Людоговский Ф. Б. Лекция об акафистах.

Сегодняшняя лекция будет посвящена акафистам, причем я должен сразу предупредить, что речь пойдет о современных акафистах, т. е. проблематика Великого акафиста и других древних греческих акафистов затрагиваться почти не будет. Речь пойдет исключительно о современной ситуации, т. е. о тех акафистах, которые были написаны в последние три столетия, и не в последнюю очередь о тех акафистах, которые появились в последние годы.


I. Как известно, 1000-летие Крещения Руси явилось для нашей страны переломным моментом. Последствия того, что происходило вслед за этим (перестройка и проч.), мы ощущаем на себе до сих. С конца 1980-х гг. церковная жизнь заметно активизируется, обретает новые формы, в том числе активизируется и ширится гимнографическое творчество. Конечно, создаются службы, но основную долю новых церковно-славянских богослужебных текстов составляют акафисты.

Приведем некоторые цифры, чтобы было понятно, насколько все серьезно. Если на февраль 2003 г. мне было известно около 400 акафистов, на конец 2004 г.их было около пятисот, то сейчас их в моей копилке около 570. Это вовсе не значит, что я выкапываю какое-то наследие прошлого. Конечно, не всегда есть возможность получить доступ к некоторым книжным изданиям, не все выкладывается в Интернете, но все же думаю, что большая часть акафистов, которые появляются и в Сети, и на прилавках магазинов, – это акафисты новые, т. е написанные максимум за один-два года до публикации. Т. о., если посчитать, получается, что прирост акафистов ежегодно составляет около 10%. Элементарная арифметика показывает, что еще несколько лет, и большинство акафистов окажутся написанными в 21 в. «Акафист — жанр 21 века!»

Кому адресованы акафисты? Распределение здесь очень неравномерное, впрочем, вполне предсказуемое. Больше всего (70%) акафистов святым и ангелам (причем святым — 389, а ангелам — лишь 7 акафистов), Богородице — ок. 24% (133 акафиста) и Господу Богу (Пресвятой Троице, Спасителю, Святому Духу) — 35 акафистов, т.е. 6%. Нужно сказать, что акафисты довольно разнообразны как по содержанию, так и по форме. Впрочем, форма — это как раз то, что акафисты объединяет. Надеюсь, все прекрасно знают, как устроен акафист. Напомню лишь, что в греческой традиции то, что у нас называется «первый кондак», это — проимий, далее следуют 24 строфы, которые объединены алфавитным акростихом. То есть «первый икос» начинается с буквы «альфа», «второй кондак» с буквы «бета», и так далее, до «омеги». 24 строфы — 24 буквы греческого алфавита. При переводе первого, Великого акафиста акростих, конечно, соблюсти не удалось. Тем не менее, те слова, которые образовались в результате перевода той или иной строфы, закрепились в славянской литургической традиции, и теперь у нас всегда в первом икосе будет «ангел», в девятом икосе будут «витии», последний, тринадцатый кондак будет начинаться с междометия «О!» и т. д. Эта формальная сторона, которая влияет отчасти и на содержание, очень устойчива, подавляющее большинство акафистов такой «псевдоакростих» соблюдают. Впрочем, есть акафисты, которые акростих не соблюдают или же соблюдают его частично, что довольно естественно. Интересно, правда, то, что некоторые акафисты (мне известно всего два таких акафиста) объединены русским алфавитным акростихом. Это акафист «Покаяние, или Песнь, приводящая человека к осознанию своей греховности», и «Акафист покаянный жен, загубивших младенцев во утробе своей». Здесь, конечно, не все 33 буквы, они не поместились, а 25 букв русского алфавита (т. е. первый кондак тоже оказался вовлечен в акростих).

Строфы разделяются на кондаки и икосы. В икосах представлены т. н. хайретизмы, т. е. воззвания, начинающиеся со слова «Радуйся…» (χαίρε). На самом деле, далеко не только с этого слова может начинаться хайретизм, в акафистах святым, почти во всех акафистах Богородице, в акафистах Ангелам действительно представлено «Радуйся…». Но в акафистах Спасителю хайретизмы и рефрен (последний хайретизм каждого икоса) могли быть совершенно различными: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя» (рефрен в акафисте Иисусу Сладчайшему), «Свят, Свят, Свят еси, Господи Боже наш, помилуй ны, падшее создание Твое имене ради святаго Твоего» (акафист Св. Троице) и т. д.

