Штомпель Олег Михайлович, Штомпель Людмила Александровна. «Архаизация» современной культуры: динамика процесса.

Однолинейная, однозначно-прогрессивистская модель историко-культурного процесса, подвергшаяся еще со времен Боаса и его школы серьезной критике, концептуализируется в настоящее время в различных теориях модернизации – «догоняющей», «органической», «разнофазной» и т.д. Однако разворачивающаяся на наших глазах глобализация явно фиксирует возникновение целой сети устойчивых демодернизационных эффектов и, прежде всего, в сфере культуры. Сетевая структура постиндустриального социума, о которой столь убедительно писал М.Кастельс , порождает и «свое другое», целые системные области доцивилизационого мышления и действия (здесь достаточно привести пример мирового терроризма, обладающего гибкой и глобальной сетевой структурой и воспроизводящего самые архаические формы исламского фундаментализма).

Современные процессы глобализации исследуются с позиций различных наук – экономики, политологии, социологии и т.д., ибо представляют собой сложный, многомерный комплекс социальных, экономических и политических феноменов. Культурология, акцентируя свое внимание на ценностной, духовной сфере человеческого бытия, дает возможность определить истоки кризисных явлений, возникающих в современном мире.

Одно из противоречий процессов глобализации заключается в разнонаправленности технологической, экономической и культурной глобализаций. Если первым двум альтернативы нет (Интернет, к примеру, и в Африке Интернет), то культурную глобализацию большинство культурологов определяло как глокализацию – подъем национального, этнического самосознания и напряженных поисков идентичности в глобализирующемся мире. В этом мире, где действуют механизмы моды, рекламы, создания имиджей товаров и политиков, культура оказывается сферой ожесточенной конкурентной борьбы, ибо именно в ней формируются цели жизнедеятельности, потребности, интересы людей.

Глобализация во многих странах связана с модернизацией, причем модернизацией не органической, а «догоняющей», и на этом пути возникают феномены, явно противостоящие современности. Речь идет о процессах архаизации, возникающих в кризисном, переходном обществе, когда, если следовать диалектической традиции, старое качество разрушается, но еще не исчезло, а новое возникает, но еще не возникло. Разрушение господствовавших в обществе культурных норм,  правил и способов поведения  ведёт к обнажению старых, архаических пластов культурной жизни. По Й.Хейзинге, более примитивные, архаические начала культуры выдвигаются на первый план и замещают культурный вакуум, возникший в ходе разрушения старых основ общественной жизни. В качестве примера неорганической модернизации можно привести ситуацию, описанную американским культурантропологом Клакхоном в книге «Зеркало для человека», когда колониальные власти – из самых лучших модернизаторских побуждений – разрушили традиционную «экономику дара», однако рыночных отношений так и не возникло. В результате относительно стабильное фиджийское общество стремительно деградировало, и архаические элементы культуры стали регулировать социокультурную жизнь: «На Фиджи, например, престиж человека зависел от того, какой большой пир он может устроить, и как много продуктов он может отдать своему клану. Человеку не отказывали в том, что он просил, а даритель получал общественное одобрение. Так обеспечивался действенный соревновательный стимул и для производства, и для справедливого распределения пищи. Пытаясь вытеснить этот обычай призывами к бережливости и другими благонамеренными жестами, английские власти и миссионеры лишь подорвали местную экономическую систему. Население Фиджи теряло огромное число людей в эпидемиях, завезенных из Европы, на островах резко упал уровень рождаемости, доведенные до нищеты люди жили на пригоршню риса; и временами казалось, что фиджийцы обречены на вымирание»

Архаика, в отличие от традиций, не обладает чётко фиксируемой рациональной структурой, устойчивостью и определённостью. Архаика как бы спускается на «нижние этажи» человеческого сознания и не кристаллизуется в определённых социальных формах. Затухание воспроизводства атавистических, архаических социокультурных форм связано с тем, что они существуют на низших этажах культурного сознания, в сфере культурного бессознательного и постоянно идущее переструктурирование ментальности ведёт к тому, что этот низший слой минимизируется. Более высокий уровень градации культурного целого начинает доминировать и при этом с неизбежностью переструктурирует исторически предшествующие слои.

