояли на коленях, чтобы передать эти котлы бесконечным рядам ламаистов в торжественных одеждах. В это же время они пели торжественные гимны. Богатые паломники подавали чай с добавками или сыр».

Все вышесказанное свидетельствует по меньшей мере о следующем:

1. В тибетских храмах чай окутан покровом тайны. Он имеет скорее духовное, чем материальное значение. Буддисты и даосы Центральных равнин пьют чай в основном для того, чтобы развивать свое духовное начало, медитируя и не позволяя себе впасть в дрему, хотя они связывают чаепитие с буддийской и даосской философией. В то же время в храмах Тибета чай считается чистым и святым веществом, сродни заклинаниям, святой воде и реликвиям.

2. Тибетские храмы уделяют большое внимание искусству чая. Например, их чайные принадлежности ничуть не хуже тех, которыми пользовались в ханьских богатых семьях, хотя их, конечно, нельзя сравнить с чайными сервизами императорского двора. Чай, содержащийся в котле, пьют как дар благотворителей в храмах Тибета, поскольку тибетская чайная культура включает в себя и идею благотворительности чайной церемонии Центральных равнин, и идеи буддизма.

3. Чайная церемония в тибетских храмах, пышная, торжественная и масштабная, отличается от чайной церемонии, которую исповедовали монахи династии Тан в районе Центральных равнин, которые готовили чай где угодно. Чайные церемонии, проводившиеся с большим размахом в храмах Тибета, вероятно, возникли под влиянием аналогичных церемоний в храмах династии Сун, либо были созданы самими тибетцами. Во время своих чаепитий тибетцы по команде настоятелей храмов поют торжественные песнопения и соблюдают все буддийские ритуалы. В отличие от монахов Центральных равнин, которые пьют чай, чтобы достичь душевного спокойствия и постичь истинную сущность собственного «Я», буддисты в тибетских храмах относятся к чаю как к священной и чудесной субстанции, дарованной им духом нирваны. Это явно свидетельствует об их объективном идеализме, который сильно отличается от современного китайского буддизма и в большей степени близок к первоначальной форме буддизма.

Угощение гостей масляным и молочным чаем; тибетские праздники и обычаи

В отличие от представителей высшего сословия Тибета, которые пьют маоцзяньский чай или чай яси, простые люди на Тибете и ламаисты пьют канчжуаньский чай, чай фучжуан, чай цзиньцзянь и фанбао. Масляный и зеленый чай пьют как в сельскохозяйственных районах, так и на монастырских землях. Также там популярен молочный чай.

Молочный чай является основным напитком тибетцев, который они пьют с рисом и хлебом. Тибетцы в основном пьют несколько чашек молочного чая в течение всего дня. Они пьют его пять-шесть раз в день. Молочный чай используется не только как повседневный напиток, но и для угощения. Когда в дом приходит почетный гость, тибетцы готовят мягкий молочный чай. Сначала они измельчают на кусочки плиточный чай и кладут их в чайник для кипячения. Потом наливают горячий ароматный чай в деревянный сосуд высотой больше метра, добавляют немного масла и соли и перемешивают палочкой. Затем, снова подогревая чай в чайнике, они получают ароматный масляный чай. Когда приходит гость, ему обычно дарят кусок белого шелка, как это принято на Тибете. Тибетцы большое внимание уделяют этикету, когда пьют молочный чай. Хозяин должен постоянно добавлять молочный чай в чашу гостя, а гость, в свою очередь, должен не выпивать всю чашку залпом, а оставлять половину, чтобы хозяин мог долить ему чаю. Если гость больше не может пить чай, он может оставить вновь заполненную чашку недопитой. Но когда приходит время прощаться, он должен выпить всю чашку залпом, чтобы выразить свою благодарность и удовольствие от угощения.

