Сборник А. П. Чехов в воспоминаниях современников. (Продолжение III).

М. А.ЧЛЕНОВ. А. П.ЧЕХОВ И КУЛЬТУРА

К двухлетней годовщине со дня его смерти

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

О Чехове писали уже много, но во всех этих воспоминаниях мало оттенено то, что является, по моему мнению, главной, преобладающей чертой личности этого человека, так резко отличавшей его от многих других, а именно его необыкновенная, исключительная культурность, которая зависит не только от образования, но и от чего-то другого, коренящегося в самой природе человека. Эта удивительная культурность Чехова особенно поразительна, когда вспомнишь, что ведь он, в сущности, по происхождению крестьянин. «Мне было очень трудно выбиваться, — говорил мне не раз Чехов. — Ведь я — крестьянин, мой дед был крепостным. А возьмите Левитана! Какая у него в прошлом богатая, старая культура, и насколько ему было легче, чем мне».

Из каких элементов слагалась культурная личность Чехова? О научном закале Чехова я говорил уже в своих прежних воспоминаниях о нем*. Мне редко приходилось встречать человека, который бы с таким глубоким, прямо беспредельным уважением относился к науке и так верил бы в ее значение для нравственного оздоровления и благоденствия человечества. «К беллетристам, относящимся к науке отрицательно, — говорит он в своей /641/ автобиографии, — я не принадлежу, и к тем, которые до всего доходят своим умом, не хотел бы принадлежать»{641}. Несмотря на свое писательство, он очень любил прежде всего свою науку — медицину, которой считал себя, как писатель, многим обязанным и которой не переставал интересоваться до последних дней своей жизни. Он аккуратно выписывал медицинские журналы, следил за всеми открытиями в области медицины, мечтал в Ялте приехать в Москву «поговорить о Мечникове»{641}, пытался положить начало в Москве научному институту для усовершенствования врачей. Но не только медицина, а и все другие стороны человеческого духа не оставались ему чужды; радий, театр, живопись, земледельческие науки, огромные океанские пароходы, все новости техники не менее интересовали его…

______________

* «А.П.Чехов и медицина». «Русские ведомости», N 91, апрель 1906 года (Прим. М.А.Членова).

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Я познакомился с А.П.Чеховым в 1897 году{641}, когда он ушел уже давно из «Нового времени», работал исключительно в лучших, прогрессивных журналах и когда его общественное и политическое миросозерцание сложилось окончательно. От этого первого знакомства, когда он, отдавая кому-то книгу о французской революции одного духовного лица, заметил: «Что значит революция! Она захватывает даже духовенство», — и кончая последним свиданием с ним, когда больной, стоящий уже на пороге могилы, он забывал все время о себе и горячо рассуждал о надвигающейся революции, я сохранил воспоминание о нем, как о необыкновенно чутком общественном и политическом деятеле с твердыми и ясными взглядами, от которых он никогда не отступал. Это, к сожалению, было мало знакомо публике, потому что Чехов, по свойственной ему необычайной скромности, не выступал никогда с заявлением о своих политических взглядах, и даже его известное письмо в Академию наук с отказом от звания академика по поводу исключения г.Горького (а многие ли совершили такой гражданский подвиг?) было опубликовано г.Куприным лишь после смерти Чехова{641}. Политическое воспитание Чехова складывалось вообще очень неблагоприятно. Брошенный силой обстоятельств и материальными условиями в среду юмористических журналов и мелких газет с их невысоким политическим уровнем и при этом в первые годы самой мрачной реакции, он, конечно, мог найти здесь мало почвы для /642/ политического воспитания. Малоблагоприятную для этого обстановку он мог найти, конечно, и в «Новом времени», куда перешел затем и где довольно долго работал, но, к счастью, и «Новое время» не коснулось его прекрасной души, и он ушел оттуда таким же чистым, каким и вошел в него. Но это сотрудничество в «Новом времени» Чехову долго не могли простить. Теперь, однако, можно сказать, что и критика и публика совершенно неясно и неверно представляли себе характер этих отношений Чехова к «Новому времени». Насколько я выяснил себе, Чехов резко разделял «Новое время» и А.С.Суворина, с которым действительно был в близких отношениях; с «Новым временем» у Чехова было мало общего и тогда, когда он в нем работал, а в более позднее время — решительно ничего общего;{642} для этого стоит только взять хотя бы отношение Чехова к еврейскому вопросу, где растлевающее влияние «Нового времени» сказывалось особенно сильно, и я не говорю уже о таких произведениях Чехова, как «Скрипка Ротшильда», об его глубокой, тесной дружбе с Левитаном и другими евреями, об его частых хлопотах за евреев, об его отношении к процессу Дрейфуса{642}, во время которого он писал г.Батюшкову, что «Новое время» просто отвратительно»{642}, но мне достаточно вспомнить, какое потрясающее впечатление произвели на Чехова кишиневские ужасы{642} и как много дружеских и утешающих писем посылал он в это время…

Но с А.С.Сувориным Чехов был действительно в близких отношениях, и для этого было много основательных причин; что бы там ни говорили, но все же именно г.Суворин первый извлек Чехова из мелких газет и вывел его на широкую литературную дорогу, да и вообще Чехов был многим обязан г.Суворину. В конце 80-х годов он, однако, ушел из «Нового времени»{642} и начал печататься в «толстых» журналах, а из газет — в «Русских ведомостях». Его политическое развитие шло наряду с жизнью, и вместе с нею Чехов все более и более левел и в последние годы уже с необычайной для него страстностью, не перенося никаких возражений (в этих случаях он почему-то говорил: «Вы — совершенный Аверкиев»), доказывал, что мы — «накануне революции».

А.СЕРЕБРОВ (ТИХОНОВ). О ЧЕХОВЕ

I

В уральских владениях Саввы Морозова готовились к приезду хозяина.

Управляющий именьем — «дядя Костя», расторопный толстяк, похожий на мистера Пикквика, хотя он был всего-навсего морозовским приказчиком, вторую неделю метался из одного края обширного именья в другой, не разбирая ни дня, ни ночи.

Хлопот было по горло.

В одном углу именья охотники стреляли дичь, в другом — рыбаки ловили в горной речке нежных харьюзов, чтобы было чем кормить Морозова.

Домой, во Всеволодо-Вильвенский завод, дядя Костя приезжал только отсыпаться — усталый, опухший от комаров, весь зашлепанный таежной грязью, не исключая даже круглых очков в серебряной оправе, которые еле держались на кончике его крохотного, кнопочкой, носа.

Но и дома было не легче. Дом красили снаружи, скребли и мыли внутри, чистили парк, вывозили навоз из конюшен и спешно вешали собак, в непотребном количестве расплодившихся около кухни. На это дело был поставлен кучер Харитон, рыжебородый тяжелый мужик, и впрямь похожий на палача. При всей его лютости ему, однако, удалось «казнить» только трех, остальные собаки, почуяв беду, благоразумно куда-то скрылись. /644/

Новая школа, числившаяся по отчетам готовой, стояла еще без окон и дверей. Выписанный из Перми жирный повар, похожий на скопца, оказался запойным. Пьяный, он бил на кухне посуду и требовал от Анфисы Николаевны каких-то не существующих в природе «бунчаусов», без которых нельзя было, по его словам, изготовить ни одного благородного, «губернаторского» кушанья.

С утра непричесанная, в розовом фланелевом халате, Анфиса Николаевна — супруга дяди Кости — в куриной истерике бегала по комнатам и поминутно затевала ссоры с прислугой, малярами, с поломойками, которые успели уже выдавить два стекла и сломали ее любимый многолетний фикус.

Четверо мальчуганов, потомство дяди Кости, оставшись без надзора, объявили себя шайкой разбойников и неистовой ватагой носились по дому, с удовольствием приклеиваясь босыми пятками к еще не просохшему от краски полу. В парке они рубили деревянными саблями высаженные на клумбы цветы.

Дядя Костя махнул на них рукой. Все личное перестало для него существовать. Его единственной отрадой был теперь только что поставленный впервые в доме, опять-таки ради Морозова, теплый ватерклозет с фарфоровой чашей и громыхающим, как Ниагара, водосливом.

Выходя из уборной, дядя Костя ощупывал свои необъятные парусиновые брюки, всегда с незастегнутой от торопливости прорешкой, и каждый раз радостно изумлялся:

- Вот это — Европа!

Волновались не только в господском доме. Волнение захватило и заводской поселок, находившийся неподалеку от усадьбы. В волостном правлении по вечерам густо гудели мужики, составлявшие прошение Морозову насчет каких-то спорных лугов.

Из церкви неслось хоровое пение — это о.Геннадий, по прозванию «Иисусик», разучивал со школьниками приветственную к приезду Морозова кантату. Даже начальник станции — усатый истукан из бывших жандармов, — казалось бы, ему-то какое дело до приезда Морозова, — и тот, единственно раболепства ради, приказал /645/ начистить толченым кирпичом станционный колокол и саморучно увешал платформу приветственными гирляндами.

Наконец торжественный день настал.

Это было 23 июня 1902 года, за два года до смерти Чехова.

В десять утра дядя Костя в заново отлакированной коляске, с Харитоном на козлах, разодетым в плисовую с позументами безрукавку, покатил на вокзал встречать хозяина. Я остался ждать около дома на скамейке, палимый снаружи солнцем, а внутри — нетерпением поскорее, увидеть Савву, — так за глаза называли Морозова, — которого я уже знал по Москве.

Через полчаса из-за угла дома вихрем вырвалась возвращавшаяся тройка и разом замерла у парадного крыльца, окутанная догнавшим ее наконец-то облаком пыли.

Из коляски легко, по-молодому, выскочил Морозов, без фуражки, в парусиновой блузе и высоких охотничьих сапогах. Его лицо — монгольского бородатого божка — хитро щурилось.

- А я вам гостя привез! — шепнул он мне, здороваясь.

Следом за ним с подножки коляски осторожно ступил на землю высокий, сутулый человек, в кепке, узком черном пиджаке, с измятым галстуком-бабочкой. Его лицо в седеющей, клином, бородке было серым от усталости и пыли. У левого бедра на ремне через плечо висела в кожаном футляре квадратная фляжка, какую носят охотники. Помятые брюки просторно болтались на длинных, сходящихся коленями ногах.

В нескольких шагах от нас он вдруг глухо и надолго закашлялся. Потом отвинтил от фляжки никелированную крышку и, отвернувшись конфузливо в сторону, сплюнул в отверстие фляжки вязкую мокроту… Молча подал мне влажную руку… Поправил пенсне… Прищурившись, оглядел с высокого откоса млеющие в горячем тумане заречные дали, провел взглядом по изгибам полусонной речки и сказал низким, хриповатым от кашля голосом:

- А, должно быть, здесь щуки водятся?!

Это был Чехов. /646/

II

День прошел в праздничной сутолоке. После легкого завтрака ходили осматривать ближайшие достопримечательности: спиртовый завод, новую школу, березовый парк.

Чехов шел медленно, глядя под ноги и отставая от других. Тонкой гнувшейся тросточкой он пробовал растрескавшуюся от жары землю, как бы не доверяя ее обманчивой внешности. Горький однажды написал мне: «Чехов ходит по земле, как врач по больнице: больных в ней много, а лекарств нет. Да и врач-то не совсем уверен, что лечить надо»{646}.

Темный, низкий, закопченный завод, где в огромных чанах и холодильниках сутками прели какие-то составы и жидкости, где не было живого огня и шума машин, Чехову явно не понравился{646}. Морщась от уксусного запаха, он безразлично прослушал объяснения инженера, постучал из вежливости тросточкой по огромной бутыли денатурата и, не дождавшись Морозова, вышел на воздух.

В новую школу, куда за отсутствием крыльца надо было подыматься по узкой стремянке, Чехов даже не заглянул, и, пока Савва мерил рулеткой будущие классы и вычислял их кубатуру, Чехов сидел около школы на бревнах и, побрякивая жестяной коробочкой, которую он всегда носил в жилетном кармане, приманивал мятными лепешками деревенских ребят, собиравших около постройки сосновые щепы — матерям на растопку.

Ребята шмыгали носами, подталкивая друг друга локтями, но ни один из них так и не решился подойти за конфетками к этому чужому «дяде», в очках со шнурочком.

Под зелеными сводами парка Чехов ожил, снял кепку, как в церкви, и, вытирая пот платком, сказал со вздохом и нараспев:

- Хорошо у вас тут… Бе-ре-зы… Не то, что у нас в Ялте. — И, как бы слегка капризничая, добавил: — Не понимаю: зачем это здоровые люди в Ялту ездят? Что там хорошего? Берез — нету, черемухи — нету, скворцов — и то нет!

- Здоровые люди — они глупые, им везде нравится! — ответил Савва с таким ехидным простодушием, что /647/ нельзя было понять, над кем он подсмеивается — над здоровыми людьми или над больным Чеховым.

Обед состоял из семи блюд, и каждое из них почему-то запаздывало. Дядя Костя сидел красный от стыда и чуть не плакал.

За столом собралась вся местная интеллигенция: лесничий, фельдшер, инженер и техники с заводов — нескладные, бородатые обломы, «рабочая скотинка» Морозова. Они нарядились, как на свадьбу: суконные сюртуки пахли нафталином, накрахмаленные манишки с невероятными галстуками пузырями выпирали из жилетов. Все их внимание было приковано к хозяину. Они говорили, пили водку, смеялись тогда, когда говорил, пил и смеялся хозяин. На Чехова они не обращали внимания. Многие из них даже не знали, кто такой Чехов, и, прослышав, что он писатель, принимали его за помощника Морозова «по письменной части».

Между рыбой и жарким школьники в соседней комнате — обед совершался на террасе — спели кантату, очень похожую на «Херувимскую», после чего сияющий о.Геннадий в новой шелковой рясе, подобной колоколу, присоединился к обедающим.

Чехов сидел чужаком, на краю стола, для всех посторонний, и с тоской поглядывал на вечереющий сад, где солнце уже резало пополам стволы берез и кипело последним золотом в их пышных вершинах.

Он ничего не ел, кроме супа, пил привезенную с собой минеральную воду «аполлинарис» и весь обед недружелюбно молчал, лишь изредка и с неохотой отвечая на реплики Морозова, всячески старавшегося вовлечь его в общий разговор.

Обед затянулся до сумерек. Когда все встали, Чехов, сославшись на усталость, ушел к себе в комнату, ни с кем не попрощавшись и видимо чем-то обиженный.

Мы с Саввой отправились во флигель, где я жил, чтобы там на свободе поговорить о делах. Я был в ту пору студентом Горного института и производил в имении Морозова разведки на каменный уголь.

Оказалось, что составленные мною чертежи были так велики, что не умещались ни на одном из столов. Чтобы вывести меня из затруднения, Савва раскинул кальку от одного угла комнаты в другой, поставил на концах горящую лампу и несколько подсвечников и, растянувшись /648/ на полу, пригласил меня последовать его примеру. Так, ползая по занозистым половицам, мы приступили к осмотру чертежей и деловой беседе.

В середине моего доклада Савва привстал на колени и сказал, как всегда, с хитрецой:

- Знаете что? Я завтра утром уеду осматривать именье, а Чехова подброшу вам. Вы его тут займите. Вам будет интересно!..

Помолчал и, почесывая острием карандаша коротко остриженный седеющий затылок, уныло прибавил:

- Скучно ему со мной! И зачем я его сюда затащил?!

III

Неожиданно для себя я оказался глаз на глаз с Чеховым, вдвоем в огромном пустом доме. Дядя Костя уехал с Морозовым, а домашних своих он еще загодя отправил к родственникам, чтобы они, как он выразился, «не портили здесь пейзажа».

Чехову было со мной еще скучнее, чем с Морозовым.

Стояла африканская жара, без ветерка, без прохлады даже ночью. Чехов, изнывая от зноя, бесцельно слонялся по парку, черный среди его белых колонн, давил тростью червяков, читал в садовой беседке приложения к «Ниве» и каждый час справлялся у горничной, нет ли телеграммы из Москвы, где он оставил больную жену. Его томило безлюдье, безделье и кашель.

Вероятно, в этот именно день он написал Вл.И.Немировичу-Данченко:

«Пишу тебе сие черт знает откуда, из северной части Пермской губернии. Если проведешь пальцем по Каме, вверх до Перми, то уткнешься в Усолье, так вот я именно возле этого Усолья… Жизнь здесь серая, неинтересная, и если изобразить ее в пьесе, то слишком тяжелая»{648}.

Хорошо, что Чехов не написал такой пьесы, иначе мне пришлось бы играть в ней незавидную роль!

В самом деле, положение мое было в высокой степени нелепым. Навязанный насильно совершенно незнакомому человеку в качестве гостеприимного хозяина и единственного собеседника, я ни в какой мере не годился ни /649/ для того, ни для другого. К тому же этим незнакомым человеком был не кто иной, как Чехов.

Недолго думая, я попросту сбежал от него и, сославшись на спешную работу, просидел весь день у себя во флигеле, исподтишка наблюдая в окошко за своим страшным гостем.

Вечером Чехов пригласил меня пить чай на террасу. Отказаться было невозможно. После первых неуверенных, нащупывающих собеседника фраз о том, какой налить чай — крепкий или слабый, с сахаром или с вареньем, речь зашла о Горьком. Тема была легкая. Я знал, что Чехов любит и ценит Горького, и со своей стороны не поскупился на похвалы автору «Буревестника». Вскоре я просто задыхался от междометий и восклицательных знаков.

- Извините… Я не понимаю… — оборвал меня Чехов с неприятной вежливостью человека, которому наступили на ногу. — Вот вам всем нравятся его «Буревестник» и «Песнь о Соколе»… Я знаю, вы мне скажете — политика! Но какая же это политика? «Вперед без страха и сомненья!» — это еще не политика. А куда вперед — неизвестно?! Если ты зовешь вперед, надо указать цель, дорогу, средства. Одним «безумством храбрых» в политике никогда и ничего еще не делалось. Это не только легкомысленно, это — вредно. Особенно вот для таких петухов, как вы…

От изумления я обжегся глотком чая.

- «Море смеялось», — продолжал Чехов, нервно покручивая шнурок от пенсне. — Вы, конечно, в восторге!.. Вот вы прочитали — «море смеялось» и остановились. Вы думаете, остановились потому, что это хорошо, художественно. Да нет же! Вы остановились просто потому, что сразу не поняли, как это так: море — и вдруг смеется?.. Море не смеется, не плачет, оно шумит, плещется, сверкает… Посмотрите у Толстого: солнце всходит, солнце заходит… птички поют… Никто не рыдает и не смеется. А ведь это и есть самое главное — простота…

Длинными пальцами он трогал близлежащие предметы: пепельницу, блюдечко, молочник и сейчас же с какой-то брезгливостью отпихивал их от себя.

- Вот вы сослались на «Фому Гордеева», — продолжал он, сжимая около глаз гусиные лапки морщин. — И опять неудачно! Он весь по прямой линии, на одном /650/ герое построен… И все персонажи говорят одинаково, на «о»… Романы умели писать только дворяне. Нашему брату — мещанам, разнолюду — роман уже не под силу. Вот скворешники строить, на это мы горазды. Недавно я видел один такой: трехэтажный, двенадцать окошечек и резное крылечко, а над крылечком надпись: трах! тир!.. Парфенон, а не скворешник!.. Чтобы строить роман, необходимо хорошо знать закон симметрии и равновесия масс. Роман — это целый дворец, и надо, чтобы читатель чувствовал себя в нем свободно, не удивлялся бы и не скучал, как в музее. Иногда надо дать читателю отдохнуть и от героя, и от автора. Для этого годится пейзаж, что-нибудь смешное, новая завязка, новые лица… Сколько раз я говорил об этом Горькому, не слушает… Гордый он — а не Горький!..

- …Да не-ет! — отмахиваясь от меня, как от табачного дыма, сердился Чехов. — Вы совсем не то цените в Горьком, что надо. А у него действительно есть прекрасные вещи. «На плотах» — например. Помните? Плывут в тумане… ночью… по Волге… Чудесный рассказ! Во всей нашей литературе я знаю только еще один такой, это «Тамань» Лермонтова…

Наступившее молчание свидетельствовало о моем полном ничтожестве. Как утопающий за соломинку, я ухватился за «декадентов», которых считал «новым течением в литературе».

- Никаких декадентов нет и не было, — безжалостно доконал меня Чехов. — Откуда вы их взяли?.. Во Франции — Мопассан, а у нас — я стали писать маленькие рассказы, вот и все новое направление в литературе. А насчет декадентов — так это их «Зритель»{650} в «Новом времени» так выругал, они и обрадовались. Жулики они, а не декаденты! Гнилым товаром торгуют… Религия, мистика и всякая чертовщина! Русский мужик никогда не был религиозным, а черта он давным-давно в баню под полок упрятал. Это все они нарочно придумали, чтобы публику морочить. Вы им не верьте. И ноги у них вовсе не «бледные»{650}, а такие же, как у всех, — волосатые.

Разговор снова оборвался. Чехов невкусно, как лекарство, глотал остывший чай.

Все, что он говорил, было для меня новым и подавляюще неожиданным. Но в самой парадоксальности его /651/ суждений чувствовалась какая-то нарочитость. Казалось, он говорил не совсем то, что думал: может быть, из чувства противоречия к тем банальностям, какими я его засыпал, а может быть, просто потому, что был нездоров и не в духе. Во всяком случае, то, что он говорил, никак не вязалось с моим представлением о «великом писателе», которого я мыслил себе в ту пору обязательно либо в образе величавого апостола, как Л.Толстой, либо в ореоле пламенного витии, как Герцен и Чернышевский. Чехов же был слишком прост и обыденен.

Я попробовал спорить, но неожиданные реплики Чехова сейчас же сбили меня с толку, я запутался и в отчаянии понес такую ерунду, что самому слушать было стыдно… Но остановиться я уже не мог.

Чехов искоса, с недоброй, застрявшей в усах улыбкой поглядывал на меня и, точно поддразнивая, — так дразнят щенка, чтобы он громче лаял, — поколачивал меня время от времени все новыми и новыми парадоксами:

- Ну, какой же Леонид Андреев писатель? Это просто помощник присяжного поверенного, которые все ужасно как любят красиво говорить…

Или:

- Почему вы против Суворина? Он умный старик и любит молодежь… У него все берут в долг, и никто не отдает.

Или:

- Студенты бунтуют, чтобы прослыть героями и легче ухаживать за барышнями…

Я обиделся за студентов и свирепо замолчал.

Чехов это заметил и переменил разговор. Ласково поглядывая в мою сторону и посмеиваясь на этот раз только одними глазами, он стал рассказывать о том, как хорошо на Каме, по которой он только что проехал, и какие там вкусные стерляди. Рассказал несколько смешных анекдотов о рассеянности Морозова и о том, как надо подманивать карасей, чтобы они лучше клевали.

Вставая, чтобы идти спать, он слегка обнял меня за плечо и спросил шепотом, как поп на исповеди:

- А сами вы не пишете?.. Нет! Вот это хорошо. А то нынче студенты, вместо того чтобы учиться, либо романы пишут, либо революцией занимаются… А впрочем, — возразил он сам себе, — может быть, это и лучше. Мы, /652/ студентами, пиво пили, а учились тоже плохо. Вот и вышли такими… недотёпами{652}…

Он весело рассмеялся, смакуя меткое слово, ставшее впоследствии таким знаменитым.

Когда через несколько месяцев в Москве Чехова спросили обо мне, он сказал с улыбкой:

- Как же, помню!.. Такой горячий, белокурый студент. — И после паузы прибавил: — Студенты часто бывают белокурыми…

IV

Вскоре, однако, и у нас с Чеховым нашлись общие интересы. С утра до вечера мы сидели теперь под глинистым откосом, у темного омута, и с увлечением ловили окуней, иногда попадались и щуки. Чехов был прав: щук в реке было много.

- Чудесное занятие! — говорил Чехов, поплевывая на червяка. — Вроде тихого помешательства. И самому приятно, и для других не опасно. А главное — думать не надо… Хорошо!

Он с удовольствием грелся на солнце, снимал пиджак и галстук и почти не кашлял. Рыбак он был превосходный, его улов всегда был больше, чем у меня, хотя мы сидели рядом.

Солнце размаривало, и клонило в дремоту. Тишина была такая мягкая и добротная, что никакой пушкой ее не прошибешь. Вода тепло блестела, от этого блеска приятно кружилась голова, и в глазах двоились поплавки.

Чехов сладко дремал. В этих случаях его удочки сторожила рыжая, похожая на таксу сучка, бог весть откуда взявшаяся — вероятно, одна из тех, что не успел повесить кучер Харитон. Подобострастно облизываясь, она внимательно следила за поплавками, а когда начинало клевать, — вскакивала, махала хвостом и визгливо лаяла… За это Чехов кормил ее пойманной рыбой, которую она, к нашему удивлению, пожирала живьем.

Однажды, глядя, как она, давясь и жадничая, заглатывала окуня, который бил ее хвостом по морде, Чехов сказал с брезгливостью:

- Совсем как наша критика! /653/

V

Морозов и Чехов, при всем их обоюдном старании казаться друзьями, были, в сущности, людьми друг другу чужими. Интеллигент, писатель — Чехов плохо сочетался с капиталистом Саввой Морозовым. Это различие особенно ясно сказывалось, когда они были вместе на людях. При этом всегда выходило как-то так, что центром внимания окружающих оказывался неизменно не Чехов, а Савва… Морозовские ситцы имели в ту пору более широкое распространение, нежели рассказы Чехова. Обаяние морозовских миллионов действовало на обывателя сильнее писательской популярности Чехова.

Савва понимал всю незаслуженность такого предпочтения, это его смущало, и, чтобы выйти из неприятного положения, он всячески старался в таких случаях выдвинуть Чехова вместо себя на первое место.

Чехов воспринимал это как ненужное заступничество. Его самолюбие страдало, хотя он тщательно это скрывал. Но иногда его скрытая неприязнь к Морозову все-таки прорывалась наружу.

Как-то раз, вернувшись из приемного покоя, куда он ходил смотреть, как лечат больных, Чехов, намыливая над умывальником руки, угрюмо проворчал, намекая на Морозова:

- Богатый купец… театры строит… с революцией заигрывает… а в аптеке нет йоду и фельдшер — пьяница, весь спирт из банок выпил и ревматизм лечит касторкой… Все они на одну стать — эти наши российские Рокфеллеры.

VI

По предложению Морозова было решено окрестить именем Чехова вновь отстроенную школу. Чехову это не понравилось, но он промолчал. Мне поручили составить соответствующий адрес, а дяде Косте — его прочитать. Тот долго отнекивался, но наконец сказал, что «ради памяти потомства» он согласен.

Когда Чехов узнал, что в школе будут служить молебен, он наотрез отказался присутствовать на торжестве. Тогда решили поднести ему адрес на дому. /654/

Я сидел у Чехова в комнате и читал ему вслух Апухтина. Чехов лежал на кушетке — ему сильно нездоровилось.

- Хорошие стихи, — сказал он позевывая, — даром что автор не признает женщин, а какая нежная любовная лирика! Вот и поди разгадай поэтов!

В комнату несмело вошла делегация: учитель, священник, фельдшер и начальник станции. Дядя Костя выступил вперед и, задыхаясь от волнения, прочел мой высокопарный адрес… Настало торжественное молчание… Начальник станции даже вытянул руки по швам, как на параде.

Чехов медленно поднялся, взял папку с адресом из дрожащих рук дяди Кости и, оглядев его, сказал так, будто ничего не произошло:

- Константин Иванович, а у вас опять брюки не застегнуты!

Дядя Костя закрыл ладонями живот и присел от испуга. Все засмеялись и громче всех, басом, начальник станции, усатый жандарм.

Когда я вечером рассказал об этом Савве, тот долго трясся от заливистого, с бубенчиком, смеха и, вытирая белоснежным платком слезы, сказал:

- Чему же вы удивляетесь? Вы еще его не знаете — он не только дядю Костю, он кого угодно может стащить с колокольни… Не любит он пышности и вообще колокольного звона. Вы читали его «Степь»? Помните там: «по небу чиркнули серной спичкой». Это он так про грозу, чтоб не очень гремела… Вот подождите, Илья-пророк припомнит еще ему эти спички! Отомстит ему старик… Он ведь, как все мужики, — злопамятный.

VII

Как это ни странно, но предсказание Морозова оправдалось, и очень скоро.

Вечером мы опять вдвоем с Чеховым сидели за чаем на террасе.

Ночь шла зловещая, душная… Темнота так плотно напирала с трех сторон на террасу, точно хотела выдавить стекла и захлестнуть испуганно гудевшую десятилинейную лампу. Под ее зеленым абажуром метались /655/ бабочки и, обжегшись, умирали в судорогах на клеенке стола, уставленного чайной посудой, которая уродливо отражалась в новеньком серебряном самоваре.

Березы в саду были полны беспокойства; они то стояли совсем тихо, то вдруг без причины начинали дрожать всей листвой сверху и до самого низу.

Над горизонтом, подминая под себя тусклые звезды, медленно подымалась огромная туча, черная даже в темноте.

Чехов был в этот вечер как-то особенно грустен и доверчив. От прежней его раздражительности — при нашей первой встрече — не осталось и следа. Зажав между костлявыми коленями свои длинные руки, он сидел, согнувшись, на стуле, против раскрытой двери террасы, и, вглядываясь в темноту сада, точно споря с кем-то невидимым, кто там находился, медленно говорил:

- Прежде всего, друзья мои, не надо лжи… Искусство тем особенно и хорошо, что в нем нельзя лгать… Можно лгать в любви, в политике, в медицине, можно обмануть людей и самого господа бога — были и такие случаи, — но в искусстве обмануть нельзя…

Он на минуту замолчал, как бы ожидая возражений своего невидимого собеседника, и, не дождавшись, продолжал:

- Вот меня часто упрекают — даже Толстой упрекал, — что я пишу о мелочах, что нет у меня положительных героев: революционеров, Александров Македонских или хотя бы, как у Лескова, просто честных исправников…{655} А где их взять? Я бы и рад! — Он грустно усмехнулся. — Жизнь у нас провинциальная, города немощеные, деревни бедные, народ поношенный… Все мы в молодости восторженно чирикаем, как воробьи на дерьме, а к сорока годам — уже старики и начинаем думать о смерти… Какие мы герои!

Он посмотрел на меня через плечо, опять согнулся и уставился немигающими глазами в темноту.

- Вот вы говорите, что плакали на моих пьесах… Да и не вы один… А ведь я не для этого их написал, это их Алексеев сделал такими плаксивыми. Я хотел другое… Я хотел только честно сказать людям: «Посмотрите на себя, посмотрите, как вы все плохо и скучно живете!..» Самое главное, чтобы люди это поняли, а когда они это поймут, они непременно создадут себе другую, лучшую /656/ жизнь… Я ее не увижу, но я знаю, — она будет совсем иная, не похожая на ту, что есть… А пока ее нет, я опять и опять буду говорить людям: «Поймите же, как вы плохо и скучно живете!» Над чем же тут плакать?

- «А те, которые уже это поняли?» — повторил он мой вопрос и, вставая со стула, докончил: — Ну, эти и без меня дорогу найдут… Пойдемте спать… Гроза будет…

Чтобы не оставлять Чехова одного в пустом доме, я спал теперь в соседней с ним комнате. В доме было душно, пахло масляной краской, пищали комары. Окна нельзя было открыть — боялись воров.

Я беспокоился о Чехове. Сквозь тонкую перегородку мне был явственно слышен его кашель, раздававшийся эхом в пустом темном доме. Так длительно и напряженно он никогда еще не кашлял.

Несколько раз он вставал с кровати, — мне было слышно, как гудели пружины матраца, — ходил по комнате, что-то пил из стакана, снова ложился, кашлял и снова вставал…

Под конец я все-таки уснул.

Меня разбудило ощущение близкой опасности. Я открыл глаза.

Комната была полна белым ослепительным сиянием, которое мгновенно исчезло, чтобы через секунду вновь появиться. Вокруг дома свирепствовала буря. Озверевшие серые огромные тучи лезли друг на друга, изрыгая огонь и грохот. Березы в саду, согнувшись, выли от боли, поражаемые косым дождем, который от молний казался стеклянным. От вихря и грома дом так сильно дрожал, что за вздувшимися обоями осыпалась штукатурка.

И вдруг сквозь грохот разрушавшегося неба я услышал протяжный, мычащий стон…

Ухо, приложенное к стене, за которой был Чехов, подтвердило мою догадку… Стон повторился — мучительный, почти нечеловеческий, оборвавшийся не то рвотой, не то рыданьем.

Мне показалось, что Чехов умирает и что если он умрет, то это по моей вине. Себя не помня, как был, в одной рубашке и босиком, я бросился через столовую к комнате Чехова. У дверей я еще раз прислушался, стуча зубами.

Как это часто бывает в минуты ее наивысшего напряжения, гроза вдруг на мгновение остановилась. В /657/ доме стало тихо и страшно… И в этой тишине явственно были слышны сдавленные стоны, кашель и какое-то бульканье.

Я распахнул дверь и шепотом окликнул Чехова:

- Антон Павлович!

На тумбочке у кровати догорала оплывшая свеча. Чехов лежал на боку, среди сбитых простынь, судорожно скорчившись и вытянув за край кровати длинную с кадыком шею. Все его тело содрогалось от кашля… И от каждого толчка из его широко открытого рта в синюю эмалированную плевательницу, как жидкость из опрокинутой вертикально бутылки, выхаркивалась кровь…

За шумом начавшейся опять грозы Чехов меня не заметил. Я еще раз назвал его по имени.

Чехов отвалился навзничь, на подушки и, обтирая платком окровавленные усы и бороду, медленно в темноте нащупывал меня взглядом.

И тут я в желтом стеариновом свете огарка впервые увидел его глаза без пенсне. Они были большие и беспомощные, как у ребенка, с желтоватыми от желчи белками, подернутые влагой слез…

Он тихо, с трудом проговорил:

- Я мешаю… вам спать… простите… голубчик…

Ослепительный взмах за окном, и сейчас же за ним страшный удар по железной крыше заглушил его слова.

Я видел только, как под слипшимися от крови усами беззвучно шевелились его губы…

На следующий день Савва, бросив ревизовать именье, увез больного Чехова в Пермь.

H.ГАРИН. ПАМЯТИ ЧЕХОВА

Антон Павлович Чехов не отвечал на вопрос: каким должен быть человек? Но отвечал: каков при данных обстоятельствах человек.

Он — гениальный автор хмурых, безыдейных, беспринципных людей, таковых, какими они существуют, без малейшей фальши его резца.

Тонкого, исключительного в мире резца.

Антон Павлович — творец маленького рассказа, самого трудного из всех.

И пока такие рассказы получили права гражданства, он долго носил их в своем портфеле.

В прошлом году я производил изыскания в Крыму;{658} со мной вместе работал брат жены Антона Павловича — К.Л.Книппер, и я ближе познакомился с А.П. и его семьей.

Удивительный это был человек по отзывчивости и жизнерадостности. Он давно недомогал, скрипел. Но всего этого он как-то не замечал. Все его интересовало, кроме болезни.

Пытливость, масса юмора и веры в жизнь.

Смотришь на него, слушаешь, и сердце тоскливо сжимается, зачем такое ценное содержание заключено в такой хрупкий сосуд.

А он, спокойный, ясный, расспрашивает, говорит — странное сочетание мудреца и юноши.

В прошлом году шел его «Вишневый сад», и мы праздновали 25-летний юбилей А.П.{658} /659/

Праздновали, не произнося слова «юбилей».

Двадцать пять лет назад впервые выступил А.П. в 78 году в «Стрекозе» под псевдонимом «Человек без селезенки»{659}.

И вот через двадцать пять лет он стоял на сцене Художественного театра — любимейший писатель русского общества. Только его мы и видели, хотя и театр и сцена были переполнены.

Такой же, как и всегда, в пиджаке, худой, немного сгорбленный, умными, ясными глазами он смотрел, наклоняя голову, как бы говоря:

«Да, да, я вас знаю».

Заманивали мы его и в Петербург, он обещал, но не приехал.

Вскоре после этого текущие события{659} ураганом охватили русское общество, и даже смерть Н.К.Михайловского{659} прошла, сравнительно для времени, бесследно.

В последний раз я виделся с А.П. в апреле этого года в Крыму, на его даче в Ялте.

Он выглядел очень хорошо, и меньше всего можно было думать, что опасность так близка.

- Вы знаете, что я делаю? — весело встретил он меня. — В эту записную книжку я больше десяти лет заношу все свои заметки, впечатления. Карандаш стал стираться, и вот я решил навести чернилом:{659} как видите, уже кончаю.

Он добродушно похлопал по книжке и сказал:

- Листов на пятьсот еще неиспользованного материала. Лет на пять работы. Если напишу, семья останется обеспеченной.

Все его сочинения купил, как известно, Маркс, за 75 тысяч рублей.

А.П. выстроил на эти деньги дачу, на которую надо было еще каждый год тратить.

Жить приходилось, считая каждую копейку.

В Москве квартира на третьем этаже, без подъемной машины.

Полчаса надо было ему, чтобы взобраться к себе. Он снимал шубу, делал два шага, останавливался и дышал, дышал.

Если бы у него были средства, он жил бы долго и успел бы передать людям те сокровища, которые унес теперь с собой в могилу. /660/

Сенкевичу его общество поднесло имение, обставило его старость.

Нашему гению мы ничего не дали.

А.П., провожая меня{660}, очень серьезно уверял, что непременно приедет в Маньчжурию.

- Поеду за границу, а потом к вам. Непременно приеду. Горький, Елпатьевский, Чириков, Скиталец только говорят, что приедут, а я приеду{660}.

И он с задорным упрямством детей, которым старшие не позволяют, твердил:

- Непременно приеду, приеду.

Нет, не было тогда у меня предчувствий, что я смотрел на него в последний раз.

Ляоян, 16 июля.

Г.И.РОССОЛИМО. ВОСПОМИНАНИЯ О ЧЕХОВЕ

1879 год для медицинского факультета Московского университета ознаменовался большим наплывом молодежи, в том числе и из самых отдаленных уголков России; на первый курс поступило около 450 студентов, и в числе их нас, четверо одесситов, и трое из таганрогской гимназии{661}, среди последних был и А.П.Чехов. Не помню, встречался ли я с ним в первое время, но позднее, благодаря знакомству моему через студента-юриста X.М. Кладас с другом и товарищем А.П., тоже медиком, Василием Ивановичем Зембулатовым, я обратил внимание на будущего писателя. Особенных поводов к сближению с ним у меня вначале не было, вероятно потому, что, попав на крайне многолюдный курс, мы все, юнцы, держались больше общества своих земляков; так было со мной, так же было и с А.П., который, однако, как мне стало известно от Зембулатова, вскоре примкнул к группе художников и литераторов.

Несмотря на рано обнаружившийся у него уклон в сторону писательства, он тем не менее оставался прилежным студентом, хотя и довольно пассивным по отношению к увлечению общественной работой или медицинской специальностью. Он аккуратно посещал лекции и практические занятия, нигде, однако, не выдвигаясь вперед. Если бывал на сходках{661}, то скорее в качестве зрителя, и на втором курсе, в 1880/81 академическом году, в бурные времена, предшествовавшие и последовавшие за событием 1 марта 1881 года (убийством Александра II), /662/ он оставался в рядах большинства студентов курса, не индифферентных, хотя и не активных революционеров. В прорывавшемся иногда вихре, выдвинувшем на вершину волны Омарева, Стыранкевича, П.П.Кащенко и других, остальные тысячи студентов нашего университета слились в бушевавшую массу, и потому, вероятно, менее активные студенты не оставили следов своего личного отношения к историческим событиям той знаменательной эпохи. Этим я и объясняю то, что у меня выпал из памяти образ А.П. за этот период времени. Позднее, когда студенческая жизнь вошла более или менее в свою колею, его было видно и в аудиториях и лабораториях; и экзамены он сдавал добросовестно, переходя аккуратно с курса на курс. О его отношениях к занятиям и студенческим обязанностям свидетельствует образцово составленная на V курсе кураторская (обязательная зачетная) история болезни пациента нервной клиники, оригинал которой находился до настоящего времени в архиве заведуемой мною клиники нервных болезней 1-го Московского университета и передан мной, согласно ходатайству Музея им. Чехова и с разрешения правления университета, этому музею. Как сказано выше, представление о Чехове-студенте у меня составилось частью из данных наблюдений со стороны и личных встреч — особенно во время занятий с товарищами в порученной мне, как старосте V курса, студенческой лаборатории, — частью же из того, что о нем сообщал словоохотливый и прямодушный, наш милый товарищ Вася Зембулатов, которого Чехов часто звал по гимназическому обычаю «Макаром»{662}, и другой товарищ по Таганрогу Савельев. Оба товарища А.П. относились к нему, как к самому лучшему другу детства; их соединяли не только узы гимназической скамьи, но и донское происхождение, и весь, хотя и неглубокий, но и обычно интимный круг интересов гимназических одноклассников. Но в то же время было ясно, что спайка трех товарищей произошла и благодаря, с одной стороны, чуткости, чуткости будущего крупного сердцеведа, с другой — художественной спаянности взаимно друг друга дополнявших индивидуальностей — толстенького маленького, с ротиком сердечком, маленькими усиками и жидкой эспаньолкой, с подпрыгивающим животиком во время добродушного смеха, степняка-хуторянина Васи Зембулатова и поджарого, /663/ высокого, доброго, благородного, по-детски мечтательно-удивленного, молчаливого казака Савельева. У Чехова, уже студентом ушедшего в круг широких литературных интересов и уже вырисовывавшегося как яркая творческая индивидуальность, казалось, ничего не должно было оставаться общего с этими милыми детьми южных степей. А между тем тесная дружба с гимназическими товарищами оставалась неизменно прочной до последних дней каждого, уходившего по очереди с этого света; и это можно было понять, так как А.П., хотя и отдалившись в силу своего исключительного творческого таланта от будничного, земного, тем не менее оставался до конца своей жизни сыном родившей и вскормившей окружавшей его природы и среды.