Акафист, будучи изначально поэтическим жанром, казалось бы, предполагает если не рифму то, хотя бы, ритм. Мы как-то привыкли, что все наша гимнография, будь то переводная с греческого, или же оригинальная, скорее является в нашем восприятии прозой. Между тем, как вам должно быть прекрасно известно, изначально в греческом это был поэтический текст. И тем интереснее найти примеры акафистов, которые написаны стихами. Конечно, качество стихов, а также качество самого текста я здесь обсуждать не буду, но хочу вам привести пример. Один из акафистов Марии Египетской

Радуйся, Чистую Деву молившая, да удостоит нас припасть ко Кресту;
Радуйся Божию Матерь просившая, да приведет тебя ко Христу;
Радуйся, Деве Святей обещавшая выйти из моря страстей;
Радуйся Деву Святую просившая заступницей бытии твоей;
Радуйся, яко Споручницей скорой в молитве услышана ты;
Радуйся, тотчас смогла ко Кресту подойти (так! без «яко»);
Радуйся, Древо умильно лобзавшая, на Немже распят был Христос;
Радуйся, всем существом трепетавшая, потоки излившая слёз;
Радуйся, решение твердо приявшая не возвращатися вспять;
Радуйся, в руце Христовы избравшая душу свою отдать…

Здесь в рифму даны только хайретизмы; есть один-два акафиста, где полностью весь текст в стихах. Повторяю, качество стихов может оставлять желать лучшего, но интересна сама тенденция.

Итак, налицо тенденция, во-первых к созданию русского алфавитного акростиха, хотя это, может быть, и не основное направление, и, с другой стороны, постепенно появляются акафисты в стихах.

Теперь мне хотелось бы дать «обзор по адресатам». Я уже назвал основные цифры – теперь более конкретно.

Акафисты Господу Богу: их мне известно 36, есть акафисты Святой Троице, Спасителю, Святому Духу.

Акафисты Пресвятой Троице. Это собственно «Акафист Пресвятей и Животворящей Троице», а также к Пресвятой Троице обращен известный акафист «Слава Богу за все»; правда, он — на русском языке, но жанр тот же самый.

Акафисты Спасителю. Акафисты этой группы могут иметь свои темы. Либо это какой-то праздник, событие Евангельской истории, или же они могут быть написаны для чтения в определенных жизненных ситуациях. Среди акафистов праздникам обращает на себя внимание пасхальный акафист: главному христианскому празднику посвящено четыре акафиста. А именно: «Акафист Живоносному гробу и Воскресению Господню» (кстати, это перевод с греческого, причем греческий оригинал не сохранился), два «Акафиста Воскресению Христову» и «Акафист Святой Пасхе».
Акафисты второго типа довольно разнообразны по содержанию. Имеется «Акафист ко причащению Святых Таин», «Акафист после причащения Святых Таин», акафист «За единоумершего», «Акафист о упокоении усопших», акафист покаянный на основе Великого канона Андрея Критского, «Акафист покаянный, или Песнь, приводящая человека к осознанию своей греховности» ит. д. Можно отметить «Акафист Всемогущему Богу в нашествии печали», «Акафист умилительный Господу нашему Иисусу Христу Судии Праведнейшему и Мздовоздаятелю нашему в память Всеобщего Воскресения и Страшного Суда совершаемый», «Акафист Господу Иисусу Христу грядущему» и др.

Акафисты Святому Духу: Существует по меньшей мере два акафиста Святому Духу. Акафист на сошествие Святого Духа и акафист Святому и Животворящему Духу.