Тибетские пастухи очень гостеприимны. Когда в одну из их кибиток заходит близкий друг или новый гость, хозяйка, поклонившись ему, немедленно подает ему молочный чай. Затем она вносит на тарелке рис, булочки с начинкой и другое угощение, покрытое куском белого шелка. Наиболее почетным гостям подают мясо и тушеные овощи, которые они едят руками. Для жителей Тибета чай – символ дружбы, уважения, чистоты и благолепия. Во время праздников они пьют масляный чай и ячменное вино, а также танцуют и поют песни. В храме Таэр провинции Цинхай проходит праздник фонарей, главным угощением на котором является масляный чай.

В районе Чжундянь в северо-западной части провинции Юньнань проводится особое чаепитие, сопровождаемое перепевками. В период межсезонья молодые люди гуляют по полям и дорогам. Юноши и девушки выбирают своих представителей, и выбранные юноши и девушки бегают друг за другом, вроде бы пытаясь схватить шарфик или шляпу другого человека и отходят от собравшихся, чтобы обсудить, где и когда собраться для такого чаепития. Когда прибывают гости, хозяин или хозяйка громко поют: «Дорогие гости, мы осмелились пригласить вас в нашу скромную деревню попить с нами чаю. Ваше согласие будет честью для нас». В это же время приглашенные в ответ поют: «Уважаемые хозяева, мы не заслуживаем такой чести. Пригласите других девушек». В результате получается нечто вроде перепевок. После каждой песни всем предлагается чашка чаю, и обе стороны поют друг другу по очереди, пока одна из сторон не признает себя побежденной.

Жители Тибета используют чай в своих обычаях и официальных мероприятиях, таких, как свадьбы, рождения детей, похороны и религиозные обряды. Когда рождается ребенок, они первым делом готовят чай, поскольку свежий чай символизирует красоту. На свадьбах обычно заваривают много чая, что символизирует долгую и счастливую семейную жизнь. На похоронах также готовят чай; светлый чай выражает скорбь живых по умершим. Когда они посещают лам, женщины должны принести с собой сахар и молочный чай как символ чего-то чистого и прекрасного. В противном случае они будут наказаны.

Молочный чай на плато и пастбищах

После того как чай появился в провинциях Юньнань и Гуйчжоу, традиции чаепития постепенно распространились и на другие районы Китая. Чай обычно использовался в двух случаях. Первый – это использование чая как лекарственного растения, что впоследствии привело к возникновению чайной культуры, при которой чай использовался без добавок. Например, различные направления чайной культуры Центральных равнин Китая (даосское, буддийское и конфуцианское, которое было основой всех этих направлений) пропагандировали чаепитие без каких-либо добавок. То же самое можно сказать о чайной культуре Кореи, Японии и других стран Юго-Восточной Азии, которые исповедуют конфуцианство. Второй вариант – это использование чая как пищевого продукта, что привело к возникновению чайной культуры, в которой чай подавали с различными добавками. Например, к югу от Янцзы люди пьют чай с пряностями, а жители северо-западных районов Китая и некоторых стран Западной Европы пьют масляный чай или молочный чай с сахаром. Вполне понятно, что некоторые люди утверждают, что культуру степей северо-запада можно назвать «культурой молочного чая». Это название отражает связь между образом жизни жителей северо-западных районов Китая, которые занимаются охотой, разведением животных и поэтому питаются говядиной и бараниной, и земледелием и садоводством на горных склонах. В некотором смысле чай открыл новую эпоху в жизни пастухов и охотников, когда он появился в этом степном районе. Часто говорят, что люди живут так, как это им позволяет делать окружающая среда. На горах и пастбищах северо-запада Китая разводят крупный рогатый скот, овец, верблюдов и лошадей. Молоко и мясо согревают организм, но не дают ему витаминов. Поэтому чай является существенным дополнением к бедной витаминами диете кочевых племен и удовлетворяет насущные потребности организма этих людей. Поэтому пастухи Цинхайско-Тибетского плато, Синьцзяна и Внутренней Монголии имеют чайную культуру, при которой они пьют чай с молоком, а молочный чай является самым дорогим предметом для жителей северо-запада Китая.