Пришел конец курсу медицинских наук, и из окончивших 340 студентов осталось нас в Москве человек 25-30, остальные же разбрелись по широкому простору Европейской и Азиатской России. Связи курса разорвались, разбились и прочные земляческие гнезда, в том числе и таганрогское; встречи с однокурсниками, за немногими исключениями, стали случайными. А.П.Чехова я потерял из виду и с 1884 по 1893 год имел о нем сведения лишь по его произведениям. Через девять лет по окончании курса я впервые встретился с ним случайно однажды днем, когда я шел из университета домой. На Никитской улице, не доходя до Никитских ворот, я услышал голос окликнувшего меня в тот момент, когда ко мне подъехал в извозчичьей пролетке Антон Павлович; насколько я помню, он был в драповом расстегнутом пальто, в широкополой шляпе и галстуке, завязанном бантом. Лицо его было озарено радостной улыбкой. Он закидал меня вопросами, рассказал в кратких словах о своей поездке на Сахалин и, для продолжения беседы, предложил зайти в редакцию «Русской мысли», помещавшуюся в соседнем Леонтьевском переулке. Нас здесь встретил покойный редактор В.А.Гольцев, с которым, за стаканчиком легкого вина, мы побеседовали на темы дня. Неожиданная встреча с А.П., как яркая искра, осветила наше прошлое, выдвинула из мрака почти десятилетней разлуки все то общее, что между нами зарождалось в студенческие годы и вынашивалось в тяжелые годы реакции. Эта встреча сблизила и наши эстетические вкусы, положила основу чувству дружбы, доверия /664/ и симпатии, которые нас не покидали до рокового 1904 года — конца жизни А.П-ча. С этой поры не было, кажется, ни одного приезда А.П. в Москву, когда он ко мне не заходил бы или я его не навещал.

О некоторых наших встречах{664} расскажу вкратце то, что у меня сохранилось в памяти. Однажды, вскоре после описанной встречи, А.П-ч пригласил меня к себе на Неглинный в дом Ганецкой для встречи с М.Горьким{664}, с которым мой друг хотел меня познакомить как с человеком высокого художественного дарования. К моему огорчению, свидание не состоялось, Горькому было некогда, но мы провели время в долгой беседе на темы, которые сами собой обычно всплывали при наших встречах, — о товарищах по курсу, о научных новостях в медицине, о современной литературе и особенно часто о литературном творчестве. Как бы продолжением этой беседы через некоторое время явилась другая, при посещении мной его на Спиридоновке (во флигеле, во дворе{664}).

Это было в зимнее время, перед вечером. Эта встреча осталась у меня в памяти главным образом благодаря тому, что А.П. делился со мной наблюдениями над своим творческим процессом. Меня особенно поразило то, что он подчас, заканчивая абзац или главу, особенно старательно подбирал последние слова по их звучанию, ища как бы музыкального завершения предложения. Особенно интересны были его рассуждения на тему о влиянии медицины и естественных наук на него как на беллетриста; эти мысли он включил в присланную мне вскоре затем свою автобиографию для помещения в юбилейный сборник нашего университетского выпуска{664}. Вот что писал он в этой автобиографии:

«Не сомневаюсь, занятия медицинскими науками имели серьезное влияние на мою литературную деятельность; они значительно раздвинули область моих наблюдений, обогатили меня знаниями, истинную цену которых для меня как для писателя может понять только тот, кто сам врач; они имели также и направляющее влияние, и, вероятно, благодаря близости к медицине, мне удалось избегнуть многих ошибок. Знакомство с естественными науками, научным методом всегда держало меня настороже, и я старался, где было возможно, /665/ соображаться с научными данными, а где невозможно — предпочитал не писать вовсе.

Замечу кстати, что условия художественного творчества не всегда допускают полное согласие с научными данными; нельзя изобразить на сцене смерть от яда так, как происходит на самом деле. Но согласие с научными данными должно чувствоваться и в этой условности, то есть нужно, чтобы для читателя или зрителя было ясно, что это только условность и что он имеет дело со сведущим писателем. К беллетристам, относящимся к науке отрицательно, я не принадлежу, и к тем, которые до всего доходят своим умом, — не хотел бы принадлежать…»{665} (См. «Письма А.П.Чехова» под редакцией М.П.Чеховой, т. V, стр. 439.)

В этот же вечер мы обсуждали проект упомянутого выше празднования в июне того года (1899) нашим выпуском пятнадцатилетия окончания курса. А.П. хотел принять участие, прислал фотографическую карточку и автобиографию, обещал явиться и на вечеринку, если окажется к тому времени в Москве. Сделать этого ему, однако, не удалось…

2 мая 1900 года вечером ко мне зашел А.П.Чехов{665}. У меня он застал нашего общего учителя, Александра Богдановича Фохта. Благодаря последнему вечер прошел с большим оживлением. А.Б., талантливый чтец, художественно цитировал и беллетристов и поэтов, делился своими воспоминаниями о знаменитых драматических артистах. Уступая нашим настойчивым просьбам, он прочел несколько рассказов Слепцова («Спевка», «В вагоне 3-го класса» и др.). Чтение было настолько живо и замечательно по художественной передаче, что А.П.Чехов хохотал до колик в животе. Продолжая хохотать, со слезами на глазах, он говорил, что в жизни ему не приходилось переживать подобного наслаждения, как в этот вечер. Позднее он не раз, при наших встречах, вспоминал об этом вечере и просил снова пригласить его, когда у меня будет А.Б.Фохт. Этого, однако, повторить не пришлось; и не раз теперь, встречая своего учителя и слушая его чтение и декламации, вспоминаю покинувшего нас друга, его детски восторженное и радостное лицо в тот вечер.

Еще одна встреча с А.П., оставившая в моей памяти глубокий след, относится к 16 декабря 1903 года. /666/ Сообщаю о ней выпиской из моего дневника: «Хоронили Алтухова, еще один товарищ-однокурсник доработался. На отпевании в университетской церкви меня взял за локоть Чехов. Я не знал, что он здесь, но очень ему обрадовался. Он очень изменился за последние полгода: похудел, пожелтел, и лицо покрылось множеством мелких морщин. И все-таки какое у него всегда доброе, славное и молодое лицо. Удивленно, с доброй, мечтательной улыбкой глядя вдаль из-под пенсне, он нежным баском подпевал хору.

До окончания службы, уставши, он предложил ехать ко мне отдохнуть и подкрепиться, чтобы затем ехать на кладбище; я, конечно, согласился и повез его к себе… М[ария] С[ергеевна] захотела снять нас вдвоем; Чехов сказал, что он с радостью будет позировать — он к этому привык, — при этом шутил на тему о том, кто из нас двоих раньше последует за Алтуховым… Мы долго ждали у входа на кладбище, так как гроб несли на руках. Сильна, однако, меланхоличная нотка у Чехова. Он любит, как говорит, кладбище, особенно зимой, как сегодня, когда могил почти не видно из-под глубокого пушистого снега.

Погребальное шествие подходило к воротам кладбища, а его конец терялся во мглистой дали зимних сумерек; над головами толпы молодежи качался гроб; впереди несли венки, и первым — венок из свежих цветов «от учеников»; его высоко держали студент и курсистка с гордо поднятыми головами, с решительным, хотя и грустным взором. Невольно вырвалось: «Какой простор!»{666} — «Вот они, те, — сказал Чехов, — которые хоронят старое и вместе с ним вносят в царство смерти живые цветы и молодые надежды…» Чуть ли не накануне своего рокового отъезда в Баденвейлер, что-то в самом конце мая или 1, 2 июня 1904 года, А.П. спешно вызвал меня к себе несколькими словами на клочке бумаги; видно, писать ему было трудно, хотя почерк был еще его обычный, твердый, мелкий и единообразный.

Собрался я к нему в сумерки жаркого безоблачного дня; было душно; на небе и на земле лежал пыльно-бледный тон; город казался вымершим, и редкие люди, одиноко бродившие по пустынным улицам мимо зеркальных окон запертых магазинов, напоминали мух. С грустным чувством подходил я к жилищу Антона /667/ Павловича. Он жил тогда в Леонтьевском переулке, в верхнем этаже большого дома N 26, третьего или четвертого от Тверской. Войдя к нему в кабинет, я застал его в постели у стены, изголовьем к окну, у которого за письменным столом, при лампе под зеленым абажуром, сидела, облокотившись, Ольга Леонардовна и, сколько мне помнится, перелистывала «Русскую мысль». В комнате царил полумрак; бледный свет умиравшего дня боролся с зеленым тоном искусственного освещения. Рука Чехова была суха и горяча, щеки горели; в прерывавшемся одышкой голосе звучали радостные и бодрые нотки. На вопрос о здоровье он пожаловался на мучительные кишечные расстройства, но высказал при этом большое удовольствие по поводу замечательного врачебного опыта лечившего его терапевта, доктора Ю.Р.Таубе, удивительно изобретательного по части разных легких блюд и вкусных пищевых сочетаний. К своей основной, легочной болезни он относился с обычным для таких больных оптимизмом. Вспоминали мы с Чеховым наши университетские годы и товарищей, живых и покойников; прошло уже двадцать лет со дня окончания нами курса. Он, как и всегда, подробно расспрашивал о тех однокурсниках, с которыми мне чаще приходилось встречаться; не обошли мы, конечно, и в этот раз молчанием нашего общего товарища и друга, а его товарища по таганрогской гимназии, уже умершего Василия Ивановича Зембулатова. Антону Павловичу было трудно говорить; ему было тяжко, и в комнате все еще стояла духота. Воспользовавшись вопросом о том, что поделывал я в последнее время, я подробно рассказал ему о своей недавней поездке на о.Корфу, о прелестях тамошней природы и климата, о дивных экскурсиях в Грецию — на Марафон, к развалинам храма Диониса и подножию Пентеликона, о волшебных панорамах во время проезда по Архипелагу, о розовой утренней заре, освещавшей покрытую в то время снегом и точно висевшую в безбрежности глубокого южного неба вершину старого Афона, о том душевном покое, который испытываешь среди морской прохлады во время морских путешествий. Не помню еще, о чем в этом роде старался я рассказывать метавшемуся в жару А.П-чу, хотя и слушавшему меня с напряженным вниманием. Мне казалось, что, унеся его мысленно в волшебные края, подальше от окружавшей /668/ его обстановки, я облегчал его томление и отгонял призрак «Черного монаха»{668}.

Были у меня с А.П. и еще встречи, правда мимолетные, случайные. Помню одну в вестибюле Художественного театра на премьере одной из его пьес; другую — в его квартире на Малой Дмитровке, в Дегтярном переулке, в доме Шешкова, в присутствии молодой интересной дамы, сидевшей на диване, в то время как Чехов ходил по комнате, веселый, изящно одетый, и что-то ей объяснял в полушутливом тоне; бывали и другие встречи — заключаю это на основании писем.

Фактический материал, который у меня накопился благодаря встречам, наблюдениям, беседам и письмам, позволяет составить характеристику личности А.П. На основании этих данных у меня вырисовывалось отношение его к товарищам, к практическому врачебному делу, к медицинской науке, к его болезни, к артистам — исполнителям его произведений, наконец к политике. В кратких чертах постараюсь зафиксировать относящиеся сюда воспоминания.

К товарищам у него наблюдалось отношение в высокой степени симпатичное, крайняя благожелательность к курсовым товарищам: раз сойдясь и подружившись, он сближался все более и более и был в чувствах своих неизменно прочен, поэтому и отвечали ему друзья тем же. К числу близко сошедшихся с ним в студенческие годы товарищей относится и умерший сравнительно недавно Николай Иванович Коробов, сохранивший к А.П. до конца своей жизни чувства искренней дружбы и симпатии. Хотя Чехов и сошелся на курсе с немногими, но товарищеское чувство у него распространялось далеко за пределы кружка земляков и друзей. Примером может служить случай, лет через шестнадцать после окончания курса, с душевным заболеванием одного из наших однокурсников — Д[анилова], с которым А.П. даже не был знаком; узнав, однако, стороной, что семья заболевшего осталась без всяких средств к жизни, он принял энергичное, живое участие в организованной мной денежной помощи. Еще пример. Я был вызван в г.Серпухов к захворавшему параличом д-ру В[итте]; по возвращении в Москву вскоре получил от А.П. запрос о состоянии знакомого ему больного товарища. Стоит ли говорить, что я в течение многих лет при всех встречах его с /669/ гимназическими товарищами только и видел с их стороны самое трогательное к нему внимание и любовь.

Как было сказано выше, Чехов был примерным студентом и, несмотря на отвлекавшие его с первых же курсов писательские дела, с полным успехом изучил медицинские науки: лекции он посещал, посещал аккуратно и клиники и лаборатории. По окончании медицинского факультета он не бросил медицину, он работал в качестве земского врача в Воскресенске и Звенигороде Московской губернии и через семь-восемь лет после окончания курса заведовал во время холерной эпидемии мелиховским участком тоже Московской губернии. Работал он с любовью и добросовестно, как об этом гласят предания.

Кстати будет здесь заметить, что в Воскресенске он нашел в лице теперь уже покойного фельдшера земской больницы оригинал для героя своей «Хирургии»{669}. В Звенигороде он насадил на земле больницы аллею лиственниц, которые еще и теперь стройными красавицами тянутся от служебного корпуса вплоть до больничного. И помимо больничной работы, доктор Чехов не избегал, поскольку ему позволяли время и обстоятельства, практической врачебной деятельности: у меня бывали с ним общие пациенты, которых он иной раз направлял ко мне из Мелихова и из Крыма для выяснения характера нервного заболевания. Он любил давать врачебные советы и следил за научной и практической медициной по периодической литературе. Отношение его к больным отличалось трогательной заботливостью и мягкостью: видно было, что в нем, враче, человечное достигало высокой степени, что способность сострадать, переживать вместе с больным его страдания была присуща не только ему как человеку, но еще более как врачу-человеку. Меня, между прочим, однажды поразила глубокая сердечность, с которой он хлопотал о приискании средств для помещения через меня в лечебницу писательницы Ж.{669}

Следить за большой медицинской наукой А.П., конечно, было некогда, хотя он старался черпать сведения о движении науки из общемедицинских периодических журналов. Тем не менее ученая степень, поскольку она была нужна для преподавания в университете — он любил помечтать, — казалась ему желательной. /670/ Характерный эпизод произошел в связи с этим после одного нашего с ним разговора о необходимости профессору при описании болезней подходить и со стороны переживаний самого больного. Он выразился так: «Вот я страдаю, например, катаром кишок и прекрасно понимаю, что испытывает такой больной, какие душевные муки переживает он, а это редко врачу бывает понятно. Если бы я был преподавателем, то я бы старался возможно глубже вовлекать свою аудиторию в область субъективных ощущений пациента, и думаю, что это студентам могло бы действительно пойти на пользу». Мне идея очень понравилась, и я предложил ему предпринять шаги для получения звания приват-доцента, для чего требовалось, между прочим, запастись ученой степенью доктора медицины. «Но у меня нет диссертационной работы?! Разве только предложить для этой цели «Сахалин»? — «Ну что же, — сказал я, — и очень просто». Он дал мне согласие снестись по этому вопросу с тогдашним деканом, проф. И.Ф.Клейном, что я и сделал. Однако я потерпел полнейшее фиаско, так как декан на мое предложение сделал большие глаза, взглянул на меня поверх очков, отвернулся и молча отошел. Я сообщил о своих неудачах Чехову, который в ответ расхохотался. С тех пор он окончательно оставил мысль об академической карьере.

Несколько слов и об отношении А.П. к своей болезни, которое было удивительно характерным. Как известно, он более десяти лет страдал туберкулезом легких, позднее поразившим и его кишечник; известно также, что туберкулезные больные крайне оптимистически относятся к своей болезни, то игнорируя симптомы ее, то стараясь объяснить явление чем-либо иным, но не туберкулезом, и нередко даже накануне смерти считают себя совершенно здоровыми. Чехов, образованный врач, крайне чуткий человек, обладавший способностью глубокого анализа и самоанализа, хотя не отрицал существования болезни, но относился к ней крайне легкомысленно, чтобы не сказать больше, и различные проявления ее старался объяснить по-своему. Так, например, в письме от 30/IX 1900 года, когда речь шла, по-видимому, об обострении легочного процесса, он мне пишет: «Здоровье мое сносно, было что-то вроде инфлуэнцы, а теперь ничего, остался только кашель, небольшой». /671/

Или еще 17/VI 1904 года, то есть за две недели до смерти, по приезде в Баденвейлер, он прислал мне открытку, в которой писал: «Я уже выздоровел, осталась только одышка и сильная, вероятно неизлечимая, лень. Очень похудел и отощал. Боли в руках и ногах прошли еще до Варшавы».

Еще более разительно то место его письма, — написанного мне за три дня до смерти (28/VI 1904), — где он жалуется на свои страдания, заставляющие его мечтать о морском путешествии обратно в Россию Средиземным и Черным морем… «У меня все дни была повышена температура, а сегодня все благополучно, чувствую себя здоровым, особенно когда не хожу, т.е. не чувствую одышки. Одышка тяжелая, просто хоть караул кричи, даже минутами падаю духом. Потерял я всего 15 фунтов весу. Здесь жара невыносимая, просто хоть караул кричи, а летнего платья у меня нет, точно в Швецию приехал. Говорят, везде очень жарко, по крайней мере на юге…»

Тут и одышка, и ощущения, сопровождающие повышенную температуру, и слабость (почерк, стиль и пр.), а между тем оценка состояния неверная, раз он, расстававшийся с жизнью, в чем для окружающих не могло уже быть никакого сомнения, готовился к долгой поездке морем, чтобы вернуться в Ялту.

Отношения его к исполнителям его пьес? Упоминаю я здесь об этом лишь для того, чтобы передать слышанное мной однажды от него, когда речь шла о психологии драматического артиста и о его подготовке к сцене; между прочим, он привел для примера то, что находил в артистах Художественного театра (давших, как известно, воплощение драм Чехова, граничащее с гениальностью); по его словам, они, несмотря на все, мало его удовлетворяли, и для лучших достижений они нуждаются в более широком художественном и психологическом образовании. Позволяю себе думать, что сказанное Чеховым в этой беседе не является полным отражением его мнения о достижениях Художественного театра; я оговариваюсь для того, чтобы не оставить у читателя впечатления поверхностного вывода, сделанного на основании случайного замечания. /672/

Также должен сказать и об отношении А.П. к политике, я его с этой стороны не изучал; однако из всей совокупности следов наших разговоров и наблюдений он был, правда, не активным политическим деятелем, но все же был человеком с тонким гражданским чутьем благодаря своему психологическому и моральному складу и в студенческие времена, также и позднее представлял собой тип тонко разбирающегося в вопросах общественности и политики интеллигента. Повторяю — таково только произведенное на меня впечатление.

Два слова в заключение: много известно примеров того, как из среды врачей, то есть лиц с медицинским образованием, выделяются прекрасные писатели (В.Вересаев, С.Я.Елпатьевский и другие) или люди со всякого рода стремлениями то к другим наукам, то к различным видам искусства. Должно полагать, что выбор медицинского факультета вытекает нередко у чуткого юноши из стремления разобраться в человеческих страданиях и что, подойдя раз к медицине, уже он естественно углубляется в изучение человека и жизни, потребность расширить и углубить область познаний выводит из круга узкой специальности. Бывают случаи, когда медики уходят в поиски других путей из дебрей медицины, в которой успели разочароваться. Бывает и так, что истинное призвание к чему-либо обнаруживается лишь только после вступления на путь медицинской специальности. Антон Чехов принадлежал, по-видимому, к последней категории. Но, надо думать, ни он, ни кто другой не пожалел о его измене медицинской специальности: литература в нем заслонила медицину, хотя изучение последней, как он сам об этом заявлял, и не прошло для него бесследно. Медицинский факультет Московского университета все же будет гордиться если не ученым, то писателем.

В.В.ВЕРЕСАЕВ. А.П.ЧЕХОВ

Я познакомился с Чеховым в Ялте весною 1903 года. Повез меня к нему Горький{673}, который был с ним знаком уже раньше.

Неуютная дача на пыльной Аутской улице. Очень покатый двор. По двору расхаживает ручной журавль. У ограды чахлые деревца.

Кабинет Антона Павловича. Большой письменный стол, широкий диван за ним. На отдельном столике, на красивом картонном щите, веером расположены фотографические карточки писателей и артистов с собственноручными надписями. На стене печатное предупреждение: «Просят не курить».

Чехов держался очень просто, даже как будто немножко застенчиво. Часто покашливал коротким кашлем и плевал в бумажку. На меня он произвел впечатление удивительно деликатного и мягкого человека. Объявление «Просят не курить» как будто повешено не просто с целью избавить себя от необходимости говорить об этом каждому посетителю, мне показалось, это было для Чехова единственным способом попросить посетителей не отравлять табачным дымом его больных легких. Если бы не было этой надписи и посетитель бы закурил, я не представляю себе, чтобы Чехов мог сказать: «Пожалуйста, не курите, — мне это вредно».

Горький в своих воспоминаниях о Чехове приводит несколько очень резких его ответов навязчивым посетителям. Рассказывает он, например, как к Чехову /674/ пришла полная, здоровая, красивая дама и начала говорить «под Чехова»:

- Скучно жить, Антон Павлович! Все так серо: люди, небо, море… И нет желаний… душа в тоске… Точно какая-то болезнь…

И Чехов ей ответил:

- Да, это болезнь. По-латыни она называется morbus* pritvorialis.

______________

* болезнь (лат.).

Совершенно не могу себе представить Чехова, так говорящего со своей гостьей. После ухода ее он мог так сказать, — это другое дело. Но в лицо…

Для меня очень был неожидан острый интерес, который Чехов проявил к общественным и политическим вопросам. Говорили, да это чувствовалось и по его произведениям, что он человек глубоко аполитический, общественными вопросами совершенно не интересуется, при разговоре на общественные темы начинает зевать. Чего стоила одна его дружба с таким человеком, как А.С.Суворин{674}, издатель газеты «Новое время». Теперь это был совсем другой человек: видимо, революционное электричество, которым в то время был перезаряжен воздух, встряхнуло и душу Чехова{674}. Глаза его загорались суровым негодованием, когда он говорил о неистовствах Плеве, о жестокости и глупости Николая II.

За чаем Антон Павлович рассказал, что недавно получил письмо из Одессы от одного почтенного отца семейства. Тот писал, что девушка, дочь его, недавно ехала на пароходе из Севастополя в Одессу, на пароходе познакомилась с Чеховым. И как не стыдно! Пишете, господин Чехов, такие симпатичные рассказы, а позволяете себе приставать к девушке с гнусными предложениями.

- А я никогда из Севастополя не ездил в Одессу.

Когда Чехов рассказывал, глаза искрились смехом, улыбка была на губах, но в глубине его души, внутри, чувствовалась большая, сосредоточенная грусть.

И еще сильнее я почувствовал эту его грусть, когда через несколько дней по телефонному вызову Антона Павловича пришел к нему проститься{674}. Он уезжал в Москву, радостно укладывался, говорил о предстоящей /675/ встрече с женой, Ольгой Леонардовной Книппер, о милой Москве. О Москве он говорил, как школьник о родном городе, куда едет на каникулы; а на лбу лежала темная тень обреченности. Как врач, он понимал, что дела его очень плохи.

Узнал, что я в прошлом году был в Италии.

- Во Флоренции были?

- Был.

- Кианти пили?

- Еще бы!

- Эх, кианти!.. Еще бы раз попасть в Италию, попить бы кианти… Никогда уже этого больше не будет.

Накануне, у Горького, мы читали в корректуре новый рассказ Чехова «Невеста» (он шел в миролюбовском «Журнале для всех»).

Антон Павлович спросил:

- Ну, что, как вам рассказ?

Я помялся, но решил высказаться откровенно:

- Антон Павлович, не так девушки уходят в революцию. И такие девицы, как ваша Надя, в революцию не идут.

Глаза его взглянули с суровою настороженностью.

- Туда разные бывают пути.

Был этот разговор двадцать пять лет назад, но я его помню очень ясно. Однако меня теперь берет сомнение: не напутал ли я здесь чего? В печати я тогда этого рассказа не прочел. А сейчас перечитал: вовсе в революцию девица не идет. Выведена типическая безвольная чеховская девушка, кузен подбивает ее бросить жениха и уехать в столицу учиться, она уезжает чуть ли не накануне свадьбы и там, в столице, учится и работает. Но учится и работает не в том смысле, как в то время это понималось в революционной среде, а в специально чеховском смысле: учится вообще наукам и вообще работает, как, например, работали у Чехова дядя Ваня и Соня в пьесе «Дядя Ваня». В чем тут дело? Я ли напутал, или Чехов переработал рассказ? Интересно было бы сравнить корректурный оттиск рассказа «Невеста» с окончательной его редакцией. Я слышал, что корректурный оттиск этот с чеховскою правкою хранится в одном из музеев{675}.

Через месяц я получил от Чехова письмо, и там, между прочим, он сообщает: «Кое-что поделываю. /676/ Рассказ «Невесту» искромсал и переделал в корректуре»{676}. Из этого заключаю, что, может быть, Чехов в этом направлении что-то исправил и нашел более подходящим для своей Нади, чтобы она ушла не в революцию, а просто в учебу.

Все это интересно в том смысле, что под конец жизни Чехов сделал попытку, — пускай неудачную, от которой сам потом отказался, — но все-таки попытку вывести хорошую русскую девушку на революционную дорогу. /677/

H.З.ПАНОВ. СЕАНС

К портрету А.П.Чехова

- Приходите завтра!.. Я буду думать, а вы порисуйте!.. — сказал мне Антон Павлович.

Жарко. Душно. Открытое окно не приносит свежего дыхания моря, сверкающего в отдалении ярко-фиолетовой полосой.

Он сидит у своего рабочего стола задумчивый и видимо спокойный.

Я смотрю в эти грустные, усталые глаза и тороплюсь набросить на холст первые очертания немного склоненной набок головы.

Мы замолчали. «Я буду думать», — вспомнил я его вчерашние слова.

Строгое осунувшееся лицо тает в воздухе.

Немного сгорбленная, недавно еще красивая, стройная фигура согнулась и высохла; складки платья дерзко выдают ее худобу.

Вся поза, наклон головы, осторожные движения исхудалых рук — все говорит о том, что человек прислушивается к себе, к своим мыслям и к тому… к чему здоровый не прислушивается, — к какой-то новой работе внутри, новой, подозрительной жизни, отвлекающей внимание от привычной мысли.

Резко обозначились на лице складки, появились новые тени, придающие лицу сухой и озабоченный характер. Нависшая на лоб редкая прядь волос едва заметно трепещет от легкого прерывистого дыхания. /678/

Как тяжело, как больно глядеть в эти серьезные, печальные глаза, уходящие дальше человеческих наблюдений.

Совестно быть здоровым и ненужным в присутствии больного и дорогого для всей России человека.

А может быть, болезнь не опасна?.. Это только так кажется… Ведь он сам врач, он знает! Он так спокойно работает…

- Вам удобно? или я дам вот это кресло? — говорит он голосом, ушедшим вглубь, без звука.

- Нет, благодарю вас… Мне очень хорошо. Мне всегда удобно. (Зачем я сказал: всегда? — негодую я про себя. — Как будто нарочно напоминаю, что ему уже не всегда удобно.)

Опять тишина. Только издалека доносится вечно неумолкающий говор моря, говор тысячи голосов, слившихся в одной мятежной речи.

Мне хочется нарушить молчание, и я не знаю, что сказать. Все кажется мне неуместным, напоминающим о чем-то нелепом и страшном.

И не я один, случайный и чужой, но все близкие и родные… У всех одна мысль, и все прячут ее в его присутствии, гонят как можно дальше.

Все знают, и все молчат об этом важном, и говорят обо всем другом — случайном и неважном. Говорят громко и весело, а на лицах страх и беспокойство. Оставаясь одни, говорят шепотом и взаимно верят и надеются, утешая друг друга.

- Вы что-то нашли? — спрашивает он, ласково улыбаясь, заметив мое нервное движение.

Я смотрю на него, на просветленное от улыбки лицо и с тревогой говорю:

- Теперь не то! Вы у меня какой-то усталый и грустный вышли.

- Ну, что ж, — какой есть. Не надо менять… Первое впечатление всегда вернее.

Заговорили о живописи, о Левитане — этом истинном художнике, талантливом и прекрасном, в каждом произведении которого было столько поэзии и глубокой артистической души.

- Вот это его картина!.. и этот этюд на камине — тоже. Правда, это чудесно?.. Рано умер!.. Сколько бы еще сделал с его любовью к труду… Да, да, надо много /679/ работать, постоянно работать, не покладая рук… Мы в большинстве недеятельны, ленивы, довольствуемся зачатками и скоро успокоиваемся на полдороге. Теоретически — всё знаем, понимаем и всему доброму сочувствуем, свободно решаем вопросы высшего порядка, а в нашей каждодневной будничной жизни теряемся в мелочах, и обновить ее нет ни энергии, ни умения. А как много нужно сделать!

И долго еще лилась мягкая, убежденная речь; глаза потеплели, весь оживился…

Случайно заговорили о новых открытиях в науке.

- Вот Мечников, — говорю я (конечно, невпопад, касаясь больного места), — изыскивает способы продления человеческой жизни…

- Не нужно! Нужен другой Мечников, который помог бы сделать обыкновенную жизнь здоровой и красивой. И, я думаю, такой придет…

Он закашлялся и с горькой усмешкой, поднеся к губам неразлучный платок, сел на прежнее место.

Опять забегал карандаш, опять глаза ушли вдаль и по лицу заходили тени.

Да, нет сомненья.

Она показалась… эта черная, неумолимая, нежеланная гостья. Каждый видит ее повсюду витающей около дорогого существа, и каждый не смеет верить своим глазам и мыслям.

Она ревниво бережет избранника и час за часом медленно отрывает его от своей соперницы — жизни.

Приближается страшная драма без слов.

Она придет, и все скажут: мы знали!

Все мы знаем — она придет. Часто знаем, она — близка, но наш рассудок никогда не уяснит тайны — великой страшной тайны, под покровом которой живет и трепещет человечество.

Наука, познавшая ее причины, — бессильно отошла перед загадкой цели…

Светоч погасает!..

Но от него зажгутся новые и новые, и, пока живет человечество, на его пути к светлому и прекрасному горизонту пойдут впереди лучшие его избранники и осветят долгий и тяжелый путь жизни.

Ялта, 10 августа 1903 года.

О.Л.КНИППЕР-ЧЕХОВА. О А.П.ЧЕХОВЕ

Бывают в жизни большие, светлые праздники. Таким светлым праздником был в моей жизни 1898 год — год моего окончания драматической школы Филармонического училища в Москве, год открытия Московского Художественного театра, год моей встречи с А.П.Чеховым. И ряд последующих лет был продолжением этого праздника. То были годы радостного созидания, работы, полной любви и самоотвержения, годы больших волнений и крепкой веры.

Мой путь к сцене был не без препятствий. Я росла в семье, не терпевшей нужды. Отец мой, инженер-технолог, был некоторое время управляющим завода в бывшей Вятской губернии, где я и родилась. Родители переехали в Москву, когда мне было два года, и здесь провела я всю свою жизнь. Моя мать была в высшей степени одаренной музыкальной натурой, она обладала прекрасным голосом и была хорошей пианисткой, но, по настоянию отца, ради семьи, не пошла ни на сцену, ни даже в консерваторию. После смерти отца и потери сравнительно обеспеченного существования она стала педагогом и профессором пения при школе Филармонического училища, иногда выступала в концертах и трудно мирилась со своей неудачно сложившейся артистической карьерой.

Я после окончания частной женской гимназии жила, по тогдашним понятиям, «барышней»: занималась языками, музыкой, рисованием. Отец мечтал, чтобы я стала /681/ художницей, — он даже показывал мои рисунки Вл. Маковскому, с семьей которого мы были знакомы, — или переводчицей; я в ранней юности переводила сказки, повести и увлекалась переводами. В семье меня, единственную дочь, баловали, но держали далеко от жизни… Товарищ старшего брата, студент-медик, говорил мне о высших женских курсах, о свободной жизни (видя иногда мое подавленное состояние), и когда заметили, как я жадно слушала эти рассказы, как горели у меня глаза, милого студента тихо удалили на время из нашего дома. А я осталась со своей мечтой о свободной жизни.

Детьми и в ранней юности мы ежегодно устраивали спектакли; смастерили сцену у нас в зале, играли и у нас, и у знакомых, участвовали и в благотворительных вечерах. Но когда мне было уже за двадцать лет и когда мы стали серьезно поговаривать о создании драматического кружка, отец, видя мое увлечение, мягко, но внушительно и категорически прекратил эти мечтания, и я продолжала жить как в тумане, занимаясь то тем, то другим, но не видя цели. Сцена меня манила, но по тогдашним понятиям казалось какой-то дикостью сломать семью, которая окружала меня заботами и любовью, уйти, и куда уйти? Очевидно, и своей решимости и веры в себя было мало.

Резко изменившиеся после внезапной смерти отца материальные условия поставили все на свое место. Надо было думать о куске хлеба, надо было зарабатывать его, так как у нас ничего не осталось, кроме нанятой в большом особняке квартиры, пяти человек прислуги и долгов. Переменили квартиру, отпустили прислугу и начали работать с невероятной энергией, как окрыленные. Мы поселились «коммуной» с братьями матери (один был врач, другой — военный) и работали дружно и энергично. Мать давала уроки пения, я — уроки музыки, младший брат, студент, был репетитором, старший уже служил инженером на Кавказе.

Это было время большой внутренней переработки, из «барышни» я превращалась в свободного, зарабатывающего на свою жизнь человека, впервые увидавшего эту жизнь во всей ее пестроте.

Но во мне вырастала и крепла прежняя, давнишняя мечта — о сцене. Ее поддержало пребывание в течение /682/ двух летних сезонов после смерти отца в «Полотняном заводе», майоратном имении Гончаровых, с которыми дружили и родители, и мы, молодежь. Разыскав по архивным документам, что небольшой дом, в котором тогда помещался трактир, имел в прошлом отношение, хотя и весьма смутное, к Пушкину (его жена происходила из того же рода), мы упросили отдать этот дом в наше распоряжение, и вся наша жизнь сосредоточилась в этом доме. Мы устроили сцену и начали дружно составлять программу народного театра. Мы играли Островского, водевили с пением, пели, читали в концертах. Наша маленькая труппа пополнялась рабочими и служащими писчебумажной фабрики Гончаровых. Когда в 1898 году мы открывали Художественный театр «Царем Федором», я получила трогательный адрес с массой подписей от рабочих Полотняного завода, — это была большая радость, так как Полотняный завод оставил в моей памяти незабываемое впечатление на всю мою жизнь.

Мало-помалу сцена делалась для меня осознанной и желанной целью. Никакой другой жизни, кроме артистической, я уже себе не представляла. Потихоньку от матери подготовила я с трудом свое поступление в драматическую школу при Малом театре, была принята очень милостиво, прозанималась там месяц, как вдруг неожиданно был назначен «проверочный» экзамен, после которого мне было предложено оставить школу, но сказано, что я не лишена права поступления на следующий год. Это было похоже на издевательство. Как впоследствии выяснилось, я из числа четырех учениц была единственной, принятой без протекции, а теперь нужно было устроить еще одну, поступавшую с сильной протекцией, отказать нельзя было. И вот я была устранена.

Это был для меня страшный удар, так как вопрос о театре стоял для меня тогда уже очень остро — быть или не быть, вот — солнце, вот — тьма. Мать, видя мое подавленное состояние и несмотря на то, что до этого времени была очень против моего решения идти на сцену, устроила через своих знакомых директоров Филармонии мое поступление в драматическую школу, хотя прием туда уже целый месяц как был прекращен.

Три года я пробыла в школе по классу Вл.И.Немировича-Данченко и А.А.Федотова, одновременно бегая /683/ по урокам, чтоб иметь возможность платить за учение и зарабатывать на жизнь.

Зимой 1897/98 года я кончала курс драматической школы. Уже ходили неясные, волновавшие нас слухи о создании в Москве какого-то нового, «особенного» театра; уже появлялась в стенах школы живописная фигура Станиславского с седыми волосами и черными бровями, и рядом с ним характерный силуэт Санина; уже смотрели они репетицию «Трактирщицы»{683}, во время которой сладко замирало сердце от волнения; уже среди зимы учитель наш, Вл.И.Немирович-Данченко, говорил М.Г.Савицкой, мне и некоторым другим моим товарищам, что мы будем оставлены в этом театре, и мы бережно хранили эту тайну… И вот тянулась зима, надежда то крепла, то, казалось, совсем пропадала, пока шли переговоры… И уже наш третий курс волновался пьесой Чехова «Чайка», уже заразил нас Владимир Иванович своей трепетной любовью к ней, и мы ходили неразлучно с желтым томиком Чехова, и читали, и перечитывали, и не понимали, как можно играть эту пьесу, но все сильнее и глубже охватывала она наши души тонкой влюбленностью, словно это было предчувствие того, что в скором времени должно было так слиться с нашей жизнью и стать чем-то неотъемлемым, своим, родным.

Все мы любили Чехова-писателя, он нас волновал, но, читая «Чайку», мы, повторяю, недоумевали: возможно ли ее играть? Так она была непохожа на пьесы, шедшие в других театрах.

Владимир Иванович Немирович-Данченко говорил о «Чайке» с взволнованной влюбленностью и хотел ее ставить на выпускном спектакле. И когда обсуждали репертуар нашего начинающегося молодого дела, он опять убежденно и проникновенно говорил, что непременно пойдет «Чайка». И «Чайкой» все мы волновались, и все, увлекаемые Владимиром Ивановичем, были тревожно влюблены в «Чайку». Но, казалось, пьеса была так хрупка, нежна и благоуханна, что страшно было подойти к ней и воплотить все эти образы на сцене…

Прошли наши выпускные экзамены, происходившие на сцене Малого театра. И вот наконец я у цели, я достигла того, о чем мечтала, я актриса, да еще в каком-то новом, необычном театре. /684/

14/26 июня 1898 года в Пушкине произошло слияние труппы нового театра: члены Общества искусства и литературы, возглавляемого К.С.Станиславским, и мы, кончившие школу Филармонии, с Вл.И.Немировичем-Данченко, нашим руководителем, во главе. Началось незабываемое лето в Пушкине{684}, где мы готовили пьесы к открытию. Для репетиций нам было предоставлено выстроенное в парке знакомых К.С. летнее здание со сценой и одним рядом стульев. Началась работа над «Царем Федором Иоанновичем», «Шейлоком», «Ганнеле»{684}, а затем принялись за «Чайку», уже к осени.

Приступали мы к работе с благоговением, с трепетом и с большой любовью, но было страшно! Так недавно бедная «Чайка» обломала крылья в Петербурге в первоклассном театре{684}, и вот мы, никакие актеры, в театре, никому не известном, смело и с верой беремся за пьесу любимого писателя. Приходит сестра Антона Павловича Мария Павловна и тревожно спрашивает, что это за отважные люди, решающиеся играть «Чайку» после того, как она доставила столько страданий Чехову, — спрашивает, тревожась за брата.

А мы работаем, мучаемся, падаем духом, опять уповаем. Трудно было работать еще потому, что все мало знали друг друга, только приглядывались. Константин Сергеевич как-то не сразу почувствовал пьесу, и вот Владимир Иванович со свойственным ему одному умением «заражать» заражает Станиславского любовью к Чехову, к «Чайке».

Я вступала на сцену с твердой убежденностью, что ничто и никогда меня не оторвет от нее, тем более что в личной жизни моей прошла трагедия разочарования первого юного чувства. Театр, казалось мне, должен был заполнить один все стороны моей жизни.

Но на самом пороге этой жизни, как только я приступила к давно грезившейся мне деятельности, как только началась моя артистическая жизнь, органически слитая с жизнью нарождавшегося нашего театра, этот самый театр и эта самая жизнь столкнули меня с тем, что я восприняла как «явление» на своем горизонте, что заставило меня глубоко задуматься и сильно пережить, — я встретилась с Антоном Павловичем Чеховым. /685/

А.П.Чехов последних шести лет — таким я знала его: Чехов, слабеющий физически и крепнущий духовно…

Впечатление этих шести лет — какого-то беспокойства, метания, — точно чайка над океаном, не знающая, куда присесть: смерть его отца{685}, продажа Мелихова{685}, продажа своих произведений А.Ф.Марксу{685}, покупка земли под Ялтой{685}, устройство дома и сада и в то же время сильное тяготение к Москве, к новому своему, театральному делу; метание между Москвой и Ялтой, которая казалась уже тюрьмой; женитьба{685}, поиски клочка земли недалеко от трогательно любимой Москвы и уже почти осуществление мечты — ему разрешено было врачами провести зиму в Средней России;{685} мечты о поездке по северным рекам, в Соловки, в Швецию, в Норвегию, в Швейцарию, и мечта последняя и самая сильная, уже в Шварцвальде, в Баденвейлере, перед смертью, — ехать в Россию через Италию, манившую его своими красками, соком жизни, главное — музыкой и цветами, — все эти метания, все мечты были кончены 2/15 июля 1904 года его собственными словами: «Ich sterbe» (Я умираю).