Акафисты Богородице – группа, как уже было, сказано более многочисленная, к этой группе относится первый Великий акафист «Взбранной Веводе» с рефреном «Радуйся Невесто Неневестная». Об этом акафисте написано море литературы, я о нем сейчас специально говорить не буду. Имеются акафисты в честь Богородичных праздников, причем Рождеству Богородицы посвящено три акафиста, два акафиста Введению, по одному — Сретению, Успению, Покрову.

Тут следует упомянуть еще то, что имеется (поскольку издан в православном сборнике акафистов) «Акафист Непорочному Зачатию». История эта довольно странная и почти детективная. Работая некоторое время в лаврском издательстве, я готовил к изданию сборник акафистов Богородице. Я просматривал все доступные мне публикации, чтобы выбрать то, что подойдет для сборника. В т. ч. я просматривал и пятитомный акафистник, изданный в Нижнем Новгороде издательством братства св. блгв. кн. Александра Невского. Я выбрал, то, что мне было нужно, отдал набирать, через некоторое время книжка вышла. Какое-то время спустя я снова вернулся к этой теме, только уже в научных целях. Придя в Синодальную библиотеку, я заказал опять таки ровно этот пятитомник. Просматривая пятый том, я, к своему величайшему изумлению, обнаружил акафист Непорочному зачатию. Само по себе наличие этого акафиста в сборнике, изданном по благословению митрополита Николая в Нижнем Новгороде, конечно, достойно всяческого удивления, но еще больше меня удивило то, что я ведь это уже просматривал. Я не мог этого не заметить. Оказалось, что сначала был издан том, в котором присутствовал акафист Непорочному зачатию, затем, видимо, одумавшись, они допечатали тираж, где ровно на месте этого акафиста вставили акафист Владимирской. По этому поводу нельзя не вспомнить рассказ Х. Л. Борхеса «Тлён, Укбар, Orbis Tertius»: «Принесенный Бьоем том был действительно томом XXVI Anglo-American Cyclopaedia. На суперобложке и на корешке порядковые слова были те же (Тор – Урс), что и в нашем экземпляре, но вместо 917 страниц было 921. На этих-то дополнительных четырех страницах и находилась статья об Укбаре, не предусмотренная (как читатель наверняка понял) словником. Впоследствии мы установили, что никаких других различий между томами нет» Акафист Непорочному зачатию, конечно, есть, но употребляется он не в Православии, а у униатов. Там он был и написан.

Наиболее обширная группа среди богородичных акафистов – это акафисты в честь чудотворных икон. Их порядка сотни и в честь некоторых икон есть по два акафиста. Например, Живоносному источнику, Избавительнице, Отраде и Утешению, Умилению Серафимо-Дивеевской. Ну, и наконец, среди акафистов Богородице также есть акафисты на разные случаи. Здесь можно упомянуть довольно интересный и необычный акафист Пресвятей Богородице «Светлой Обители странников бездомных», он написан русскими эмигрантами. Есть также «Акафист Пречистой Матери милосердия», «Покаянный акафист Пресвятей Владычице нашей Богородице». Здесь стоит на минуту остановиться. Дело в том, что акафист, по существу своему — хвалебно-благодарственная песнь. Поэтому «покаянный» акафист представляет собой некое внутреннее противоречие, оксюморон. Тем не менее, появляются и покаянный акафист Богородице, и Спасителю, т. е. преобладает не столько общность содержания, сколько общность формы, а содержание может быть весьма и весьма различным. Есть также «Акафист Пресвятой Богородице, Заступнице и Преблагой Попечительнице о Церкви Христовой», «Акафист Пресвятой Богородице в обстоянии» и др.

Наиболее малочисленная группа — это акафисты Ангелам. На сегодняшний день известны акафисты арх. Михаилу, арх. Гавриилу, Михаилу и Гавриилу вместе, арх. Рафаилу, Ангелу Хранителю и вообще всем Бесплотным Силам.