В Синьцзяно-Уйгурской автономной области каждый человек в год в среднем употребляет 500 граммов плиточного чая, а на пастбищах и в сельскохозяйственных районах – в пять раз больше. Пастухи, когда пьют чай, едят чайные листья. Многие народности не представляют себе жизни без блинов из пшеничной муки и молочного чая. На праздниках Ид альфитр и Курбан люди дарят друг другу чай, что является выражением верности, искренних пожеланий и чистой дружбы. Для народа хуэй чай символизирует чистоту и является каждодневной потребностью.

Монгольские пастбища богаты ароматным молочным чаем. Хотя они часто перемещаются с места на место в поисках более плодородных пастбищ, они никогда не забывают приготовить молочный чай. Мне посчастливилось попробовать монгольский молочный чай на западных пастбищах Монголии. Это было в конце лета. Большинство пастбищ стали желтыми, зеленая трава осталась только в немногочисленных низинах у подножия горы. В северо-восточной части Шанцзина при правлении династии Ляо находились гробницы Шэнцзуна и других императоров, а на горах к югу от этих гробниц были разбросаны кибитки монгольских пастухов и пастухов народности хан, которые, вероятно, были потомками киданей. Наша группа посетила несколько монгольских юрт. Сегодня пастухи и скотоводы ведут оседлый образ жизни, у них есть постоянное жилье, куда они ставят лишь самые ценные вещи, поэтому обстановка внутри юрты очень простая. На северной стороне юрты расположена обогреваемая земляная кровать (она находится всего лишь в 30 сантиметров от земли), покрытая шкурами и одеялами. Вдоль внутренней стены стоят предметы повседневного обихода. В центре юрты – очаг, на котором висит большой котел с молочным чаем. Чтобы приготовить чай, они сначала делят плитку чая на кусочки, добавляют воду и кипятят чай, затем процеживают его, добавляют нужное количество молока, опять кипятят и периодически зачерпывают оттуда чай и разливают его по чашкам. Примерно так же заваривал чай Лу Юй. Когда мы пришли туда, мы сели рядом с хозяином, а наш проводник-монгол сел справа. Женщины разместились в стороне. Сначала хозяйка поставила перед нами маленький столик и поставила на него несколько чашек. В них была молочная пахта, жареное просо, соль и сахар. Затем она поставила перед нами несколько чашек коричневого молочного чая. Гости не должны пить всю чашку залпом, они должны дать хозяйке возможность доливать в их чашки чай точно так же, как это делается, когда пьют масляный чай. Скотоводы и пастухи обычно добавляют в чай соль, когда они пьют молочный чай; но когда они угощают чаем гостей, они добавляют в него и сахар, и соль, чтобы выразить гостям свое уважение. Жареное просо очень плохо жуется. Наш гид сказал, что, по словам хозяйки, мы вполне могли бы запивать его молочным чаем. Большие лепешки из молочной пахты, похожие на слишком большие куски мыла, были развешены на стенах юрт для просушки. Если съесть хотя бы половину такой лепешки, ты полдня не будешь ощущать голода. Когда они принимают гостей, пастухи разрезают эти лепешки на квадратные кусочки, и гости едят их с сахаром. Если вы не пробовали ее раньше, вам будет нелегко привыкнуть к ее горьковатому вкусу. Однако аромат молочного чая поможет вам избавиться от этого привкуса. Попробовав эти блюда, я понял, почему пастухи считают, что чай – это жизнь. Молоко, пахта и жареное просо плохо усваиваются организмом, а овощей в степях очень мало, поэтому чай является уникальным веществом, которое способствует пищеварению и восполняет недостаток витаминов. Жареное просо употребляют в пищу не очень часто, а только во время длительных путешествий или при приеме гостей. Молочная пахта – прекрасный высококачественный продукт – тоже весьма дорога. Поэтому основным продуктом питания монголов является молочный чай. Поблагодарив хозяйку, гости могут выпить последнюю чашку молочного чая. После этого гости кланяются хозяевам в знак благодарности, а хозяева выходят из юрты проводить их, заканчивая таким образом прием гостей. Когда мы вышли из юрты и увидели голубое небо, белые облака, скот, овец на пастбищах и сочную траву на лугах, мы стали по-новому воспринимать культуру молочного чая степей.