Жизнь внутренняя за эти шесть лет прошла до чрезвычайности полно, насыщенно, интересно и сложно, так что внешняя неустроенность и неудобства теряли свою остроту, но все же, когда оглядываешься назад, то кажется, что жизнь этих шести лет сложилась из цепи мучительных разлук и радостных свиданий.

«Если мы теперь не вместе, то виноваты в этом не я и не ты, а бес, вложивший в меня бацилл, а в тебя любовь к искусству»{685}, — писал как-то Антон Павлович.

Казалось бы, очень просто разрешить эту задачу — бросить театр и быть при Антоне Павловиче. Я жила этой мыслью и боролась с ней, потому что знала и чувствовала, как Ломка моей жизни отразилась бы на нем и тяготила бы его. Он никогда бы не согласился на мой добровольный уход из театра, который и его живо интересовал и как бы связывал его с жизнью, которую он так любил. Человек с такой тонкой духовной организацией, он отлично понимал, что значил бы для него и для меня мой уход со сцены, он ведь знал, как нелегко досталось мне это жизненное самоопределение. /686/

Мы встретились впервые 9/21 сентября 1898 года — знаменательный и на всю жизнь не забытый день.

До сих пор помню все до мелочей, и трудно говорить словами о том большом волнении, которое охватило меня и всех нас, актеров нового театра, при первой встрече с любимым писателем, имя которого мы, воспитанные Вл.И.Немировичем-Данченко, привыкли произносить с благоговением.

Никогда не забуду ни той трепетной взволнованности, которая овладела мною еще накануне, когда я прочла записку Владимира Ивановича о том, что завтра, 9 сентября, А.П.Чехов будет у нас на репетиции «Чайки», ни того необычайного состояния, в котором шла я в тот день в Охотничий клуб на Воздвиженке, где мы репетировали, пока не было готово здание нашего театра в Каретном ряду, ни того мгновения, когда я в первый раз стояла лицом к лицу с А.П.Чеховым.

Все мы были захвачены необыкновенно тонким обаянием его личности, его простоты, его неумения «учить», «показывать». Не знали, как и о чем говорить… И он смотрел на нас, то улыбаясь, то вдруг необычайно серьезно, с каким-то смущением, пощипывая бородку и вскидывая пенсне и тут же внимательно разглядывая «античные» урны, которые изготовлялись для спектакля «Антигоны»{686}.

Антон Павлович, когда его спрашивали, отвечал как-то неожиданно, как будто и не по существу, как будто и общо, и не знали мы, как принять его замечания — серьезно или в шутку. Но так казалось только в первую минуту, и сейчас же чувствовалось, что это брошенное как бы вскользь замечание начинает проникать в мозг и душу и от едва уловимой характерной черточки начинает проясняться вся суть человека.

Один из актеров{686}, например, просил Антона Павловича охарактеризовать тип писателя в «Чайке», на что последовал ответ: «Да он же носит клетчатые брюки». Мы не скоро привыкли к этой манере общения с нами автора, и много было впоследствии невыясненного, непонятого, в особенности когда мы начинали горячиться; но потом, успокоившись, доходили до корня сделанного замечания.

И с этой встречи начал медленно затягиваться тонкий и сложный узел моей жизни. /687/

Второй раз Чехов появился на репетиции «Царя Федора» уже в «Эрмитаже»{687}, в пашем новом театре, где мы предполагали играть сезон. Репетировали мы вечером в сыром, холодном, далеко еще не готовом помещении, без пола, с огарками в бутылках вместо освещения, сами закутанные в пальто. Репетировали сцену примирения Шуйского с Годуновым, и такими необычными казались звуки наших собственных голосов в этом темном, сыром, холодном пространстве, где не видно было ни потолка, ни стен, с какими-то грустными громадными, ползающими тенями… и радостно было чувствовать, что там, в пустом темном партере, сидит любимая нами всеми «душа» и слушает нас.

На другой день, в дождливую, сырую погоду, Чехов уезжал на юг, в тепло, в нелюбимую им тогда Ялту.

17 декабря 1898 года мы играли «Чайку» в первый раз. Наш маленький театр был не совсем полон. Мы уже сыграли и «Федора» и «Шейлока»; хоть и хвалили нас, однако составилось мнение, что обстановка, костюмы необыкновенно жизненны, толпа играет исключительно, но… «актеров пока не видно», хотя Москвин прекрасно и с большим успехом сыграл Федора. И вот идет «Чайка», в которой нет ни обстановки, ни костюмов — один актер. Мы все точно готовились к атаке. Настроение было серьезное, избегали говорить друг с другом, избегали смотреть в глаза, молчали, все насыщенные любовью к Чехову и к новому нашему молодому театру, точно боялись расплескать эти две любви, и несли мы их с каким-то счастьем, и страхом, и упованием. Владимир Иванович от волнения не входил даже в ложу весь первый акт, а бродил по коридору.

Первые два акта прошли… Мы ничего не понимали… Во время первого акта чувствовалось недоумение в зале, беспокойство, даже слышались протесты — все казалось новым, неприемлемым: и темнота на сцене, и то, что актеры сидели спиной к публике, и сама пьеса. Ждали третьего акта… И вот по окончании его — тишина какие-то несколько секунд, и затем что-то случилось, точно плотину прорвало, мы сразу не поняли даже, что это было; и тут-то началось какое-то безумие, когда перестаешь чувствовать, что есть у тебя ноги, голова, тело… Все слилось в одно сумасшедшее ликование, зрительный зал и сцена были как бы одно, занавес /688/ не опускался, мы все стояли, как пьяные, слезы текли у всех, мы обнимались, целовались, в публике звенели взволнованные голоса, говорившие что-то, требовавшие послать телеграмму в Ялту{688}… И «Чайка» и Чехов-драматург были реабилитированы.

Чем же мы взяли? Актеры мы все, за исключением Станиславского и Вишневского, были неопытные и не так уж прекрасно играли «Чайку», но, думается, что вот эти две любви — к Чехову и к нашему театру, которыми мы были полны до краев и которые мы несли с таким счастьем и страхом на сцену, — не могли не перелиться в души зрителей. Они-то и дали нам эту радость победы…

Следующие спектакли «Чайки» пришлось отменить из-за моей болезни — я первое представление играла с температурой 39® и сильнейшим бронхитом, а на другой день слегла совсем. И нервы не выдержали; первые дни болезни никого не пускали ко мне; я лежала в слезах, негодуя на свою болезнь. Первый большой успех — и нельзя играть!

А бедный Чехов в Ялте, получив поздравительные телеграммы и затем известие об отмене «Чайки», решил» что опять полный неуспех, что болезнь Книппер — только предлог, чтобы не волновать его, не вполне здорового человека, известием о новой неудачной постановке «Чайки».

К Новому году я поправилась, и мы с непрерывающимся успехом играли весь сезон нашу «Чайку».

Весной приезжает Чехов в Москву.{688} Конечно, мы хотели непременно показать «Чайку» автору, но… у нас не было своего театра. Сезон кончался, с началом великого поста кончалась и аренда нашего театра. Мы репетировали где попало, снимая на Бронной какой-то частный театр. Решили на один вечер снять театр «Парадиз» на Большой Никитской, где всегда играли в Москве приезжие иностранные гастролеры. Театр нетопленый, декорации не наши, обстановка угнетающая после всего «нашего», нового, связанного с нами.

По окончании четвертого акта, ожидая, после зимнего успеха, похвал автора, мы вдруг видим: Чехов, мягкий, деликатный Чехов, идет на сцену с часами в руках, бледный, серьезный, и очень решительно говорит, что все очень хорошо, но «пьесу мою я прошу кончать /689/ третьим актом, четвертый акт не позволю играть…» Он был со многим не согласен, главное с темпом, очень волновался и уверял, что этот акт не из его пьесы. И правда, у нас что-то не ладилось в этот раз. Владимир Иванович и Константин Сергеевич долго успокаивали его, доказывая, что причина неудачной нашей игры в том, что мы давно не играли (весь пост), а все актеры настолько зеленые, что потерялись среди чужой, неуютной обстановки мрачного театра. Конечно, впоследствии забылось это впечатление, все поправилось, но всегда вспоминался этот случай, когда так решительно и необычно для него протестовал Чехов, когда ему было что-то действительно не по душе.

Была радостная, чудесная весна, полная волнующих переживаний: создание нового нашего театра, итоги первого сезона, успех и неуспех некоторых постановок, необычайная наша сплоченность и общее волнение и трепет за каждый спектакль; большой, исключительный успех «Чайки», знакомство с Чеховым, радостное сознание, что у нас есть «свой», близкий нам автор, которого мы нежно любили, — все это радостно волновало и наполняло наши души. Снимались с автором — группа участвующих в «Чайке», и в середине Чехов, якобы читающий пьесу. Уже говорили о постановке «Дяди Вани» в будущем сезоне.

Этой весной я ближе познакомилась с Чеховым и со всей его милой семьей. С сестрой его Марией Павловной мы познакомились еще зимой и как-то сразу улыбнулись друг другу. Помню, А.Л.Вишневский привел Марию Павловну ко мне в уборную в один из спектаклей «Чайки».

Помню солнечные весенние дни, первый день пасхи, веселое смятение колоколов, наполнявших весенний воздух чем-то таким радостным, полным ожидания… И в первый день пасхи пришел вдруг Чехов с визитом, он, никуда и никогда не ходивший в гости…

В такой же солнечный весенний день мы пошли с ним на выставку картин, смотреть Левитана, его друга, и были свидетелями того, как публика не понимала и смеялась над его чудесной картиной «Стога сена при лунном свете», — так это казалось ново и непонятно.

Чехов, Левитан и Чайковский — эти три имени связаны одной нитью, и, правда, они были певцами /690/ прекрасной русской лирики, они были выразителями целой полосы русской жизни.

Именно Чехов в своих произведениях дал право на жизнь простому, внешне незаметному человеку с его страданиями и радостями, с его неудовлетворенностью и мечтой о будущем, об иной, «невообразимо прекрасной» жизни.

И в жизни Чехов относился с необыкновенной любовью и вниманием к каждому так называемому незаметному человеку и находил в нем душевную красоту. Люди любили его нежно и шли к нему, не зная его, чтобы повидать, послушать; а он утомлялся, иногда мучился этими посещениями и не знал, что сказать, когда ему задавали вопрос: как надо жить? Учить он не умел и не любил… Я спрашивала этих людей, почему они ходят к Антону Павловичу, ведь он не проповедник, говорить не умеет, а они отвечали с кроткой и нежной улыбкой, что когда посидишь только около Чехова, хоть молча, и то уйдешь обновленным человеком…

Помню, когда я везла тело Антона Павловича из Баденвейлера в Москву, на одной глухой, заброшенной, никому не известной станции, стоявшей одиноко среди необозримого пространства, подошли две робкие фигуры с полными слез глазами и робко и бережно прикрепили какие-то простые полевые цветы к грубым железным засовам запечатанного товарного вагона, в котором стоял гроб с телом Чехова. Это, конечно, были люди — не герои, из тех, которые приходили к нему «посидеть», чтобы после молчаливого визита уйти с новой верой в жизнь.

Не могу не пережить в памяти первого и последнего посещения студии Левитана (он вскоре скончался), не могу не вспомнить тишины и прелести тех нескольких часов, когда он показывал свои картины и этюды Марии Павловне и мне. Сильно волнуясь (у него была болезнь сердца), бледный, с горячими красивыми глазами, Левитан говорил о мучениях, которые он испытывал в продолжение шести лет, пока он не сумел передать на холсте лунную ночь средней полосы России, ее тишину, ее прозрачность, легкость, даль, пригорок, две-три нежные березки… И действительно, это была одна из замечательнейших его картин. /691/

Три чудесных весенних солнечных дня провела я в Мелихове, небольшом имении Чеховых под Серпуховом. Все там дышало уютом, простой здоровой жизнью, чувствовалась хорошая, любовная атмосфера семейной жизни. Очаровательная матушка Антона Павловича, тихая, русская женщина, с юмором, которую я нежно любила, Антон Павлович, такой радостный, веселый… Он показывал свои «владения»: пруд с карасями, которыми гордился, — он был страстный рыболов, — огород, цветник. Он очень любил садоводство, любил все, что дает земля. Вид срезанных или сорванных цветов наводил на него уныние, и когда, случалось, дамы приносили ему цветы, он через несколько минут после их ухода молча выносил их в другую комнату. Все решительно пленило меня там: и дом, и флигель, где написана была «Чайка», и сад, и пруд, и цветущие фруктовые деревья, и телята, и утки, и сельская учительница, гулявшая с учителем по дорожке, — казалось, что шла Маша с Медведенко, — пленяли радушие, ласковость, уют, беседы, полные шуток, остроумия…

Это были три дня, полные чудесного предчувствия, полные радости, солнца… «Какие чувства — чувства, похожие на нежные, изящные цветы…»{691}

Кончился сезон, и я уехала отдыхать на Кавказ, где жил мой брат с семьей на даче около Мцхета. К этому периоду относится начало нашей переписки{691}. Еще в Москве я обещала приехать с Кавказа в Крым, где Антон Павлович купил участок земли и строил дом. Письмами мы сговорились встретиться на пароходе в Новороссийске около 20 июля и вместе приехали в Ялту, где я остановилась в семье доктора Л.В.Средина, с которой была дружна вся наша семья. А Антон Павлович жил на набережной в гостинице «Марино», откуда он ходил ежедневно на постройку своего дома в Аутку. Он плохо питался, так как никогда не думал о еде, уставал, и как мы с Срединым ни старались зазывать его под разными предлогами, чтобы устроить ему нормальное питание, это удавалось очень редко: Антон Павлович не любил ходить «в гости» и избегал обедов не у себя дома, хотя к Срединым он относился с симпатией. У них было всегда так просто и радушно, и все, что бывало в Ялте из мира артистического, литературного и музыкального, /692/ все это посещало всегда Срединых (Горький, Аренский, Васнецов, Ермолова).

Место, которое Антон Павлович приобрел для постройки дома, было далеко от моря, от набережной, от города и представляло собой в полном смысле слова пустырь с несколькими грушевыми деревьями.

Но вот стараниями Антона Павловича, его большой любовью ко всему, что родит земля, этот пустырь понемногу превращается в чудесный, пышный, разнообразный сад.

За постройкой дома Антон Павлович следил сам, ездил на работы и наблюдал. В городе его часто можно было видеть на набережной, в книжном магазине И.А.Синани, к которому Антон Павлович относился с большой симпатией, к нему и его семье. Исаак Абрамович был очень предан Антону Павловичу, с каким-то благоговением помогал ему хлопотать о приобретении Кучук-Коя и участка под Ялтой, наблюдал, помогал советами, исполнял трогательно все поручения.

Около магазина была скамейка, знаменитая скамейка, где сходились, встречались, сидели и болтали все приезжавшие в Ялту «знаменитости»: и литераторы, и певцы, и художники, и музыканты… У Исаака Абрамовича была в магазине книга, в которой расписывались все эти «знаменитости» (и он гордился тем, что все это общество сходилось у него); у него же в магазине и на скамейке узнавались все новости, все, что случалось и в небольшой Ялте и в большом мире. И всегда тянуло пойти на ослепительно белую, залитую солнцем набережную, вдыхать там теплый, волнующий аромат моря, щуриться и улыбаться, глядя на лазурный огонь морской поверхности, тянуло поздороваться и перекинуться несколькими фразами с ласковым хозяином, посмотреть полки с книгами, нет ли чего новенького, узнать, нет ли новых приехавших, послушать невинные сплетни…

В августе мы с Антоном Павловичем вместе уехали в Москву, ехали на лошадях до Бахчисарая, через Ай-Петри… Хорошо было покачиваться на мягких рессорах, дышать напоенным запахом сосны воздухом и болтать в милом, шутливом, чеховском тоне и подремывать, когда сильно припекало южное солнце и морило душу зноем. Хорошо было ехать через живописную долину Коккоза, полную какого-то особенного очарования и прелести… /693/

Дорога шла мимо земской больницы, расположенной в некотором отдалении от шоссе. На террасе стояла группа людей, отчаянно махавших руками в нашем направлении и как будто что-то кричавших… Мы ехали, углубившись в какой-то разговор, и хотя видели суетившихся людей, но все же не подумали, что это могло относиться к нам, и решили, что это сумасшедшие… Впоследствии оказалось, что это были не сумасшедшие, а группа ялтинских знакомых нам докторов, бывших в больнице на какой-то консультации и усиленно старавшихся остановить нас… Этот эпизод потом был источником смеха и всевозможных анекдотов.

В Москве Антон Павлович пробыл недолго и в конце августа уехал обратно в Ялту, а уже с 3 сентября возобновилась наша переписка.

В сезон 1899/900 года мы играли «Дядю Ваню».

С «Дядей Ваней» не так было благополучно. Первое представление похоже было почти на неуспех. В чем же причина? Думаю, что в нас. Играть пьесы Чехова очень трудно: мало быть хорошим актером и с мастерством играть свою роль. Надо любить, чувствовать Чехова, надо уметь проникнуться всей атмосферой данной полосы жизни, а главное — надо любить человека, как любил его Чехов, и жить жизнью его людей. А найдешь то живое, вечное, что есть у Чехова, — сколько ни играй потом образ, он никогда не потеряет аромата, всегда будешь находить что-то новое, неиспользованное в нем.

В «Дяде Ване» не все мы сразу овладели образами, но чем дальше, тем сильнее и глубже вживались в суть пьесы, и «Дядя Ваня» на многие-многие годы сделался любимой пьесой нашего репертуара. Вообще пьесы Чехова не вызывали сразу шумного восторга, но медленно, шаг за шагом, внедрялись глубоко и прочно в души актеров и зрителей и обволакивали сердца своим обаянием. Случалось не играть некоторые пьесы несколько лет, но при возобновлении никогда у нас, артистов и режиссеров, не было такого отношения: ах, опять старое возобновлять! К каждому возобновлению приступали мы с радостью, репетировали пьесу, как новую, и находили в ней все новое и новое…

В конце марта труппа Художественного театра решила приехать в Крым{693} с пьесами «Чайка», «Дядя Ваня», «Одинокие» и «Гедда Габлер». /694/

Я приехала еще на страстной с Марией Павловной, и как казалось уютно и тепло в этом новом доме, который летом только еще строился и был нежилым… Все интересовало, каждый пустяк; Антон Павлович любил ходить и показывать и рассказывать, чего еще нет и что должно быть со временем; и, главное, занимал его сад, фруктовые посадки..

С помощью сестры, Марии Павловны, Антон Павлович сам рисует план сада, намечает, где будет какое дерево, где скамеечка, выписывает со всех концов России деревья, кустарники, фруктовые деревья, устраивает груши и яблони шпалерами, и результатом были действительно великолепные персики, абрикосы, черешни, яблоки и груши. С большой любовью растил он березку, напоминавшую ему нашу северную природу, ухаживал за штамбовыми розами и гордился ими, за посаженным эвкалиптом около его любимой скамеечки, который, однако, недолго жил, так же как березка: налетела буря, ветер сломал хрупкое белое деревце, которое, конечно, не могло быть крепким и выносливым в чуждой ему почве. Аллея акаций выросла невероятно быстро, длинные и гибкие, они при малейшем ветре как-то задумчиво колебались, наклонялись, вытягивались, и было что-то фантастическое в этих движениях, беспокойное и тоскливое… На них-то всегда глядел Антон Павлович из большого итальянского окна своего кабинета. Были и японские деревца, развесистая слива с красными листьями, крупнейших размеров смородина, были и виноград, и миндаль, и пирамидальный тополь — все это принималось и росло с удивительной быстротой благодаря любовному глазу Антона Павловича. Одна беда — был вечный недостаток в воде, пока наконец Аутку не присоединили к Ялте и не явилась возможность устроить водопровод.

По утрам Антон Павлович обыкновенно сиживал в саду, и при нем всегдашние адъютанты — две собаки-дворняжки, которые откуда-то появились и прижились очень быстро благодаря симпатии, с которой Антон Павлович относился к ним, и два журавля с подрезанными крыльями, которые всегда были около людей, но в руки не давались. Журавли эти были очень привязаны к Арсению (дворнику и садовнику вместе), очень тосковали, когда он отлучался. О возвращении Арсения из города /695/ весь дом знал по крику этих серых птиц и странным движениям, которыми они выражали свою радость, — что-то вроде вальса.

В это же время был в Ялте и А.М.Горький{695}, входивший в славу тогда быстро и сильно, как ракета. Он бывал у Антона Павловича и как чудесно, увлекательно, красочно рассказывал о своих скитаниях. И он сам и то, что он рассказывал, — все казалось таким новым, свежим, и долго молча сидели мы в кабинете Антона Павловича и слушали…

Тихо, уютно и быстро прошла страстная неделя, неделя отдыха, и надо было ехать в Севастополь, куда прибыла труппа Художественного театра. Помню, какое чувство одиночества охватило меня, когда я в первый раз в жизни осталась в номере гостиницы, да еще в пасхальную ночь, да еще после ласковости и уюта чеховской семьи… Но уже начались приготовления к спектаклям, приехал Антон Павлович, и жизнь завертелась… Начался какой-то весенний праздник… Переехали в Ялту — и праздник стал еще ярче, нас буквально засыпали цветами… Закончился этот праздник феерией на крыше дачи гостеприимной Ф.К.Татариновой, которая с такой любовью относилась к нашему молодому театру и не знала, как и чем выразить свое поклонение Станиславскому и Немировичу-Данченко, создавшим этот театр. Артисты приезжали часто к Антону Павловичу, обедали, бродили по саду, сидели в уютном кабинете, и как нравилось все это Антону Павловичу, — он так любил жизнь подвижную, кипучую, а тогда у нас все надеялось, кипело, радовалось…

Жаль было расставаться и с югом, и с солнцем, и с Чеховым, и с атмосферой праздника… но надо было ехать в Москву репетировать. Вскоре приехал в Москву и Антон Павлович, ему казалось пусто в Ялте после жизни и смятения, которые внес приезд нашего театра, но в Москве он почувствовал себя нездоровым и быстро вернулся на юг.

Я в конце мая уехала с матерью на Кавказ, и каково было мое удивление и радость, когда в поезде Тифлис — Батум я встретила Антона Павловича, Горького, Васнецова, доктора Алексина, ехавших в Батум. Ехали мы вместе часов шесть, до станции Михайлово, где мы с матерью пересели на Боржомскую ветку. /696/

В июле я снова гостила у Чеховых в Ялте.

Переписка возобновилась с моего отъезда в Москву в начале августа и прервалась приездом Антона Павловича в Москву с пьесой «Три сестры».

Когда Антон Павлович прочел нам, артистам и режиссерам, долго ждавшим новой пьесы от любимого автора, свою пьесу «Три сестры», воцарилось какое-то недоумение, молчание… Антон Павлович смущенно улыбался и, нервно покашливая, ходил среди нас… Начали одиноко брошенными фразами что-то высказывать, слышалось: «Это же не пьеса, это только схема…», «Этого нельзя играть, нет ролей, какие-то намеки только…» Работа была трудная, много надо было распахивать в душах…

Но вот прошло несколько лет, и мы уже с удивлением думали: неужели эта наша любимая пьеса, такая насыщенная переживаниями, такая глубокая, такая значительная, способная затрагивать самые скрытые прекрасные уголки души человеческой, неужели эта пьеса могла казаться не пьесой, а схемой и мы могли говорить, что нет ролей?

В 1917 году, после Октябрьской революции, одной из первых пьес, которые мы играли, была пьеса «Три сестры», и у всех было такое чувство, что мы раньше играли ее бессознательно, не придавая значения вложенным в нее мыслям и переживаниям, а главное — мечтам. И впрямь иначе зазвучала вся пьеса, почувствовалось, что это были не просто мечты, а какие-то предчувствия и что действительно «надвинулась на нас всех громада», сильная буря сдула «с нашего общества лень, равнодушие, предубеждение к труду, гнилую скуку…»

В середине декабря Антон Павлович отправился на юг Франции, в Ниццу, где он прожил около трех месяцев, сильно волнуясь ходом работ в театре над постановкой пьесы «Три сестры».

В Москве он смотрел «Когда мы, мертвые, пробуждаемся». К Ибсену Антон Павлович относился как-то недоверчиво и с улыбкой, он казался ему сложным, непростым и умствующим. Постановке «Снегурочки»{696} Антон Павлович тоже не очень сочувствовал; он говорил, что пока мы не должны ставить таких пьес, а придерживаться пьес типа «Одиноких». /697/

Наша возобновившаяся переписка тянулась с 11 декабря по 18 марта 1901 года. В начале апреля я ненадолго приезжала в Ялту, а с половины апреля (до половины мая) шла опять переписка.

Таковы были внешние факты. А внутри росло и крепло чувство, которое требовало каких-то определенных решений, и я решила соединить мою жизнь с жизнью Антона Павловича, несмотря на его слабое здоровье и на мою любовь к сцене. Верилось, что жизнь может и должна быть прекрасной, и она стала такой, несмотря на наши горестные разлуки, — они ведь кончались радостными встречами. Жизнь с таким человеком мне казалась нестрашной и нетрудной: он так умел отбрасывать всю тину, все мелочи жизненные и все ненужное, что затемняет и засоряет самую сущность и прелесть жизни.

В половине мая 1901 года Антон Павлович приехал в Москву. 25 мая мы повенчались и уехали по Волге, Каме, Белой до Уфы, откуда часов шесть по железной дороге — в Андреевский санаторий около станции Аксеново. По дороге навестили в Нижнем-Новгороде А.М.Горького, отбывавшего домашний арест{697}.

У пристани Пьяный Бор (Кама) мы застряли на целые сутки и ночевали на полу в простой избе, в нескольких верстах от пристани, но спать нельзя было, так как неизвестно было время, когда мог прийти пароход на Уфу. И в продолжение ночи и на рассвете пришлось несколько раз выходить и ждать, не появится ли какой пароход. На Антона Павловича эта ночь, полная отчужденности от всего культурного мира, ночь величавая, памятная какой-то покойной, серьезной содержательностью и жутковатой красотой и тихим рассветом, произвела сильное впечатление, и в его книжечке, куда он заносил все свои мысли и впечатления, отмечен Пьяный Бор.

В Аксенове Антону Павловичу нравилась природа, длинные тени по степи после шести часов, фырканье лошадей в табуне, нравилась флора, река Дема (Аксаковская), куда мы ездили однажды на рыбную ловлю. Санаторий стоял в прекрасном дубовом лесу, но устроен был примитивно, и жить было неудобно при минимальном комфорте. Даже за подушками пришлось мне ехать в Уфу. Кумыс сначала пришелся по вкусу Антону /698/ Павловичу, но вскоре надоел, и, не выдержав шести недель, мы отправились в Ялту через Самару, по Волге до Царицына и на Новороссийск. До 20 августа мы пробыли в Ялте. Затем мне надо было возвращаться в Москву: возобновлялась театральная работа.

И опять начинаются разлуки и встречи, только расставания становятся еще чувствительнее и мучительнее, и уже через несколько месяцев я стала сильно подумывать, не бросить ли сцену. Но рядом вставал вопрос: нужна ли Антону Павловичу просто жена, оторванная от живого дела? Я чуяла в нем человека-одиночку, который, может быть, тяготился бы ломкой жизни своей и чужой. И он так дорожил связью через меня с театром, возбудившим его живейший интерес.

Я невольно с необычайной остротой вспомнила все эти переживания, когда много лет спустя, при издании писем Антона Павловича, я прочла его слова, обращенные к А.С.Суворину еще в 1895 году: «Извольте, я женюсь, если Вы хотите этого. Но мои условия: все должно быть, как было до этого, то есть она должна жить в Москве, а я в деревне (он жил тогда в Мелихове), и я буду к ней ездить. Счастья же, которое продолжается изо дня в день, от утра до утра, я не выдержу. Я обещаю быть великолепным мужем, но дайте мне такую жену, которая, как луна, являлась бы на моем небе не каждый день»{698}.

Я не знала тогда этих слов, но чувствовала, что я нужна ему такая, какая я есть, и все-таки после моей тяжелой болезни в 1902 году я опять серьезно говорила с нашими директорами о своем уходе из театра, но встретила сильный отпор. Антон Павлович тоже восставал, хотя и воздерживался от окончательного решения. Я понимала причину его сдержанности, но никогда мы не трогали ее словами и не говорили о том, что мешало нам до конца соединить жизнь, и только в письмах у меня появлялись недоговоренности, и подозрительность, и иногда раздражение.

Так и потекла жизнь — урывками, с учащенной перепиской в периоды разлуки.

С этой поры жизнь Антона Павловича больше, чем прежде, делится между Москвой и Ялтой. Начались частые встречи и проводы на Курском вокзале и на вокзале в Севастополе. В Ялте ему «надо» было жить, в /699/ Москву «тянуло» все время. Хотелось быть ближе к жизни, наблюдать ее, чувствовать, участвовать в ней, хотелось видеть людей, которые хотя иногда и утомляли его своими разговорами, но без которых он жить не мог: не в его силах было отказывать человеку, который пришел с тем, чтобы повидать его и побеседовать с ним.

В Ялте привлекали сначала только постройка дома, разбивка сада, устройство жизни, а впоследствии он свыкся с ней, хотя и называл ее своей «теплой Сибирью». В Москву все время стремился, стремился быть ближе к театру, быть среди актеров, ходить на репетиции, болтать, шутить, смотреть спектакли, любил пройтись по Петровке, по Кузнецкому, посмотреть на магазины, на толпу. Но в самый живой период московской жизни ему приходилось быть вдали от нее. Только зиму 1903-1904 года доктора разрешили ему провести в столице, и как он радовался и умилялся на настоящую московскую снежную зиму, радовался, что можно ходить на репетиции, радовался, как ребенок, своей новой шубе и бобровой шапке.

Мы эту зиму приискивали клочок земли с домом под Москвой, чтобы Антон Павлович мог и в дальнейшем зимовать близко от нежно любимой Москвы (никто не думал, что развязка так недалека). И вот мы поехали в один солнечный февральский день в Царицыно, чтобы осмотреть маленькую усадьбу, которую нам предлагали купить. Обратно (не то мы опоздали на поезд, не то его не было) пришлось ехать на лошадях верст около тридцати. Несмотря на довольно сильный мороз, как наслаждался Антон Павлович видом белой, горевшей на солнце равнины и скрипом полозьев по крепкому, укатанному снегу! Точно судьба решила побаловать его и дала ему в последний год жизни все те радости, которыми он дорожил: и Москву, и зиму, и постановку «Вишневого сада», и людей, которых он так любил…

Работа над «Вишневым садом» была трудная, мучительная, я бы сказала никак не могли понять друг друга, сговориться режиссеры с автором.

Но все хорошо, что хорошо кончается, и после всех препятствий, трудностей и страданий, среди которых рождался «Вишневый сад», мы играли его с 1904 года до наших дней и ни разу не снимали его с репертуара, /700/ между тем как другие пьесы отдыхали по одному, по два, три года.

«Вишневый сад» мы впервые играли 17/30 января 1904 года, в день именин Антона Павловича.

Первое представление «Вишневого сада» было днем чествования Чехова литераторами и друзьями{700}. Его это утомляло, он не любил показных торжеств и даже отказался приехать в театр. Он очень волновался постановкой «Вишневого сада» и приехал только тогда, когда за ним послали.

Первое представление «Чайки» было торжеством в театре, и первое представление последней его пьесы тоже было торжеством. Но как непохожи были эти два торжества! Было беспокойно, в воздухе висело что-то зловещее. Не знаю, может быть теперь эти события окрасились так благодаря всем последующим, но что не было ноты чистой радости в этот вечер 17 января — это верно. Антон Павлович очень внимательно, очень серьезно слушал все приветствия, но временами он вскидывал голову своим характерным движением, и казалось, что на все происходящее он смотрит с высоты птичьего полета, что он здесь ни при чем, и лицо освещалось его мягкой, лучистой улыбкой, и появлялись характерные морщины около рта, — это он, вероятно, услышал что-нибудь смешное, что он потом будет вспоминать и над чем неизменно будет смеяться своим детским смехом.

Вообще Антон Павлович необычайно любил все смешное, все, в чем чувствовался юмор, любил слушать рассказы смешные и, сидя в уголке, подперев рукой голову, пощипывая бородку, заливался таким заразительным смехом, что я часто, бывало, переставала слушать рассказчика, воспринимая рассказ через Антона Павловича. Он очень любил фокусников, клоунов. Помню, мы с ним как-то в Ялте долго стояли и не могли оторваться от всевозможных фокусов, которые проделывали дрессированные блохи. Любил Антон Павлович выдумывать — легко, изящно и очень смешно, это вообще характерная черта чеховской семьи. Так, в начале нашего знакомства большую роль у нас играла «Наденька», якобы жена или невеста Антона Павловича, и эта «Наденька» фигурировала везде и всюду, ничто в наших отношениях не обходилось без «Наденьки», — она нашла себе место и в письмах{700}. /701/

Даже за несколько часов до своей смерти он заставил меня смеяться, выдумывая один рассказ. Это было в Баденвейлере. После трех тревожных, тяжелых дней ему стало легче к вечеру. Он послал меня пробежаться по парку, так как я не отлучалась от него эти дни, и когда я пришла, он все беспокоился, почему я не иду ужинать, на что я ответила, что гонг еще не прозвонил. Гонг, как оказалось после, мы просто прослушали, а Антон Павлович начал придумывать рассказ, описывая необычайно модный курорт, где много сытых, жирных банкиров, здоровых, любящих хорошо поесть, краснощеких англичан и американцев, и вот все они, кто с экскурсии, кто с катанья, с пешеходной прогулки — одним словом, отовсюду собираются с мечтой хорошо и сытно поесть после физической усталости дня. И тут вдруг оказывается, что повар сбежал и ужина никакого нет, — и вот как этот удар по желудку отразился на всех этих избалованных людях. Я сидела, прикорнувши на диване после тревоги последних дней, и от души смеялась. И в голову не могло прийти, что через несколько часов я буду стоять перед телом Чехова!

В последний год жизни у Антона Павловича была мысль написать пьесу. Она была еще неясна, но он говорил мне, что герой пьесы — ученый, любит женщину, которая или не любит его, или изменяет ему, и вот этот ученый уезжает на Дальний Север. Третий акт ему представлялся именно так: стоит пароход, затертый льдами, северное сияние, ученый одиноко стоит на палубе, тишина, покой и величие ночи, и вот на фоне северного сияния он видит: проносится тень любимой женщины.

Антон Павлович тихо, покойно отошел в другой мир. В начале ночи он проснулся и первый раз в жизни сам попросил послать за доктором. Ощущение чего-то огромного, надвигающегося придавало всему, что я делала, необычайный покой и точность, как будто кто-то уверенно вел меня. Помню только жуткую минуту потерянности: ощущение близости массы людей в большом спящем отеле и вместе с тем чувство полной моей одинокости и беспомощности. Я вспомнила, что в этом же отеле жили знакомые русские студенты — два брата, и вот одного я попросила сбегать за доктором, сама пошла колоть лед, чтобы положить на сердце /702/ умирающему. Я слышу, как сейчас среди давящей тишины июльской мучительно душной ночи звук удаляющихся шагов по скрипучему песку…

Пришел доктор{702}, велел дать шампанского. Антон Павлович сел и как-то значительно, громко сказал доктору по-немецки (он очень мало знал по-немецки): «Ich sterbe…»

Потом взял бокал, повернул ко мне лицо, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: «Давно я не пил шампанского…», покойно выпил все до дна, тихо лег на левый бок и вскоре умолкнул навсегда… И страшную тишину ночи нарушала только как вихрь ворвавшаяся огромных размеров черная ночная бабочка, которая мучительно билась о горящие электрические лампочки и металась по комнате.

Ушел доктор, среди тишины и духоты ночи со страшным шумом выскочила пробка из недопитой бутылки шампанского… Начало светать, и вместе с пробуждающейся природой раздалось, как первая панихида, нежное, прекрасное пение птиц, и донеслись звуки органа из ближней церкви. Не было звука людского голоса, не было суеты обыденной жизни, были красота, покой и величие смерти…

И у меня сознание горя, потери такого человека, как Антон Павлович, пришло только с первыми звуками пробуждающейся жизни, с приходом людей, а то, что я испытывала и переживала, стоя одна на балконе и глядя то на восходящее солнце и на звенящее пробуждение природы, то на прекрасное, успокоившееся, как бы улыбающееся лицо Антона Павловича, словно понявшего что-то, — это для меня, повторяю, пока остается тайной неразгаданности… Таких минут у меня в жизни не было и не будет…

1921-1933 гг.

ПРИМЕЧАНИЯ*

______________

* Письма и ссылки на произведения А.П.Чехова даются по Полному собранию сочинений и писем А.П.Чехова, М. 1944-1951. Ссылки на места хранения неопубликованных рукописей и документов — со следующими условными сокращениями:

Архив Академии наук СССР — ААН

Гос. библиотека СССР имени В.И.Ленина — ГБЛ

Гос. публичная библиотека имени M.E.Салтыкова-Щедрина — ГПБ

Гос. театральный музей им. А.С.Бахрушина — ГТМ

Институт русской литературы Академии наук СССР (Пушкинский дом) — ИРЛИ

Таганрогский музей А.П.Чехова — ТМЧ

Центральный государственный архив литературы и искусства СССР — ЦГАЛИ

Тексты воспоминаний, примечания к ним (за исключением оговоренных ниже) и указатель имен подготовила Н.И.Гитович. (И.В.Федоровым подготовлены тексты воспоминаний М.П.Чехова, И.Е.Репина, И.Н.Потапенко, С.Я.Елпатьевского, Г.И.Россолимо, О.Л.Книппер-Чеховой и примечания к ним; А.Л.Лессом — воспоминания Л.Н.Шаповалова.)

Использованные в примечаниях к воспоминаниям M.К.Первухина и М.А.Членова выдержки из статьи В.Г.Короленко и его неопубликованных дневников сообщены А.В.Храбровицким.

Ал.П.ЧЕХОВ

[ИЗ ДЕТСКИХ ЛЕТ А.П.ЧЕХОВА]

Чехов Александр Павлович (1855-1913) — старший брат А.П.Чехова, журналист и беллетрист. Окончил физико-математический факультет Московского университета по естественному и математическому отделениям.

Литературную деятельность начал в студенческие годы в московских юмористических журналах и газетах. С 1886 года — постоянный сотрудник «Нового времени», где печатал свои рассказы, /706/ очерки и статьи по различным общественно-бытовым вопросам. Сотрудничал также в «Осколках», «Новостях дня», «Новороссийском телеграфе» и др. изданиях под псевдонимами: А.Седой, Алоэ, Агафопод, Агафопод Единицын. Отдельными изданиями вышли: «Святочные рассказы», Спб. 1897; «Княжеские бриллианты», Спб. 1904; «Коняга», Спб. 1913, и др. Несколько книг посвящено специальным вопросам: «Исторический очерк пожарного дела в России», Спб. 1892; «Алкоголизм и возможная с ним борьба», Спб. 1897, и др. Некоторое время Ал.П.Чехов служил в таможнях в Таганроге, Новороссийске и Петербурге. Был редактором журналов «Слепец», «Пожарный», «Вестник российского общества покровительства животным».

Детство и гимназические годы Александра Павловича протекли, так же как и Чехова, в Таганроге. Об этих годах жизни он впоследствии написал несколько очерков-воспоминаний: «Чехов в греческой школе» («Вестник Европы», 1907, кн. IV); «А.П.Чехов — певчий» («Вестник Европы», 1907, кн. X); «Антон Павлович Чехов — лавочник» («Вестник Европы», 1908, кн. XI); «В гостях у дедушки и бабушки» (Спб. 1912); «Из детства Антона Павловича Чехова» (Спб. 1912).

Имеются также воспоминания Ал.П.Чехова: «Первый паспорт Антона Павловича Чехова» («Русское богатство», 1911, N 3) и «В Мелихове» («Нива», 1914, N 26).

Ал.П.Чехов состоял в постоянной переписке с Чеховым. Известны двести писем к нему Чехова (за 1875-1904 годы). Письма Ал.П.Чехова изданы отдельной книгой («Письма А.П.Чехову его брата Александра Чехова», М. 1939), в которую вошли триста девятнадцать писем за те же годы. Некоторое количество писем Ал.П.Чехова к Чехову осталось неопубликованным. Хранятся в ГБЛ.

Публикуемые здесь воспоминания ["Из детских лет А.П.Чехова"] объединяют два очерка: «Антон Павлович Чехов — лавочник» и «А.П.Чехов — певчий». Печатаются по текстам, опубликованным в «Вестнике Европы».

Эти воспоминания Ал.П.Чехова вызвали возражения со стороны младших членов семьи Чеховых, которые считали, что в них сильно сгущены мрачные краски их детства. См. М.П.Чехов. Вокруг Чехова, М.- Л. 1933, стр. 36; М.П.Чехова. Из далекого прошлого. Запись Н.А.Сысоева (ГБЛ); письмо И.П.Чехова к М.П.Чеховой от 20 сентября 1909 года (ГБЛ).