Однако в условиях кризиса происходит резкая активизация архаического элемента.  «Варваризация» кризисного общества существует в разных формах. Например, в современность возвращаются из исторического  небытия типы людей из далёкого, казалось бы, прошлого.     В условиях  многочисленных  социальных  и   национальных конфликтов, возникающих на обширном пространстве постсоветской империи,  возрождается такой тип авантюриста,  как «вояка»,  существовавший ранее на протяжении прошедших кризисных веков в виде наёмного солдата, кондотьера, ландскнехта. Распад жизненных условий ведёт к тому, что оказывается, проще и эффективнее добывать жизненные блага путём насилия,  чем при помощи трудовых усилий.  Последнее требует также необходимых рабочих навыков,  знаний,  учёба же в  современных  условиях оказывается делом тяжёлым как в материальном, так и в интеллектуальном планах.  Научиться обращаться с оружием  гораздо проще.  «Вояка» возвращается в мир современной культуры, обладая традиционным этосом откровенного мародёрства,  прикрывающегося  лишь  фиговым листком борьбы за национальную идею или лозунгами робингудовского типа.  Он покинул  мир  производственной культуры,  ступил на тропу войны и свои предпринимательские способности может реализовать в различного рода мафиозных,  кормящихся от войны структурах. Открытая и скрытая экспроприация, шантаж, откровенное мародёрство становятся основными способами его деятельности.  Возвращение вояки  как культурно-исторического типа связано с воцарением постмодернистских ценностей в ареале  распространения  европейской культуры.

     В самых  развитых странах мира возникает явление,  которое можно назвать «молекулярной гражданской войной». Общества  распадаются  на территории,  где царит благополучие, осуществляется жёсткий государственный контроль,  основанный на культурном согласии граждан и территории, где господствует «кулачное право».  Это явление, по мнению К.Шлёгеля, наблюдается и в Нью-Йорке,  и в Лос-Анджелесе, пригородах Парижа,  Марселя,  на территории Германии. Здесь в зонах насилия организуются вооружённые  банды подростков,  растёт преступность в школах,  учащаются нападения на чужаков. Разбогатеть можно прежде всего, прибегая к насилию. Недаром в таком виде спорта,  как профессиональный бокс участвует большое количество «уличных  бойцов»,  привыкших  к насилию и сделавших из него свою профессию.

В социуме сохраняются мощнейшие слои архаического и существует определённый социокультурный механизм, препятствующий его модернизации,  переходу в новое стадиальное качество. Либерализация грозит, если и не унитожением, то во всяком случае, — значительным уменьшением социокультурного пространства архаики. Органическая модернизация ведёт к тому, что её воспроизводство подрывается и оттесняется на самые дальние границы нормального социума. С позиций архаически-варварского сознания это означает распад соответствующего ему социокультурного пространства и «конец света». Архаический страт в результате пассионаризируется и превращается в мощнейшую силу, способную остановить или даже повернуть вспять происходящие реформы. Традиция выступает своеобразным «буфером» между модернизацией и архаикой, которые антиномичным образом противостоят друг другу. Правда, она несёт на себе печать архаики, её дух, стремящийся сконцентрировать культуру в источнике первобытной, неотчленённой от природы человеческой жизни. Если традиционные механизмы стабилизации общества перестают действовать в результате вытеснения и разрушения традиции модернизацией, то именно архаика появляется в социуме благодаря данному процессу. «Экстремистская» неорганическая модернизация неизбежно порождает архаику. Инновизация общества парадоксальным образом может быть связана с его архаизацией. Модернизационный процесс в данном случае приводит к парадоксальным результатам: вместо движения вперёд к более совершенному обществу, возникает процесс возвращения к примитивным формам развития. Иррациональные процессы, связанные с выбросом архаической энергетики, подавляют рациональность и логическую осознанность модерна. Архаика, возникающая в ходе столкновения модернизации и традиции, проявляет себя в экономике, политической сфере, духовной культуре и т.д.

Формы проявления ее многообразны. Приведем пример. Вслед за классиком исследований в области возникновения капиталистических отношений — М.Вебером, известный социолог и культуролог Ю.Н.Давыдов выделяет две формы капитализма, причём обращает внимание на то, что если западный тип капитализма широко известен и достаточно хорошо исследован, то второй функционировал в традиционном обществе, «отвоёвывая» жизненное пространство в «порах» самых различных цивилизаций библейской древности. Он определяет такой капитализм как архаический, поскольку М.Вебер акцентирует внимание на его непромышленном характере и называет то авантюрно-политическим, то фиксально-спекулятивным, то торгово-ростовщическим, сущность которого заключается в непромышленных источниках добывания «первоначального капитала» и его последующего приумножения. Сопоставление «нового русского» капитала с «архаическим» приводит к мысли об общности их первоистоков, поскольку оба они «добываются» главным образом в сферах, находящихся в определённом отдалении от собственно производства. Таким образом, в глобализирующемся мире традиция и модернизация должны не противостоять, а дополнять друг друга – исходя из принципа комплементарности.

 

Литература

М.Кастельс. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000.

К.К.М.Клакхон. Зеркало для человека. Введение в антропологию. СПб., 1998. С.221

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.