В монгольских степях молочный чай используется как повседневный продукт питания и угощение гостей, но и является частью больших праздников. Например, когда монголы просят лам спеть божественные песнопения, они дарят им кусок белого шелка и несколько плиток чая. Осенью, на ярмарках в храмах или на ярмарке Надам, посетителей угощают молочным чаем, и в продаже всегда имеется большой выбор плиточного чая.

Точно так же молочный чай популярен среди малых народностей северо-запада Китая. Также они пьют молочный чай на свадьбах.

Следует также отметить, что молочный чай приносят в дар Будде и богам, поскольку большинство народов северо-запада исповедуют буддизм, который неразрывно связан с чаем. Конфуцианцы Центральных равнин познают себя в процессе чаепития и черпают из него духовную силу, а народы северо-запада преподносят чай Будде и богам и стремятся освободиться с помощью чая от мирских забот. Духовная сущность чая подчеркивается всеми народами Китая, что нечасто встречается в мировой истории питания.

Вклад маньчжуров в развитие чайной культуры

Маньчжуры династии Цин были потомками нучхенов, которые начали пить чай в начале правления династии Ляо (916—1125) и во время династии Цзинь (1115–1234). Согласно хроникам династии Сун (960—1279), у нучхенов сохранились многие обычаи матриархата. В это время возлюбленные могли свободно убегать из дому, чтобы соединить свои жизни, а потом – навещали семью девушки и преподносили ей подарки. Когда зять приходил в семью жены, все женщины семьи садились на обогреваемую кровать, чтобы он почтительно кланялся им. Потом они угощали его чаем, вином, сыром, засахаренными фруктами и т. п. Нучхены называли пищу, подаваемую гостям или во время праздников, «чайной едой», что свидетельствует о роли, которую играл в их жизни чай.

С появлением маньчжуров обычай чаепития распространился на народы севера. И потомки нучхенов тоже любили пить чай. После правления императора Сянлуня императоры пристрастились к чаю, сделав его популярным среди маньчжуров. Маньчжуры внесли большой вклад в развитие чайной культуры.

Во-первых, маньчжуры органично связали чайную культуру, в которой чай подается без добавок, с чайной культурой, в которой чай подается с добавками и десертами, и возвели молочный чай на ступень, где его практически стали считать чаем без добавок. В эпоху Цин императоры и императрицы любили молочные продукты и молочный чай. На вечерах пожилых людей, которые стали проводиться при императоре Канси, чиновники, отвечавшие за чай и угощения, преподносили императору и его сыновьям чашку коричневого молочного чая. После того как император и наследный принц выпивали свой молочный чай, чиновники предлагали министрам чай без добавок. Таким образом, мы видим, что маньчжурские императоры унаследовали от северных народов обычай пить молочный чай. После того как молочный чай появился при дворе императора, упрочилось положение чайной культуры, для которой характерно подавать чай без добавок. Судя по «Хроникам дома Янцзы», маньчжуры «имели привычку пить молочный чай». Были изданы специальные распоряжения, по которым крестьяне должны были отдавать коров императору и чиновникам. Молоко отправляли в чайные домики для кипячения, и весной и осенью там пекли молочное печенье. Пастухи и охотники любили пить чай с молоком, в то время как нучхены обычно пили чай с такими добавками и десертами, как чайные лепешки и чайные лекарства. Можно видеть, что у маньчжуров было три источника чайной культуры: во-первых, со времен династий Ляо и Цзинь они восприняли обычай северо-западных народностей пить молочный чай; во-вторых, они унаследовали обычай нучхенов пить чай с фруктами и различными добавками; в-третьих, они переняли у народа хан обычай пить чай без добавок. Император Сянлунь пил молочный чай и при дворе в повседневной жизни, и на праздниках старейшин; но когда он присутствовал на чайных банкетах или писал стихи или картины, он становился закадычным другом любителей чая – конфуцианцев, поскольку он любил чай с добавками и десертом. Таким образом, маньчжуры соединили обычаи чаепития народов Центральных равнин, северо-запада и северо-востока. Большинство приверженцев традиционного китайского чаепития следуют конфуцианским традициям, при которых чай пьют без добавок. Однако чайная культура чаепития с добавками и десертом играет заметную роль не только в Китае, но и во всем мире. Статистика свидетельствует, что 1,3–1,5 млрд человек по всему миру пьют чай без добавок, причем ежегодные продажи составляют 400–450 тысяч тонн, в то время как 100 млн китайцев и 3,8–4,0 млрд людей в других странах пьют чай с добавками. Сегодня в типичных чайных домах Пекина продают и чай, и закуски, что является следствием соединения обеих чайных культур. Добавка цветочного аромата противоречит традиционной чайной культуре. Стоит заметить, что чайная культура, при которой пьют чай с добавками, очень популярна. Поэтому можно сказать, что вклад маньчжуров в чайную культуру был созидательным.