Однако воспоминания Александра Павловича совпадают с высказываниями самого Чехова как в письмах, так и в его рассказах современникам. /707/

В письме Ал.П.Чехову от 2 января 1889 года Чехов писал: «…деспотизм и ложь сгубили молодость твоей матери. Деспотизм и ложь исковеркали наше детство до такой степени, что тошно и страшно вспоминать». И позднее — 9 марта 1892 года, И.Л.Щеглову, — в ответ на его восторженный отзыв о школе профессора С.А.Рачинского, сторонника религиозного воспитания детей: «Я получил в детстве религиозное образование и такое же воспитание — с церковным пением, с чтением апостола и кафизм в церкви, с исправным посещением утрени, с обязанностью помогать в алтаре и звонить на колокольне. И что же? Когда я теперь вспоминаю о своем детстве, то оно представляется мне довольно мрачным, религии у меня теперь нет. Знаете, когда, бывало, я и два мои брата среди церкви пели трио «Да исправится» или же «Архангельский глас», на нас все смотрели с умилением и завидовали моим родителям, мы же в это время чувствовали себя маленькими каторжниками. Да, милый! Рачинского я понимаю, но детей, которые учатся у него, я не знаю. Их души для меня потемки. Если в их душах радость, то они счастливее меня и братьев, у которых детство было страданием». По поводу полученного им в детстве религиозного воспитания Чехов писал также А.С.Суворину 17 марта 1892 года: «Вообще, в так называемом религиозном воспитании не обходится дело без ширмочки, которая недоступна оку постороннего. За ширмочкой истязуют, а по сю сторону улыбаются и умиляются». В письме Ал.П.Чехову от 4 апреля 1893 года имеются такие слова: «Детство отравлено у нас ужасами…» (Фраза эта отсутствует в тексте письма Чехова, опубликованного по копии в томе 16 Полного собрания сочинений и писем. Она обнаружена в подлиннике этого письма, поступившего в Архив ИРЛИ уже после выхода Полн. собр. соч.).

По воспоминаниям Вл.И.Немировича Данченко, Чехов никогда не мог простить отцу, что тот его в детстве сек (см. стр. 42).

А.С.Лазарев-Грузинский писал H.M.Ежову 11-12 января 1887 года, что Чехов рассказывал о «пройденной им суровой школе жизни: был в певчих, торговал, мерз на морозе и т.д. и т.д.» (ЦГАЛИ).

В мемуарах «Антон Чехов и литературная Москва 80-х и 90-х годов» (ЦГАЛИ), в главе об Ал.П.Чехове, А.С.Лазарев-Грузинский писал: «Интересны воспоминания о детстве Антона Чехова, напечатанные Александром Павловичем в «Вестнике Европы» и др. журналах. Их обвиняли в сгущении черных красок, в преувеличении отрицательных черт в характере отца. Это едва ли справедливо. То же самое я слышал от Николая Чехова, который много и откровенно рассказывал мне о тех тяжелых условиях, в которых росли братья Чеховы. /708/

Николай Чехов, который мне очень нравился, был кротким и милым человеком, но и он весь вспыхивал и загорался гневом, когда ему случалось касаться самодурства отца».

Старшие братья, очевидно, острее чувствовали тяжесть семейной обстановки, которая ко времени сознательной жизни младших уже несколько смягчилась. Еще в 1898 году Ал.П.Чехов в письме к Михаилу Павловичу вспоминал таганрогский период их жизни: «Что это была за дьявольщина. Это было сплошное татарское иго без просвета, с торговой депутацией и стремлением к медалям во главе. Медаль! Какую она роль играла в нашей семье. Мозга не было, а честолюбие было громадное. Из-за медали и детство наше погибло… С давящей тоской я оглядываюсь на свое детство» (ГБЛ).

Стр. 63. …перевез семью. — См. воспоминания М.П.Чехова на стр. 75, 81-82.

Стр. 67. …система преподавания… толстовская… — В 1865-1880 годах министром народного просвещения был Д.А.Толстой, проводивший реакционную систему преподавания.

Стр. 68. …последние годы — ошибка: не последние годы, а последние месяцы.

М.П.ЧЕХОВ

АНТОН ЧЕХОВ НА КАНИКУЛАХ

Чехов Михаил Павлович (1865-1936) — младший брат Чехова, юрист и писатель. Сотрудничал в изданиях: «Детское чтение», «Друг детей», «Свет и тени», «Новости дня», «Будильник» под псевдонимами: М.Богемский, Капитан Кук и др. Отдельными изданиями (в 1903-1906 гг.) выходили некоторые его повести и сборник «Очерки и рассказы» (Спб. 1905 и 1907). Ему принадлежит первый биографический очерк о Чехове (напечатан в шеститомном издании «Письма А.П.Чехова» под редакцией М.П.Чеховой, М. 1912-1916). Автор ряда работ о Чехове биографического характера («Антон Чехов и его сюжеты», М. 1924; «Вокруг Чехова», М. 1933 и 1959, и др.). Известно сорок одно письмо Чехова к Михаилу Павловичу (1879-1903 гг.). Все письма к Чехову Михаила Павловича (за исключением двух, хранящихся в Архиве А.П.Чехова — ГБЛ) находятся в его семейном архиве, у сына его, Сергея Михайловича.

Печатается по тексту, опубликованному в «Чеховском сборнике», изд. «Об-ва А.П.Чехова и его эпохи», М. 1929.

Стр. 75. …пять братьев и одна сестра… — Александр, Николай, Антон, Иван, Михаил и Мария Чеховы. /709/

Стр. 83. …в усадьбу… — Усадьба Зембулатова — хутор Котломино, недалеко от Таганрога.

Стр. 84. …брата нашей тетушки Марфы Ивановны… — Имеется в виду И.И.Лобода, брат М.И.Морозовой.

…»Свадебный сезон». — Напечатано в журнале «Зритель», 1881, N 18. В карикатурных зарисовках узнали себя таганрогские родственники и знакомые Чеховых.

Стр. 86. «Здесь и полиция…» — из рассказа Чехова «В суде».

Стр. 92. «Я в Абхазии…» — из письма А.С.Суворину от 25 июля 1888 года.

…»красная свитка». — См. повесть Н.В.Гоголя «Сорочинская ярмарка» (1831).

…писал А.Н.Плещееву — 27 августа 1888 года.

Стр. 96… инсценированных его рассказов. — По поводу одного из таких спектаклей, 15 июля 1891 года, Чеховым написана шуточная рецензия (см. т. 7).

В.А.СИМОВ

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ О ЧЕХОВЕ

Симов Виктор Андреевич (1858-1935) — художник, декоратор Московского Художественного театра со дня его основания; заслуженный деятель искусств.

В.А.Симовым написаны декорации к пьесам Чехова, поставленным Художественным театром при жизни писателя. В Архиве А.П.Чехова имеется письмо к нему Симова от января 1899 года, в котором он, вспоминая встречи с Чеховым в декорационных мастерских частной оперы Мамонтова, пишет о своей работе над декорациями к «Чайке»: «Прошло пятнадцать лет, и мог ли я думать, что буду проникаться и писать декорацию и для Вашего чудного и правдивого произведения «Чайка», буду радоваться и глотать слезы вместе с людьми, умеющими Вас ценить. Что и на мою долю выпадет частица Вашего громадного успеха и победы над мраком и рутиной» (ГБЛ).

Печатается по рукописи (МХАТ).

Стр. 98. Частная русская опера основана С.И.Мамонтовым в 1885 году.

Стр. 103. …с картинами Перова (1882)… — Картины «Проповедь в селе» и «Сельский крестный ход на пасхе» написаны в 1861 году, «Чаепитие в Мытищах» — в 1862 году.

Передвижники — русские художники-реалисты (И.Н.Крамской, /710/ И.Е.Репин, В.И.Суриков, Г.Г.Мясоедов, И.И.Левитан, В.Г.Перов и др.), входившие в прогрессивную организацию «Товарищество передвижных художественных выставок» (1870-1923).

В.А.ГИЛЯРОВСКИЙ

ЖИЗНЕРАДОСТНЫЕ ЛЮДИ

Гиляровский Владимир Алексеевич (1833-1935) — поэт, беллетрист и журналист. Прежде чем стать писателем, Гиляровский вел скитальческую жизнь и брался за всякую работу: был бурлаком, пожарником, бродячим актером и др. В 1881 году поселился в Москве, начал сотрудничать в юмористических журналах, помещал репортерские заметки в газетах. Печатал стихи, фельетоны, очерки, рассказы под своей фамилией и псевдонимами: Дядя Гиляй, Генерал Гиль, Джура и др. О своих скитаниях и встречах рассказал в нескольких книгах: «Москва и москвичи», М. 1922; «Мои скитания», М. 1928; «Друзья и встречи», М. 1934; «Люди театра», М. 1941.

С Чеховым познакомился, вероятно, в 1883 году. Знакомство и переписка продолжались до конца жизни Чехова, но известны только шесть писем Чехова Гиляровскому. В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется тридцать девять писем к нему Гиляровского 1884-1904 годов.

Гиляровский неоднократно писал о Чехове. См. «О Чехове» («Русское слово», 1904, NN 186 и 188); «Заметки» («Голос Москвы», 1910, N 13, 17 января); «Веселые дни А.П.Чехова» («Заря», 1914, N 26); «Мои воспоминания» («Голос Москвы», 1914, N 151, 2 июля); глава «Антоша Чехонте» (в книге «Друзья и встречи», М. 1934).

Эта же глава с дополнениями, сделанными по рукописи В.А.Гиляровского, под названием «Жизнерадостные люди», напечатана в последних изданиях его книги «Москва и москвичи», М. 1955 и 1959.

Печатается по тексту последнего издания.

Стр. 104. …писать о них было легко. — См. книгу Гиляровского «Мои скитания», М. 1928, стр. 26-30 и 56-58.

Стр. 105. …»Пестрые рассказы»… — Первая книжка рассказов Чехова «Сказки Мельпомены» вышла в 1884 году. Первое издание сборника «Пестрые рассказы» — в 1886 году.

Заглавие было другое… — Первоначальное заглавие рассказа Чехова «Каштанка» — «В ученом обществе». Под этим названием напечатан в «Новом времени», 1887, 25 декабря. См. также прим. к стр. 111. /711/

…напечатана «Степь»… — Повесть «Степь» напечатана в «Северном вестнике», 1888, кн. 3.

Стр. 108. …мы с тобой… познакомились. — Чехов был на собрании Гимнастического общества 24 сентября 1883 года. В этот день, возможно, и состоялось его знакомство с Гиляровским.

Стр. 109. …писал заметки об этом процессе… под псевдонимом «Рувер». — Судебный процесс по делу Рыкова, вызванный крахом банка в Скопине Московской губ., начался 22 ноября 1884 года. Чехов присутствовал на всех заседаниях и посылал корреспонденции («Дело Рыкова и комп.») в «Петербургскую газету», где они печатались в ноябре и декабре 1884 года (NN 325-338, 340).

Стр. 110. …приказчиком у галантерейщика Гаврилова… — П.Е.Чехов служил конторщиком в амбаре купца Гаврилова.

Стр. 111. …послужило темой для «Каштанки». — Об истории сюжета «Каштанки» рассказывает В.Л.Дуров: «Каштанка» была молоденькая рыжая собачка, которой пришлось быть первой из дрессированных мною собак. До того, как она попала ко мне, ее хозяином был бедный столяр. Каштанка заблудилась, потеряла хозяина и попала ко мне на выучку.

Ее история послужила содержанием для знаменитого рассказа А.П.Чехова «Каштанка» (В.Л.Дуров. Мои звери, М. 1927, стр. 14). См. также В.Демченко. История «Каштанки» — «Таганрогская правда», 1956, N 138, 10 июля.

Стр. 113. …в театре Корша. — Пьеса «Иванов» вышла в литографированном издании московской театральной библиотеки E.H.Рассохиной в декабре 1887 года. В московском театре Корша премьера состоялась 19 ноября 1887 года.

Стр. 114. …»Невинные речи». — Сборник юмористических рассказов Чехова «Невинные речи» вышел в издании журнала «Сверчок» в 1887 году.

Единственный экземпляр… я подарил жене. — Книга В.А.Гиляровского «Трущобные люди» печаталась в 1887 году; была сожжена по решению цензурного комитета. Впервые издана по сохранившемуся экземпляру Гослитиздатом в 1957 году.

Стр. 117. …когда они жили на Большой Якиманке — с октября 1885 до августа 1886 года.

Стр. 118. В 80-х годах Антон Павлович купил… Мелихово… — Мелихово было приобретено в начале 1892 года.

Стр. 119. …бывший тогда еще гимназистом… — М.П.Чехов в это время уже окончил университет.

…Алеша Чехов. — Гиляровский имел в виду А.А.Долженко, племянника Е.Я.Чеховой.

…случайно уцелевшая открытка — от конца марта 1893 года. /712/

…»Люди четвертого измерения». — Имеется в виду фельетон «Люди четвертого измерения (Вечер смеха и забавы)» по поводу реферата С.В.Потресова о символистах («Русское слово», 1903, N 78, 20 марта).

Стр. 122. …в собрании писем, изданных Марией Павловной… — Имеется в виду 5-й том «Писем А.П.Чехова», М. 1915.

Стр. 126. …домовладелец Моисеев плату… с четырехсот рублей в год возвысил до восьмисот. — Здесь допущена неточность. Чеховы с 1874 года жили в собственном доме. Постройка этого дома, наряду с убыточной торговлей, резко подорвала материальное положение семьи.

Стр. 129. «И какой-то Бабакай». — Четверостишие В.А.Гиляровского:

Край, друзья, у вас премилый,

Наслаждайся и гуляй,

Шарик, Тузик косорылый

И какой-то Бабакай -

написанное им на косяке, сохранялось в течение многих лет и случайно было закрашено маляром во время ремонта ялтинского дома.

Стр. 131. «Идет казацкой силы рать…» — из поэмы Гиляровского «Запорожцы».

В.Г.КОРОЛЕНКО

АНТОН ПАВЛОВИЧ ЧЕХОВ

Короленко Владимир Галактионович (1853-1921) — писатель. Воспоминания написаны вскоре после смерти Чехова, в июле 1904 года. Им предшествовала запись в дневнике В.Г.Короленко от 6 июля 1904 года: «Вчера из Новороссийска мне прислали телеграмму: в Баденвейлере (Шварцвальд) умер от чахотки А.П.Чехов. Я знал Чехова с 80-х годов и чувствовал к нему искреннее расположение. Думаю, что и он тоже. Он был человек прямой и искренний, а иные его обращения ко мне дышали именно личным расположением. В писательской среде эти чувства всегда очень осложняются. Наименее, пожалуй, сложное чувство (если говорить не о самых близких лично и по направлению людях) было у меня к Чехову, и чувство, которое я к нему испытывал, без преувеличения можно назвать любовью» (ГБЛ).

В день своего пятидесятилетия, 15 июля 1903 года, Короленко получил от Чехова телеграмму следующего содержания: «Дорогой, любимый товарищ, превосходный человек, сегодня с особенным чувством вспоминаю Вас. Я обязан Вам многим. Большое спасибо»; /713/ 29 июля того же года Короленко писал Н.Ф.Анненскому: «Это одна из особенно приятных для меня телеграмм, потому что я его давно люблю… А человек он правдивый…» (В.Г.Короленко. Избранные письма, т. 2, M. 1933, стр. 182).

Высокая оценка Чеховым Короленко как человека и писателя известна из опубликованных писем Чехова. Вспоминает и Ф.Д.Батюшков свою беседу с Чеховым о Короленко в 1903 году — Чехов говорил о сдержанном и недоверчивом отношении Л.Н.Толстого к Короленко как писателю. «Но я нашел чем победить его предубеждение, — поспешил заявить Антон Павлович. — Вы помните, конечно, очерки у казаков… там есть сцена в трактире… Превосходная. Я дал ее прочесть Льву Николаевичу… Никакой выдумки, все верно, правдиво, ярко» («Современная иллюстрация», 1913, N 7). Высказывания Короленко о Чехове см. также на стр. 788 и в прим. к стр. 642.

Переписка Чехова и Короленко полностью опубликована. См. «Чехов и Короленко», М. 1923.

Воспоминания печатаются по тексту, опубликованному в издании: В.Г.Короленко. Собр. соч., т. 8, М. 1955.

Стр. 135. …в 1886 или в начале 1887 года… — Время первой встречи Чехова и Короленко точно не установлено; возможно, она состоялась в феврале 1887 года, когда Короленко был в Москве проездом из Н.-Новгорода в Петербург. В письмах Чехова упоминается о второй встрече с Короленко, состоявшейся в конце сентября или начале октября 1887 года. 6-8 октября Чехов писал Ал.П.Чехову: «…у меня был Короленко. Я проболтал с ним три часа и нахожу, что это талантливый и прекраснейший человек». 17 октября того же года Чехов писал Короленко: «…я чрезвычайно рад, что познакомился с Вами… читая Вас и теперь познакомившись с Вами, я думаю, что мы друг другу не чужды».

…виньетку эту… — Эта виньетка была нарисована Ф.О.Шехтелем; с ней вышла часть тиража сборника «Пестрые рассказы» в изд. журнала «Осколки».

…и в общем это был большой успех. — Сборник «Пестрые рассказы», изд. журнала «Осколки», вышел в мае 1886 года. В течение июня — декабря в газетах, юмористической прессе и толстых журналах появилось множество отзывов о книге, как положительных, так и отрицательных, создавших ей большой успех. 18 января 1887 года Чехов писал М.Г.Чехову: «…в Петербурге я теперь самый модный писатель. Это видно из газет и журналов, которые в конце 1886 года занимались мной, трепали на все лады мое имя и превозносили меня паче заслуг». /714/

Стр. 136. …Григорович… едва ли не от него узнал о Чехове Суворин… — 25 марта 1886 года Д.В.Григорович писал Чехову: «Около года тому назад я случайно прочел в «Петерб. газете» Ваш рассказ, названия его теперь не припомню, помню только, что меня поразили в нем черты особенной своеобразности, а главное — замечательная верность, правдивость в изображении действующих лиц и также при описании природы. С тех пор я читал все, что было подписано Чехонте, хотя внутренно сердился на человека, который так еще мало себя ценит, что считает нужным прибегать к псевдониму. Читая Вас, я постоянно советовал Суворину и Буренину следовать моему примеру. Они меня послушали и теперь, вместе со мною, не сомневаются, что у Вас настоящий талант, — талант, выдвигающий Вас далеко из круга литераторов нового поколенья…» («Слово», сб. второй, М. 1914, стр. 199).

…написано из-за границы. — Имеется в виду письмо Григоровича из Ниццы от 30 декабря 1887 года («Слово», сб. второй, М. 1914, стр. 206-210), которое было не показано, а послано Чеховым Короленко 9 января 1888 года. «Из него Вы увидите, — писал Чехов, — что литературная известность и хороший гонорар нисколько не спасают от такой мещанской прозы, как болезни, холод и одиночество: старик кончает жизнь».

Стр. 138. …»По пути»… — Имеется в виду рассказ «На пути» («Новое время», 1886, N 3889, 25 декабря).

Ни о ком… из сверстников Михайловский не писал так много, как о Чехове… — За время с 1887 по 1902 год Н.К.Михайловский напечатал ряд статей о Чехове: «Новые книги» [О сборнике "В сумерках"] — «Северный вестник», 1887, кн. 9; «Случайные заметки» [о пьесе "Иванов"] — «Русские ведомости», 1889, N 133; «Письма о разных разностях» [О сборнике "Хмурые люди"] — «Русские ведомости», 1890, N 104 (в собрании сочинений Н.К.Михайловского эта статья озаглавлена: «Об отцах и детях и о г.Чехове»); «Палата N 6″ — «Русские ведомости», 1892, N 335; «Литература и жизнь» [О повести "Мужики"] — «Русское богатство», 1897, N 6; «Литература и жизнь. О страшной силе г.Novus’a, о моей робости и некоторых недоразумениях» [О повести "Мужики"] — «Русское богатство», 1897, N 11; «Литература и жизнь. Еще кое-что по поводу современной беллетристики» — «Русское богатство», 1899, N 2; «Литература и жизнь. Кое-что о Чехове» — «Русское богатство», 1900, N 4; «Литература и жизнь. О повестях и рассказах гг. Горького и Чехова» — «Русское богатство», 1902, N 2.

Стр. 139. …оставляет голову клиента недостриженной… — Имеются в виду рассказы Чехова «Умный дворник» (первоначально: /715/ «Мораль») и «В цирульне» (первоначально: «Драма в цирульне») — в журнале «Зритель», 1883, NN 16 и 10.

Стр. 140. …очерк «Святою ночью» — напечатан в газете «Новое время», 1886, 13 апреля.

…в назначенный день… — Встреча состоялась, вероятно, в первых числах декабря 1887 года.

Стр. 141. …»Степь». — Повесть напечатана в «Северном вестнике», 1888, кн. 3.

«…пахнет степными цветами и травами»… — Имеются в виду строки о «Степи» в письме А.Н.Плещееву от 3 февраля 1888 года: «Пока писал, я чувствовал, что пахло около меня летом и степью».

Стр. 142. Он… приехал в Нижний… — О встрече Чехова с Короленко в Н.-Новгороде сведений не имеется. Она могла состояться в январе 1892 года, когда Чехов был в Н.-Новгороде проездом на ст. Богоявленье Нижегородской губ., по делам организации помощи голодающим.

…за писанием драмы. — Короленко посетил Чехова в конце сентября или первых числах октября 1887 года, когда Чехов заканчивал пьесу «Иванов» (пьеса была окончена 5 октября 1887 года).

Стр. 143. …Чехов переделывал несколько раз… — Драму «Иванов» Чехов несколько изменил после первого спектакля в театре Корша (ноябрь 1887 года) и внес значительные изменения в январе 1889 года перед постановкой ее в Александринском театре. «Всю неделю я возился над пьесой, строчил варианты, поправки, вставки, сделал новую Сашу (для Савиной), изменил IV акт до неузнаваемости, отшлифовал самого Иванова», — писал Чехов А.Н.Плещееву 15 января 1889 года.

В феврале, после первого спектакля «Иванова» в Александринском театре, Чехов внес в пьесу дополнительные исправления.

Стр. 144. …рассказ «Именины» — напечатан в «Северном вестнике», 1888, кн. 11.

…Чехов… выражает недовольство этим рассказом. — Повесть «Огни» напечатана до «Именин» в «Северном вестнике», 1888, кн. 6. О своем недовольстве этим произведением Чехов писал И.Л.Щеглову 18 апреля 1888 года: «Я оканчиваю скучнейшую повестушку. Вздумал пофилософствовать, а вышел канифоль с уксусом». См. также письмо Плещееву от 9 апреля 1888 года.

…»В сумерках»… «Хмурые люди»… — Сборник «В сумерках» вышел в 1887 году, сборник «Хмурые люди» — в 1890 году.

…»Палата N 6″… — повесть напечатана в журнале «Русская мысль», 1892, кн. 11.

«Жаль только: жить в эту пору прекрасную…» — из стихотворения Н.А.Некрасова «Железная дорога» (1865). /716/

Стр. 145. Мы вместе с ним отправились… — Встреча состоялась в Петербурге 2 декабря 1887 года.

Стр. 146. …его омраченной жизни… — В.М.Гаршин, в состоянии психического расстройства, покончил жизнь самоубийством; умер 24 марта 1888 года.

Я недавно вернулся из Сибири… — В.Г.Короленко вернулся из сибирской ссылки в декабре 1884 года.

Стр. 147. …в редакции «Русской мысли». — Встречи с Чеховым были: в феврале 1896 года в Петербурге и в апреле 1897 года в Москве (в редакции «Русской мысли»).

…для разговора об одном общем заявлении. — Чехов и Короленко, после совместного обсуждения, подали заявления в Академию наук о своем отказе от звания почетных академиков, в знак протеста против исключения, по распоряжению Николая II, из состава академиков М.Горького.

Стр. 148. …»Крестьянин». — Роман немецкого писателя В.Поленца «Крестьянин» вышел в издании «Посредник», М. 1902, с предисловием Л.Н.Толстого.

И.Е.РЕПИН

О ВСТРЕЧАХ С А.П.ЧЕХОВЫМ

Репин Илья Ефимович (1844-1930).

Чехов и Репин встречались и переписывались лишь изредка. В 1899 году, по просьбе переводчика Д.Роша, Репин сделал рисунок к рассказу Чехова «Мужики» для французского издания этого произведения (в журнале «Revue illustree»). Позднее рисунок этот был подарен Репиным Чехову (в настоящее время хранится в ТМЧ).

В своих письмах Репин восторженно отзывается о Чехове и его произведениях. (См., напр., И.E.Pепин и Л.Н.Толстой, I, Переписка, М.- Л. 1949, стр. 73, 75.)

Чехов в свою очередь был горячим почитателем Репина, ставил его на третье место в русском искусстве, вслед за Л.Н.Толстым и П.И.Чайковским (см. письмо Чехова М.И.Чайковскому от 16 марта 1890 года). Известно одно письмо Чехова к Репину. В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеются четыре письма к нему Репина 1893, 1895, 1897 и 1901 гг. (Опубликованы в книге: И.Е.Репин. Письма к писателям и литературным деятелям, М. 1950.)

Печатается по тексту, опубликованному в газете «Одесские новости», 1910, 16 января.

Стр. 149. …он увлекся воспоминанием своей практики земского врача. — Случай, о котором Чехов рассказал Репину, произошел в /717/ июне 1884 года возле города Воскресенска. См. письмо Чехова Н.А.Лейкину от 27 июня 1884 года.

…мне удалось сделать с него очень удачный набросок… — Упомянутый набросок сделан Репиным в Русском литературном обществе в конце 80-х — первой половине 90-х годов.

А.С.ЛАЗАРЕВ-ГРУЗИНСКИЙ

А.П.ЧЕХОВ

Лазарев Александр Семенович (1861-1927) — писатель. Окончил Строгановское училище в Москве и в течение ряда лет был преподавателем рисования и черчения. Литературную деятельность начал в середине 80-х годов. Сотрудничал в «Осколках», «Будильнике», «Петербургской газете», «Новом времени», «Ниве» и других изданиях, главным образом под псевдонимом: А.Грузинский.

Отдельно изданы: «Нескучные рассказы», Спб. 1891, и «Женщины. Рассказы», М. 1911.

С Чеховым познакомился в конце 1886 года. Отношения и переписка поддерживались до конца жизни Чехова. Известны тридцать три письма Чехова Лазареву-Грузинскому (1887-1904 гг.). В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется шестьдесят одно письмо к нему Лазарева-Грузинского за те же годы.

Лазарев-Грузинский много раз писал о Чехове: «О Чехове» («Русская правда», 1904, N 99, 11 июля); «Шипы и тернии в жизни Чехова» («Южный край», 1904, N 8155, 18 июля); «Антон Чехов» («Солнце России», 1914, N 228/25, июнь); «Антон Чехов» («Южный край», 1914, N 12136, 2 июля); «Воспоминания» («Русское слово», 1914, N 151, 2 июля); «Пропавшие романы и пьесы Чехова» («Энергия», сб. третий, Спб. 1914) и др.

Публикуемые воспоминания — глава из неизданной книги Лазарева-Грузинского «Антон Чехов и литературная Москва 80-х и 90-х годов». Печатается по рукописи (ЦГАЛИ).

Стр. 151. Я пришел к Чехову… в 1887 году… — Первая встреча Лазарева-Грузинского с Чеховым состоялась 31 декабря 1886 года.

…»Агафья», «Ведьма», «Мечты» — напечатаны в «Новом времени» в 1886 году (N 3607, 15 марта; N 3600, 8 марта и N 3849, 15 ноября).

Стр. 152. «Николай шалаберничает…» — из письма от 20-х чисел февраля 1883 года.

На чеховской даче в Крыму? — В ялтинском доме Чехова находится большая картина Н.П.Чехова «Бедность». /718/

«Живем сносно…» — из письма от 17-18 апреля 1883 года.

Стр. 153. «В сумерках»… — Сборник вышел в 1887 году.

…сборник стихотворений Минаева… вышедший… в конце шестидесятых годов. — «В сумерках Сатиры и песни», Спб. 1868.

Стр. 154. …мы ленивы и нелюбопытны. — См. А.С.Пушкин. «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», гл. 2 (1835).

…»Пассажир 1-го класса» — рассказ, напечатанный в 1886 году.

Стр. 155. …сидя в глуши… — Лазарев-Грузинский был преподавателем учительской семинарии в Киржаче Владимирской губернии.

Стр. 157. …где около трех лет… аккуратно печатал беллетристические наброски по понедельникам… — В «Петербургской газете» Чехов сотрудничал в 1885-1888 годах.

Стр. 158. …2-е издание «Сумерек», новую книгу… — В 1888 году, в издании А.С.Суворина, вышли: 2-е издание сборника «В сумерках» и сборник «Рассказы».

…»В ученом обществе» — первоначальное заглавие рассказа «Каштанка» («Новое время», 1887, 25 декабря); отдельным изданием вышел в 1892 году.

Стр. 163. …этот монолог не включил. — Монолог «О вреде табака», напечатанный в 1886 году, Чехов переделал в 1902 году для Собрания сочинений. Он писал А.Ф.Марксу 1 октября 1902 года: «В числе моих произведений, переданных Вам, имеется водевиль: «О вреде табака», — это в числе тех произведений, которые я просил Вас исключить из полного собрания сочинений и никогда не печатать. Теперь я написал совершенно новую пьесу под тем же названием «О вреде табака», сохранив только фамилию действующего лица, и посылаю Вам для помещения в VII томе». В архиве И.П.Чехова сохранился подаренный ему Чеховым экземпляр «О вреде табака» (2-е литографированное издание театральной библиотеки Е.Н.Рассохиной, М. 1890), на котором имеется большое количество исправлений Чехова, сделанных им в 1898 году. Эта редакция водевиля приближается к последней.

…»тоже прошел через его цензуру». — Имеется в виду письмо Чехова писательнице Е.М.Шавровой от 20 июня 1891 года.

Во время редактирования Чеховым беллетристического отдела в «Русской мысли»… — Чехов официально считался редактором беллетристического отдела журнала «Русская мысль» с октября 1903 года.

Стр. 164. …были для меня целым откровением. — Лазарев-Грузинский писал H.M.Ежову 29 марта 1887 года после своей встречи с Чеховым: «Чехов большой мастер слога и сравнений. Большой мастер. Например, он совершенно справедливо говорит, что это штука нелегкая, нужно работать и работать, и нельзя (т.е. лучше бы /719/ делать иначе) черное называть черным прямо, белое белым прямо. Он говорит: «Плохо будет, если, описывая лунную ночь, вы напишете: с неба светила луна, с неба кротко лился лунный свет и т.п. и т.д. Плохо, плохо! Но скажите вы, что от предметов легли черные резкие тени или что-нибудь подобное — дело выиграет в 100 раз. Желая описать бедную девушку, не говорите: по улице шла бедная девушка и т.п., а намекните, что ватерпруф ее был потрепан или рыжеват, — и картина выиграет. Желая описать рыжеватый ватерпруф, не говорите: на ней был рыжеватый ватерпруф, а старайтесь выразить все это иначе» (ЦГАЛИ).

Стр. 165. «Стройте фразу…» — из письма от 13 марта 1890 года.

Стр. 166. В одном из писем, кажется, к Щеглову… — в письме И.Л.Щеглову от 22 марта 1890 года.

Стр. 167. «Мой знакомый А.И.Иваненко…» — письмо от первой половины сентября 1892 года.

Стр. 168. N — H.M.Ежов.

Записка без даты — письмо от 15 октября 1892 года.

Стр. 169. Все эти письма… являются в печати впервые. — В настоящее время эти письма опубликованы в Полном собрании сочинений и писем А.П.Чехова.

Один из русских писателей… — Имеются в виду воспоминания о Чехове В.Г.Короленко (см. стр. 137).

Стр. 170. «Медведь» — написан Чеховым в феврале 1888 года.

Стр. 171. Писатель — А.К.Детенгоф, печатавшийся в журнале «Наблюдатель» под псевдонимом «Ал. Молотов».

…водевиль «Гамлет, принц датский». — Об этом неосуществленном замысле Чехова Лазарев-Грузинский написал более подробно в статье «Пропавшие романы и пьесы Чехова» («Энергия», сб. третий, Спб. 1914).

…принять в нем участие… — О замысле этого романа Лазарев-Грузинский писал Ежову 3 апреля 1887 года: «…Курепин хочет летом писать роман с оригинальной идеей. Писать так, чтобы каждая глава представляла некоторый интерес и в отдельности, и писать роман этот в сотрудничестве нескольких лиц» (ЦГАЛИ).

Стр. 172. …пропавших романах и пьесах Чехова… — («Энергия», сб. третий, Спб. 1914).

«Творчество стыдливо…» — См. стр. 309.

Стр. 173. …К.С.Баранцевич… рассказывает… — Воспоминания К.С.Баранцевича «На лоне природы с А.П.Чеховым» см. в газете «Биржевые ведомости», 1905, 2 июля.

Об этом же свидетельствуют и воспоминания поэта Р.А.Менделевича, заставшего Чехова за писанием «Степи»: «Прихожу как-то вечером к Антону Павловичу, смотрю: на письменном столе лист /720/ исписан только наполовину, а сам Антон Павлович, засунув руки в карманы, шагает по кабинету:

- Вот никак не могу схватить картину грозы! Застрял на этом месте!

Через неделю я опять был у него, и опять тот же наполовину исписанный лист на столе.

- Что же, написали грозу? — спрашиваю у Антона Павловича.

- Как видите, нет еще. Никак подходящих красок не найду» (Р.А.Менделевич. Клочки воспоминаний, «Раннее утро», 1914, N 151).

…»Сирена»… — Рассказ напечатан в «Петербургской газете», 1887, 24 августа.

…все монахи покинули монастырь. — Имеется в виду «Сказка», напечатанная в «Новом времени» 1 января 1888 года. В Собрании сочинений этот рассказ назван «Без заглавия».

Стр. 174. Записная книжка. — Эта ранняя записная книжка Чехова не сохранилась.

Стр. 175. …в его книге о Чехове… — Имеется в виду книга А.Измайлова «Чехов. Биографический набросок», М. 1916.

Стр. 176. …а затем старая дружба… не прерывалась… в течение шести или семи лет. — Об этом рассказывает в своих воспоминаниях Т.Л.Щепкина-Куперник: «…я зимой собралась в Мелихово и по дороге заехала к Левитану, обещавшему показать мне этюды, написанные им летом на Удомле, где мы вместе жили… Когда Левитан узнал, куда я еду, он стал, по своей привычке, длительно вздыхать и говорить, как тяжел ему этот глупый разрыв и как бы ему хотелось туда по-прежнему поехать.

- За чем же дело стало? — говорю с энергией и стремительностью молодости. — Раз хочется — так и надо ехать. Поедемте со мной сейчас!

- Как? Сейчас? Так вот и ехать?

- Так вот и ехать, только руки вымыть! (Он был весь в красках.)

- А вдруг это будет некстати? Вдруг он не поймет?

- Беру на себя, что будет кстати! — безапелляционно решила я.

Левитан заволновался, зажегся — и вдруг решился. Бросил кисти, вымыл руки, и через несколько часов мы уже подъезжали к мелиховскому дому.

Всю дорогу Левитан волновался, протяжно вздыхал и с волнением говорил:

- Танечка, а вдруг (он очень приятно грассировал) мы глупость делаем? /721/

Я его успокаивала, но его волнение заражало и меня, и у меня невольно стало сердце екать: а вдруг я подведу его под неприятную минуту? Хотя, с другой стороны, зная А.П., уверена была, что этого не будет.

И вот мы подъехали к дому, залаяли собаки, выбежала на крыльцо Маша, вышел закутанный А.П., в сумерках вгляделся — кто со мной? Маленькая пауза — потом крепкое рукопожатие… и заговорили о самых обыкновенных вещах, о дороге, о погоде, точно ничего и не случилось.

Это было началом возобновления дружеских отношений, не прерывавшихся уже до смерти Левитана, которого А.П. и навещал и лечил». (См. «Чехов в воспоминаниях современников», изд. 1947, 1952 и 1954 гг.)

Как видно из дневника П.Е.Чехова (ЦГАЛИ), И.И.Левитан и Т.Л.Щепкина-Куперник приехали в Мелихово 2 января 1895 года. Следовательно, разрыв продолжался почти три года. 3 января, уезжая рано утром из Мелихова, Левитан оставил Чехову записку: «Сожалею, что не увижу тебя сегодня. Заглянешь ты ко мне? Я рад несказанно, что вновь здесь у Чеховых. Вернулся опять к тому, что было дорого и что на самом деле не переставало быть дорогим… Жму дружески руку. Твой Левитан» (И.И.Левитан. Письма. Документы. Воспоминания. М. 1956, стр. 50).

…утверждение… что от дома Кувшинниковой Чехову было «категорически отказано»… — См. воспоминания Вяч.А.Фаусека на стр. 198.

Стр. 177. …»Ариадна» — рассказ, напечатанный в «Русской мысли», 1894, N 12.

Стр. 180. …выступил со своим «Опытом характеристики» Чехова Н.М.Ежов. — Имеется в виду клеветническая статья H.M.Ежова «Антон Павлович Чехов (Опыт характеристики)» — «Исторический вестник», 1909, кн. 8.

«Опыт» произвел в прессе тех лет большой шум… — Статья вызвала ряд возражений. Из них Лазарев-Грузинский упоминает статьи: П.Н.Сакулина «Новый взгляд на Чехова» («Русские ведомости», 1909, N 190), Г.С.Петрова «На барском дворе» («Русское слово», 1909, N 194) и А.Измайлова «Возвышающий обман и низкие истины (Новые воспоминания о Чехове)» («Русское слово», 1909, N 187). По поводу статьи Ежова писали также А.В.Амфитеатров, Л.Войтоловский и др.

…»Моя статья о Чехове» — напечатана в «Историческом вестнике», 1909, кн. 11.

Стр. 185. …писал где-то… — Воспоминания А.Круглова о Чехове напечатаны в газете «Голос Москвы», 1912, N 156. /722/

Стр. 186. С легкой руки артистов Художественного театра… — Имеются в виду воспоминания о Чехове артистов Художественною театра, записанные Л.А.Сулержицким (альманах «Шиповник», кн. 23, П. 1914).

Вяч.ФАУСЕК

МОЕ ЗНАКОМСТВО С А.П.ЧЕХОВЫМ

Фаусек Вячеслав Андреевич известен как журналист. Печатался в «Русских ведомостях», «Современном мире», «Журнале для всех». С Чеховым познакомился в 1894 году. Имеются и другие воспоминания Фаусека о Чехове: «Призраки прошлого» («Утро», Харьков, 1914, N 2357, 2 июля).

Известно одно письмо Чехова Фаусеку. В Архиве Чехова (ГБЛ) имеется четыре письма к нему Фаусека 1894 и 1898 годов.

Печатается по тексту, опубликованному в газете «Утро», Харьков, 1909, N 781, 2 июля.

Стр. 189. Это было в Ялте в 1893 году… — Знакомство состоялось в марте 1894 года.

…я точно не знаю… — А.И.Звягин познакомился с Чеховым в июле 1889 года, во время его пребывания в Ялте.

Стр. 191. Чехов жил в гостинице «Россия». — В ялтинской гостинице «Россия» Чехов жил с начала марта до начала апреля 1894 года.

Стр. 193. …моя книжечка — очерки плавания по Средиземному морю… — Вяч. Фаусек. За морским горизонтом. Очерки плавания по Средиземному морю (Из юношеских воспоминаний), Спб. 1894.

…на станцию Лопасня… — С марта 1892 года Чехов жил в имении Мелихово, в 13 верстах от ст. Лопасня.

Стр. 197. Последними уходили Чехов с Радецким. — И.М.Радецкий в письме к М.П.Чеховой от 24 августа 1913 года также вспоминает об этом: «Я часто вспоминаю наш разговор с Антоном Павловичем на набережной, после моего доклада в доме одного учителя, на тему «Мученики темного царства» и «О физическом воспитании детей» (тогда А.П. стоял в гостинице «Россия» с Миролюбовым). Он также печально смотрел на вещи, ибо сердцем чувствовал все зло проклятой русской действительности…» (ГБЛ).

Стр. 198. …в «Русской мысли» печатались его очерки Сибири… — Имеется в виду произведение Чехова «Остров Сахалин», которое, до выхода отдельным изданием, печаталось в журнале «Русская мысль», 1893, кн. X-XII, и 1894, кн. II, III и V-VII. /723/

Семейство это в одном из последних рассказов Антона Павловича «узнало себя»… — Речь идет о рассказе Чехова «Попрыгунья» (см. воспоминания А.С.Лазарева-Грузинского на стр. 174-177), в сюжете и в деталях которого было некоторое внешнее сходство с жизнью семьи знакомых Чехова Кувшинниковых. М.П.Чехова рассказывала, что А.П.Ленский также «узнал себя» в одном из персонажей «Попрыгуньи» — «толстом актере» — и что из-за этого рассказа прервалась дружба Чехова и с семьей Ленских. (См. М.П.Чехова. Письма к брату А.П.Чехову, М. 1954, стр. 138.)

…я и в мыслях не имел писать портреты с этих моих знакомых! — 29 апреля 1892 года Чехов писал Л.А.Авиловой: «Можете себе представить, одна знакомая моя, 42-летняя дама, узнала себя в двадцатилетней героине моей «Попрыгуньи» («Север», NN 1 и 2), и меня вся Москва обвиняет в пасквиле. Главная улика — внешнее сходство: дама пишет красками, муж у нее доктор, а живет она с художником».

…Оболенский очень лестно отозвался об его работах. — Имеется в виду статья Оболенского в журнале «Русское богатство», 1886, N 12 — «Обо всем. Критическое обозрение (Молодые таланты: г.Чехов и г.Короленко. Сравнение между ними)».