Акафисты святым. Эта группа акафистов наиболее многочисленна, и это понятно. Здесь резко выделяются (и это, в общем, симптоматично, акафисты – это показатель многих процессов, которые происходят в Церкви) акафисты, адресованные Царю-мученику Николаю — в моей коллекции их пять, и совсем недавно мне показывали шестой. Конечно, все эти акафисты имеют не столько молитвенный, сколько политический пафос, но это уже другой вопрос. Три акафиста обращены святым князьям и страстотерпцам Борису и Глебу, что несколько неожиданно; по два акафиста у мучеников и исповедников Гурия, Самона и Авива, свт. Иннокентия Иркутского, прав. Иоанна Крондштатского, блж. Ксении Петербургской. Уже успели написать два акафиста прп. Кукше Одесскому, впрочем, возможно, что второй его акафист — сильно переработанный вариант первого. Имеются два совершенно различных акафиста свт. Нектарию Эгинскому, по меньшей мере два акафиста прп. Сергию Радонежскому (в рукописях есть и больше). Среди акафистов святым есть ряд очень странных произведений. Есть акафисты Иоанну Грозному, Григорию Распутину, Игорю Талькову, но самое удивительное следующее.

Акафисты, появляясь во все большем и большем количестве, вступают во взаимодействие с более традиционными последованиями, текстами, службами, и надо признать, что акафисты теснят традиционные последования. Акафист — жанр достаточно простой не только для читающих, но и для пишущих. Создание служб (они превосходят по объему акафист примерно в два раза) требует гораздо более основательной подготовки в области литургики. Тем более что к тексту службы – к тексту общественного богослужения – предъявляются более высокие требования. Поэтому нередки случаи, когда при наличии акафиста святому (либо в честь богородичной иконы) отсутствует соответствующая служба, а иногда нет даже тропаря и кондака. И подобная ситуация имеет место не только в отношении новопрославленных святых. Есть, например, акафист Елизавете Федоровне. По всей видимости, он не проходил синодальную комиссию, тем не менее, когда в феврале этого года привозили мощи княгини Елизаветы, в Храме Христа С пасителя продавали этот акафист. При этом в новых Зеленых Минеях (2003 г., официальное издание МП) служба Елизавете Федоровне отсутствует. (Хотя эта служба существует, но, поскольку она не проходила Синодальную комиссию, ее не сочли возможным издавать.)Акафисты могут весьма ощутимо воздействовать на чтение кафизм на утрене: кафизмы сокращаются в пользу акафиста. Причины очевидны: Псалтирь в восприятии многих мирян представляет собой нечто невнятно читаемое другим человеком, и при этом обладающее не вполне (или вполне не) ясным смыслом. Псалтирь можно выучить наизусть, но прибавится ли от этого понимания? Зато акафисты можно петь самые разные, и каждый молящийся может держать перед собой текст. И петь. И это всегда приятно, когда ты сам активно участвуешь в богослужении, а не пассивно воспринимаешь нечто на слух.

Как уже отмечалось, из общего количества акафистов более двух третей составляют акафисты святым. Спрашивается: зачем нужны акафисты, когда многим из этих святых уже есть службы, содержащие канон? Между тем практика показывает, что каноны читают неохотно. Как и в случае с Псалтирью, акафисты по своей поэтике и по своему языку понятнее, нежели византийские или древнерусские каноны. Акафист по сути дела заменяет собой житие (или описание обретения чудотворной иконы и т. п.), в то время как условием понимания канона является, по преимуществу, предварительное знакомство с житием (обстоятельствами обретения иконы и т. д.). Кроме того, акафисты издаются сборниками, по-отдельности, в различных стилях, с разным оформлением и, т. о., они доступны. А кто может позволить себе купить комплект Миней? Акафисты более доступны как в отношении языка, так и в отношении личного соприкосновения с текстом, будь то в храме, дома или по дороге на работу. Нередки случаи, когда несколько человек, молясь об одном, договариваются читать акафист.

Традиционно по усопшим читается Псалтирь. Между тем, нельзя не отметить существование уже упоминавшегося «Акафиста за единоумершего» с характерным подзаголовком: «Читается после смерти 40 дней и перед годовщиной за 40 дней до дня смерти ежедневно», и «Акафиста о упокоении усопших». Причины опять-таки понятны. Псалтирь, помимо того, что это богодухновенная книга, еще и великое поэтическое произведение, и, как справедливо отмечают, человек может найти в ней силы и утешение в любой жизненной ситуации. Но именно этим своим универсализмом в восприятии наших современников она невыгодно отличается. В то же время акафист имеет вполне конкретное предназначение, и очевидно, что он находит более живой отклик в душе молящегося, нежели слово царя и пророка Давида.