Далее. Поскольку императорская семья династии Цин любила пить ароматизированный чай, полуферментированный чай (нечто среднее между черным и зеленым чаем) стал набирать популярность. Простым людям нравился жадеитовый аромат, хотя в традиционной чайной культуре к нему относились свысока. Полуферментированный чай вызвал изменения в чайной культуре Китая. «Восемь знамен» (военно-административные организации маньчжуров при династии Цин), правящий класс бездельников, соединял чай с запахом цветов и создал много сортов чая, тем самым обогатив китайскую чайную культуру.

Третье. Чашки с крышками были популярны среди членов императорской семьи династии Цин. Поскольку маньчжуры жили в холодном климате, им обязательно нужно было, чтобы чай в чашках оставался теплым, для этого и нужны были крышки. Крышки сохраняют чай горячим и чистым, способствуют оседанию чайных листьев и прикрывают рот пьющего чай, чтобы выказать уважение к другим.

Простые маньчжуры часто дома угощали гостей чаем. Вообще, маньчжуры сыграли важную роль в объединении чайных культур разных этнических групп, а также в развитии чайного искусства и чайной церемонии.

 

 

Глава 10

Китайская чайная культура распространяется по миру

 

Распространение китайской чайной культуры в Японии и Корее

Нельзя не заметить того факта, что китайская чайная культура проникла в восточные страны, в особенности в Японию и Корею. Тому есть несколько причин: рано вступившие в эру цивилизации, Корея и Япония, подобно Китаю, имеют подробную летопись распространения чая и его культуры. Исторические документы и археологические раскопки свидетельствуют о том, что именно Китай был источником, из которого Япония и Корея черпали элементы культуры. Поэтому Корея и Япония переняли у Китая не только сам чай, но и его материальную и духовную сущность. В Корее и Японии, где чай пьют без добавок, чай появился сразу после того, как в эпоху Тан Лу Юй создал систему чайной культуры. Каждое изменение чайной культуры, произошедшее в период с эпохи Тан до эпохи Сун, быстро появлялось за рубежом, а первыми людьми, получившими доступ к этой культуре, были корейские и японские студенты, учившиеся в Китае.

Судя по историческим документам, в 593 году при правлении императора Венди династии Суй (581–601) Китай познакомил с чаем Японию. Это произошло по мере распространения в этой стране китайской культуры, искусства и буддизма. В эпоху императора Сюаньцзуна династии Тан, 8 апреля 729 года, который был первым годом правления микадо Амахиры, при дворе правителя был проведен большой чайный праздник. В тот день микадо собрал 100 монахов для знакомства двора с буддийскими текстами. На следующий день монахам преподнесли чай. 70 лет спустя основатель японского направления буддизма Тяньтай приехал в Китай. Это было в 804 году (20-й год Чжэньюань во время правления императора Дэцзуна династии Тан). На следующий год (первый год Юнчжэнь во время правления Шунцуна династии Тан) он вернулся к себе на родину с большим количеством буддийских текстов и семенами китайского чая, которые были посажены на горе возле реки. Еще один знаменитый японский монах тоже приехал в Китай в 804 году, однако вернулся в Японию в 806 году. Он познакомился с учением буддийской секты «Истинного слова» в Чанъани (ныне – Сиань). Когда он вернулся в Японию, он привез с собой семена чая, каменную мельничку для переработки чая, а также навыки обработки чая выпариванием, обжариванием и т. д. В это время, по примеру монахов, японцы начали пить чай. Они заваривали брикеты чая и добавляли в него такие пряности, как хмель и сладкое вино кудзу. Из-за того что там росло мало чайных деревьев, в то время чай пили только члены императорской семьи или монахи, и то далеко не все.