По прочтении этой статьи Чехов писал М.В.Киселевой 14 января 1887 года: «…в декабрьской книге «Русского богатства», где печатается Лев Толстой, есть статья Оболенского (два печатных листа) под заглавием «Чехов и Короленко». Малый восторгается мной и доказывает, что я больше художник, чем Короленко… Вероятно, он врет, но все-таки я начинаю чувствовать за собой одну заслугу: я единственный, не печатавший в толстых журналах, писавший газетную дрянь, завоевал внимание вислоухих критиков — такого примера еще не было».

Л.А.АВИЛОВА

А.П.ЧЕХОВ В МОЕЙ ЖИЗНИ

Авилова Лидия Алексеевна (урожд. Страхова, 1864-1943) — писательница. Рассказы ее печатались в «Русском богатстве», «Новом слове», «Вестнике Европы», «Русских ведомостях», «Ниве». В 1896 году вышел первый сборник ее рассказов под заглавием: «Счастливец и другие рассказы», Спб.; позднее: «Общее дело», Спб. 1904; «Сын», М. 1906; «Власть и другие рассказы», М. 1906; «Первое горе и другие рассказы», М. 1913; «Образ человеческий (Рассказы)», М. 1914. Сборник «Первое горе» был переиздан после Октябрьской революции (М. 1919). /724/

Краткие воспоминания Авиловой о Чехове, в которых она рассказывает о своем знакомстве с Чеховым, но которые не раскрывают их отношений, были напечатаны в 1910 году, в газете «Русские ведомости», N 13, 17 января, и в газете «Голос Москвы», N 13, 17 января (Перепечатаны в том же году в сборниках «О Чехове» и «Чеховском юбилейном сборнике».)

Известны тридцать писем Чехова к Авиловой (1892, 1893, 1895-1900 и 1904 гг.). Письма Авиловой Чехову были, по ее просьбе, возвращены ей после смерти Чехова сестрой писателя. В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) случайно остались три письма Авиловой 1904 года.

Публикуемые здесь воспоминания написаны Авиловой в последние годы жизни. Отрывок из них, под заглавием «Последнее свидание», был опубликован в «Литературной газете» (1940, 4 августа). С сокращениями рукопись опубликована в предыдущих изданиях сборника «Чехов в воспоминаниях современников», М. 1947, 1952 и 1954.

Полностью публикуется впервые по авторизованной машинописи, хранящейся в ЦГАЛИ; там же хранится незаконченный отрывок воспоминаний Авиловой, озаглавленный «1904 год» (о ее переживаниях в связи со смертью Чехова).

В воспоминаниях, в виде эпиграфов, даны строки из стихотворения в прозе И.С.Тургенева «Старик» (1878): «…уйди в себя, свои воспоминанья, — и там, глубоко-глубоко, на самом дне сосредоточенной души, твоя прежняя, тебе одному доступная жизнь блеснет перед тобой своей пахучей, все еще свежей зеленью и лаской и силой весны!» и строки из стихотворения А.А.Блока «Осенняя любовь» (1907):

И вот уже ветром разбиты, убиты

Кусты облетелой ракиты,

И прахом дорожным

Угрюмая старость легла на ланиты.

Но в темных орбитах

Взглянули, сверкнули глаза

Невозможным…

И радость, и слава -

Все в этом сиянье бездонном

И дальном.

Но смятые травы

Печальны.

И листья крутятся в лесу обнаженном…

И снится, и снится, и снится:

Бывалое солнце!

Тебя мне все жальче и жальче…

О глупое сердце,

Смеющийся мальчик,

Когда перестанешь ты биться? /725/

В машинописи эпиграфы перечеркнуты карандашом, но неизвестно кем — автором или первым редактором. Поэтому мы даем их в примечаниях.

Относительно воспоминаний Авиловой — можно ли считать их вполне достоверными, или в них имеются элементы творческого вымысла — существуют различные мнения И.А.Бунина и М.П.Чеховой.

Бунин, хорошо знавший и Чехова и Авилову, написал в подготавливаемой им книге о Чехове:

«Воспоминания Авиловой, написанные с большим блеском, волнением, редкой талантливостью и необыкновенным тактом, были для меня открытием.

Я хорошо знал Лидию Алексеевну, отличительными чертами которой были правдивость, ум, талантливость, застенчивость и редкое чувство юмора даже над самой собой.

Прочтя ее воспоминания, я и на Чехова взглянул иначе, кое-что по-новому мне в нем приоткрылось.

Я и не подозревал о тех отношениях, какие существовали между ними». (См. книгу И.А.Бунина: «О Чехове. Незаконченная рукопись». Нью-Йорк, 1955, стр. 134.)

«Да, с воспоминаниями Авиловой биографам Чехова придется серьезно считаться», — пишет Бунин в другом месте рукописи (там же, стр. 147).

Иначе к этим воспоминаниям отнеслась М.П.Чехова, которой были известны письма к Чехову Авиловой. М.П.Чехова находила, что в мемуарах Авиловой есть «элементы творчества, художественного — вольного или невольного — домысла писательницы». См. M.П.Чехова. Из далекого прошлого. Запись Н.А.Сысоева (ГБЛ).

В этих воспоминаниях М.П.Чехова привела письмо к ней Авиловой от 20 июля 1904 года.

Авилова писала: «Я вовсе не хочу инсинуировать, что я его хорошо знала, что и я была для него хоть чем-нибудь. Нет, я его, вероятно, плохо знала, но он имел такое влияние на всю мою жизнь, я ему так многим обязана. Не могу писать связно и спокойно. Из жизни исчезло что-то до такой степени красивое, светлое и дорогое. Не до фраз…

…У меня много его писем. Я не знаю, почему он звал меня «матушка». Я не видела его пять лет.

…Я написала Вам, что у меня много его писем. Но я не знаю, как он относился ко мне. Мне это очень тяжело…»

О существовавших между Чеховым и Авиловой каких-то личных отношениях свидетельствует одно из трех сохранившихся писем ее к Чехову. В письме от 9 февраля 1904 года Авилова писала: «…пять /726/ лет. Я бы очень хотела видеть Вас, рассказать Вам и многое снять с себя, что мне так ненавистно. И в особенности в мои годы, когда жизнь прошла — создавать себя все еще смешной и жалкой так тяжело! Точно позор. А я, по совести, не чувствую, что заслужила его.

Простите мне, Антон Павлович, всю эту мою непрошеную откровенность. Я ухватилась за случай, но я не искала его. Я все боялась, что я умру и не успею сказать Вам, что я Вас всегда глубоко уважала, считала лучшим из людей. И что я же оклеветала себя в Вашем мнении. Так вышло. И это было самое крупное горе моей жизни. Теперь пора это сказать.

Крепко жму Вашу руку. Благодарю Вас, если я даже ошиблась. И помните, мне дорога была бы не только Ваша дружба (я не смею рассчитывать на нее), но каждое Ваше слово хотя бы снисходительного участия. Мне не надо, чтобы Вы меня простили, я хочу, чтобы Вы меня поняли» (ГБЛ).

К публикуемым воспоминаниям Авиловой было написано предисловие: «Ни одного слова выдумки в моем романе нет… Все время, пока я писала, я чувствовала себя связанной страхом увлечься своей фантазией, мечтой, предположением, догадкой и этим исказить правду. Слишком священна для меня память Антона Павловича, чтобы я могла допустить в воспоминаниях о нем хотя какую-нибудь неточность…» Но Авилова передала свои воспоминания в 1940 году для печати без этого предисловия. Оно сохранилось в рукописи, в семье Авиловой (См. полный текст предисловия в т. 68 «Литературного наследства»).

Ниже, в примечаниях, оговорены все случаи встречающихся в воспоминаниях фактических неточностей.

Стр. 200. Сестра была замужем за редактором-издателем очень распространенной газеты. — Сестра Л.А.Авиловой — Надежда Алексеевна — была женой редактора-издателя «Петербургской газеты» С.Н.Худекова. В этой газете в 80-х годах сотрудничал Чехов.

Стр. 201. «Гусар, на саблю опираясь…» — из стихотворения К.Н.Батюшкова «Разлука» (1812-1813).

Стр. 202. …я плакала над Ионой… — Имеется в виду рассказ Чехова «Тоска», напечатанный впервые в «Петербургской газете», 1886, N 26, 27 января.

…он приехал ставить свою пьесу «Иванов»… очень недоволен артистами… — Первое представление пьесы Чехова «Иванов» в Александринском театре состоялось 31 января 1889 года. За несколько дней до спектакля Чехов писал М.П.Чехову: «Актеры играют плохо, из пьесы ничего путного не выйдет, с нудным Давыдовым ссорюсь и мирюсь по 10 раз на день». /727/

Стр. 208. …25-летний юбилей… газеты. — Празднование юбилея «Петербургской газеты» состоялось 1 января 1892 года в квартире С.Н.Худекова.

Стр. 213. …печатал толстые романы… — Имеется в виду Н.А.Лейкин.

Стр. 213-214. «Ваше письмо…» — из письма от 19 марта 1898 года.

Стр. 216. …приехал Антон Павлович Чехов. — Эта третья встреча с Авиловой в Петербурге могла произойти в конце декабря 1892 или начале января 1893 года.

Стр. 219. …у Лейкиных должны были собраться гости… — Эта встреча с Чеховым состоялась 9 февраля 1895 года.

Стр. 220. Рыбьи стоны! — П.Н.Лейкина имела в виду один из эпизодов в рассказе M.H.Альбова «Рыбьи стоны» («Осколки», 1885, NN 27-31).

Стр. 222. …Эртелев переулок! — В Эртелевом переулке жил А.С.Суворин. У него остановился Чехов во время своего приезда в Петербург в феврале 1895 года.

Стр. 228. «Рассказ хорош…» — из письма от 21 февраля 1892 года.

…послал вас к этому негодяю?.. я ушла со своею рукописью… — По-видимому, этот разговор о Буренине передан не совсем точно, так как на другой день (вероятно, 14 февраля 1895 года) Чехов послал Авиловой книгу с другим письмом, о котором не упомянуто в воспоминаниях:

«Многоуважаемая Лидия Алексеевна!

Вы не правы, говоря, что я у Вас скучал бессовестно. Я не скучал, а был несколько подавлен, так как по лицу Вашему видел, что Вам надоели гости. Мне хотелось обедать у Вас, но вчера Вы не повторили приглашения, и я вывел заключение опять-таки, что Вам надоели гости. Буренина я не видел сегодня и, вероятно, не увижусь с ним, так как постараюсь завтра уехать к себе в деревню. Посылаю Вам книжку и тысячу душевных пожеланий и благословений. Пишите роман.

Искренно преданный А.Чехов».

Кроме того, в Архиве А.П.Чехова имеется письмо к нему В.П.Буренина от 15 февраля 1895 года, из которого видно, что Чехов и сам обращался к нему по поводу рассказов Авиловой: «Авилова прислала мне письмо, — писал Буренин, — которое я прилагаю. Я отвечу ей, что передал Вам рассказы. «Власть» я сейчас прочитал: напечатать, конечно, можно, и еще лучше не печатать. Другого рассказа не помню» (ГБЛ). /728/

Стр. 232… я получила… письмо. — На другой день после встречи было получено не это письмо, а приведенное выше.

Стр. 234. «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми ее» — из рассказа Чехова «Соседи» в книге: «Повести и рассказы», изд. Сытина, М. 1894.

Стр. 235. …не было ни Чехова, ни письма… — В своих воспоминаниях Авилова не пишет о том, что вскоре (в конце февраля) она уехала в Москву, откуда послала Чехову в Мелихово письмо, на которое не получила ответа. В дневнике Н.А.Лейкина, в записях от 7 и 9 марта 1895 года, имеются следующие строки:

«7 марта… сегодня утром прибыл в Москву…

В Москве писательница-дилетантка Лидия Алексеевна Авилова. Она уехала из Петербурга на прошлой неделе… Также заезжал в редакцию «Русская мысль» и узнал, что Антон Чехов у себя в имении в Серпуховском уезде. В пятницу поеду на денек к нему».

«9 марта… поехал в библиотеку Страхова на Плющиху, где остановилась Л.А.Авилова, и пил у нее чай. Она в горе, она десять дней тому назад писала из Москвы Чехову письмо в имение и звала его в Москву, а он ни сам не приехал и не ответил; она справилась в «Русской мысли», в имении ли он теперь, а ей ответили, что уехал в Таганрог, а я сообщил ей, что мне в «Русской мысли» сказали, что он в имении, ждет меня и я завтра еду к нему. Вот ее и горе» (ЦГАЛИ).

Стр. 238. Знала, что и от него не получу больше никогда ничего. — Авилова не пишет, что Чехов, будучи в Петербурге с 3 по 13 января 1896 года, в день своего отъезда в Москву получил от нее книгу: «Счастливец и другие рассказы», Спб. 1896, с надписью: «Гордому мастеру от подмастерья. Л.Авилова, 12 января 96 г.»; 17 января Чехов ответил ей из Мелихова: «…я должен был неожиданно уехать из Петербурга — к великому моему сожалению. Узнав от Надежды Алексеевны, что Вы издали книжку, я собрался было к Вам, чтобы получить детище Ваше из собственных Ваших рук, но судьба решила иначе: я опять на лоне природы.

Книжку Вашу получил в день своего отъезда. Прочесть ее еще не успел и потому могу говорить только об ее внешности: издана она очень мило и выглядит симпатично.

После 20-25, кажется, я опять поеду в Петербург и тогда явлюсь к Вам, а пока позвольте пожелать Вам всего хорошего. Почему Вы назвали меня «гордым» мастером? Горды только индюки.

Гордому мастеру чертовски холодно. Мороз 20®.

Ваш А.Чехов.

Я сегодня именинник — и все-таки мне скучно». /729/

Стр. 239. Я подошла к Антону Павловичу. — Встреча на маскараде была, по-видимому, 27 января. О пребывании Чехова в это время в Петербурге Авилова должна была знать из его письма от 17 января (см. выше).

Стр. 243. …один билет. — Речь идет о первом представлении «Чайки» в Александринском театре — 17 октября 1896 года.

Стр. 246. Пьеса с треском проваливалась. — В дневнике Н.А.Лейкина имеется запись, сделанная 17 октября 1896 года: «Сейчас вернулся из Александринского театра с первого представления новой пьесы А.П.Чехова «Чайка», которая шла в бенефис Е.Н.Левкеевой. Пьеса успеха не имела, завтра, пожалуй, раззвонят во всех газетах, что пьеса провалилась. Рецензенты с каким-то злорадством ходили по коридорам и буфету и восклицали: «Падение таланта», «Исписался». Пьесе даже шикали, когда после второго акта раздалось несколько голосов, требовавших автора. По-моему, в том, что дал для сцены Чехов, нет пьесы, но есть совершенно новые типы и характеры, хотя и не особенно ярко намеченные. Это набросок пьесы — и только. Видно также, что Чехов стремился быть как можно более оригинальным. Ни банальностей, ни общих мест никаких, а публика Александринского театра любит банальности и общие места. Дай эту рукопись Чехова хоть самому заурядному драматическому писателю, и он, накачав в нее эффектных банальностей и общих мест, сделает пьесу, которая понравится» (ЦГАЛИ). См. также воспоминания И.Л.Щеглова (гл. III) в предыдущих изданиях настоящего сборника.

…Нина… протянула ему медальон… — Судя по письму В.Ф.Коммиссаржевской Чехову от начала мая 1897 года (ГБЛ) и ответному письму Чехова от 20 мая 1897 года, медальон, подаренный Чехову Авиловой, был передан им Коммиссаржевской для спектаклей «Чайка».

Стр. 259. …корректуру — повести «Мужики», печатавшейся в апрельской книжке «Русской мысли».

Стр. 261. …такую печать. — Имеются воспоминания М.О.Меньшикова, в которых он писал, что на его вопрос — откуда эта печать, Чехов ответил: «Это печать моего отца. Когда дед увидел ее у отца, он сказал: «Надо женить Павла», и его женили» («Новое время», 1904, 11 июля).

Стр. 264. …пойду его навестить. — Л.Н.Толстой посетил Чехова в клинике 28 марта 1897 года.

Стр. 268. …рассказ… «Шутка». — Имеется в виду рассказ Чехова «Шуточка» («Сверчок», 1885, 12 марта).

Стр. 269. «За границей…» — из письма от 6 октября 1897 года. /730/

«Пока была холодная погода…» — окончание письма к Л.А.Авиловой от 3 ноября 1897 года.

Стр. 269-270. «Ах, Лидия Алексеевна…» — письмо от 3 ноября 1897 года.

Стр. 270. …в конце июля я получила… следующее письмо. — После возвращения из-за границы Чехов писал Авиловой также 10 июля 1898 года:

«Вы хотите только три слова, а я хочу написать их двадцать.

В Скопинском уезде я не был и едва ли поеду туда. Живу я у себя дома, кое-что пописываю, — стало быть, занят. И много гостей, которые меня не пускают.

Здоровье мое недурно. За границу я едва ли поеду, так как у меня нет денег и взять их негде.

Теперь о Вас. Что Вы поделываете? Что пишете? Я часто слышу о Вас так много хорошего, и мне грустно, что в одном из своих писем я критиковал Ваши рассказы («На изломе») и этой ненужной суровостью немножко опечалил Вас. Мы с Вами старые друзья; по крайней мере я хотел бы, чтобы это было так. Я хотел бы, чтобы Вы не относились преувеличенно строго к тому, что я иногда пишу Вам. Я человек не серьезный; как Вам известно, меня едва даже не забаллотировали в «Союзе писателей» (и Вы сами положили мне черный шар). Если мои письма бывают иногда суровы или холодны, то это от несерьезности, от неуменья писать письма; прошу Вас снисходить и верить, что фраза, которою Вы закончили Ваше письмо: «если Вам хорошо, то Вы и ко мне будете добрее», — эта фраза строга не по заслугам. Итак, я хотел бы, чтобы Вы прислали мне что-нибудь Ваше — оттиск или просто в рукописи. Ваши рассказы я всегда читаю с большим удовольствием. Буду ждать…»

Стр. 270-271. «Гостей так много…» — письмо Чехова от 23-27 июля 1898 года.

Стр. 271. …августовскую книгу «Русской мысли»… — В этой книге «Русской мысли» напечатаны рассказы Чехова «Крыжовник» и «О любви».

Стр. 274. «Я поеду в Крым…» — письмо Чехова от 30 августа 1898 года.

Стр. 275. «Верьте, Вы строги не по заслугам» — из письма от 10 июля 1898 года.

Стр. 276. …»с отвращением читать жизнь свою» — перифраз из стих. А.С.Пушкина «Воспоминание» (1828).

Стр. 277. «За Вашу готовность…» — письмо Чехова от 18 февраля 1899 года.

Стр. 281. «Деньги мои…» — из письма Чехова от 6 апреля 1899 года. /731/

«Если мать и сестра…» — из письма от 27 апреля 1899 года.

«Вы присылаете не бандероли, а тюки… 1-го мая я буду еще в Москве» — из письма от 27 апреля 1899 года.

Стр. 282. …играют «Чайку» только для меня. — См. прим. к стр. 379.

Стр. 289. «Странное стечение обстоятельств» — комедия в двух действиях, пер. М.В.Кириллова-Карнеева «Странное стечение обстоятельств (Жена моего ближнего)».

Стр. 292. Это письмо… я… не отдала… для собрания «Писем». — Текст этого письма, приведенный по памяти, вызывает сомнение.

Имеются еще два письма Чехова к Авиловой (от 11 февраля 1895 года и от 21 октября 1898 года), которые она также не хотела публиковать, но все же передала их М.П.Чеховой с просьбой не печатать. Относительно второго письма она писала М.П.Чеховой 22 сентября 1914 года: «Я его зачеркну. И пусть его как бы совсем не было» (ГБЛ).

Эти два письма не были напечатаны в собрании «Писем А.П.Чехова», изданных М.П.Чеховой. Они сохранились в архиве М.П.Чеховой в копиях и впервые напечатаны в Полном собрании сочинений и писем А.П.Чехова.

В.Н.ЛАДЫЖЕНСКИЙ

В СУМЕРКИ

Дорогой памяти А.П.Чехова

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОБ А.П.ЧЕХОВЕ

Ладыженский Владимир Николаевич (1859-1932) — поэт, беллетрист и журналист. Сотрудничал в «Русской мысли», «Вестнике Европы» и др. изданиях. Земский деятель, работавший в области народного образования. После Октябрьской революции эмигрировал во Францию, где занимался главным образом педагогической деятельностью.

С Чеховым познакомился в 1890 году, изредка переписывался с ним. Известны три письма Чехова Ладыженскому 1899, 1901 и 1902 годов. В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеются девять писем к нему Ладыженского 1899-1901 годов.

Ладыженский несколько раз писал о Чехове: «Антоша Чехонте» («Солнце России», 1910, N 1); «Дача в Аутке» («Чеховский юбилейный сборник», М. 1910); «Памяти А.П.Чехова» («Современный мир», 1914, кн. VI). В последние годы жизни писал мемуары «В /732/ далекие дни», отрывок из которых (о Чехове) напечатан в газете «Россия и славянство», Париж, 1929, N 33, 13 июля.

Публикуемые воспоминания были напечатаны впервые в журнале «Мир божий», 1905, кн. 4, и повторены в сборниках «Памяти А.П.Чехова», М. 1906, и «О Чехове», М. 1910.

Печатается по тексту сборника «О Чехове».

Стр. 296. …в самом конце восьмидесятых годов. — Знакомство с Чеховым состоялось в январе 1890 года.

Стр. 297. Работал он тогда в журнале «Северный вестник»… — А.Н.Плещеев был редактором отдела беллетристики и поэзии этого журнала.

…»Хмурые люди» и «Пестрые рассказы»… производили сенсацию. — В эти годы появились в печати сборники рассказов Чехова: «Пестрые рассказы» (1886), «В сумерках» (1887), «Рассказы» (1888) и «Хмурые люди» (1890).

Стр. 298. Особенно… интересовала его… каторга. — Существует мнение, что Чехова интересовали на Сахалине только уголовные преступники. Так, например, В.А.Брендер записал воспоминания о Чехове писателя П.Д.Боборыкина: «После своей поездки на Сахалин он рассказывал мне в шутливом тоне, как его среди ссыльнокаторжных гораздо больше интересовали экземпляры уголовных преступников, махровые продукты нравственного извращения, особенно интеллигентов, чем те «политические», каких он находил на Сахалине.

- Ведь вперед знаешь, о чем и в каком тоне такой политический будет говорить с вами. А у каждого крупного уголовного преступника есть своя физиономия, свой тон и язык, своя психика» (ЦГАЛИ).

Документы, однако, свидетельствуют о том, что Чехов интересовался и политическими ссыльными, но не имел возможности общаться и беседовать с ними. Помимо личной договоренности об этом с Чеховым, начальник о.Сахалина генерал Кононович дал секретное предписание начальникам округов «иметь неослабное наблюдение за тем, чтобы Чехов не имел никаких сношений с ссыльнокаторжными, сосланными за государственные преступления, и административно-ссыльными, состоящими под надзором полиции». См. Н.И.Гитович. Летопись жизни и творчества А.П.Чехова, М. 1955, стр. 272.

В марте 1896 года Чехов писал Д.Л.Манучарову, брат которого, политический заключенный, был приговорен к ссылке на Сахалин: «Бывший приамурский генерал-губернатор барон Корф разрешил мне посещать тюрьмы и поселения с условием, что я не буду иметь никакого общения с политическими, — я должен был дать /733/ честное слово. С политическими мне приходилось говорить очень мало и то лишь при свидетелях-чиновниках (из которых некоторые играли при мне роль шпионов), и мне известно из их жизни очень немногое. На Сахалине политические ходят в вольном платье, живут не в тюрьмах, несут обязанности писарей, надзирателей (по кухне и т.п.), смотрителей метеорологических станций, один при мне был церковным старостой, другой был помощником смотрителя тюрьмы (негласно), третий заведовал библиотекой при полицейском управлении и т.д. При мне телесному наказанию не подвергали ни одного из них. По слухам, настроение духа у них угнетенное. Были случаи самоубийства — это опять-таки по слухам»*.

______________

* Новонайденные письма Чехова Д.Л.Манучарову публикуются полностью Э.А.Полоцкой в томе 68 «Литературного наследства». (Подлинники хранятся в частном собрании.)

…интересуясь… запутанным уголовным процессом Тальмы в Пензе… — В сентябре 1895 года в Пензенском окружном суде слушалось дело об убийстве вдовы генерала — П.Г.Болдыревой и ее горничной А.Савиновой. Дело это оказалось запутанным вследствие противоречивости улик в отношении обвиняемого Тальмы. Он был осужден и сослан на Сахалин; в 1900 году открылись новые обстоятельства дела, в силу которых Тальма был оправдан. (Ладыженский был постоянным жителем Пензы.)

Стр. 300. …зачем ему… конституция… — В дневнике Чехова имеется запись, сделанная 19 февраля 1897 года: «Обед в «Континентале» в память великой реформы. Скучно и нелепо. Обедать, пить шампанское, глядеть, говорить речи на тему о народном самосознании, о народной совести, свободе и т.п., в то время, когда кругом стола снуют рабы во фраках, те же крепостные, и на улице, на морозе, ждут кучера, — это значит лгать святому духу» (т. 12, стр. 335).

Стр. 301. «Vive monsieur…», «Служи беспорочно…» — из писем от 17 февраля 1900 и от 4 февраля 1899 года.

…когда я прочитал почти те же слова… — «Дом с мезонином» напечатан в «Русской мысли», 1896, кн. IV. В статье «Памяти А.П.Чехова» («Современный мир», 1914, кн. 6) Ладыженский сообщает, что этот рассказ был написан Чеховым «почти на его глазах» — «после долгих споров и разговоров на тему о народном образовании».

Стр. 302. …в день крушения поезда. — Имеется в виду крушение царского поезда, происшедшее 17 октября 1887 года.

…один издатель… — Вероятно, имеется в виду издатель «Детского чтения» Д.И.Тихомиров, которому Чехов дал для его журнала рассказ «Белолобый» (1895). См. об этом также в воспоминаниях И.Н.Потапенко на стр. 336. /734/

Стр. 303. …был необыкновенно оживлен и весел. — О пребывании Ладыженского в Мелихове с 27 по 31 августа 1898 года имеются записи Чехова в дневнике его отца, П.E.Чехова (т. 12, стр. 342). 29 августа Чехов и Ладыженский были на молебне в мелиховской школе. В статье «Памяти А.П.Чехова» Ладыженский писал: «Мне думается, что я никогда не видал Чехова таким радостным и, по обычаю, шутливым, как в этот день. Он, по-видимому, обрадовался мне на этот раз не только как гостю, но и как человеку, с которым мог разделить свое скромное, но дорогое ему торжество. Радостно шутил он, пытаясь выдать меня молоденькой учительнице за начальство, за «чужого инспектора» народных школ. Молодая девушка, если не ошибаюсь, только что кончившая серпуховскую гимназию, едва ли, однако, ему поверила. Слишком преувеличенный тон о значении и необходимости моей абсолютной власти, к тому же неудачно поддержанный мной, выдали присутствующим мистификацию…» («Современный мир», 1914, кн. 6).

В этот день Чехов подарил Ладыженскому свою книгу с шутливой надписью: «Господину инспектору Владимиру Николаевичу Ладыженскому, присутствовавшему на молебне и всех очаровавшему своим обращением, от скромного автора. 1898, 29 авг.».

Стр. 304. …когда он приехал в Москву, он попал в больницу… — Здесь допущена неточность: в клинике Чехов лежал до переезда в Крым, с 25 марта по 10 апреля 1897 года.

…продает свои сочинения Марксу за 75 тысяч… — См. стр. 482-486.

…он скончался раньше и похоронен в Москве. — П.Е.Чехов умер 12 октября 1898 года. Похоронен в Москве, на кладбище Новодевичьего монастыря.

Стр. 304-305. «Большое тебе спасибо…» — из письма В.Н.Ладыженскому от 4 февраля 1899 года.

Стр. 305. «Я все в той же Ялте…» — из письма от 17 февраля 1900 года.

И.Н.ПОТАПЕНКО

НЕСКОЛЬКО ЛЕТ С А.П.ЧЕХОВЫМ

К 10-летию со дня его кончины

Потапенко Игнатий Николаевич (1856-1929) — беллетрист, драматург и фельетонист (псевдоним: Фингал). Знакомство с Чеховым состоялось в Одессе, в 1889 году. Вторая встреча — начало их сближения — относится к 1893 году. Состоял с Чеховым в длительной переписке. Известны лишь семь писем Чехова к Потапенко (их должно быть около семидесяти) 1896 и 1903 годов. В Архиве /735/ А.П.Чехова (ГБЛ) имеется шестьдесят восемь писем к нему Потапенко (1895-1900 и 1903 гг.).

Печатается по тексту, опубликованному в журнале «Нива», 1914, NN 26-28.

Стр. 314. В Польше праздновали юбилей… Генриха Сенкевича. — Юбилей Сенкевича отмечался в 1895 году.

Я знал… одного писателя… — Имеется в виду И.Л.Щеглов.

Стр. 315… «филиальное чествование». — Чествование Д.В.Григоровича, в связи с 50-летием его литературной деятельности, было организовано редакцией журнала «Русская мысль» в 1894 году.

…написал ему трогательное отеческое письмо. — См. прим. к стр. 136.

Стр. 317. …приводил известный рассказ о встрече Белинского с Достоевским. — Белинский, получив от Некрасова для просмотра рукопись «Бедных людей» Достоевского, под впечатлением повести «не спал всю ночь» и выразил желание немедленно познакомиться с молодым автором. Подробнее об этой встрече см. Ю.Оксман. Летопись жизни и творчества В.Г.Белинского, М. 1958, стр. 407.

Стр. 318. «Когда я теперь вспоминаю о своем детстве…» — из письма от 9 марта 1892 года.

Стр. 322. «Медицина — моя законная жена…» — из письма И.И.Островскому от 11 февраля 1893 года.

«Душа моя утомлена…» — из письма от 16 августа 1892 года.

«Нехорошо быть врачом…» — из письма А.С.Суворину от 1 августа 1892 года.

Стр. 322-323. …искреннего влечения к врачебной деятельности А.П. не питал. — Это утверждение Потапенко опровергается и повседневной жизненной практикой самого Чехова и свидетельствами его современников. См.: И.М.Гейзер. Чехов и медицина, М. 1954, и Е.Б.Меве. Страницы из жизни А.П.Чехова (Труд и болезнь писателя-врача), Харьков, 1959.

Стр. 323-324. «Маленько покашливаю…» — из письма Ал.П.Чехову от 29 октября 1893 года.

Стр. 324. «Я жив и здоров…», «Для чего… все эти… слухи…» — из писем А.С.Суворину от 11 и 25 ноября 1893 года.

Стр. 330. …»в забавах суетного света малодушно погружены» — перифраз из стихотворения А.С.Пушкина «Поэт» (1827).

«Ты спрашиваешь…» — из письма к И.Н.Потапенко от 26 февраля 1903 года.

Стр. 332. …в одном из своих писем. — См. письма А.С.Суворину от 15 августа 1894 года и к H.M.Линтваревой от 6 сентября 1894 года. /736/

Стр. 335. …небывалый в России праздник книги… — Имеется в виду фактическая отмена цензуры, вызванная революционными событиями 1905 года, и, в связи с этим, значительное расширение книгоиздательского дела.

…издатель — А.Ф.Маркс. Об условиях договора Чехова с Марксом см. воспоминания Н.Д.Телешова на стр. 482-486.

Стр. 336. …издатель детского журнала. — Д.И.Тихомиров, редактор-издатель журнала «Детское чтение».

Стр. 337. «Не работать мне нельзя…» — из письма от 29 декабря 1895 года.

«Я до такой степени измочалился…» — из письма к Л.С.Мизиновой от 27 марта 1894 года.

Стр. 338. …книга… ниже всего… написанного им… — Потапенко не смог правильно оценить ни значения этого путешествия для творческой биографии Чехова, ни общественного значения «Острова Сахалина». См. статью М.Л.Семановой «Сахалинское путешествие А.П.Чехова» (Ученые записки Ленингр. пед. ин-та им. А.И.Герцена, т. 43, кафедра русской литературы, Л. 1947).

«Денег, денег…» — из письма к Л.С.Мизиновой от 13 августа 1893 года.

Стр. 339. N. — П.А.Сергеенко.

Стр. 344. Последние годы своей жизни он посвятил народному театру, много писал о нем… — О народном театре И.Л.Щегловым написан ряд работ: «Народный театр в очерках и картинках», Спб. 1895 и 1898; «В защиту народного театра», Спб. 1901, и др.

Стр. 345. В воспоминаниях одного писателя… — См. воспоминания В.Г.Короленко на стр. 145.

Стр. 346. Татьянин день — 12 января — традиционный праздник, отмечавшийся московским студенчеством в ознаменование годовщины основания Московского университета.

Стр. 347. …целый ряд… обедов. Они назывались «беллетристическими». — Первый «обед беллетристов» состоялся 12 января 1893 года в петербургском ресторане «Малый Ярославец». На обеде присутствовало восемнадцать писателей: А.П.Чехов, Д.В.Григорович, Д.Н.Мамин-Сибиряк, К.С.Баранцевич и др.

Стр. 349. …(см. N 26, стр. 512) — указывается страница N 26 журнала «Нива» за 1914 год, где печатались воспоминания Потапенко. См. эту фотографию в наст. издании.

…об известном провале… чеховской «Чайки»… — См. воспоминания Л.А.Авиловой на стр. 244-248.

Стр. 352. В одном из писем своих, не помню — кому… — письмо И.Л.Щеглову от 23 сентября 1896 года. /737/

Стр. 356. …и еще кой-кто из близких — Л.С.Мизинова; см. воспоминания М.П.Чеховой в предыдущих изданиях настоящего сборника.

Стр. 359. …»ужинал у Романова, честь-честью» — из письма А.С.Суворину от 22 октября 1896 года.

Стр. 360. …он извещал о своем отъезде Марью Павловну… Суворина… брата. — Письма к М.П.Чеховой, А.С.Суворину и М.П.Чехову от 18 октября 1896 года.

Стр. 361. «Дома у себя…» — из письма А.С.Суворину от 22 октября 1896 года.

Стр. 363. …собраны и изданы в четырех книгах. — Имеется в виду шеститомное издание «Писем А.П.Чехова», М. 1912-1916, из которого ко времени написания Потапенко своих воспоминаний (1914) вышло четыре тома.

Этих писем… нет в изданных сборниках. — Значительная часть писем Чехова вошла в Полное собрание сочинений и писем, М. 1944-1951.

С.Т.СЕМEНОВ

О ВСТРЕЧАХ С А.П.ЧЕХОВЫМ

Семенов Сергей Терентьевич (1868-1922) — писатель, вышедший из крестьянской среды. Литературную деятельность начал в 1887 году. Семенова высоко ценил Л.Н.Толстой. См. предисловие Л.Н.Толстого к первому тому «Крестьянских рассказов» С.Т.Семенова, М. 1894.

В 1904 году, за выступления, выражавшие сочувствие Крестьянскому союзу, Семенов был арестован и приговорен к ссылке в Олонецкую губернию, которая была ему заменена разрешением выехать за границу. Вернулся в Россию в 1906 году. В 1922 году Семенов был убит кулаками в деревне, где он вел активную культурно-просветительную работу.

Печатается по тексту, опубликованному в журнале «Путь», 1913, N 2.

Стр. 364. …я был в редакции «Посредника» — в феврале 1894 года.

Стр. 365. …включено несколько рассказов в сборники. — Упомянутые Семеновым рассказы Чехова вышли в издательстве «Посредник» в 1893 году. В 1895 году в изданный «Посредником» сборник «Проблески» включены рассказы Чехова: «Припадок». «В суде», «Володя», «Тоска» и «Устрицы». /738/

Несколько рассказов… перестали издаваться… этого не разрешает издательство Маркса. — По договору с А.Ф.Марксом, заключенному в 1899 году, Чехов лишался права печатать свои произведения в других издательствах.

…словаря «Закром»… — Этот словарь вышел в 1895 году, в издании журнала «Русская мысль».

…А.П. …рассказывал, в чем сущность его рассказа «Черный монах» и как его не поняли. — Повесть Чехова «Черный монах» напечатана в журнале «Артист», 1894, N 1. Идейное содержание этой повести не было понято критикой, воспринявшей ее очень поверхностно. Так, например, А.Скабичевский писал, что «от этой психопатологической демонстрации читатель никакой идеи, никакого вывода не выносит» («Новости и биржевая газета», 1894, N 47, 17 февраля); в обзоре «Журнальные новости» («Русские ведомости», 1894, N 24, 24 января) Д.М. писал: «…согласно изображению Чехова, сильное стремление и истинная благородная страсть возможны только в погоне за призраком», и др.

Стр. 366. …А.П. приехал в Ясную Поляну… — Чехов приехал в Ясную Поляну 8 августа 1895 года. Встреча его с Семеновым состоялась 9 августа.

…один из сыновей Л.Н. — старший сын Л.Н.Толстого Сергей Львович.

Стр. 367. …сам отбывал обязанности присяжного заседателя… — Чехов присутствовал в качестве присяжного заседателя на судебных заседаниях в г.Серпухове с 22 по 25 ноября 1894 года.

Лев Николаевич… впоследствии исправил свою ошибку. — В опубликованной редакции «Воскресения» Маслова приговорена к четырем годам каторги.

…был ли А.П. после в Ясной Поляне. — Дальнейшие встречи Чехова с Толстым в 1899 году состоялись в Москве и в начале 900-х годов — в Крыму.

Стр. 368. …в сборнике… «Почин». — Рассказ «Супруга» напечатан в сборнике «Почин», вышедшем в апреле 1895 года.

Хвалил рассказ «На подводе»… — Рассказ «На подводе» («Русские ведомости», 1897, N 352, 21 декабря) Толстой прочитал в тот же день и записал в своем дневнике: «Превосходно по изобразительности, но риторика, как только он хочет придать смысл рассказу» (Полн. собр. соч., т. 53, М. 1953, стр. 172).

…»Душечку»… он перечитывал несколько раз… — Рассказ «Душечка» напечатан в журнале «Семья», 1899, N 1. В письме Чехову от 24 января 1899 года И.И.Горбунов-Посадов сообщил ему мнение Толстого о «Душечке»: «Лев. Николаевич в восторге от нее. Он все говорит, что это перл, что Чехов — это большой-большой /739/ писатель. Он читал ее уже чуть ли не четыре раза вслух и каждый раз с новым увлечением» (ГБЛ). О том же писала Чехову Т.Л.Сухотина-Толстая, 30 марта 1899 года: «…Ваша «Душечка» — прелесть! Отец ее читал четыре вечера подряд вслух и говорит, что поумнел от этой вещи» (ГБЛ).

«Моя жизнь» понравилась Л.Н… местами. Он считал, что прототипом героя… послужил… опрощенец князь В.В.Вяземский… — Об отзыве Л.Н.Толстого о повести «Моя жизнь» («Ежемесячные литературные приложения к «Ниве», 1896, NN 10-12) Семенов написал также в своих воспоминаниях о Толстом, где он привел его беседу с Г.А.Русановым: «- У Чехова появилась новая вещь «Моя жизнь», читали ее вы?

- Пробежал, — улыбаясь, проговорил Лев Николаевич. — Мне думается, она навеяна историей князя Вяземского, вот этого чудака, что жил под Серпуховом.

- И что же, хороша?

- Есть места удивительные, но вся повесть слаба…» («Л.Н.Толстой в воспоминаниях современников», т. I, M. 1955 и 1960).

Князь В.В.Вяземский (1810-1892) — помещик, живший в Серпуховском уезде Московской губернии. После его смерти в некоторых некрологах он был представлен как идейный предшественник Л.Н.Толстого. В 1895 году, в «Книжках недели» (август) М.О.Меньшиков, в статье «Дознание», разоблачал легенду о князе Вяземском, утверждая, на основании произведенного им лично расследования, что Вяземский был не столько «опростившимся», сколько «опустившимся» помещиком, отличавшимся жестокостью и развратным поведением.

Не по сердцу пришлись Л.Н-чу и «Мужики»… — Повесть «Мужики» напечатана в «Русской мысли», 1897, кн. 4. Мнение Л.Н.Толстого о «Мужиках» Чехова известно также из письма А.С.Бутурлина П.А.Строеву от 15 сентября 1902 года: «…забыл упомянуть об очень любопытном отзыве Льва Николаевича о «Мужиках» Чехова. Лев Николаевич ими недоволен. «Из ста двадцати миллионов русских мужиков, — сказал Лев Николаевич, — Чехов взял одни только темные черты. Если бы русские мужики были действительно таковы, то все мы давно перестали бы существовать» («Литературное наследство», N 22-24, М. 1935, стр. 779). Отзыв Толстого о «Мужиках» записал и В.С.Миролюбов: «Рассказ «Мужики» — это грех перед народом. Он не знает народа» (ИРЛИ).

…его более возмущал шум, поднятый по поводу их в печати… — Появление «Мужиков» вызвало ряд откликов в печати. В заметке (без подписи), напечатанной в «Северном вестнике» (1897, кн. 6), отмечалось: «…давно уже новое беллетристическое произведение не /740/ пользовалось в нашей журналистике таким громким и притом таким искренним успехом, как «Мужики». Успех этот напоминает нам те времена, когда появлялся новый роман Тургенева или Достоевского».

По поводу «Мужиков» возникла полемика между легальными марксистами и народниками. См. статью П.Б.Струве в журнале легальных марксистов «Новое слово» (1897, N 5), в которой он отмечал большое общественное значение повести, заключавшееся главным образом в художественном обличении «жалкого морализирования народников», и возражение Н.К.Михайловского («Русское богатство», 1897, N 6).