В современной практике перед причащением Святых Таин принято читать три канона и собственно последование ко причащению. При этом, как уже говорилось, параллельно существует акафист ко причащению и акафист по причащении Святых Христовых Таин. Трудно сказать, насколько широко он употребляется, а также употребляется ли он вместе с традиционными молитвословиями, или же вместо них.

Согласно известному тезису семиотики, высказанному Ю. М. Лотманом, «высшей стадией организации структурной семиотической системы является стадия самоописания». Акафисты как автономная семиотическая система уже, оказывается, доросли до этой стадии, потому как в самих акафистах встречаются упоминания акафистов. Например, в одном из двух акафистов Пресвятой Богородице в честь иконы «Отрада и утешение» читаем: «Радуйся, чтущим акафист благоволящая тайно…».

Многократно исследовано употребление библейских и богослужебных фрагментов в классической литературе. Вопрос можно поставить и наоборот. А не случалось ли такого, что светское поэтическое или прозаическое произведение цитировалось бы в гимнографическом тексте. Если речь идет о византийской гимнографии, то, думаю, византийцы (которые, конечно же, были знакомы с классической литературой, с классическими авторами) включали если не прямые цитаты, то намеки, аллюзии и т. д. на классических, пусть даже языческих, авторов. что касается славянских акафистов, то в одном из акафистов, написанных митр. Харьковским Никодимом (Руснаком) (он написал несколько акафистов, в т. ч. один из акафистов прп. Силуану Афонскому, один из акафстов прав. Иоанну Крондштадтскому, некоторые службы и молитвы), а именно, в акафисте в честь Озерянской иконы Божией Матери, мне встретилось следующее воззвание: «Радуйся, безумства лени и страстей силою любве Твоея нас милостивно спасающая…» Во всех православных книжках про Пушкина приводятся три стихотворения.«Дар напрасный, дар случайный…»; ответ митр. Филарета: «Не напрасно, не случайно…»; и ответ Пушкина: «В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей Вверял изнеженные звуки Безумства, лени и страстей». Это весьма примечательно. Пока в моей копилке это уникальный случай, но, возможно, при исследовании подобных текстов этот прецедент окажется не единственным.

Акафистники выходят сборниками по месяцам, т.е. уподобляются минеям. Кроме того, акафисты уподобляются минеям, службам, еще и вот в каком отношении. Помимо «рядовых» миней есть еще и «общая минея». Совсем недавно появились два весьма примечательных акафиста. Суть их сводится к тому, что один из них «общий» Богородице в честь икон, а другой — «общий» святому. Представьте себе, почему-то нет акафиста какому-то святому. Что же делать?! Все просто: есть общий акафист! Уже не говоря о том, что святые — разные и всех под один акафист трудно подвести — явление весьма примечательное.

Акафисты по своему языку нередко сильно отличаются от прочих богослужебных текстов. Отличаются различной степенью русификации. Я не говорю здесь о каких-то неправильностях, — прямых ошибок море. Но даже вполне причесанный, приглаженный, отредактированный акафист гораздо ближе к русскому языку, чем библейский текст или текст Типикона. Т. о., акафист образует некую «переходную зону» между русским языком духовной литературы и традиционным церковнославянским языком. Стоит ли его брать в качестве образца церковно-славянского языка? Вряд ли. Но, тем не менее, тот опыт, который накоплен в результате редактирования акафистов, может, и стоило бы использовать, поскольку богослужебные книги настоятельно нуждаются в редактировании.