После правления Хираясу, в течение почти 200 лет с периода Пяти династий (907–960) и до правления династий Сун и Ляо, контакты между Японией и Китаем носили ограниченный характер. По некоторым причинам чай был изгнан из Японии. Только в период правления Южной Сун (1127–1279) японский монах Эй– сай вновь привез чай в Японию.

В возрасте 14 лет Эйсай покинул свой дом, постригся в монахи и стал учиться в высшем учебном заведении буддизма, где изучал идеи секты Тяньтай. Когда ему исполнился 21 год, он решил учиться в Китае. В четвертый (1168) год Цяньдао во время правления императора Сяоцзуна Южной Сун он появился в префектуре Минчжоу провинции Чжэцзян, побывал на самых знаменитых горах и посетил великолепные храмы к югу от Янцзы, отдал дань уважения мастеру Сюаню из секты Чань в храме Долгой Жизни на горе Тяньтай и затем вместе с мастером Сюанем направился в храм на горе Тунь– шан. Там чай пользовался большой популярностью, и Эйсаю понравилась эта традиция. Он прожил в Китае 24 года и вернулся в Японию в третий год (1192) Шаоцы во время правления Гуанцзуна династии Сун. Поэтому он знал не только основы китайского чайного искусства, но и чайное искусство Чань. После возвращения в Японию он лично сажал чайные деревья и написал трактат «Сохранение здоровья благодаря чаепитию», в который включил лучшее из «Канона чая» Лу Юя. В особенности он отметил важность чая для сохранения здоровья и воспитания нравственных качеств. Эйсай был подлинным основателем японского чайного искусства.

В эпохи Юань (1271–1368) и Мин (1368–1644) японские монахи продолжали посещать Китай. В частности, выдающиеся японские монахи освоили навыки приготовления чая и чаепития ученых и монахов династии Мин, объединили их и создали японское чайное искусство, которое постепенно достигло совершенства. Из всего вышесказанного можно видеть, что японцы переняли у китайцев искусство чая, улучшили его в соответствии с национальными особенностями своего характера, а также совершенствовали навыки выращивания, производства чая и самого процесса чаепития. Поэтому неудивительно, что японцы сохранили древнее искусство китайского чая и сформировали ветвь китайской чайной культуры.

По данным надежных источников, в Корее чай появился из Китая в период с 632-го по 646 год. С тех пор в Корее прижились китайская традиция чаепития и искусство китайского чая. Надпись на памятной доске учителю Чжэнь– цзяню, выдающемуся корейскому монаху (755–850), который основал храм Двойного Источника в Корее, начертано: «Если к нам опять попадет китайский чай, положите его в каменный котел и вскипятите его на огне».

Чаепитие стало церемонией в корейских храмах именно в этот период. В книге «Путешествие на юг» корейский писатель, освоивший навыки приготовления чая, написал: «Я хотел заварить чай, чтобы поднести его благочестивому Сяо, но не нашел родниковой воды. Внезапно в расщелине горы появился источник со сладкой, как молоко, водой. Поэтому я приготовил чай на воде из этого источника». Видно, что корейские монахи заваривали чай не только во время специальных церемоний, но и уделяли большое внимание искусству чая и качеству используемой воды. В 828 году (второй год Дахэ во время правления императора Вэньцзуна династии Тан) посланник Кореи привез с собой из Китая семена чая.

С тех пор корейцы начали выращивать и производить чай. В настоящее время корейцы производят более 1,5 млн килограммов чая в год на 1,334 гектара чайных плантаций.