Стр. 368-369. «…их страдания не могут быть достойны внимания». — Толстой смотрел пьесу Чехова «Дядя Ваня» в Художественном театре 24 января 1900 года. 27 января он записал в своем дневнике: «Ездил смотреть Дядю Ваню и возмутился» (Полн. собр. соч., т. 54, М. 1935, стр. 10).

Об отношении Толстого к «Дяде Ване» писали Чехову Вл.И.Немирович-Данченко и А.А.Санин:

«Ты, вероятно, уже знаешь, — писал Немирович-Данченко в феврале 1900 года, — что на «Дяде Ване» был Толстой. Он очень горячий твой поклонник — это ты знаешь. Очень метко рисует качества твоего таланта. Но пьес не понимает. Впрочем, может быть, не понимал потому, что я старался уяснить ему тот центр, которого он ищет и не видит. Говорит, что в «Дяде Ване» есть блестящие места, но нет трагизма положения. А на мое замечание ответил: «Да помилуйте, гитара, сверчок — все это так хорошо, что зачем искать от этого чего-то другого?» (Вл.И.Немирович-Данченко, Избранные письма, М. 1954, стр. 188).

«Толстому не понравился мой любимейший «Дядя Ваня», — писал Чехову Санин, — хотя он очень чтит и ценит Вас как писателя. «Где драма?! — вопил гениальный писатель, — в чем она», «пьеса топчется на одном месте!..» Затем Толстой заявил, что Астров и дядя Ваня — дрянь люди, бездельники, бегущие от дела в деревню, как место спасения… На эту тему он говорил много…» (Письмо от 12 марта 1900 года. — ГБЛ).

Стр. 369. Рассказ «Драма»… восхищал Л.Н… и детские фигуры Чехова, вроде «Ваньки»… — Первый том Собрания сочинений Чехова, в издании Маркса, вышел в декабре 1899 года. Упомянутые Семеновым рассказы Чехова «Драма» и «Ванька», по свидетельству сына Толстого Ильи Львовича, были отнесены Толстым к рассказам «первого сорта». См. письмо И.Л.Толстого Чехову от 25 мая 1903 года (ГБЛ). /741/

…y H.Д.Телешова. — Чехов был у Н.Д.Телешова на «среде» в январе или феврале 1904 года.

…вышла одна из моих книжек, и я послал ее А.П… — С.Т.Семенов послал Чехову свою книгу, в которую вошли: очерк «В родной деревне» и повесть «Гаврила Скворцов», изд. «Посредник», М. 1904, с надписью: «Антону Павловичу Чехову с чувством безграничного уважения. Автор. 27 мая 1904 г.» (хранится в ТМЧ).

Стр. 370. …он обещал исполнить, как только вернется из-за границы… — Чехов ответил Семенову 31 мая 1904 года: «От всего сердца благодарю Вас за дорогой подарок, многоуважаемый Сергей Терентьевич, и крепко жму Вам руку. Теперь я со 2-го мая безвыездно сижу дома, лежу в постели, так как очень нездоров. 3-го июня доктора посылают меня за границу, и только, простите, в августе, по возвращении, я буду иметь возможность выслать Вам свою книжку. Дома у меня ни одной моей книжки.

Я Вас давно знаю и давно уважаю и как писателя, и как человека. Грустно мне только, что редко приходится видеть Вас.

Крепко жму руку и еще раз благодарю. Искренно Вас уважающий, преданный А.Чехов».

К.С.СТАНИСЛАВСКИЙ

А.П.ЧЕХОВ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕАТРЕ

Воспоминания

Станиславский (Алексеев) Константин Сергеевич (1863-1938) — артист и режиссер, один из основателей и руководителей Московского Художественного театра; народный артист Союза ССР. В пьесах Чехова исполнял роли: Тригорина в «Чайке», Астрова в «Дяде Ване», Вершинина в «Трех сестрах», Гаева в «Вишневом саде» и Шабельского в «Иванове». С Чеховым познакомился в 1888 году; более близкое знакомство относится к 1899 году. С этого времени возникает их переписка. Известны четырнадцать писем Чехова Станиславскому (1899-1904 гг.) и тридцать семь писем Станиславского Чехову за те же годы (опубликованы в «Ежегоднике Московского Художественного театра, 1944″, т. I, M. 1946).

Впервые воспоминания Станиславского о Чехове, записанные с его слов Л.А.Сулержицким, были опубликованы в альманахе «Шиповник», кн. 23, П. 1914, и затем в газете «Речь», 1914, N 177 (записаны со слов Станиславского сотрудником газеты).

Позднее Станиславский писал о Чехове в своей книге «Моя жизнь в искусстве» (1-е издание, М. 1925). /742/

Воспоминания «А.П.Чехов в Художественном театре» остались в рукописи, которая впервые была опубликована в «Ежегоднике Московского Художественного театра, 1943″, М. 1945.

Печатается по тексту Собр. соч. К.С.Станиславского, т. 5, М. 1958, с добавлением главы «Вишневый сад» (не полностью) — из книги К.С.Станиславского «Моя жизнь в искусстве» (Собр. соч., т. 1, М. 1954).

Стр. 371. …это случилось в 18… — Знакомство Станиславского с Чеховым состоялось, вероятно, 3 ноября 1888 года, в Москве, на открытии Общества искусства и литературы.

Стр. 372. Другая… встреча… на музыкально-литературном вечере в пользу фонда литераторов. — Встреча состоялась, вероятно, на литературно-музыкальном вечере, устроенном в пользу недостаточных студентов Московского университета 15 февраля 1897 года. На этом вечере Станиславский читал сцену в подвале из «Скупого рыцаря» А.С.Пушкина.

Вы… чудесно играете мою пьесу «Медведь». — Одноактная пьеса Чехова «Медведь» была поставлена в Обществе искусства и литературы в апреле 1895 года и после большого перерыва возобновлена в январе 1897 года, т.е. незадолго до встречи Станиславского с Чеховым в театре Корша. Станиславский исполнял в «Медведе» роль Смирнова.

Стр. 373. …план здания для народного дома, чайной и театра. — Встреча состоялась 16 февраля 1897 года в редакции «Русской мысли», где в тот вечер обсуждался сделанный архитектором Ф.О.Шехтелем план здания «Народного дворца», постройка которого проектировалась кружком благотворителей.

…себя сравнивал с Дрейфусом. — Станиславский имеет в виду слова из телеграммы Чехова Вл.И.Немировичу-Данченко (от 18 или 19 декабря 1898 года): «Сижу в Ялте как Дрейфус на острове Диавола. Тоскую, что не с Вами». О деле Дрейфуса см. прим. к стр. 449.

Больше всего он… интересовался репертуаром будущего театра. — В записной книжке Станиславского имеется следующая запись о Чехове: «Обширную деловую переписку вел с ним Вл.И.Немирович-Данченко. Больше всего они списывались по вопросам репертуара. К сожалению, я не помню мнения А.П. по этому интересному вопросу. Знаю только, что он хоть и стоял за постановку «Царя Федора», но не считал автора ее природным драматургом. Ложноклассические тона и сильное влияние Шекспира осуждались А.П.» (Собр. соч., т. 5, М. 1958, стр. 616). /743/

После неуспеха ее в С.-Петербурге… — См. воспоминания Л.А.Авиловой на стр. 244-248 и примеч. к стр. 246.

…в августе 18[98] года «Чайка» была включена в репертуар — Вл.И.Немирович-Данченко убеждал Чехова дать разрешение на постановку «Чайки»: «Я задался целью, — писал он 25 апреля 1898 года, — указать на дивные, по-моему, изображения жизни и человеческой души в произведениях «Иванов» и «Чайка». Последняя особенно захватывает меня, и я готов отвечать чем угодно, что эти скрытые драмы и трагедии в каждой фигуре пьесы, при умелой, небанальной, чрезвычайно добросовестной постановке, захватят и театральную залу. Может быть, пьеса не будет вызывать взрывов аплодисментов, но что настоящая постановка ее с свежими дарованиями, избавленными от рутины, будет торжеством искусства, — за это я отвечаю. Остановка за твоим разрешением» (Вл.И.Немирович-Данченко, Избранные письма, М. 1954, стр. 110).

Чехов не дал разрешения, ссылаясь на то, что он не в силах переживать больше театральные волнения. Разрешение было дано только после вторичной просьбы Вл.И.Немировича-Данченко, писавшего Чехову 12 мая 1898 года: «Если ты не дашь, то зарежешь меня, т.к. «Чайка» — единственная современная пьеса, захватывающая меня как режиссера, а ты — единственный современный писатель, который представляет большой интерес для театра с образцовым репертуаром» (там же, стр. 111).

Я уехал… писать mise en scene. — Режиссерский план «Чайки» был написан Станиславским летом 1898 года в имении его брата Андреевке близ Харькова и высылался частями в Пушкино, где шли первые репетиции «Чайки». «Мизансцена была смелой, непривычной для обыкновенной публики, но очень жизненной», — писал Вл.И.Немирович-Данченко в своей книге «Из прошлого», М. 1938, стр. 132.

Стр. 374. …за репетициями «Чайки», которые уже начались тогда. — Чехов присутствовал на репетициях «Чайки» 9 и 11 сентября 1898 года.

Репетиции «Чайки» временно прекратились. — В октябре и ноябре, ввиду одновременного выпуска нескольких спектаклей, репетиции «Чайки» были приостановлены и возобновились в декабре.

…митрополит… снял с репертуара театра. — Во время генеральной репетиции пьесы Г.Гауптмана «Ганнеле» была получена телеграмма московского обер-полицмейстера Трепова, запрещающая постановку этой пьесы. Поехавшие к Трепову Станиславский и Немирович-Данченко выяснили, что он не возражает против постановки, но снятия пьесы потребовал московский митрополит. Когда /744/ же, по совету Трепова, руководители театра обратились к митрополиту, тот показал им анонимное письмо, сообщавшее, что «некая вдова» имела «видение» и жаловалась, что «господа нашего Иисуса Христа на Художественном общедоступном театре позорят». Возражения Станиславского и Немировича, что, «напротив, в пьесе Христос прославляется», успеха не имели. См. H.E.Эфрос. Московский Художественный театр, М. 1923.

…в театр явилась… Мария Павловна Чехова. — Этот факт отрицает М.П.Чехова. «Почему-то, — пишет она, — и К.С.Станиславский и Вл.И.Немирович-Данченко в своих воспоминаниях упорно заявляют, что перед постановкой «Чайки» я приходила якобы в театр и просила отменить спектакль, чем еще больше создавала нервозность всей труппы перед премьерой «Чайки»… до первого спектакля «Чайки» я ни разу не бывала в театре и даже не знала, что Немирович-Данченко возглавляет этот театр. Вероятно, мои дорогие незабвенные друзья, и Константин Сергеевич и Владимир Иванович, немножко пофантазировали для того, чтобы подчеркнуть трудности постановки «Чайки» (а с их легкой руки об этом в дальнейшем стал повторять в своих трудах и ряд наших уважаемых современных писателей-чеховедов). См. М.П.Чехова. Из далекого прошлого (Сб. «Чехов в воспоминаниях современников», М. 1954, стр. 342).

Стр. 375. …публика потребовала посылки телеграммы автору. — Первый спектакль «Чайки» в Художественном театре состоялся 17 декабря 1898 года. В ночь с 17 на 18 декабря Вл.И.Немирович-Данченко послал Чехову следующую телеграмму: «Только что сыграли «Чайку», успех колоссальный. С первого акта пьеса так захватила, что потом следовал ряд триумфов. Вызовы бесконечные. Мое заявление после третьего акта, что автора в театре нет, публика потребовала послать тебе от нее телеграмму. Мы сумасшедшие от счастья» (Вл.И.Немирович-Данченко, Избранные письма, М. 1954, стр. 145).

Стр. 377. …нескольких лет… — Здесь, вероятно, описка в рукописи Станиславского — не нескольких лет, а нескольких месяцев.

Стр. 378. …пригласил А.П. для переговоров. — Беседа по поводу «Дяди Вани» была с управляющим театрами В.А.Теляковским. Имеется запись в дневнике Теляковского от 15 апреля 1899 года: «Заходил сегодня Чехов говорить по поводу «Дяди Вани» и забраковки этой пьесы комитетом. Чехов просил не поднимать шума из-за этого факта. Переделывать он ничего не хочет, ибо пьеса эта издана уже пять лет тому назад. Обещал написать для Малого театра новую пьесу к осени… Вообще жаль, что комитет театральный вместо помощи управляющему делает затруднения. «Дядя Ваня» была /745/ единственная пьеса, которую выбрал я и артисты к постановке. В этом году, и эту-то пьесу забраковали» (ГТМ).

Стр. 379. …этого замечательного протокола. — Пьеса Чехова «Дядя Ваня» была принята к постановке Московским Малым театром и передана для рассмотрения в Театрально-литературный комитет (в составе Н.И.Стороженко, А.Н.Веселовского и И.И.Иванова), который согласился допустить пьесу к постановке только при условии переделки третьего акта. В протоколе совещания, состоявшегося 8 апреля 1899 года, указано, что «разочарование в таланте профессора, раздражение на его бесцеремонность не может служить достаточным поводом для преследования его пистолетным выстрелом, у зрителя может даже появиться подозрение, что поступок дяди Вани находится в связи с состоянием похмелья, в котором автор почему-то слишком часто показывает и дядю Ваню и Астрова». (Текст этого протокола см. в книге В.А.Теляковского «Воспоминания, 1898-1917″, П. 1924, стр. 168-170.)

Чехов отказался переделать пьесу и отдал ее Художественному театру, где она была поставлена впервые 26 октября 1899 года.

…некоторых исполнителей он осуждал… — Закрытый спектакль «Чайки» был показан Чехову 1 мая 1899 года. Чехов не был удовлетворен исполнением ролей Тригорина и особенно Нины Заречной, которую играла М.Л.Роксанова. Он писал М.Горькому 9 мая 1899 года: «…сама Чайка играла отвратительно, все время рыдала навзрыд…» О своем впечатлении от спектакля в целом Чехов сообщил П.Ф.Иорданову 15 мая 1899 года: «В Москве для меня играли мою «Чайку» в Художественном театре. Постановка изумительная».

Стр. 380. …при вторичном возобновлении «Чайки». — «Чайка была возобновлена в Художественном театре в 1905 году.

Стр. 382. …труппа… выехала из Москвы в Севастополь. — Художественный театр выехал в Крым 10 апреля 1900 года с четырьмя спектаклями для постановки в Севастополе и Ялте: «Чайка» и «Дядя Ваня» Чехова, «Одинокие» Г.Гауптмана и «Эдда Габлер» Г.Ибсена.

Стр. 384. …сценка фотографирования попала в пьесу… («Три сестры»). — В тексте воспоминаний Станиславского, записанных Л.А.Сулержицким и напечатанных в альманахе «Шиповник» (кн. 23, Спб. 1914), этот абзац дан в другой редакции: «Наш ярый фотограф-любитель Тихомиров снял его на сходне парохода, и потом везде, где только мог, он ловил Антона Павловича и фотографировал его: то одного, то вместе с труппой, во всех видах и положениях. Это постоянное снимание, вероятно, запомнилось Антону Павловичу и дало ему повод написать сценку фотографирования в /746/ «Трех сестрах», которых он тогда вынашивал в голове». См. эпизоды фотографирования в первом и четвертом актах «Трех сестер».

Стр. 385. Требовали автора. Он был в отчаянии, но все-таки вышел. — В записной книжке Станиславского имеются более подробные записи о спектакле «Дядя Ваня» в Севастополе: «Первый акт был принят вяло. Потому ли, что наша манера игры была необычна, или потому, что мы хуже играли, — трудно решить. Далее успех рос, и к концу успех дошел до овации.

От А.П. приходили гонцы с хорошими известиями. Он хлопал и к концу спектакля принужден был выйти на вызовы. Его появление вызвало неистовые овации и бесконечно удлинило вызовы. А.П. был очарователен во время вызовов. Он конфузился, но с достоинством стоял среди сцены, изредка отвешивая быстрые и короткие поклоны. Так как занавес умышленно долго не опускали, публика ревела еще сильнее. Он не знал, как заполнить время, и от застенчивости прибегал к своей любимой манере поправлять pince-nez. Потом опять следовали быстрые и короткие поклоны.

Когда занавес опускали, он обращался к нам с таким лицом, точно вышел из-под холодного душа.

- Послушайте, что же вы не закрываете. Они же убьют меня.

На сцене было ликование, тем более что А.П. повеселел и даже румянец окрасил его щеки.

Теперь оставалось провести его незаметно для публики, иначе она могла поднять его на руки и простудить. Для этого пришлось ему переждать в самой теплой уборной.

Тут только он впервые высказался о спектакле.

- Послушайте, это прекрасно. У вас же талантливые и интеллигентные люди» (Собр. соч., т. 5, М. 1958, стр. 618).

Стр. 386. …как это человек в таком драматическом месте может свистеть. — В записной книжке Станиславского сделана более подробная запись: «Каждому из нас он сделал по замечанию, вроде той шарады о галстуке. Так, например, мне он сказал только о последнем акте:

- Он же ее целует так (тут он коротким поцелуем приложился к своей руке). Астров же не уважает Елену. Потом же, слушайте, Астров свистит, уезжая.

И эту шараду я разгадал не скоро, но она дала совершенно иное, несравненно более интересное толкование роли.

Астров циник, он им сделался от презрения к окружающей пошлости. Он не сентиментален и не раскисает. Он человек идейного дела. Его не удивишь прозой жизни, которую он хорошо /747/ изучил. Раскисая к концу, он отнимает лиризм финала дяди Вани и Сони. Он уезжает по-своему. Он мужественно переносит жизнь.

Надо быть специалистом, чтоб оценить филигранную тонкость этих замечаний» (там же, стр. 618-619).

Стр. 388. Он уже решил написать нам пьесу! — В письме С.В.Васильеву (Флерову) в апреле 1900 года Станиславский писал, что спектакли МХТ вызвали желание у писателей, собравшихся в Ялте, написать для театра пьесы. «Больше всех загорелся Горький. Он ходит как шальной и все забегает ко мне поделиться нарождающимися мечтами и созревающим планом новой пьесы» (там же, стр. 619-620).

Стр. 393. В следующем году у нас шли… — В театральном сезоне 1900/1901 года МХТ поставил пьесы: «Снегурочка» А.Н.Островского (24 сентября), «Доктор Штокман» Г.Ибсена (24 октября), «Когда мы, мертвые, пробуждаемся» Г.Ибсена (28 ноября) и «Три сестры» Чехова (31 января).

…Антон Павлович не только согласился прислать пьесу, но привез ее сам. — Чехов приехал в Москву 24 октября 1900 года и пробыл до 11 декабря, присутствуя почти на всех происходивших в это время репетициях «Трех сестер».

Стр. 394. …письмо А.П.Чехова к М.П.Лилиной… — В этом письме Чехов писал по поводу своей пьесы «Вишневый сад», которую он в то время заканчивал: «Вышла у меня не драма, а комедия, местами даже фарс, и я боюсь, как бы мне не досталось от Владимира Ивановича» [Немировича-Данченко].

…одного его знакомого генерала. — Полковник В.А.Петров, по просьбе Чехова, консультировал постановку «Трех сестер» в МХТ как военный специалист. М.П.Чехова писала Чехову 28 января 1901 года: «Полковник Петров бывает на репетициях каждый день, делает свои замечания как режиссер. Его называют очередным режиссером, смеются над ним, но вежливы и деликатны с ним». См. М.П.Чехова. Письма к брату А.П.Чехову, М. 1954, стр. 171.

Стр. 396. …он уехал в Ниццу. — Чехов, уехавший в Ниццу в декабре 1900 года, оттуда присылал взятые для переделки 3-й и 4-й акты «Трех сестер». Отдельные замечания к пьесе он присылал из-за границы в письмах к О.Л.Книппер, К.С.Станиславскому и А.Л.Вишневскому.

В четвертом акте… Андрей, разговаривая с Ферапонтом… — В упомянутой сцене Андрей Прозоров, в присутствии Ферапонта, разговаривает с Чебутыкиным.

Стр. 397. …чтобы… не получать никаких известий о том, как прошел спектакль. — Первый спектакль «Трех сестер» состоялся 31 января 1901 года. Чехов уехал из Флоренции в Рим 30 января. /748/

Пришлось допустить… натяжку, чтобы телеграфировать… что пьеса имела «большой успех». — Вл.И.Немирович-Данченко послал Чехову после премьеры «Трех сестер» следующую телеграмму (перевод с французского): «Первый акт громадные вызовы, энтузиазм, 10 раз. Второй акт показался длинным. Третий большой успех. После окончания вызовы превратились в настоящую овацию. Публика потребовала телеграфировать тебе. Артисты играли исключительно хорошо, особенно дамы. Привет от всего театра» («Ежегодник Московского Художественного театра, 1944″, М. 1946, стр. 193).

Второе представление прошло со значительно большим успехом. М.П.Чехова писала Чехову 4 февраля 1901 года: «Второе представление выделило пьесу в совершенстве. «Три сестры» гораздо лучше «Дяди Вани» и даже, пожалуй, — «Чайки» («Письма к брату А.П.Чехову», М. 1954, стр. 173).

В марте 1901 года Чехову писал М.Горький из Петербурга, где в это время гастролировал МХТ: «…»Три сестры» идут изумительно! Лучше «Дяди Вани». Музыка, не игра» (Собр. соч., т. 28, М. 1954, стр. 159).

Пресса также долго не понимала этой пьесы. — Большинство рецензий расценивало пьесу «Три сестры» как глубоко пессимистическое произведение, с чем Станиславский не был согласен. Против этих рецензий выступил Л.Н.Андреев. В статье «Три сестры» он писал, что основной мотив пьесы — «тоска о жизни — вот то мощное настроение, которое от начала до конца проникает пьесу и слезами ее героинь поет гимн этой самой жизни»… «разве вы не слышите, как бурлит жизнь, разве не доходит до ваших ушей ее гневно-протестующий голос?» (Джемс Линч и Сергей Глаголь. Под впечатлением Художественного театра, М. 1902, стр. 83 и 84.)

…когда ездили туда давать там свои спектакли. — Художественный театр гастролировал в Берлине в 1906 году.

Стр. 398. …в церковь, венчаться… — Венчание А.П.Чехова и О.Л.Книппер состоялось 25 мая 1901 года.

…телеграмма — не сохранилась.

Осенью он действительно приехал… — Чехов пробыл в Москве с 17 сентября до 24 октября 1901 года.

…Антон Павлович не мог смотреть без улыбки на А.Р.Артема… — «Дикая утка» Г.Ибсена была поставлена в Художественном театре впервые 19 сентября 1901 года. А.Р.Артем исполнял в этом спектакле роль Экдаля.

Стр. 399. Ему очень понравилось. — Пьеса Г.Гауптмана «Микаэль Крамер» была поставлена в Художественном театре впервые 27 октября 1901 года. По поводу этого спектакля Чехов писал О.Л.Книппер 1 ноября 1901 года: «Судя по газетам, «Крамер» не /749/ имел того успеха, какого я ждал, и теперь мне больно. Нашей публике нужны не пьесы, а зрелища», и 7 ноября 1901 года: «…»Крамер» идет у вас чудесно, Алексеев очень хорош, и если бы рецензентами у нас были свежие и широкие люди, то пьеса эта прошла бы с блеском».

Стр. 400. …[Чехов] смотрел «Три сестры» и остался очень доволен спектаклем. — Чехов писал Л.В.Средину 24 сентября 1901 года: «Три сестры» идут великолепно, с блеском, идут гораздо лучше, чем написана пьеса. Я прорежиссировал слегка, сделал кое-кому авторское внушение, и пьеса, как говорят, теперь идет лучше, чем в прошлый сезон».

Стр. 402. Пьесу в конце концов разрешили. — О цензурных мытарствах, которые пришлось испытать Художественному театру при постановке «Мещан», Станиславский говорил в своем докладе о цензуре на заседании Московского литературно-художественного кружка в апреле 1905 года (К.С.Станиславский. Собр. соч., т. 5, М. 1958, стр. 277-278, а также в книге «Моя жизнь в искусстве». Собр. соч., т. 1, М. 1954, стр. 253).

Станиславский и Немирович-Данченко под угрозой запрета постановки «Мещан» были вынуждены временно внести ряд дополнительных сокращений в текст пьесы. По этому поводу О.Л.Книппер писала Чехову 17 марта 1902 года: «Ты не говори Горькому, что мы много помарали помимо цензуры. После первых спектаклей восстановим опять». См. «Переписка А.П.Чехова и О.Л.Книппер», т. II, М. 1936, стр. 387.

Состоялся первый спектакль. — Первый спектакль «Мещан» состоялся 26 марта 1902 года в Петербурге.

Стр. 403. …захворала О.Л.Книппер. — О.Л.Книппер исполняла во время гастролей МХТ в Петербурге роль Елены только в первых двух спектаклях «Мещан». На следующих спектаклях ее заменяла М.Г.Савицкая.

…в сборники. — Имеется в виду подготовка рассказов для Собрания сочинений.

Стр. 404. …поспешили прийти Антон Павлович с женой. — Чехов и Книппер приехали в Москву 27 мая 1902 года. В этот день происходили экзамены в драматическом классе при Художественном театре. На экзаменационном просмотре, в числе других отрывков, была показана сцена из «Чайки».

Стр. 405. …карета от Иверской — карета от Иверской часовни, развозившая по домам иконы для служения молебнов.

…так и не увидел. — См. воспоминания В.А.Гиляровского на стр. 115-117. /750/

Стр. 407. Туда вскоре и переехали Антон Павлович… и А.Л.Вишневский. — Чехов прожил в Любимовке с 6 июля по 14 августа 1902 года.

Стр. 408. N — А.Л.Вишневский.

Стр. 409. Роль Епиходова создалась из многих образов. — Станиславский считал, что образ Епиходова сложился из наблюдений над слугой Егором, очень неловким и незадачливым, и отчасти под впечатлением выступлений фокусника в «Аквариуме» (см. стр. 407), которого Чехов очень любил смотреть; среди своих жонглерских упражнений он с большим комизмом разыгрывал неудачника, с которым приключилось «двадцать два несчастья».

Капустник — эстрадный концерт, состоящий из юмористических номеров; один из капустников был устроен в Художественном театре 31 декабря 1903 года, под Новый год (см. главу «Капустники и «Летучая мышь» в книге К.С.Станиславского «Моя жизнь в искусстве» — Собр. соч., т. 1, М. 1954).

Стр. 410. …с одного из тогдашних обитателей Любимовки. — О прототипе Трофимова вспоминал в 1914 году Станиславский: «Сына горничной, служившего в конторе при имении, Антон Павлович убедил бросить контору, приготовиться к экзамену зрелости и поступить в университет, говоря, что из юноши непременно выйдет профессор. И юноша действительно выполнил совет Чехова: стал учиться, сдал гимназический экзамен, поступил в университет. Может быть, он когда-нибудь и будет профессором. Между прочим, некоторые черты этого юноши, его угловатость, его пасмурную внешность облезлого барина Чехов затем внес в образ Пети Трофимова» («Речь», 1914, N 177.)

…Чехов приехал в Москву — 5 декабря 1903 года.

Стр. 412. …в конце второго акта «Вишневого сада»… — Чехов внес изменения во 2-й акт «Вишневого сада» уже после первых спектаклей. Опущено начало акта — разговор Ани и Трофимова о поездке к ярославской бабушке. Снят конец — разговор Шарлотты и Фирса. Часть рассказа Шарлотты о своем детстве дана в начале акта. В начальной сцене вставлен «жестокий романс» Епиходова. Прибавлен аккомпанемент гитары в коротенькой немой сцене Епиходова, проходящей на заднем плане. С этими изменениями пьеса шла с середины февраля 1904 года.

Стр. 413. …чествование любимого поэта. — В 1904 году исполнялось 25-летие литературной деятельности Чехова.

Стр. 415. …спектаклем Метерлинка… — Имеется в виду спектакль из миниатюр M.Метерлинка: «Слепые», «Непрошеная», «Там, внутри». Поставлены в Художественном театре впервые 2 октября 1904 года. /751/

Вл.И.НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО

ЧЕХОВ

Немирович-Данченко Владимир Иванович (1858-1943) — драматург, режиссер, один из основателей и руководителей Московского Художественного театра; народный артист Союза ССР. С Чеховым познакомился в начале 80-х годов и с конца 80-х годов переписывался с ним. Известны только двадцать восемь писем Чехова Немировичу-Данченко (1895, 1896, 1898-1904 годов), в то время как в архиве А.П.Чехова (ГБЛ) сохранилось сто пятьдесят четыре письма к нему Немировича-Данченко. Из них сто пятьдесят два письма опубликованы в «Ежегоднике Московского Художественного театра, 1944″, т. 1, М. 1946. Остальные два письма хранятся в ЦГАЛИ.

Печатается не полностью глава «Чехов» из книги Вл.И.Немировича-Данченко «Из прошлого», «Academia», M. 1936.

Стр. 419. …когда Чехов продал все свои сочинения… — Договор с издателем А.Ф.Марксом был заключен 26 января 1899 года. См. об этом в воспоминаниях Н.Д.Телешова на стр. 482-486.

Его книжка… получила полную академическую премию… — В октябре 1888 года Чехову была присуждена Академией наук половина пушкинской премии за книгу «В сумерках», Спб. 1887.

Стр. 420. А старик Григорович… идет еще дальше. — Об отношении Григоровича к Чехову писал сестре 8 июля 1888 года Ал.П.Чехов: «Вчера из Ниццы приехал Д.В.Григорович, расцеловался со мною и завопил о том, что у нас в России нет критики и что такого гейнима, как Антон, недостаточно оценили… Я… выслушал приблизительно такую речь: «Дорогой мой Чехов, скажите Вы брату, что такую фразу, как сравнение зари с подергивающимися пеплом угольями, был бы счастлив написать Тургенев, если бы был жив. Много, много у него прекрасных мест. Я их все отмечаю. У — талант, у — силища!» (ГБЛ).

…Боборыкин… доставляет себе такое удовольствие: каждый день непременно читать по одному рассказу Чехова. — Об этом вспоминает П.Д.Боборыкин: «Мне было рекомендовано врачами читать как можно меньше. По утрам, за кофе, в столовой, где я всегда был один за ранним временем, я положил себе: прочитывать по одному рассказу [Чехова], никак не больше. Но меня они стали так «забирать», что я охотно преступал эту порцию и читал по два и больше рассказа» (ЦГАЛИ). /752/

Боборыкин писал об этом и в письме Чехову от 5 июля 1889 года: «…рискуя утомить единственный зоркий для работы глаз, с трудом отрывался от них: это заменит Вам жалкие излишние любезности». Он благодарил Чехова за «правдивые и яркие рассказы, полные оригинальной новизны» (ГБЛ).

…неуспехом «Чайки» в Петербурге. — См. воспоминания Л.А.Авиловой на стр. 244-248.

Стр. 422. «Шепот, робкое дыханье, трели соловья…» — первая строка стихотворения (без названия, 1850) А.А.Фета. Стихотворение это обычно приводилось как образец «чистой» поэзии, чуждой гражданских мотивов.

Стр. 423. …в частном театре Корша. — Первое представление пьесы «Иванов» в театре Ф.А.Корша состоялось 19 ноября 1887 года.

Стр. 424. П.Кичеев грубо бранил пьесу… Флеров… тоже критиковал пьесу, но кончал приблизительно так: «…у молодого автора настоящий талант». — П.Кичеев писал о первом спектакле «Иванова»: «…никогда мы не подозревали, чтобы человек молодой, человек с высшим университетским образованием рискнул преподнести публике такую глубоко безнравственную, такую нагло-циническую путаницу понятий, какую преподнес Чехов в своем «Иванове» («Московский листок», 1887, N 325, 22 ноября); Флеров (С.Васильев) находил, что финал пьесы «несколько ходулен, характер Иванова обрисован не совсем ясно, трудно понять, зачем автор заставляет первую жену Иванова быть еврейкой, это мотив, остающийся неразъясненным. И тем не менее пьеса смотрится с интересом и удовольствием, ибо при всей неопытности автора в ней сказывается талант и выведены живые лица» («Московские ведомости», 1887, N 323, 23 ноября).

О первом спектакле «Иванова» Чехов писал Ал.П.Чехову 20 ноября 1887 года: «Театралы говорят, что никогда они не видели в театре такого брожения, такого всеобщего аплодисменто-шиканья, и никогда в другое время им не приходилось слышать стольких споров, какие видели и слышали они на моей пьесе. А у Корша не было случая, чтобы автора вызывали после 2-го действия».

…пьеса была уже напечатана. — Пьеса «Иванов» напечатана в «Северном вестнике», 1889, N 3 (до этого вышла в литографированном издании московской театральной библиотеки E.H.Рассохиной в декабре 1887 года).

До «Иванова»… «Медведь» и «Предложение». — Водевили «Медведь» и «Предложение» написаны после «Иванова», в 1888 году; «Медведь» появился в печати раньше «Иванова», в «Новом /753/ времени», 1888, 30 августа; «Предложение» напечатано в «Новом времени», 1889, 3 мая.

Стр. 429. …успех если и был, то очень сдержанный. — Пьеса «Леший», впервые поставленная в театре М.А.Абрамовой 27 декабря 1889 года, успеха не имела. «Пьеса более чем слаба и невыдержанна», — читаем в отзыве, напечатанном в газете «Театр и жизнь» (1890, N 439, 31 декабря). Другой рецензент, С.Васильев, находил, что недостаток комедии Чехова «состоит в ее объективности. Он написал протокол, а не комедию» («Московские ведомости», 1890, N 439, 31 декабря) и т.д.

В газете «Новости дня» (1890, N 2334, 1 января) напечатана и рецензия Вл.И.Немировича-Данченко, за подписью «Никс»: «…Чехов смотрит на свою пьесу как на комедию, я вижу в ней только сцены, страдающие некоторою растянутостью и недостатком действия, но, бесспорно, свежо и талантливо написанные. Скажу более: пьесы нет, из-за неумело построенных сцен выглядывает повесть или даже роман, к сожалению втиснутый в драматическую форму.

Как пьеса «Леший» значительно слабее «Иванова»: много бесцельных эпизодов… местами полное отсутствие действия… известное однообразие примеров и, наконец, совершенно водевильная развязка».

Стр. 430. Помню «Дядю Ваню» уже в маленьком сборнике пьес. — Пьеса «Дядя Ваня», написанная, как указывает Чехов в письме С.П.Дягилеву (от 20 декабря 1901 года), еще в 1890 году, стала известной только в 1897 году, когда Чехов выпустил сборник своих пьес.

…сначала «Дядю Ваню» играли в провинции. — В письме М.Горькому от 3 декабря 1898 года Чехов писал: «Дядя Ваня» написан давно, очень давно, я никогда не видел его на сцене. В последние годы его стали часто давать на провинциальных сценах — быть может, оттого, что я выпустил сборник своих пьес».

Стр. 431. …секретарь и казначей — И.М.Кондратьев и А.А.Майков.

…драматург-адвокат — В.А.Александров.

…и Чехов. — Чехов был выбран в комитет Общества 10 апреля 1889 года.

Стр. 433. Мы вместе написали одну пьесу — «Соколы и вороны». Написана Вл.И.Немировичем-Данченко и А.И.Сумбатовым-Южиным в 1885 году.

«Эрнани», «Рюи-Блаз» — пьесы Виктора Гюго (1829 и 1838 гг.).

«Я, не отрываясь, прочел…» — из письма от 6 октября 1895 года.

Стр. 434. …и написал «Чайку». — Пьеса написана осенью 1895 года. /754/

Стр. 435. И Толстой где-то сказал так. — В дневнике А.С.Суворина имеется запись: «О «Чайке» еще говорил Толстой: «Литераторов не следует выставлять: нас очень мало и нами не интересуются. Лучшее в пьесе — монолог писателя, это автобиографические черты, но их можно было написать отдельно или в письме, в драме они ни к селу ни к городу» (Дневник А.С.Суворина, М.- П. 1923, стр. 147).

Эта фраза из повести самого же Чехова… — из повести «Соседи» («Книжки недели», 1892, N 7).

Стр. 437. …впоследствии Чехов не раз повторял это выражение. — Чехов действительно не раз повторял это выражение, но не со слов Немировича-Данченко. И.Я.Гурлянд писал в своих воспоминаниях, напечатанных сразу же после смерти Чехова («Театр и искусство», 1904, N 28), что еще летом 1889 года, в Ялте, им были записаны некоторые высказывания Чехова о технике драматургии и, в частности, такое замечание: «Если вы в первом акте повесили на стену пистолет, то в последнем он должен выстрелить».

Стр. 438. Письмо было по поводу «Чайки» — Немирович-Данченко, вероятно, ошибся. Известно письмо А.П.Ленского 1889 года (ГБЛ), написанное по поводу пьесы «Леший»: «…Посылаю Вам, Антон Павлович, Вашу пьесу… Одно скажу: пишите повесть. Вы слишком презрительно относитесь к сцене и драматической форме…» Вероятность существования другого письма Ленского относительно «Чайки» исключается, так как с начала 1892 года отношения между Чеховым и Ленским были прерваны (см. прим. к стр. 198) и переписка их прекратилась.

В.В.ЛУЖСКИЙ

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ

Лужский (Калужский) Василий Васильевич (1869-1932) — артист Московского Художественного театра с 1898 года; заслуженный деятель искусств. В пьесах Чехова исполнял роли: Сорина в «Чайке», профессора Серебрякова в «Дяде Ване», Андрея Прозорова в «Трех сестрах», Гаева, Симеонова-Пищика и Фирса — в «Вишневом саде», Лебедева — в «Иванове», Пришибеева — в инсценировке рассказа «Унтер Пришибеев».

Печатается по тексту, опубликованному в журнале «Солнце России», 1914, N 228/25, июнь.

Стр. 439. …в одном из писем к В.И.Немировичу-Данченко… — в письме от 2 ноября 1903 года. /755/

…на репетиции «Чайки» — 9 сентября 1898 года.

Стр. 440. …распределение ролей было сначала не то, в котором шел первый спектакль. — На первых репетициях «Чайки» роль Тригорина исполнял артист А.И.Адашев (Платонов). Станиславский, которому вначале была дана роль Дорна, не участвовал совсем в первых репетициях, так как к этому времени он не вернулся еще в Москву из Харьковской губернии, где писал мизансцены «Чайки». Чехов остался недоволен игрой Адашева и просил, чтобы роль Тригорина передали Станиславскому. В первом спектакле «Чайки», 17 декабря 1898 года, роль Шамраева исполнял А.Р.Артем.

…для «Антигоны»… — Трагедия Софокла «Антигона» поставлена в Художественном театре впервые 12 января 1899 года.

…две репетиции в присутствии автора. — Чехов присутствовал на репетициях «Чайки» 9 и 11 сентября. Об этом писал Вл.И.Немирович-Данченко К.С.Станиславскому 12 сентября 1898 года: «Приехал Чехов. Привел я его дня три назад на репетицию. Он быстро понял, как усиливает впечатление Ваша mise en scene. Прослушал два первых акта, высказал мне, а потом артистам свои замечания. Они очень волновались. Он нашел, что у нас на репетициях приятно, славная компания и отлично работает.

На другой день мы (без Чехова) переделали по его замечаниям (кое-где я не уступил), и вчера он опять слушал. Нашел много лучшим. Но Платоновым и Гандуриной и он, конечно, остался недоволен. Затем начал просить, чтобы Тригорина играли Вы». (Вл.И.Немирович-Данченко, Избранные письма, М. 1954, стр. 140-141). Платонов репетировал роль Тригорина, Н.А.Гандурина — роль Маши.

О присутствии Чехова на репетиции «Чайки» 11 сентября записал в своем дневнике В.Э.Мейерхольд. Чехов возражал против того, чтобы за сценой квакали лягушки, трещали стрекозы.

«- Зачем это? — недовольным голосом спрашивает Антон Павлович.

- Реально, — отвечает актер.

- Реально, — повторяет А.П., усмехнувшись, и после маленькой паузы говорит: — Сцена — искусство. У Крамского есть одна жанровая картина, на которой великолепно изображены лица. Что, если на одном из лиц вырезать нос и вставить живой? Нос «реальный», а картина-то испорчена» (В.Э.Мейерхольд. О театре, Спб. 1913).

…в севастопольском театре. — См. прим. к стр. 382.

«Брата моего…» — слова из исполнявшейся А.Р.Артемом роли Телегина в «Дяде Ване».

Стр. 441. Он стал смотреть пьесу… на репетициях… каждый раз /756/ он занимался со мной не менее часа. — Чехов присутствовал на репетициях «Трех сестер» в сентябре 1901 года. Об этом он писал Л.В.Средину 24 сентября 1901 года. См. прим. к стр. 400.

…где упоминается об озере и лебедях… — Поэт К.Д.Бальмонт читал стихотворение «Лебедь». См. его книгу «В безбрежности», M. 1896.

…в театре «Парадиз» Антон Павлович смотрел «Чайку»… — Закрытый спектакль «Чайки» был показан Чехову 1 мая 1899 года. См. прим. к стр. 379.

Стр. 442. …которым был мало доволен. — См. прим. к стр. 379.

В.И.КАЧАЛОВ

[ВОСПОМИНАНИЯ]

Качалов (Шверубович) Василий Иванович (1875-1948) — артист Московского Художественного театра с 1900 года; народный артист Союза ССР. В пьесах Чехова исполнял роли: Тузенбаха и Вершинина в «Трех сестрах», Пети Трофимова в «Вишневом саде», Тригорина в «Чайке», Астрова в «Дяде Ване», Иванова в «Иванове».