II. Первый акафист, а также некоторые другие были написаны на греческом языке. Затем они были переведены на (в т. ч.) церковнославянский. О том, что происходит в XX–XXI вв., можно получить представление, походив по разным сайтам в Интернете. Дело в том, что русские эмигранты, оказавшиеся в Америке, их потомки, которые русским языком (и, тем более, церковнославянским) не очень владеют, стали переводить службы и акафисты на английский язык. На английский переведено несколько десятков акафистов, начиная с Великого и заканчивая акафистами более-менее новым святым. Но, что более интересно, на английском языке стали писаться и оригинальные акафисты, не имеющие церковнославянского и тем более греческого оригинала. Стоит отметить акафист Иннокентию Московскому; на английском языке имеется также акафист царю пророку Давиду; есть акафисты и собственно американским святым, например, Рафаилу Бруклинскому, уже написан акафист иеромонаху Серафиму (Роузу) и т. . Кстати, очень интересно было бы посмотреть, каким же образом акафисты переводились на английский. Ведь в этом языке фиксированный порядок слов, и это накладывает определенные ограничения. Если в греческих акафистах был акростих, в церковнославянском переводе «псевдоакростих», определенная последовательность слов, то в английском тексте все это в общем-то присутствует, но привычные нам «ангелы» и «бури» нередко оказываются где-то в середине фразы. Это такая своеобразная третья стадия развития акростиха.

У болгар с акафистами довольно скудно. Они и сами пишут, и переводят кое-что, но в целом по пальцам можно перечесть то, что они написали или перевели.

Иная ситуация в Сербии. Если вы зайдете на сайт «Библиотека святого Наума», то вы увидите несколько десятков акафистов. Большая часть – это переводы с церковнославянского на сербский, но есть и оригинальные акафисты. Причем здесь все поучается довольно интересно. Понятно, когда сербами пишется на сербском акафист сербскому святому. Но есть акафисты, написанные по-сербски вселенским святым. Например — апостолу и евангелисту Луке. Этот акафист выложили в Сети, некий благочестивый мирянин в Казахстане перевел его на церковнославянский, еще один благочестивый мирянин в Москве его подредактировал, и теперь он выложен в Рунете на славянском. Так что переводы на церковнославянский язык продолжаются и в XX и в XXI вв.

Для меня было некоторым потрясением, когда я на одном румынском сайте нашел десятки акафистов. В Румынии акафистное творчество развито довольно сильно. Не так, как в России, конечно, масштабы другие. И интересно то, что по большей части там представлены оригинальные акафисты. Причем есть акафисты тем святым, которым и у нас есть акафисты, но это — другие акафисты; есть немало акафистов вселенским и румынским святым.

К величайшему моему сожалению, мне почти ничего не известно о современных греческих акафистах. Впрочем, знаю, что второй акафист свт. Нектарию Эгинскому переведен с греческого. Руку к этому приложили выпускники нашей Семинарии монах Диодор (Ларионов) и иерод. Иларион (Назаренко), которые ныне обретаются в Марийских лесах, в монастыре.

Т .о., акафист — это уже не только греческий и не только русский, но уже всеправославный жанр, а может, и шире. Нужно заметить, что переводы акафистов осуществляются в разных направлениях. И с греческого на церковнославянский, и с сербского на церковнославянский. Но еще более примечательно, что без посредства церковнославянского перевод также осуществляются: с английского на румынский, с русского на английский, с греческого на румынский.

В Интернете я наткнулся на акафист св. Франциску Асизскому. Понятно, что в православной среде такой акафист вряд ли мог быть написан, следовательно, это написано католиками. Вряд ли униатами, поскольку этот текст на английском языке. Встретился также акафист Богородице, тоже на английском языке, причем в комментариях было отмечено, что в нем содержаться все те темы, которые должны содержаться в розарии.

Т.о., акафист — жанр весьма и весьма популярный не только в России и не только в православных станах и, как видим на примере акафиста мученикам бесланским, этот жанр — наиболее живой, он позволяет автору как-то откликнуться на текущие события в мире. Поэтому во многих случаях это уже не столько молитвенный текст, сколько, быть может, публицистика. В акафисте бесланским мученикам немало обвинений властей в бездействии, попустительстве и т. д. Хорошо это или плохо — не мне судить, я в данном случае говорю как филолог, ну а будущие богословы могут заняться этим более детально.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.