Обычно считают, что китайский чай был завезен в Южную Азию в эпоху Северной (960– 1127) и Южной (1127–1279) Сун. Правительство Северной Сун основало ведомства по сбору налогов в морских провинциях Гуанчжоу,

Минчжоу, Ханчжоу и Цюаньчжоу. Чай экспортировался в Юго-Восточную Азию через Гуанчжоу и Цюаньчжоу, а в Японию и Корею – через Минчжоу.

В эпоху Южной Сун китайцы имели торговые отношения с Аравией, Палестиной, Индией и другими странами. Иностранные торговцы часто бывали в разных китайских портах. В то время через Цюаньчжоу, самый крупный порт, открытый для торговли с зарубежными странами, осуществлялась торговля с несколькими азиатскими и африканскими странами. Чай, производимый в провинции Фуцзянь, в больших количествах шел на экспорт. В частности, чай «Фэнмин», производимый на пике Лотоса в Наннани, стал одним из основных предметов экспорта в Южную Азию, причем именно потому, что чай способствует лучшему пищеварению, уменьшает воспалительные процессы и усиливает мочеиспускание.

Во время правления династии Мин Чжэн Хэ несколько раз совершал путешествия на Запад, причем ехал через Вьетнам, Яву, Индию, Шри– Ланку, Аравийский полуостров и восточное побережье Африки. Каждый раз он брал с собой чай. В то время чаепитие было очень популярно в Юго-Восточной Азии.

Страны Юго-Восточной Азии не только импортировали из Китая чай, но и перенимали навыки выращивания чая. В Индонезии чай стали выращивать в XVI веке, самые большие плантации были на Суматре. В 1684-м и 1731 годах семена китайского чая были в большом количестве завезены в Юго-Восточную Азию. В 1731 году, в частности, проросло самое большое число семян.

В Индонезию чай завезли тибетцы. Выяснено, что индийцы начали приобретать навыки чаепития в эпоху династий Тан и Сун. В 1780–1788 годах Ост-Индская компания завезла в Индию немного чайного порошка, и скоро Индия стала одним из крупнейших производителей чая.

Очень важным был тот факт, что страны Южной Азии стали выращивать китайский чай и приобрели навыки чаепития. Дело в том, что именно через эти страны шел экспорт чая в Средиземноморье и европейские и африканские страны, а после правления династий Юань и Мин добавился и новый маршрут экспорта чая – на Запад. Через страны Южной Азии западные страны импортировали не только сам чай, но и навыки выращивания и производства китайского чая, затем они стали производить там чай благодаря благоприятным природным условиям и дешевой рабочей силе и переправляли его в страны Европы. Это было гораздо удобнее, чем покупать чай непосредственно в Китае в эпоху Мин и ранней Цин. Вследствие этого популярность выращивания чая и чаепития в Южной Азии не только отражала расширение китайской чайной культуры, но и была прелюдией к ее развитию и распространению на запад. Поэтому необходимо дальнейшее изучение обычаев чаепития в Южной Азии и их влияния на западную культуру.

Распространение китайского чая на запад

Распространение китайского чая на запад происходило в три этапа.

Первый из них приходится на период правления династии Юань, когда Запад был просто вынужден познакомиться с чаем.

На раннем этапе правления Юань Чингисхан и Хубилай начали крупномасштабный поход. Поскольку Монголия очень рано стала перевалочным пунктом для отправки чая Центральных равнин в страны Центральной и Западной Азии, монголы не могли не взять с собой в поход на Европу молочный чай. Возможно, именно тогда страны Восточной Европы получили первые знания о китайском чае, и вполне вероятно, что именно вследствие этого чуть позже русские начали импортировать чай из Китая.