Печатается по тексту, опубликованному в альманахе издательства «Шиповник», кн. 23, Спб. 1914. Записано со слов В.И.Качалова Л.Л.Сулержицким.

Стр. 444. …Гаев говорит в первом акте шкапу — в пьесе «Вишневый сад».

Вдруг ворвался А.М.Горький и набросился за какие-то литературные дела на Миролюбова. — В воспоминаниях В.И.Качалова «Встречи с Горьким» этот эпизод рассказан подробнее: «Идет первое представление его последней пьесы — «Вишневого сада», Горький в публике. Чехова чествуют на сцене, долго, торжественно, помпезно. Многое в чествовании хорошо, трогательно, тепло. Но еще больше лишнего, плоского, бездарного, почти — юмористического. Много от того самого «многоуважаемого Шкапа», над которым только что смеялся Чехов в своей пьесе. И минутами Чехов, несмотря на утомление, нездоровье и растерянность от всего этого парада, от количества депутаций, от плохого большей частью качества речей — не может удержаться от улыбки… «Черт их побери совсем, эту публику. Они же его залили своей пошлостью, они же его замучили вконец», — слышу я возмущенный голос Горького в нашем актерском фойе. И тут же, как бы срывая свой гнев (на эту публику) — обрушивается со всей свирепостью на подвернувшегося под руку Миролюбова (редактора «Журнала для всех», в котором /757/ Горький тогда принимал близкое участие): «Вот тоже, благодарю вас, завели пошлятину: в последней книжке пустили этого, черт бы его драл — богоискателя Волина [Волжского]… Если он опять в следующей книжке будет бормотать о боге, ну вас к черту всех, и весь «Журнал для всех» — ко всем чертям». Миролюбов диаконовским басом оправдывался, Горький на него наскакивал со сжатым кулаком, и оба они куда-то скрылись в закулисном пространстве» («Прожектор», 1928, N 13).

Стр. 445. N — артист Московского Художественного театра С.Н.Судьбинин, исполнявший в пьесе Горького «Мещане» роль Нила.

…понравился я ему в Тузенбахе или нет. — Чехов положительно отзывался об исполнении Качаловым роли Тузенбаха. После ухода из Художественного театра первого исполнителя этой роли, В.Э.Мейерхольда, Чехов писал Л.А.Сулержицкому 5 ноября 1902 года, что в «Трех сестрах» его заменил Качалов, который «играет чудесно».

А когда я играл Вершинина… — Качалов играл Вершинина в «Трех сестрах» весной 1901 года на петербургских гастролях Художественного театра, а в сезон 1901/1902 года дублировал основного исполнителя этой роли — Станиславского.

Я репетировал Тригорина в «Чайке». — Качалов дублировал Станиславского в роли Тригорина, а в сезон 1901/1902 года являлся единственным исполнителем этой роли.

M.M.КОВАЛЕВСКИЙ

ОБ А.П.ЧЕХОВЕ

Ковалевский Максим Максимович (1851-1916) — юрист, историк и социолог умеренно либерального направления. В 1887 году был уволен из состава профессоров Московского университета и эмигрировал в Париж, где в 1901 году основал Высшую русскую школу социальных наук. С Чеховым познакомился в 1897 году. Переписывался с ним. Известно девять писем Чехова Ковалевскому 1897-1901 гг. (Публикуются в «Литературном наследстве», т. 68). В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется десять писем Ковалевского Чехову за те же годы.

Воспоминания печатается по тексту, опубликованному в газете «Биржевые ведомости», 1915, N 15185, 2 ноября.

Стр. 447. Пробыв некоторое время в Биаррице — с 8 по 22 сентября 1897 года. /758/

…мы сделались уже приятелями. — Знакомство Ковалевского с Чеховым состоялось в сентябре 1897 года в Ницце (см. запись в дневнике Чехова от 23 сентября 1897 года, т. 12, стр. 337). 29 сентября Чехов писал М.П.Чеховой: «Познакомился с Максимом Ковалевским, живущим около Ниццы в Beaulieu, в своей вилле. Это тот самый М.Ковалевский, который был уволен из университета за вольнодумство и в которого, незадолго до своей смерти, была влюблена Софья Ковалевская. Это интересный, живой человек, ест очень много, много шутит, смеется заразительно — и с ним весело. Готовится к лекциям, которые будет читать в Париже и Брюсселе».

Чехов посетил Ниццу несколько зим подряд. — В Ницце Чехов был зимой 1897-1898 и 1900-1901 гг.

Стр. 448. «Если я когда-нибудь напишу рассказ про сельского учителя…» — Чехов вскоре, в Ницце, написал рассказ про сельскую учительницу — «На подводе». Напечатан в газете «Русские ведомости», 1897, N 352, 21 декабря.

Стр. 449. Колупаев, Разуваев — персонажи произведения M.E.Салтыкова-Щедрина «Убежище Монрепо» (1878-1879).

…по его отношению к делу Дрейфуса. — Дело Дрейфуса — провокационный процесс, организованный в 1894 году во Франции реакционными и антисемитскими кругами против офицера генерального штаба, еврея Альфреда Дрейфуса. На основании подложных документов Дрейфус был обвинен в шпионаже и приговорен к пожизненной ссылке на Чертов остров.

Через три года демократические круги Франции добились пересмотра этого дела. Пребывание Чехова во Франции в 1897/98 году совпало со временем вторичного судебного разбирательства дела Дрейфуса, который и на этот раз был обвинен; подлинному же виновнику — майору Эстергази был вынесен оправдательный приговор.

Дрейфус был оправдан только в 1906 году.

Отношение Чехова к делу Дрейфуса и выступившему в защиту Дрейфуса Э.Золя известно из ряда писем Чехова: «…Вы спрашиваете меня, все ли я еще думаю, что Золя прав. А я Вас спрашиваю: неужели Вы обо мне такого дурного мнения, что могли усомниться хоть на минуту, что я не на стороне Золя? Один ноготь на его пальце я не отдам за всех, кто судит его теперь в ассизах, всех этих генералов и благородных свидетелей», — отвечал Чехов художнице А.А.Хотяинцевой 2 февраля 1898 года.

Позиция «Нового времени» в деле Дрейфуса явилась причиной изменения отношений Чехова с Сувориным. Чехов писал Ал.П.Чехову 23 февраля 1898 года: «В деле Золя «Новое время» вело себя /759/ просто гнусно. По сему поводу мы со старцем обменялись письмами… и замолкли оба. Я не хочу писать и не хочу его писем…»

Как выясняется из найденных недавно в Англии писем Чехова к И.Я.Павловскому, Чехов хотел выступить в парижской печати с протестом против обвинителей Дрейфуса. Встретившись с французским публицистом Бернардом Лазаром, Чехов дал ему интервью для французских газет. В печати, однако, оно не появилось, так как, ознакомившись с репортерской записью этой беседы (сделанной другим лицом по материалам, полученным от Б.Лазара), Чехов нашел в ней много искажений. «В начале еще ничего, — писал Чехов Павловскому, — но середина и конец совсем не то… и план и цель нашей беседы были совсем иные» («Oxford Slavonic papers», vol. IX, Oxford, 1960).

…письмо… Суворину… — Имеется в виду письмо А.С.Суворину от 6 февраля 1898 года.

…на отношении «Нового времени» к знаменитому процессу. — В другом варианте воспоминаний M.M.Ковалевского (хранящемся в виде машинописной копии в ААН) об этом написано подробнее: «Во время известного дела Дрейфуса он с жаром читал газеты и, убедившись в невинности «оклеветанного еврея», писал никому другому, как Суворину, горячие письма о том, что нечестно травить ни в чем не повинного человека. Суворин, как рассказывал мне Чехов, в ответ на одно из таких писем написал ему: «Вы меня убедили». — «Никогда, однако, — прибавил Чехов, — «Новое время» не обрушивалось с большей злобой на несчастного капитана, как в недели и месяцы, следовавшие за этим письмом».

…Чехов нередко дарил мне отдельные томики своих рассказов. — Одна из этих книг — повесть «Моя жизнь» (изд. А.С.Суворина, Спб. 1897) — сохранилась у наследников M.M.Ковалевского, живущих во Франции. Дарственная надпись на этой книге: «Максиму Максимовичу Ковалевскому в память о его гостеприимстве, пикете, обедах в Pension russe и о телеграмме, которую мы вместе и так долго сочиняли. А.Чехов. 97 28/Х». [Телеграмма M.M.Стасюлевичу к 50-летию его литературной деятельности.]

Стр. 450. …ночь, проведенная с ним в одном поезде — с 30 на 31 января 1901 года.

…читателей «Русского курьера», в котором печатались его мелкие рассказы… — В газете «Русский курьер» произведения Чехова не публиковались.

Стр. 451. …известие о скорой постановке его новой пьесы… — В Художественном театре готовилась к постановке пьеса «Три сестры».

Стр. 452. …проведенных за корректурой «Трех сестер». — Пьеса /760/ «Три сестры» была напечатана в «Русской мысли» (1901, кн. II). Присланную корректуру Чехов читал в Риме 7 февраля 1901 года. (В этот же день он уехал в Россию.)

С.Н.ЩУКИН

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОБ А.П.ЧЕХОВЕ

Щукин Сергей Николаевич (1873-1931) — священник, учитель ялтинской церковной школы и литератор. Познакомился с Чеховым в конце 1898 года. Известны четыре письма к нему Чехова 1901 и 1904 гг. В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется семь писем к нему Щукина 1899, 1901 и 1904 гг.

Печатаются I-VI главы из воспоминаний С.Н.Щукина, опубликованных в журнале «Русская мысль», 1911, кн. X, за подписью: С.Щ.

Стр. 454. …стали говорить, что приехал А.П.Чехов. — Чехов приехал в Ялту в середине сентября 1898 года.

…давно ли перед этим Антон Павлович был в Ялте… — Чехов был в Ялте летом 1889 и осенью 1894 года.

Стр. 455. …принимает… в своей квартире, в такие-то часы. — Впервые заметка о приеме пожертвований (в пользу голодающих детей Самарской губернии) на квартире у Чехова была напечатана в газете «Крымский курьер», 1898, 24 ноября, и затем повторена в ряде номеров этой газеты в 1898 и 1899 годах.

Стр. 456. …газету «Северный край», которая в то время выходила в Ярославле. — В Ярославле жил и иногда печатался в местной газете брат Чехова Михаил Павлович.

Стр. 457. …и на всех его надпись. — В семье С.Н.Щукина сохранились две книги Чехова с дарственными надписями автора: «Мужики» и «Моя жизнь», изд. Суворина (6-е), Спб. 1899, с надписью: «Сергею Николаевичу Щукину на добрую память от автора. 27/ХII — 1899″, и «Рассказы», т. IV, изд. Маркса (Спб. 1900), с надписью: «Отцу Сергию Щукину на добрую память и в знак искреннего глубокого уважения от старого знакомого автора. А.Чехов. 1901, VII. 10″.

Стр. 458. …на похоронах одного ялтинского врача — А.И.Кольцова, на Аутском кладбище, 7 марта 1899 года.

Перед пасхой он уезжал. — Чехов уехал в Москву 10 апреля 1899 года.

Стр. 459. …поселился в своем доме. — Чехов вернулся в Ялту и поселился в отстроенном флигеле своей дачи в конце августа 1899 года. /761/

…дал взаймы довольно большую сумму на одну из наших школ… — В мае 1900 года Чехов послал 1000 рублей на постройку нового здания школы в Мухалатке (в 40 верстах от Ялты). Еще до этого он пожертвовал 500 рублей на поддержание мухалатской школы, которой грозило закрытие из-за отсутствия средств.

…звание члена попечительного совета гимназии. — Чехов был членом попечительского совета ялтинской женской гимназии, начальницей которой была В.К.Харкеевич.

Стр. 461. …его приветствовали взволнованно, радостно и шумно. — См. прим. к стр. 385.

Стр. 463. …он сам послал рассказ в редакцию журнала. — Рассказ С.Н.Щукина под заглавием «Глупости Ивана Ивановича» (под псевдонимом: Воскресенский), посланный Чеховым в январе 1900 года в редакцию газеты «Неделя», не был напечатан.

Стр. 464. …статья о Чехове Горького, по поводу новой повести. — Имеется в виду статья М.Горького «По поводу нового рассказа А.П.Чехова «В овраге». Напечатана в газете «Нижегородский листок», 1900, 30 января.

Стр. 465. …среди карточек писателей… знакомых… есть одна довольно необычная. — Фотография эта находится в настоящее время в ялтинском Доме-музее А.П.Чехова, в кабинете писателя.

Л.Н.ШАПОВАЛОВ

КАК БЫЛ ПОСТРОЕН ДОМ ЧЕХОВА В ЯЛТЕ

(Литературная запись А.Л.Лесса, авторизованная Л.Н.Шаповаловым)

Шаповалов Лев Николаевич (1871-1956) — архитектор, строитель дачи А.П.Чехова в Ялте.

Печатается по авторизованной машинописи.

Н.Д.ТЕЛЕШОВ

А.П.ЧЕХОВ

Телешов Николай Дмитриевич (1867-1957) — писатель, заслуженный деятель искусств. С Чеховым познакомился в феврале 1888 года, но встречались они главным образом во второй половине 90-х и начале 900-х годов. Известны девять писем Чехова Телешову (1899-1904 гг.). В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется шестнадцать писем к нему Телешова (1895-1904 гг.). /762/

Печатается по тексту: Н.Д.Телешов. Избранные сочинения, т. 3, М. 1956, глава А.П.Чехов (из «Записок писателя»).

Стр. 473. Несмотря на молчание критики… — Сведения о сборнике «В сумерках» неверны. Сборник вышел в августе 1887 года, и уже с сентября в газетах и журналах появились отзывы о книге. 13 сентября 1887 года Чехов писал М.В.Киселевой: «Рецензий было много, и, между прочим, в «Северном вестнике». Читаю и никак не могу понять, хвалят ли меня, или же плачут о моей погибшей душе? «Талант, талант, но, тем не менее, упокой, господи, его душу» — таков смысл рецензий». 28 сентября он снова писал М.В.Киселевой: «Рецензии о себе читаю почти ежедневно».

Что же касается критики Буренина, то именно сборник «В сумерках» был им оценен очень высоко. В рецензии «Критические очерки. Рассказы г.Чехова» («Новое время», 1887, N 4157, 25 сентября) он писал: «…почти в каждом его рассказе свежий, яркий и оригинальный талант бьет ключом, и автор неистощим и разнообразен в своих очерках».

Приведенное Телешовым четверостишие Буренина не относится к сборнику «В сумерках».

Стр. 474. …рассказ «Свадьба» и… водевиль на ту же тему?.. — Предположение Телешова, что «отсюда вышел» рассказ Чехова «Свадьба с генералом», неверно, так как этот рассказ был напечатан в «Осколках» 15 декабря 1884 года, а в доме Клименкова (который имеет в виду Телешов) Чеховы жили с начала декабря 1885 года.

«… на свадьбе у Белоусова». — Свадьба поэта И.А.Белоусова состоялась 10 февраля 1888 года.

Стр. 475. …собранные в первую книжку. — К этому времени вышли сборники рассказов Чехова: «Сказки Мельпомены» (1884), «Пестрые рассказы» (1886), «Невинные речи» (1887), «В сумерках» (1887).

…Григорович… однажды сам пришел к Чехову… — С Григоровичем Чехов познакомился в Петербурге у Суворина весной 1886 года. Григорович был у Чехова в Москве позднее. (Об этом см. в книге М.П.Чехова «Вокруг Чехова», М.- Л. 1933, стр. 137.)

Стр. 476. …»при несомненной интеллигентности лица…» — См. воспоминания В.Г.Короленко на стр. 137.

Стр. 477. …написал «Каштанку» и «Белолобого»… — Рассказ «Каштанка» был в это время уже напечатан в «Новом времени», 1887, 25 декабря, под заглавием «В ученом обществе». Рассказ «Белолобый» напечатан значительно позднее в «Детском чтении» (1895, ноябрь).

Стр. 479. …охотник был посмеяться. — За этими словами в /763/ предыдущей редакции воспоминаний Телешова о Чехове следовал текст, который в «Избранных произведениях», т. 3, в измененном виде, перенесен автором в главу «Среда. Литературный кружок».

Приводим этот текст:

«В 1900 году в Москве образовался у нас товарищеский кружок литераторов под именем «Среда». Большинство виднейших молодых писателей того времени, как Горький, Леонид Андреев, Вересаев, Бунин, Скиталец, Куприн, были постоянными посетителями наших собраний. Не чуждались их и более старшие писатели — Короленко, Златовратский, Мамин-Сибиряк… Хотя Чехов жил в Ялте, но всегда интересовался кружком и требовал, чтобы я писал ему о наших новостях. Рядом с серьезными и деловыми беседами у нас допускались и шутки. Так, в одну из зим появились у нас шуточные прозвища нашим постоянным товарищам. Но прозвища эти дозволялось выбирать только из существующих названий тогдашних улиц, площадей и переулков, это называлось у нас «давать адреса».

Например, писателю Гославскому за его обычное безмолвие во время споров дали название: «Большая Молчановка», а другого товарища, наоборот, — за пристрастие к речам прозвали «Самотека». Старику Златовратскому дан был сначала адрес: «Старые Триумфальные ворота», но потом переменили на «Патриаршие пруды». Редактору «Русской мысли» Гольцеву дали адрес «Девичье поле», но вскоре изменили на «Бабий городок». Тимковский назывался «Зацепа», театральный критик Сергей Глаголь был «Брехов переулок», а Шаляпин был — «Разгуляй». Бунин, отчасти за свою худобу, отчасти за острословие, от которого иным приходилось солоно, назывался «Живодерка», а кроткий Белоусов — «Пречистенка». Вересаев — за твердость взглядов был «Каменный мост», Серафимович за свою лысину назывался — «Кудрино», Куприн, за пристрастие к лошадям и к цирку, — «Конная площадь», а только что начинавший тогда Леонид Андреев получил адрес: «Большой Новопроектированный переулок». В таком же роде были прозваны и многие другие товарищи.

Над этими адресами, помню, потешался и хохотал Чехов, когда однажды в его ялтинском кабинете я докладывал ему о них как о новинках только что минувшего сезона.

- А меня как прозвали? — с интересом спрашивал Антон Павлович, готовясь смеяться над собственным адресом.

- Вас не тронули. Вы без адреса.

- Ну, это жалко! — разочарованно говорил он. — Это очень досадно. Приедете в Москву, непременно прозовите меня. Только, /764/ пожалуйста, без всяких церемоний: чем смешнее, тем лучше. И напишите — как. Доставите удовольствие.

Когда он узнал, что Миролюбову, издателю «Журнала для всех», за его колоссальный рост дали адрес: «Каланчовская площадь», то с улыбкой заметил:

- Вот Глеб Успенский его тоже великолепно окрестил. Совершенно невероятным именем, но метко: «Пирамидальный буйвол», — вот это сказано!»

Стр. 480. …от февраля 1903 года из Ялты… — письмо от 7 февраля 1903 года.

Так отзывался о Чехове Л.Н.Толстой. — См. А.Зенгеp. У Толстого («Русь», 1904, N 212, 15 июля).

Стр. 481. «Я боюсь смерти Толстого…» — из письма М.О.Меньшикову от 28 января 1900 года.

…резкий отказ от этого почетного звания… — См. воспоминания А.И.Куприна на стр. 549-550 и прим. к ним.

Стр. 482-483. «Пошлите-ка вы этого жулика…» — из письма от 27 июня 1901 года (Собр. соч., т. 28, М. 1954, стр. 166).

Стр. 486. …где он теперь и находится. — Документ этот хранится в ЦГАЛИ.

Стр. 487. …севастопольского спектакля… — См. об этом воспоминания Станиславского на стр. 385.

…поставлена в Художественном театре. — Замысел пьесы «На дне», возникший у Горького в 1900 году, был осуществлен позднее — летом 1902 года. Пьеса поставлена в Художественном театре впервые 12 декабря того же года. Раньше была написана пьеса «Мещане», поставленная в Художественном театре 26 марта 1902 года.

…участь Чехова-драматурга, казалось, была решена бесповоротно. — О постановках «Иванова» и «Лешего» см. воспоминания Вл.И.Немировича-Данченко на стр. 424 и 429 и прим. к ним; о провале «Чайки» — воспоминания Л.А.Авиловой на стр. 246 и прим. к ней.

Победа была полная… — См. воспоминания К.С.Станиславского на стр. 374-375.

Стр. 488. …ставились на сцене МХТ. — «Иванов» был поставлен в Художественном театре впервые 19 октября 1904 года, инсценировки рассказов Чехова: «Хирургия», «Злоумышленник», «Жених и папенька» — в 1905 году. Об остальных постановках см. прим. к стр. 375 и 397.

…случай этот не выдуман… — Об отношении Л.Н.Толстого к пьесе «Дядя Ваня» см. прим. к стр. 368-369.

«Художественный театр — это лучшие страницы…» — из письма Чехова Вл.И.Немировичу-Данченко от 24 ноября 1899 года. /765/

Стр. 490. …»вагона для устриц»… — См. воспоминания М.Горького на стр. 504 и прим. к ней.

Стр. 490-491. «Глава о Чехове еще не кончена…» — из книги К.С.Станиславского «Моя жизнь в искусстве» (Собр. соч., т. 1, М. 1954, стр. 277).

Стр. 492. «Чехов — это Пушкин в прозе!» — Эти слова Л.Н.Толстого о Чехове известны из письма Б.А.Лазаревского к Чехову, написанного по возвращении из Ясной Поляны 5 сентября 1903 года: «Всего, о чем он говорил, здесь не опишешь, но много говорил и о Вас — «Чехов — это Пушкин в прозе» (ГБЛ). Об этом же Б.А.Лазаревский написал в своих воспоминаниях («Журнал для всех», 1905, N 7).

М.ГОРЬКИЙ

А.П.ЧЕХОВ

Горький М. (Пешков Алексей Максимович, 1868-1936).

Воспоминания написаны в 1904 году и впервые опубликованы в «Нижегородском сборнике», изд. «Знание», Спб. 1905. Дополнительные записи от слов: «Пятый день повышена температура» (стр. 505) сделаны Горьким в 1914 году и позднее. Опубликованы впервые в журнале «Беседа», Берлин, 1923, кн. 2. Обе части вместе напечатаны впервые в том же году в книге Горького «Воспоминания», изд. «Книга», Берлин.

Заочное знакомство Горького с Чеховым началось в конце октября 1898 года, когда Горький послал Чехову письмо и свои книги: «Очерки и рассказы», тт. 1 и 2, вышедшие в 1898 году. С этого времени возникла их переписка (опубликована полностью в книге: «М.Горький и А.П.Чехов», М. 1951).

Личное знакомство состоялось в Ялте 19 марта 1899 года, и уже 22 марта Горький писал Е.П.Пешковой: «Чехов — человек на редкость. Добрый, мягкий, вдумчивый… Говорить с ним в высокой степени приятно, и давно уже я не говорил с таким удовольствием, с каким говорю с ним» (Собр. соч., т. 28, М. 1954, стр. 69); и в начале апреля 1899 года: «Он очень определенно высказывает большую симпатию ко мне, очень много говорит мне таких вещей, каких другим не скажет, я уверен. Меня крайне трогает его доверие ко мне, и вообще я сильно рад, очень доволен тем, что он, которого я считаю талантом огромным и оригинальным, писателем из тех, что делают эпохи в истории литературы и в настроениях общества, — он видит во мне нечто, с чем считается. Это не только лестно мне, это крайне хорошо, ибо способно заставить меня относиться к самому себе строже, требовательнее. Он замечательно славно /766/ смеется — совсем по-детски. Видимся мы ежедневно» (там же, стр. 70-71).

23 марта Чехов писал Л.А.Авиловой о своем знакомстве с Горьким: «В Ялте Горький. По внешности это босяк, но внутри это довольно изящный человек — и я очень рад».

В дневнике писателя Б.А.Лазаревского имеется запись от 28 ноября 1899 года: «Очень меня порадовало и заинтересовало мнение Чехова о Горьком:

- Большой поэт! громаднейший талант!

- Немного рисуется своим прошлым, — сказал я.

- Это есть, есть, да пускай его, это даже идет к нему» (ГПБ).

Дальнейшие встречи Чехова с Горьким происходили в 1900-1904 годах — в Ялте, Москве, Н.-Новгороде и Петербурге.

Печатается по тексту, опубликованному в томе 5 Собр. соч. М.Горького, М. 1950.

Стр. 493. …белый двухэтажный домик. — Домик в деревне Кучук-Кой, на южном берегу Крыма, Чехов приобрел в конце 1898 года, когда еще не была построена его дача в Ялте. О своей поездке с Чеховым в Кучук-Кой (4 апреля 1899 года), где Чехов познакомил его с местным учителем, Горький упоминает в своей статье «О женщине» (1930), но в ней ошибочно указан год поездки (1901).

Стр. 495. …нет возможности помочь ему? — Имеются воспоминания M.E.Плотова, бывшего учителем в селе Щеглятьеве, вблизи Мелихова. Он рассказывает, как Чехов пытался добыть ему средства на поездку в Крым для лечения.

«О моей поездке в Крым я и думать перестал: не было на это средств, но Антон Павлович, оказалось, не только не забыл о ней, но и старался сделать все от него зависящее, чтобы добыть необходимые для этого средства.

В один из моих последующих визитов в Мелихово Антон Павлович говорил мне:

- Я написал местному благочинному письмо. Просил его, как человека, знакомого с графиней Орловой-Давыдовой, обратиться к ней, как попечительнице Щеглятьевской школы, с просьбой оказать вам материальную помощь для поездки в Крым. Благочинный в своем ответном письмо между прочим пишет мне: «Графиня сама знает нужды своих подчиненных».

Надо было слышать, с каким негодованием и отвращением произнес Чехов последнюю фразу. Это возмущение было настолько /767/ велико, что он не мог усидеть на месте и вынужден был несколько минут быстро ходить по кабинету, чтобы успокоиться.

Я уверен, что Антон Павлович никогда так не волновался, не возмущался и не жалел о своих личных неудачах, как волновался и возмущался по поводу неудач маленьких людей, своих знакомых, особенно в тех случаях, когда к неудачам материального порядка присоединялись попытки умаления человеческого достоинства этих людей» («Комсомольская правда», 1944, N 164, 15 июля).

Стр. 498. …говорил своим языком… — Вероятно, передав верно характер этой беседы, Горький не совсем точно вспомнил тему ее, так как война греков с турками происходила и закончилась в 1897 году, до знакомства Чехова с Горьким.

Сохранилась записная книжка М.Горького, в которой имеется такая запись:

«А.П.Чехов.

Дамы «разворачивались» пред ним, изгибались, показывая все свои округлости, делали масленые глазки, прискорбно спрашивали:

- А.П. Отчего вы так грустно пишете о любви?

Покашливая, пощипывая бородку, он отвечал неожиданными вопросами:

- Вы бывали в Миргороде?

- Это — где?

- В Полтавской губернии. Помните Гоголя «Миргород»?

- Ах, значит это не выдумал Гоголь?

- Гоголь никогда ничего не выдумывал.

- А… а «Вий»?

Но, не касаясь «Вия», А.П. пресерьезно рассказывал, что Миргород знаменит своей лужей во всем мире и что смотреть на нее приезжают люди из всех государств Европы.

- У них, в Европе, нет городов с такими лужами на площади…» («Архив А.М.Горького», т. VI, М. 1957, стр. 212).

Стр. 500. …носит лаковые ботинки… — Вероятно, имеется в виду В.С.Миролюбов. См. воспоминания В.И.Качалова на стр. 444.

Стр. 501. …умру в пьяном виде под забором. — Имеется в виду рецензия А.М.Скабичевского («Северный вестник», 1886, кн. VI) на сборник «Пестрые рассказы». В ней Скабичевский писал, что Чехов «тратит свой талант на пустяки и пишет первое, что ему придет в голову, не раздумывая долго над содержанием своих рассказов», «…вообще книга Чехова, как ни весело ее читать, представляет собою весьма печальное и трагическое зрелище самоубийства молодого таланта, который изводит себя медленной смертью газетного царства». В рецензии рисовалась судьба /768/ «газетных писателей», которым «приходится в полном забвении умирать где-нибудь под забором».

Стр. 502. — …а после тридцати лет в нем остается какой-то серый хлам… — Эти слова Чехова совпадают с его высказываниями об интеллигенции в письме доктору И.И.Орлову от 22 февраля 1899 года: «Пока это еще студенты и курсистки — это честный, хороший народ, это надежда наша, это будущее России, но стоит только студентам и курсисткам выйти самостоятельно на дорогу, стать взрослыми, как и надежда наша и будущее России обращается в дым, и остаются на фильтре одни доктора-дачевладельцы, несытые чиновники, ворующие инженеры. Вспомните, что Катков, Победоносцев, Вышнеградский — это питомцы университетов, это наши профессора, отнюдь не бурбоны, а профессора, светила… Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, ленивую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр. Я верую в отдельных людей, я вижу спасение в отдельных личностях, разбросанных по всей России там и сям — интеллигенты они или мужики, — в них сила, хотя их и мало. Несть праведен пророк в отечестве своем, и отдельные личности, о которых я говорю, играют незаметную роль в обществе, они не доминируют, но работа их видна; что бы там ни было, наука все подвигается вперед к вперед, общественное самосознание нарастает, нравственные вопросы начинают приобретать беспокойный характер и т.д. и т.д. — и все это делается помимо прокуроров, инженеров, гувернеров, помимо интеллигенции en masse* и несмотря ни на что».

______________

* в целом (франц.).

Стр. 504. …в вагон для перевозки «устриц». — В письме к Е.П.Пешковой от 11 или 12 июля 1904 года Горький писал: «Этот чудный человек, этот прекрасный художник, всю свою жизнь боровшийся с пошлостью, всюду находя ее, всюду освещая ее гнилые пятна мягким, укоризненным светом, подобным свету луны, Антон Павлович, которого коробило все пошлое и вульгарное, был привечен в вагоне «для перевозки свежих устриц» и похоронен рядом с могилой вдовы казака Ольги Кукареткиной. Это — мелочи, дружище, да, но когда я вспоминаю вагон и Кукареткину — у меня сжимается сердце, и я готов выть, реветь, драться от негодования, от злобы. Ему — все равно, хоть в корзине для грязного белья вези его тело, но нам, русскому обществу, я не могу простить вагон «для устриц». В этом вагоне — именно та пошлость русской жизни, та некультурность ее, которая всегда так возмущала покойного» (Собр. соч., т. 28, М. 1954, стр. 310). /769/

Стр. 506. …человек сто, не более… — Горький ехал из Петербурга в Москву на похороны Чехова в том же поезде, к которому был прицеплен вагон с гробом писателя. У него, вероятно, остался в памяти момент встречи гроба на вокзале, где он увидел… «человек сто». В цитируемом выше письме к Е.П.Пешковой Горький писал: «…я видел толпу «публики», ее было, может быть, три-пять тысяч» (там же).

«Нет ничего скучнее…» — Упоминаемое письмо Чехова А.С.Суворину от 11 июля 1894 года было опубликовано в журнале «Лукоморье», 1914, N 12.

…книги Лондона… только раздражают воображение. — Позднее Горький дал иную оценку влиянию Джека Лондона в России: «Джек Лондон. Его волюнтаризм. Рыцари. Воспитал ли он рыцарей в России? Я думаю — да. Это те, которые шли вперед и погибли на фронтах гражданской войны. А воспитал ли он авантюристов? Тоже — да. Плохое прививается легче хорошего» (Архив А.М.Горького, т. VI, М. 1957, стр. 213).

Стр. 507. Затеяв написать пьесу «Васька Буслаев»… — Замысел пьесы о Василии Буслаеве возник у Горького в 90-х годах. Затем, в 1912 году, он предполагал написать либретто оперы на ту же тему. В Архиве А.М.Горького сохранился ряд набросков к «Василию Буслаеву».

Стр. 510. Толстой говорил очень волнуясь, со слезами на глазах. — Об отношении Л.Н.Толстого к рассказу Чехова «Душечка» см. также воспоминания С.Т.Семенова на стр. 368 и прим. к ней.

И.А.БУНИН

ЧЕХОВ

Бунин Иван Алексеевич (1870-1953) — писатель. С Чеховым познакомился в 1895 году, сблизился с ним в начале 900-х годов. Известны четырнадцать писем Чехова Бунину (1891, 1901, 1902 и 1901 гг.). В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется семнадцать писем Бунина к Чехову за те же годы.

Впервые воспоминания И.А.Бунина напечатаны в сборнике «Знание», 1905, кн. III, посвященном памяти А.П.Чехова. Перепечатаны в сборнике «Памяти А.П.Чехова», М. 1906, и сборнике «О Чехове», М. 1910; вошли в Собр. соч. И.А.Бунина, т. 6, изд. Маркса, Спб. 1915, где они дополнены страницами «Из записной книжки».

В переработанном виде воспоминания опубликованы за границей, куда эмигрировал Бунин после Октябрьской революции: /770/

И.А.Бунин. Собр. соч., т. 10, изд. «Петрополис», Берлин, 1935, и в книге Бунина «Воспоминания», Париж, 1950.

Печатается по тексту последнего издания.

В «Дополнениях» даны выдержки из посмертного издания книги И.А.Бунина «О Чехове (незаконченная рукопись)», Нью-Йорк, 1955.

Стр. 512. …до весны девяносто девятого года. — Эти встречи, вероятно, были не весной 1899 года, а осенью 1898, так как в своих воспоминаниях «О Шаляпине» Бунин писал, что он познакомил Шаляпина с Чеховым в Ялте — это могло быть только в сентябре 1898 года. См. письма Чехова: И.П.Чехову от 19 сентября 1898 года; Л.С.Мизиновой от 21 сентября 1898 года; Е.3.Коновицеру от 21 сентября 1898 года.

В воспоминаниях Бунина о Шаляпине читаем:

«…Помню, например, как горячо хотел он познакомиться с Чеховым, сколько раз говорил мне об этом. Я наконец спросил:

- Да за чем же дело стало?

- Да за тем, — отвечал он, — что Чехов нигде не показывается, что все нет случая представиться ему.

- Помилуй, какой для этого нужен случай? Возьми извозчика и поезжай.

- Но я вовсе не желаю показаться ему нахалом! А кроме того, я знаю, что я так оробею перед ним, что покажусь еще и совершенным дураком.

- Ну, полно, это ты сейчас дурака валяешь.

- Бог свидетель, нисколько не валяю. Вот если б ты свез меня как-нибудь к нему…

Я не замедлил сделать это и убедился, что все было правда: войдя к Чехову, он покраснел до ушей, стал что-то бормотать. А вышел от него в полном восторге:

- Ты не поверишь, как я счастлив, что наконец узнал его, и как очарован им! Вот это человек!..» («Иллюстрированная Россия», Париж, 1938, N 19/677).

Стр. 513. По-моему, чудесно. — В воспоминаниях о Чехове, опубликованных в Собр. соч. И.А.Бунина (изд. Маркса, т. 6, Спб. 1915, стр. 293-295) за этими словами шел следующий текст: «Может быть, это покажется кому-нибудь манерностью. Но — Чехов и манерность! «Скажу прямо, — говорит один из хорошо знавших Чехова, — я встречал людей не менее искренних, чем Чехов, но людей до такой степени простых, чуждых всякой фразы и аффектировки, я не помню». Да, он любил только искреннее, жизненное, органическое, — если только оно не было грубо и косно, — и положительно не выносил фразеров, книжников и фарисеев, особенно /771/ тех из них, которые настолько вошли в свои роли, что роли стали их вторыми натурами. В своих работах он почти никогда не говорил о себе, о своих вкусах, о своих взглядах, что и повело, кстати сказать, к тому, что его долго считали человеком беспринципным, необщественным. В жизни он также очень редко говорил о своих симпатиях и антипатиях: «я люблю то-то», «я не выношу того-то» — это не чеховские фразы. Но симпатии и антипатии его были чрезвычайно устойчивы и определенны, и среди его симпатий одно из первых мест занимала именно естественность. «Море было большое…» Ему, с его постоянной жаждой наивысшей простоты, с его отвращением ко всему вычурному, напряженному, казалось это «чудесным». А в его словах об офицере и музыке сказалась другая его особенность: сдержанность. Неожиданный переход от моря к офицеру, несомненно, был вызван его затаенной грустью о молодости, о здоровье. Море пустынно… А он любил жизнь, радость, и за последние годы эта жажда радости, хотя бы самой простой, самой обыденной, особенно часто сказывалась в его разговоре. Но именно только сказывалась.

Слова за последнее время стали очень дешевы. И хорошие и дурные слова произносятся теперь с удивительной легкостью и лживостью. Но, кажется, чаще всего так говорят об умерших. Очень много легкости, неточностей, а порой просто скудоумия можно встретить и в воспоминаниях о Чехове. Пишут, например, что Чехов поехал на Сахалин затем, чтобы поддержать репутацию «серьезного» человека, и в дороге так простудился, что нажил чахотку… Пишут, что смерть Чехова была ускорена постановкой «Вишневого сада»: накануне спектакля Чехов будто бы так волновался, так боялся, что его пьеса не понравится, что всю ночь бредил… Все это сущий вздор. На Сахалин Чехов поехал потому, что его интересовал Сахалин, и еще потому, что в путешествии он хотел встряхнуться после смерти брата Николая, талантливого художника. И чахотку он нажил не в Сибири, — о том, что его легкие «хрипят», он упоминал в письмах к сестре еще в восемьдесят седьмом году, — хотя несомненно, что ездить ему не следовало: взять хотя бы этот страшно тяжелый двухмесячный путь на перекладных, ранней весной, в дождь и в холод, почти без сна и положительно на пище св. Антония благодаря дикости сибирских трактов! А что до волнений о «Вишневом саде»… Пишущие, конечно, очень чувствительны к тому, что говорят о них, и много, много в пишущих чувствительности жалкой, мелкой, неврастенической. Но как все это далеко от такого большого и сильного человека, как Чехов! Ибо кто с таким мужеством следовал велениям своего сердца, а не велениям толпы, как он? Кто умел так, как он, скрывать ту острую боль, которую /772/ причиняет человеческому уму человеческая глупость? Известен только один вечер, когда Чехов был явно потрясен неуспехом, — вечер постановки «Чайки» в Петербурге. Но с тех пор много воды утекло. Да и кто мог знать, волнуется он или нет? Того, что совершалось в глубине его души, никогда не знали во всей полноте даже самые близкие ему люди.

Мальчиком Чехов был, по словам его школьного товарища Сергеенко, «вялым увальнем с лунообразным лицом»*. Я, судя по портретам и по рассказам родных Чехова, представляю его себе иначе. Слово «увалень» совсем не подходит к хорошо сложенному, выше среднего роста мальчику. И лицо у него было не «лунообразное», а просто — большое, очень умное и очень спокойное. Вот это то спокойствие и дало, вероятно, повод считать мальчика Чехова «увальнем», — спокойствие, а отнюдь не вялость, которой у Чехова никогда не было — даже в последние годы. Но и спокойствие это было, мне кажется, особенное — спокойствие мальчика, в котором зрели большие силы, редкая наблюдательность и редкий юмор. Да и как, в противном случае, согласовать слова Сергеенко с рассказами матери и братьев Чехова о том, что в детстве «Антоша» был неистощим на выдумки, которые заставляли хохотать до слез даже сурового в ту пору Павла Егоровича! В юности — в те счастливые дни, когда ему доставляло наслаждение проектировать такие произведения, как «Искусственное разведение ежей, — руководство для сельских хозяев», — это спокойствие тонуло в пышном расцвете прирожденной Чехову жизнерадостности все, кто знали его в эту пору, говорят о неотразимом очаровании его веселости, красоты его открытого, простого лица и его лучистых глаз. Но годы шли, дух и мысль становились глубже и прозорливее. Смело отдав дань молодости, первым непосредственным проявлениям своей богатой натуры, он приступил к суровому в своей художественной неподкупности изображению действительности».

______________

* Воспоминания «О Чехове» П.А.Сергеенко — см. сб. «О Чехове», M. 1910, стр. 152, 153 и Ежемесячн. литературные приложения к «Ниве», 1904, кн. X.

…две-три картины Левитана. — В кабинете Чехова находятся картины И.И.Левитана «Дуб и березка» (1884), «Река Истра» (1885), «Тяга» (1891), «Этюд» (1895) и «Стоги сена при лунном свете» (1899).

Стр. 514. …рассказ — «Студент». — Этот рассказ впервые напечатан в «Русских ведомостях», 1894, 16 апреля, под заглавием «Вечером». /773/

Стр. 515. …я представлялся ему молодым человеком выгнанным из гимназии за пьянство. — См. прим к стр. 501.

«Публикует «Скорпион» о своей книге неряшливо…» — из письма от 14 марта 1901 года.

…»В море». — Рассказ «В море» («Мирской толк», 1883, N 40, 29 октября) был напечатан в альманахе «Северные цветы» (М. 1901) с исправлениями и под новым названием «Ночью». При включении рассказа в Собрание сочинений Чехов вернулся к первоначальному заглавию.

Стр. 516. «Здравствуйте, милый И.А.!..» — из письма от 8 января 1904 года.

Стр. 519. …пишет не по толстовски… — В книге И.А.Бунина «О Чехове» вслед за этим абзацем следует: «А мне Илья Львович Толстой говорил в 1912 году, что у них в доме на писателей смотрели «вот как», и он нагибался и держал руку на высоте низа дивана, и, когда он мне это рассказывал, я вспомнил эти слова Чехова».