Естественно, были и такие, кто получил представление о китайском чае не под давлением извне, а по собственной воле. О китайском чае упоминалось в западных летописях в период правления Юань. Марко Поло, знаменитый итальянский путешественник и друг китайского народа, приехал в Китай вместе со своим дядей. Он приехал с севера, через Центральную Азию, Синцзян, северо-западные степи, Шанду и Даду. Он прожил в Китае более десяти лет и был там чиновником. В то время у людей были чайные брикеты, произведенные еще в эпоху Тан и Сун, они также пользовались байховым чаем и умели хорошо перемешивать его. Марко Поло, тесно общавшийся с китайцами, не мог не узнать об обычаях чаепития. Более десяти лет спустя он вернулся в свою страну в качестве представителя правительства династии Юань. На этот раз он ехал с юга, через типично «чайные» города к югу от Янцзы, страны Южной Азии, Индийский океан и Средиземное море. Неизвестно, дарил ли он чай правителям стран, через которые проезжал. Однако, судя по «Путешествиям Марко Поло», которые он описал в своей книге, вернувшись в Италию, он привез из Китая фарфор, макароны и чай. Книга стала на Западе настоящей сенсацией, и китайский чай стал объектом желания европейцев.

Второй этап приходится на период династии Мин, то есть примерно на XVI век, когда китайский чай экспортировался в очень малых количествах и медленно распространялся за рубежом.

Сначала чай появился у русских. В 1567 году, когда император Муцзун династии Мин взошел на престол, китайский чай якобы попал в руки двух русских с юга России, и они привезли его в Россию. В 1618 году китайский посол в

России подарил царю немного чая. В 1735 году частные торговые караваны курсировали между Китаем и Россией и специально поставляли чай царской семье, дворянам и чиновникам. Однако из-за трудностей транспортировки этот чай был слишком дорогим.

После путешествий Марко Поло в европейских хрониках времен императора Цзяцзина династии Мин появились официальные упоминания о чаепитии в Китае. В это время Ламасвар, знаменитый венецианский писатель, написал о своем путешествии и о чае. Еще одна книга появилась под названием «Китайский чай». С этого периода в Европе стали быстро распространяться знания о чае и чаепитии. Позже, после возвращения из Китая на родину, о китайском чае написал португалец-католик.

Третий этап проникновения чая в Европу совпал со временем, когда китайский чай стал экспортироваться в больших количествах и торговля чаем стала постепенно расширяться.

На первом этапе проникновению чая в Европу способствовала Ост-Индская компания. Это совпало с периодом зарождения капитализма и колониальной системы. Ост-Индская компания была образована в Голландии в 1606 году. В 1607 году голландские корабли прибыли на Яву, которая была колонией Голландии. Потом они появились в Макао (Китай), где взяли груз зеленого чая и вернулись в Европу в 1610 году. Это было началом завоза товаров европейцами из восточных колоний и началом импорта чая из Китая в Западную Европу. В 1637 году корабли Британской Ост-Индской компании завезли чай из Гуанчжоу (Китай). В это же самое время началась торговля чаем между Китаем и Британией. Швеция, Голландия, Дания, Франция, Испания, Португалия, Германия, Венгрия и некоторые другие страны с каждым годом стали увеличивать завоз чая из Китая.

Когда чай впервые завезли в Европу, люди еще не очень хорошо знали его свойства. Многие очень скептически относились к чаю до тех пор, пока в XVIII веке в Европе не появился кофе. Мнения людей по поводу этих двух напитков разделились. Говорят, что, чтобы добраться до сути, шведский король нашел двух близнецов, осужденных на смерть, чтобы на них выяснить, действительно ли чай и кофе не вредят здоровью человека. Король сказал, что, если они согласятся испытать действие кофе и чая на себе, их, возможно, помилуют. Считая, что, скорее всего, они все-таки останутся в живых после этого испытания, близнецы согласились. Итак, каждый день один из них выпивал несколько чашек кофе, а второй – чаю. Испытание закончилось небывалым успехом. Близнецы прожили много лет без каких-либо проблем со здоровьем, а тот их них, который пил чай, умер в возрасте 83 лет. Таким образом, китайский чай наконец-то был принят в Европе.

 

 

Примечания

1. Ли – китайская мера длины, равная приблизительно 2 км.

2. Хлебные дожди – название сельскохозяйственного сезона, начинающегося в Китае с 20–21 апреля.

3. Цзинь (динь) – китайская мера веса, равная 453 г.

4. Чань (яп. дзэн) – от санскр. «дхьяна» – «медитация, созерцание».

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.