…»человека забыли» — из пьесы Чехова «Вишневый сад».

Стр. 520. …»простота и задушевность»… — В рецензии на «Северные сборники», кн. 5, П. 1908 («Русское богатство», 1908, кн. 10), Короленко писал, что рассказы Седерберга напоминают «простоту и задушевность нашего Чехова». (См. эту рецензию также в Собр. соч. В.Г.Короленко, т. 9, изд. А.Ф.Маркса, П. 1914, и т. 8, Гослитиздат, M. 1955.).

…»печаль о призраках». — Имеется в виду рецензия Короленко «О сборниках товарищества «Знание» на 1903 год», напечатанная в журнале «Русское богатство», 1904, кн. 8, и в Собр. соч. В.Г.Короленко, т. 5, изд. А.Ф.Маркса, П. 1914.

…называет его беспощаднейшим талантом. — См. статью «Творчество из ничего» в книге Л.Шестова «Начала и концы», Спб. 1908.

Стр. 521. «А вы поменьше водки пейте». — Чьи воспоминания имел в виду Бунин — не установлено.

Урениус… Упрудиус… — Возможно, что Чехов имел в виду поэта-символиста И.И.Ореуса.

Стр. 522. Анна — «Анна Каренина».

Стр. 524. …волки в страхе разбежались… — из стихотворения H.Ведкова «В ожидании утра» («Русское богатство», 1899, N 8, август).

Стр. 525. …»искры божьей нет». — См. прим. к стр. 501.

…поезд или первую любовь… — Имеется в виду статья H.К.Михайловского о сборнике рассказов Чехова «Хмурые люди» («Русские ведомости», 1890, N 104. Вошла в Собр. соч. H.К.Михайловского, т. VI, изд. «Русского богатства», 1897, под заглавием «Об /774/ отцах к детях и о г.Чехове»). В этой статье Михайловский писал: «Выбор тем г.Чехова поражает своею случайностью. Везут по железной дороге быков в столицу на убой. Г.Чехов заинтересовывается этим и пишет рассказ под названием «Холодная кровь»… Почту везут, по дороге тарантас встряхивает, почтальон вываливается и сердится. Это — рассказ «Почта»… И рядом вдруг «Спать хочется» — рассказ о том, как тринадцатилетняя девчонка Варька, состоявшая в няньках у сапожника и не имеющая ни минуты покоя, убивает порученного ей грудного ребенка потому, что именно он мешает ей спать. И рассказывается это тем же тоном, с теми же милыми колокольчиками и бубенчиками, с той же «холодной кровью», как про быков или про почту, которая выехала с одной станции и приехала на другую».

Стр. 526. Это было начало «Бабьего царства». — Вероятно, это была рукопись рассказа «Дом с мезонином», который Чехов писал в декабре 1895 года. Повесть «Бабье царство» была в это время уже напечатана (в январе 1894 г.).

Стр. 529. «Через месяц был назначен…» — окончание рассказа «Архиерей».

…разобьет и раздавит Россия. — Письмо это неизвестно.

[ДОПОЛНЕНИЯ]

Стр. 530. …против четвертой заповеди… — Бунин имел в виду не четвертую, а пятую заповедь: «Чти отца твоего и матерь твою».

Стр. 531. Спектакли шли сначала в Севастополе, затем в Ялте. — См. прим. к стр. 382.

…первое представление «Трек сестер» — в Московском Художественном театре.

Стр. 532. …в Святогорском монастыре, в гоголевских местах. — В 1888 году Чехов, во время своего пребывания на Луке, возле г.Сумы Харьковской губ., совершил поездку по Украине (с 14 по 19 июня). «Был в Лебедине, в Гадяче, в Сорочинцах и во многих прославленных Гоголем местах», — писал он Н.А.Лейкину 21 июня 1888 года. В Святогорском монастыре Чехов был в мае 1887 года.

Стр. 533. …»Ворона» — напечатано впервые в журнале «Осколки», 1885, N 22, 1 июня, под заглавием «Павлин в вороньих перьях». Под заглавием «Ворона» рассказ включен в Собрание сочинений.

…»Гусев» — впервые напечатан в газете «Новое время», 1890, N 5326, 25 декабря.

Стр. 534. …»Скучная история», «Тиф»… — Повесть «Скучная история» впервые напечатана в «Северном вестнике», 1889, кн. XI; рассказ «Тиф» — в «Петербургской газете», 1887, N 80, 23 марта. /775/

«Теперь я здоров…» — из письма к О.Л.Книппер от 9 сентября 1901 года.

…о кумысе, где он поправился… — На кумысе, в Аксенове Уфимской губ., Чехов был в июне 1901 года.

Стр. 535. …чтобы сделать некоторые указания и, может быть, изменения. — Чехов приехал в Москву 16 сентября 1902 года, присутствовал на репетициях «Трех сестер». См. воспоминания В.В.Лужского и прим. к стр. 441.

Стр. 536. …ее на руках перенесли с парохода на дачу… — О.Л.Книппер приехала в Ялту 14 апреля 1902 года.

Стр. 537. …о первом представлении пьесы Горького «На дне»… — состоялось в Художественном театре 17 декабря 1902 года.

А.И.КУПРИН

ПАМЯТИ ЧЕХОВА

Куприн Александр Иванович (1870-1938) — писатель. С Чеховым познакомился в 1901 году, переписывался с ним. Известны девять писем Чехова Куприну (1902-1904 гг.). В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется девятнадцать писем к нему Куприна (1901-1904 гг.).

Воспоминания о Чехове Куприн написал в 1904 году. Впервые были опубликованы в сборнике т-ва «Знание», кн. 3, Спб. 1905, посвященном памяти А.П.Чехова.

Печатаются по тексту, опубликованному в т. 6 Собр. соч. А.И.Куприна, М. 1958.

Стр. 540. …кто ее строил… — Дача Чехова построена по проекту архитектора Л.Н.Шаповалова. См. воспоминания Л.Н.Шаповалова.

Стр. 542. Он верил в то, что грядущая, истинная культура облагородит человечество. — Известна Солее подробная запись Куприна об этих высказываниях Чехова: «В начале 900-х годов мне как-то приходилось разговаривать с Чеховым. Он, между прочим, высказал мысль, что многие ошибаются, приписывая человечеству нравственное падение. Обратите внимание, говорил он, что все более и более редкими становятся преступления вроде убийства, насилия, воровства между людьми интеллигентных профессий: докторами, инженерами, адвокатами, учителями… Следовательно, человеческое образование содействует прогрессу в нравственном смысле» (газета «Последние известия», Ревель, 1922, N 3, 4 января).

Стр. 543. …постановку его пьесы. — См. прим к стр. 385 и 386.

Стр. 544. …больная барышня. — О.Р.Васильева. /776/

Стр. 546. …каким я его увидел впервые… в Одессе. — Эта встреча состоялась 13 февраля 1901 года.

Стр. 549-550. «В декабре прошлого года…» — Письмо Чехова с отказом от звания почетного академика на имя председателя отделения русского языка и словесности Академии наук А.Н.Веселовского от 25 августа 1902 года было напечатано в журнале «Освобождение» (1902, N 10), выходившем в Штутгарте и нелегально распространявшемся в России.

Куприн писал Чехову 6 декабря 1902 года: «Большое впечатление произвело в Петербурге Ваше письмо в Академию. О нем нет разногласия: все единодушно находят его чрезвычайно сдержанным и очень сильным. На днях в одном обществе, где был и Боборыкин, это письмо читали вслух. Маститый романист, говорят, чувствовал себя при этом не совсем ловко» (ГБЛ).

В России это письмо было опубликовано впервые в сборнике т-ва «Знание», кн. 3, Спб. 1905.

Избрание Горького в почетные академики состоялось не в декабре (как ошибочно указано в письме Чехова), а 25 февраля 1902 года. Об этом известили Чехова телеграммами Н.П.Кондаков — 26 февраля и В.С.Миролюбов — 27 февраля (ГБЛ); 10 марта в «Правительственном вестнике» было напечатано следующее сообщение: «Ввиду обстоятельств, которые не были известны соединенному собранию Отделения русского языка и словесности и разряда изящной словесности императорской Академии наук, — выборы в почетные академики Алексея Максимовича Пешкова (псевдоним: Максим Горький), привлеченного к дознанию в порядке ст. 1035 устава уголовного судопроизводства, объявляются недействительными».

Стр. 551. …оскорбленный в родительских чувствах архитектор… — Как видно из письма Куприна Чехову от мая 1901 года, у Чехова был архитектор Секавин. «Четверть часа тому назад, — писал Куприн, — я встретил на Набережной архитектора Секавина, который, помните, доезжал Вас целые три часа. Он, правда, мой старый знакомый, то есть мы были знакомы мальчиками, когда мне было лет пятнадцать, а ему двадцать. Я его спросил, зачем он к Вам тогда приходил. Он очень обрадовался и снова рассказал мне эту идиотскую историю. Но как я ни старался ему объяснить нелепость его поступка (даже прибегал к разным сравнениям), он остался непоколебим. «У нас только и есть в России два либеральных писателя — Чехов и Потапенко, которые не побоятся высказать правду в глаза печатно». Жена у него удивительно, до смешного похожа на него, а сын — бледный мальчишка с разинутым ртом и оттопыренными ушами» (ГБЛ). /777/

Стр. 552. …одного молодого писателя, громадная известность которого только еще начинала расти. — Вероятно, имелся в виду М.Горький.

Стр. 554-555. «У меня такая масса посетителей…» — из письма А.И.Куприну от 1 ноября 1902 года.

Стр. 555. …мы с ним гуляли на свадьбе у И.А.Белоусова. — Чехов познакомился с Н.Д.Телешовым на свадьбе поэта И.А.Белоусова 10 февраля 1888 года.

Стр. 557. …известном ученом… — Имеется в виду академик Н.П.Кондаков.

Стр. 559. …московском поэте. — Л.И.Пальмине.

Стр. 561. …чтобы писатель… приходил к нему с утра и занимался у него внизу, рядом со столовой. — Этим начинающим писателем был сам Куприн. М.К.Иорданская-Куприна пишет в своих воспоминаниях, что Куприн рассказывал ей: «…каждое утро к 9 часам… я приходил на дачу Чехова работать над своим рассказом «В цирке». Мои денежные дела были в самом плачевном состоянии. Перед отъездом в Ялту я сдал несколько мелких рассказов в «Одесские новости». Присылка гонорара запаздывала, я сидел без гроша и поэтому особенно стеснялся оставаться обедать у Чеховых. Но Антон Павлович видел меня насквозь, и когда я начинал уверять, что хозяйка ждет меня с обедом, он решительно прерывал меня: «Ничего, подождет, а пока садитесь за стол без разговоров. Когда я был молодой и здоровый, я легко съедал по два обеда, а вы, я уверен, отлично справитесь и с тремя».

Рассказ «В цирке» очень нравился Чехову, и он, как врач, давал Куприну указания, на какие симптомы болезни атлета (гипертрофия сердца) автор должен обратить особенное внимание и выделить их так, чтобы характер болезни не оставлял сомнений. Он с увлечением прочел Александру Ивановичу целую лекцию о различных сердечных болезнях.

- Я понял, — говорил Куприн, — что, если бы Чехов не был таким замечательным писателем, он был бы прекрасным врачом» («Огонек», 1948, N 38).

Стр. 561-562. «Дорогой N., повесть получил…», «Вы хотите, чтобы я говорил только о недостатках…» — Куприн имеет в виду письма Чехова к нему. Приведенные два отрывка — неточные цитаты из письма от 1 ноября 1902 года. В них идет речь о рассказе Куприна «На покое».

Стр. 562. «Дорогой N… сим извещаю Вас…» — Приведенный отрывок — из письма Чехова А.И.Куприну от 22 января 1902 года. В нем идет речь о повести Куприна «В цирке» и о его книжке «Миниатюры. Очерки и рассказы», Киев, 1897. /778/

«…в «Словаре русского языка», издаваемом Академией наук…» — Письмо Куприну от 7 февраля 1903 года. В тот же день письмо аналогичного содержания Чехов послал Н.Д.Телешову.

Стр. 563. …когда ездил на Сахалин. — Чехов был на Сахалине в 1890 году.

Стр. 564. И записал весь анекдот. — В записной книжке Чехова имеется запись: «Репетиция. Жена: — Как это в «Паяцах?» Посвисти, Миша. — На сцене свистать нельзя. Сцена — это храм» (т. 12, стр. 259). Позже Куприн использовал этот анекдот в рассказе «Как я был актером» («Театр и искусство», 1906, N 52).

Стр. 566. …главная разгадка его личности. — В письме Чехову (октябрь 1902 года) Куприн писал: «Я до сих пор помню, никогда, вероятно, в моей жизни не забуду того вечера, когда я заходил прощаться с Вами и когда Вы говорили со мной о родах и о прочих сюда относящихся вещах. Я читал где-то, что Доде называл себя «продавцом счастья»* в том смысле, что он умел глубоко проникать в человеческое горе и утешать. К Вам, конечно, не идет это определение, потому что оно по-французски манерно и приподнято. По от Вас я ушел тогда успокоенный и ободренный, почти умиленный» (ГБЛ).

______________

* В рукописи воспоминаний Куприна о Чехове (ЦГАЛИ) написано не «продавцом счастья», а «провидцем счастья».

«Скажите Вашей жене…» — письмо А.И.Куприну от 1 ноября 1902 года.

Стр. 567. «Здоровье мое поправилось…» — См. письма Чехова от мая 1904 года.

С.Я.ЕЛПАТЬЕВСКИЙ

АНТОН ПАВЛОВИЧ ЧЕХОВ

Елпатьевский Сергей Яковлевич (1854-1933) — писатель, врач. Долгое время жил в Ялте, где близко познакомился с Чеховым.

Известно одно письмо А.П.Чехова к Елпатьевскому (1903 г.). В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) писем к нему Елпатьевского не имеется.

Печатаются не полностью главы III и IV из книги С.Я.Елпатьевского «Близкие тени», Спб. [1909]; начиная от слов: «В Чехове не было горьковской дерзости» (стр. 577) и до конца — по книге Елпатьевского «Воспоминания за пятьдесят лет», 1929, стр. 301-307, не полностью.

Стр. 572. …санатории ялтинского благотворительного общества… — По свидетельству М.П.Чеховой, тяжелое положение, в /779/ котором оказывались приезжавшие в Ялту материально не обеспеченные туберкулезные больные, «производило на Антона Павловича удручающее впечатление и привело к мысли о том, что в Ялте нужно организовать общедоступный санаторий. Он включился в деятельность ялтинского благотворительного общества, состоящего из врачей-общественников, составил воззвание с призывом присылать пожертвования на организацию специального санатория, разослал его редакциям газет, своим друзьям и знакомым. Так в Ялте и был создан первый общедоступный санаторий для туберкулезных больных, носивший название «Яузлар» (ныне санаторий А.П.Чехова). См. «Дом-музей А.П.Чехова в Ялте», М. 1954, стр. 10. В дальнейшем Чехов состоял участковым попечителем о нуждающихся туберкулезных больных в Ялте.

Стр. 575. «…одним беспринципным писателем стало больше…» — В журнале «Русская мысль», 1890, кн. 3, на странице 147 библиографического отдела было напечатано: «Еще вчера даже жрецы беспринципного писания, как гг. Ясинский и Чехов…» В ответ Чехов писал В.М.Лаврову, редактору «Русской мысли», 10 апреля 1890 года: «Беспринципным писателем или, что одно и то же, прохвостом я никогда не был… Обвинение Ваше — клевета».

Стр. 578. …собирал пожертвования… — Среди рукописных материалов Чехова в ЦГАЛИ сохранились две квитанционные книжки за его подписью для сбора пожертвований в пользу туберкулезных больных, приезжавших для лечения в Ялту.

Стр. 580. …во время дрейфусовского дела… — См. прим. к стр. 449.

Стр. 581. …»Невеста»… — Рассказ «Невеста» напечатан в «Журнале для всех», 1903, N 12.

И.А.НОВИКОВ

ДВЕ ВСТРЕЧИ

Новиков Иван Алексеевич (1877-1958) — писатель.

Воспоминания печатаются по тексту, опубликованному в «Литературной газете», 1929, 15 июля, правленному автором для издания сборника 1947 года.

Первая встреча состоялась в январе 1899 года. И.А.Новиков был в то время студентом Московской сельскохозяйственной академии. Вторая встреча произошла на XXVIII выставке художников-передвижников, в мае 1900 года.

Стр. 584. …какого-то генерала. — Портрет гр. И.И.Воронцова-Дашкова работы художника Н.П.Богданова-Бельского.

…чья эта была картина… — Картина «В гости» молодого /780/ художника М.С.Пырина, в то время кончавшего училище живописи, ваяния и зодчества в Москве. Картина находится в Третьяковской галерее. См. публикацию M.П.Сокольникова в «Литературном наследстве», т. 68.

(В 1940 году картина экспонировалась на юбилейных выставках М.С.Пырина в Москве и Иванове.)

И.Н.АЛЬТШУЛЛЕР

О ЧЕХОВЕ

Из воспоминаний

Альтшуллер Исаак Наумович (1870-1943) — врач, специалист по туберкулезу. Один из основателей Международной лиги для борьбы с туберкулезом. В течение многих лет жил в Ялте; лечил Чехова и Л.Н.Толстого во время пребывания последнего в Гаспре. Известны семь писем Чехова Альтшуллеру (публикуются в томе 68 «Литературного наследства», M. 1960). В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется шесть писем Альтшуллера к Чехову.

Умер за границей, куда эмигрировал из Крыма до установления в Крыму советской власти.

Впервые воспоминания Альтшуллера о Чехове напечатаны в газете «Русские ведомости», 1914, 2 июля, под названием: «Отрывки из воспоминаний об А.П.Чехове».

Публикуемые воспоминания написаны в 1929 году. В Архиве М.П.Чеховой сохранилось письмо к ней Альтшуллера от 19 июля 1929 года, в котором он писал: «Ко мне теперь, по поводу годовщины, пристают с просьбами написать воспоминания об Антоне Павловиче. С одной стороны, я бы это сделал с удовольствием, так как ведь сколько о нем ни написано, но почти всегда новое находится у каждого. С другой стороны, мне, как бы это сказать, немного страшно, что ли. Мне ведь в последние годы его жизни пришлось очень близко быть около него, иногда, когда других наблюдателей и не было. Да и по положению я мог видеть и наблюдать многое, что недоступно посторонним, то, что, пожалуй, знаете только Вы, хотя мы почти никогда или только очень редко и только вскользь касались этих тем. Исчезнем мы и немногие другие, и, мне кажется, об Антоне Павловиче останется у потомства неверное, точнее неполное, представление» (ГБЛ).

М.П.Чехова ответила Альтшуллеру: «Воспоминания о брате пишите обязательно, вы должны это сделать».

Воспоминания опубликованы в журнале «Современные записки», Париж, 1930, XLI. /781/

В последние годы жизни И.H.Альтшуллер снова написал о Чехове. Эти воспоминания под названием: «Еще о Чехове» опубликованы в «Новом журнале», кн. IV, Нью-Йорк, 1943. Повторив частично текст воспоминаний из журнала «Современные записки», И.H.Альтшуллер дополнил их сведениями об истории болезни Чехова и связи ее с событиями последних лет его жизни. Эти воспоминания печатаются в томе 68 «Литературного наследства».

В настоящем издании печатается текст «Современных записок», Париж, 1930, XLI.

Стр. 585. …за чтением критической о нем статьи… — Вероятно, это была статья H.К.Михайловского «Литература и жизнь. Кое-что о Чехове» («Русское богатство», 1900, кн. IV).

Стр. 587. …Чехов перебрался ко мне. — Чехов жил у Альтшуллера в октябре 1898 года, до переезда на дачу Иловайской.

Стр. 588. …все ее тонкие планы кончились ничем. — О встречах с дочерью ялтинского протоиерея Терновского — Надеждой Александровной Терновской — Чехов писал M.П.Чеховой 10 марта 1899 года: «Бываю в Ореанде, Массандре. Катаюсь с поповной чаще, чем с другими, — и по сему случаю разговоров много, и поп наводит справки, что я за человек».

Стр. 589. …»…если вдруг до 85 лет проживу?» — Чехов писал И.П.Чехову 20 января 1899 года: «За будущие произведения я буду получать (по предварительном напечатании в журналах обычным порядком) 250 p. за лист, потом через 5 лет 450 р., еще через 5 лет 650 p. за лист и т.д. с надбавкой по 200 p. через каждые 5 лет. Обещал в телеграмме, что буду жить не долее 80 лет». Телеграмма эта не сохранилась. По поводу нее телеграфировал Чехову Суворин 21 января 1899 года: «Сейчас был Сергеенко. Маркс ужасно испугался Вашей угрозы прожить до восьмидесяти лет, когда ценность Ваших произведений так возрастает. Вот сюжет для комического рассказа» (ЦГАЛИ).

…тяжко больной, искал… протекции для… дьякона… — Накануне отъезда в Баденвейлер, 2 июня 1904 года, Чехов писал дьякону Л.И.Любимову: «Я болен, со 2-го мая лежу в постели и завтра уезжаю лечиться за границу, но тем не менее все-таки мне удастся сделать что-нибудь для Вашего сына Александра Леонидовича. Сегодня я уже направил одного господина, который будет иметь разговор с ректором, а завтра поговорю с другим…» В день отъезда, 3 июня 1904 года, он писал В.А.Гольцеву: «…как раз перед отъездом я получил прилагаемое письмо. Это пишет дьякон Любимов, учитель нескольких городских училищ, очень хороший, превосходный человек. Нельзя ли сделать что-нибудь? /782/

Подумай, голубчик! Дьякон беден, а теперь приходится посылать в Дерпт сыну».

Стр. 590. …в отдельном небольшом флигеле. — Во флигеле Чехов поселился по возвращении из Москвы в конце августа.

…участок в Гурзуфе… — Участок и домик в Гурзуфе Чехов приобрел в январе 1900 года.

Стр. 591. …свои крыжовник любит… — И.Н.Альтшуллер, шутя, сравнивал Чехова с героем его рассказа «Крыжовник».

…этюдом Левитана и с другой картиной этого художника… — Картина «Стоги сена в лунную ночь» была написана И.И.Левитаном в декабре 1899 года, в кабинете Чехова. Другая картина — «Этюд» — написана Левитаном летом 1895 года в Мелихове.

Стр. 593. …молодого писателя… часто навещавшего Антона Павловича. — Речь идет о писателе Б.А.Лазаревском.

Фельдшер… присылавший ему для прочтения плоды своей безграмотной музы… — Возможно, что это был фельдшер Задера. Из сохранившихся в архиве Чехова писем к нему Задеры видно, что Чехов редактировал и переделывал его рассказы.

…владелица… курорта… — Владелица курорта Суук-Су О.М.Соловьева. Объявления об открытии этого курорта печатались в ялтинской газете «Крымский курьер».

Стр. 594. …о равнодушии Чехова к общественным вопросам… — Имеется в виду статья Н.К.Михайловского о сборнике рассказов Чехова «Хмурые люди». См. прим. к стр. 525.

…»суждено умереть пьяным под забором». — Имеется в виду статья А.М.Скабичевского о сборнике Чехова «Пестрые рассказы». См. прим. к стр. 501.

Стр. 595. Но лично с Сувориным он сохранил… отношения до конца. — После 1892 года произведений Чехова в «Новом времени» не появлялось. В дальнейшем позиция «Нового времени» по отношению к делу Дрейфуса заставила Чехова порвать и лично с Сувориным. Именно с этого времени дружеские отношения их были прерваны. Были еще редкие письма, несколько встреч, когда Суворин приезжал в Ялту, но Чехов сам считал их отношения и переписку прекратившимися. Так, например, в письме М.П.Чехову от 3 декабря 1809 года Чехов писал: «С Сувориным давно уже прекратил переписку (дело Дрейфуса)»; писал он также и Н.И.Коробову 23 ноября 1903 года: «С Сувориным я давно уже не переписываюсь».

Об отношениях Чехова с Сувориным см. также воспоминания М.К.Первухина на стр. 629-630 и прим. к стр. 631.

…и, конечно, уничтожил. — М.П.Чехова сообщила, что Суворин передал ей письма к нему Чехова, поставив условием возвращение его писем к Чехову, сохранившихся в архиве писателя. /783/

…Чехов… послал отказ от этого почетного звания. — См. прим. к стр. 549-550.

Стр. 596. …священнику, северному уроженцу — С.Н.Щукину. См. его воспоминания на стр. 455-456.

Стр. 597. …человек, хорошо его знавший… — Вероятно, имелся в виду артист А.Л.Вишневский. См. его книгу «Клочки воспоминаний», М. 1928, стр. 100.

…»медицина — моя законная жена…» — См. письмо А.С.Суворину от 11 сентября 1888 года.

Стр. 598. …с заметками по истории медицины в России. — Имеется в виду задуманная Чеховым диссертация на степень доктора медицины: «Врачебное дело в России». Он занимался этой темой в 1884-1885 годах, подбирая нужный материал. Рукопись этой работы (хранящейся в ЦГАЛИ) представляет собой выписки из различных источников на 46 листах писчей бумаги.

…некоторого рода медицинскую диссертацию. — См. об этом воспоминания Г.И.Россолимо на стр. 670.

Стр. 599. …»стетоскопчик и ларингоскопчик»… — Записка от 27 ноября 1898 года, как и другие письма Чехова И.Н.Альтшуллеру, публикуется в томе 68 «Литературного наследства».

…»чахотка или иное серьезное легочное страдание…» — из письма от 14 октября 1888 года.

…»в крови, текущей изо рта…» — там же.

Стр. 600. …в его завещании сестре… — Письмо-завещание на имя М.П.Чеховой написано Чеховым 3 августа 1901 года.

Стр. 601. …на репетиции «Царя Федора». — О.Л.Книппер исполняла в пьесе А.К.Толстого «Царь Федор Иоаннович» роль Ирины.

Стр. 602. …Антон Павлович… не допускал и речи об этом. — Сохранилась запись, сделанная Л.Я.Гуревич со слов И.П.Чехова: «Ольга Леонардовна хотела бросить сцену, Антон Павлович не допустил, говоря, что жить без дела, без работы нельзя» (ИРЛИ). Разговор с Чеховым на эту же тему записал В.С.Миролюбов в своей записной книжке 5 апреля 1903 года: «Чехов говорил: «Все зависело от меня, я потребовал, чтобы она не бросала сцены, что бы она тут делала в Ялте» (ИРЛИ).

Стр. 603. …умолял… не ездить в Москву… — Чехов уехал в Москву 2 декабря 1903 года. О том, что Альтшуллер «умолял» его «в Москву не ездить, в Москве не жить», Чехов писал О.Л.Книппер 2 октября 1903 года.

«Решай ты…» — из письма к О.Л.Книппер от 5-6 марта 1903 года.

…»ну да ничего, как-нибудь взберусь…» — из письма к О.Л.Книппер от 11 апреля 1903 года. /784/

«Точно судьба решила его побаловать…» — Имеется в виду статья О.Л.Книппер: «Несколько слов об А.П.Чехове», напечатанная в виде предисловия к книге: «Письма А.П.Чехова к О.Л.Книппер», «Слово», Берлин, 1924.

Стр. 604. «Я изумилась происшедшей в нем переменой…» — См. эти воспоминания в предыдущих изданиях настоящего сборника.

…так как врач может больше видеть. — Чехов писал А.В.Амфитеатрову 13 апреля 1904 года: «Если буду здоров, то в июле или августе поеду на Дальний Восток не корреспондентом, а врачом. Мне кажется, врач увидит больше, чем корреспондент».

Стр. 605. N — В.А.Щуровский.

«…я как приехал в Москву…» — письмо от 26 мая 1904 года.

М.К.ПЕРВУХИН

ИЗ ВОСПОМИНАНИИ О ЧЕХОВЕ

Первухин Михаил Константинович (1870-1928) — писатель и журналист, сотрудничал в провинциальной и московской прессе под псевдонимами: Волохов, Марк, Де-Мар и др. Отдельными изданиями вышли очерки и рассказы Первухина: «Обыкновенная история. Повестушка из ялтинской жизни», Ялта, 1903; «У самого берега синего моря. Очерки и рассказы», Ялта, 1903-1904; «Догорающие лампы. Сборник рассказов», Спб. 1909; «Бой на воздушном океане», М. 1911 и др.

С конца 1899 года из-за туберкулеза легких Первухин поселился в Ялте, где с весны 1900 года стал фактическим редактором местной газеты «Крымский курьер». В эти годы он часто встречался с Чеховым. Позднее Первухин был корреспондентом «Русского слова». В 1908 году из-за болезни переехал в Италию, куда был командирован «Русским словом», и там прожил до конца жизни.

Воспоминания Первухина о Чехове появлялись в печати в 1904, 1905 и 1910 годах: «Ялтинские силуэты» («Одесский листок», 1904, N 174); «Еще из воспоминаний об А.П.Чехове» («Одесский листок», 1904, N 183, 15 июля); «Наброски» («Приазовский край», 1904, N 179, 8 июля); «Чехов и Ялта» («Русское слово», 1904, N 189, 9 июля); «Отрывки из воспоминаний о Чехове» («Русское слово», 1905, N 85, 29 марта); «Чехов и ялтинцы» (журнал «Вселенная», 1910, N 5).

Публикуемые воспоминания написаны Первухиным в Риме, в 1915 году. Печатаются впервые по авторизованной машинописи (ИГАЛИ). /785/

Стр. 609. …в Ялту заглянул… художник Левитан. — И.И.Левитан был в Ялте в конце декабря 1899 года и начале января 1900 года. Умер в Москве 22 июля 1900 года.

Стр. 614. …не хозяева вы в своих газетах, господа! — Один из редакторов ялтинской газеты «Крымский курьер» А.Я.Бесчинский записал в своих воспоминаниях, что в 1899 году Чехов предложил свой проект упорядочения дела этой газеты: организацию товарищества, которое составило бы редакционный совет газеты. В товарищество должны были войти: А.П.Чехов, С.Я.Елпатьевский, А.Я.Бесчинский и др. (всего шесть человек). Чехов составил проект условия с издательницей газеты Лупандиной. Был подписан контракт, но к исполнению его Чехов не приступил. «У меня хранится, — писал Бесчинский, — как одно из воспоминаний о Чехове, экземпляр этого странного условия, которое Чехов сам придумал, сам подписал и не приступил к его исполнению» («Воспоминания об А.П.Чехове» — «Приазовская речь», 1910, N 48, 23 января). В объявлениях о приеме подписки на газету «Крымский курьер», печатавшихся в декабре 1899 года, указан редакционный состав газеты в количестве шести человек.

Стр. 615. …имя большого, тогда гремевшего русского фельетониста. — Вероятно, речь шла о В.М.Дорошевиче.

Стр. 617. …»Пугачевцы» — роман Е.А.Салиаса (1873-1874).

Стр. 620. Чехов показал мне… форменную груду разнообразнейших рукописей. — В других своих воспоминаниях Первухин рассказывает: на высказанное им удивление, что Чехов тратит очень много времени на работу с начинающими писателями, он ответил дословно так:

«- Стыдитесь! Разве можно иначе относиться к работам начинающих? Разве можно просто швырнуть рукопись в физиономию человеку? Ведь он — пусть глупо, пусть неудачно, пусть нелепо, но он душу свою вложил в эту работу. А вы считаете себя вправе оборвать его? А что, если у человека просто слепота куриная литературного свойства? А что, если он хочет и может, да просто себя не понимает, как приняться за дело, как начать, не умеет? Ведь и это бывает. Разве все начинают правильно?

- Но этот-то, кажется, безнадежен.

- И мне кажется. А что, если и вы, и я ошибаемся? Нет, так нельзя! Он обращается к нам по праву, и бессовестно пройти мимо» (журнал «Вселенная», 1910, N 5).

Несчастливцев — действующее лицо в пьесе А.Н.Островского «Лес» (1871).

Стр. 621. …случай совершенно безнадежный. — Первухин вспоминает, что Чехов прочитал рукописи Поликарпова в количестве /786/ 62 печ. листов и затем «около часу толковал с ним, с непонятным для меня терпением, касался каждого из двадцати рассказов П-ва, цитировал отдельные места, указывал даже на отдельные фразы. Словом, он давал полный, подробный, строго мотивированный отзыв о каждом рассказе» (журнал «Вселенная», 1910, N 5).

Стр. 623. …тратил на помощь нуждающимся, осаждавшим его просьбами. — «Мне лично точно известно, — писал в своих воспоминаниях Бесчинский, — каким путем Чехов подчас помогал больным «дешево устроиться». Он через меня оплачивал их квартиру или целиком вносил за них плату в приют хроников благотворительного общества, куда мне, по его поручению, случалось помещать больных» («Приазовская речь», 1910, N 45).

Стр. 628. …»Крымская легенда»… — В «Крымском курьере», 1900, N 208, 17 сентября напечатана крымская легенда «Злое сердце», за подписью: Вий.

«Я, нижеподписавшийся…» — Письмо это публикуется в томе 68 «Литературного наследства».

…А.С.Суворин… заехал в Ялту… повидаться с Чеховым. — Суворин был в Ялте в начале сентября 1902 года.

Стр. 629. …»Новое время» заняло ошибочную позицию. — О деле Дрейфуса и об отношении Чехова к позиции «Нового времени» см. прим. к стр. 449.

Стр. 631. Таков был отзыв Чехова о Суворине. — Воспоминания современников вносят большую ясность в понимание причин, по которым Чехов в течение долгого времени был в дружеских отношениях с Сувориным.

Чехов познакомился с Сувориным в 1885 году, когда в прошлом либеральный и даже демократический журналист А.С.Суворин был уже издателем одной из самых реакционных газет — «Новое время».

В самом начале знакомства Чехова покорили природный ум и художественное чутье Суворина. Суворин один из первых увидел талант Чехова и оказал неизвестному тогда молодому писателю моральную и материальную поддержку, за что Чехов сохранил к нему благодарность до конца жизни.

Вначале Чехов не считал для себя неудобным сотрудничать в «Новом времени». Вопреки Н.К.Михайловскому, который писал ему, что в «общем котле» газеты его рассказы «не индифферентны», а «прямо служат злу», Чехов считал, что его рассказы даже в какой-то мере нейтрализуют «зло», на которое указывал ему Михайловский. Чехов полагал также, что, «будь в редакции два-три свежих человечка, умеющих громко называть чепуху чепухой, /787/ г.Эльпе не дерзнул бы уничтожать Дарвина, а Буренин долбить Надсона» (из письма к Ал.П.Чехову от 7/8 сентября 1887 года).

Но по мере роста своего писательского самосознания и чувства ответственности Чехов стал распознавать подлинное лицо «Нового времени». Так, в письме Ал.П.Чехову от 24 октября 1891 года он уже признавался, что сотрудничество в «Новом времени» не принесло ему как литератору ничего, кроме зла. «По убеждениям своим я стою на 7375 верст от Жителя и К®», — писал он ему же (4 апреля 1893 года).

После 1892 года произведения Чехова в «Новом времени» не появлялись. Но дружеские отношения с Сувориным все еще продолжались, так как Чехов полагал, что «Новое время» не отражает личных взглядов Суворина, и потому не считал его полностью ответственным за все то, что печаталось в этой газете. В.Г.Короленко записал в своем дневнике 24 июля 1899 года: «Чехов рассказывал мне, что Суворин иногда рвал на себе волосы, читая собственную газету» (В.Г.Короленко. Дневник, т. IV. Госиздат Украины, 1928, стр. 172).

Это заблуждение Чехова объяснялось тем, что в своих личных высказываниях — в беседах и письмах — Суворин был, как выразился И.Н.Альтшуллер, «не Сувориным «Нового времени» (см. стр. 595). Именно поэтому, сразу же после смерти Чехова, Суворин потребовал возвращения его писем к Антону Павловичу, боясь, что они «скомпрометируют его политически». (Пометка М.П.Чеховой на полях присланной ей для замечаний книги А.А.Измайлова «Чехов», М. 1916. Экземпляр этот хранится в ИРЛИ.)

И.Л.Щеглов, вспоминая одну из своих бесед с Сувориным и Чеховым на затронутую последним тему о «рутине и тенденциозности, заедающих современную русскую литературу и искусство», говорит, что, слушай со стороны высказывания на эту тему Суворина, смело можно было принять его за «шестидесятника, и меньше всего, конечно, подумать… об издателе «Нового времени» (см. «Ежемесячные литературные приложения к «Ниве», 1905, N 6).

Многое Чехов объяснял и бесхарактерностью Суворина, не понимая, что эта «бесхарактерность» была проявлением его полнейшей беспринципности.

Так, Чехов вначале расценивал как «бесхарактерность» позицию Суворина в деле Дрейфуса: в письме Чехову Суворин писал, что убежден им в невиновности Дрейфуса, а вслед за тем кампания «Нового времени» против «несчастного капитана» еще усилилась.

В архиве И.Л.Щеглова (ИРЛИ) сохранилась запись, из которой видно, что Чехов и ему говорил о бесхарактерности Суворина, /788/ добавив при этом, что «бесхарактерные люди часто бывают в серьезные минуты жизни вреднее злодеев».

Но поведение «Нового времени» в деле Дрейфуса так глубоко возмутило Чехова, что он порвал и свои дружеские отношения с Сувориным. Из писем Чехова М.П.Чехову видно, что он осознал ренегатство и двуличность Суворина. На попытку М.П.Чехова «помирить» его с Сувориным Чехов ответил брату резким письмом (29 января 1900 года), которое закончил словами: «Я ни на одну минуту не забываю, что А.С. очень добрый человек и издает «Новое время». 22 февраля 1901 года Чехов писал ему же: «Суворин лжив, ужасно лжив, особенно в так называемые откровенные минуты, т.е. он говорит искренно, быть может, но нельзя поручиться, что через полчаса он не поступит как раз наоборот».

Интересны как материал, касающийся отношений Чехова с Сувориным, записи в дневниках В.Г.Короленко: «Он был близок с Сувориным и до конца отзывался о нем хорошо, хотя и несколько презрительно. Он характеризовал его как психопата и истерика, часто страдающего от того, что пишут в «Новом времени», неглубокого, возмущающегося сегодня тем, что завтра его уже не волнует» (6 июля 1904 года. — ГБЛ). В записи, сделанной 4 декабря 1916 года, имеются следующие строки о Чехове: «…у него выходило хорошо все, даже сношения с Сувориным, с которым он дружил сначала и разошелся потом. И все ясно до прозрачности: почему дружил и почему разошелся» (ГБЛ).

Отзыв Чехова о Суворине, приведенный Первухиным, дает дополнительный материал для понимания того, какие качества Суворина ценил Чехов. Но отзыв этот был дан в то время, когда Чехов фактически уже порвал с Сувориным, осудив его и поняв, что его будет «судить история».

См. также прим. к стр. 449 и 595.

Стр. 638. При Чехове… сгорел… городской театр… — Ялтинский городской театр сгорел в сентябре 1900 года.

…он покидал Ялту… — Чехов выехал в Москву 1 мая 1904 года.

Стр. 639. …лет через пятьдесят… — Памятник Чехову в Ялте поставлен в 1954 году.

М.А.ЧЛЕНОВ

А.П.ЧЕХОВ И КУЛЬТУРА

К двухлетней годовщине со дня его смерти

Членов Михаил Александрович (1871-1941) — врач по кожным болезням, позднее — профессор Московского университета. С Чеховым познакомился в 1899 году, переписывался с ним. Известны /789/ одиннадцать писем Чехова М.А.Членову 1901-1903 гг. В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется девятнадцать писем к нему Членова 1899-1903 гг.

Членов напечатал две статьи (воспоминания) о Чехове: «Чехов и медицина» («Русские ведомости», 1906, N 91, 5 апреля) и «А.П.Чехов и культура» («Русские ведомости», 1906, N 169, 2 июля).

Мы печатаем отрывок из второй статьи.

Стр. 640-641. «К беллетристам, относящимся к науке отрицательно…» — Автобиография послана в письме к Г.И.Россолимо от 11 октября 1899 года. В письме Членову от 24 июля 1901 года Чехов писал: «Работать для науки и общих идей — это-то и есть личное счастье. Не «в этом», а «это».

Стр. 641. …»поговорить о Мечникове»… — 13 сентября 1903 года Чехов писал Членову: «Мне хотелось бы поговорить с Вами о Мечникове… Оправдываются ли надежды на прививку?»

…в 1897 году… — Знакомство с Чеховым состоялось в апреле 1899 года.

…письмо… было опубликовано г.Куприным лишь после смерти Чехова. — Письмо это см. на стр. 549-550. Оно было опубликовано в сборнике «Знание», кн. 3, Спб. 1905.

Стр. 642. …с «Новым временем» у Чехова… в более позднее время — решительно ничего общего… — Об этом писал также и В.Г.Короленко в одной из своих статей: «Теперь, когда и жизнь и переписка Чехова вся перед нами, мы видим, что этот необыкновенно цельный человек, и дружески входя к Суворину вначале и под конец уходя от него в негодовании, оставался тем же Чеховым, которого мы любим и ценим. От нововременства к нему не пристало ничего, он отряхнулся, как лебедь, и попытки использовать эту близость во вред его памяти — были жалки и бессильны.

Но надо сказать при этом, что ни в «Новом времени», ни вне его Чехов не написал ни одной строки, в которой ему пришлось бы каяться, от которой пришлось бы отрекаться… Не отрекаться, не каяться — это судьба, редко выпадающая на долю писателя. Она дается не всем. Чехову она далась, может быть, потому, что он был только художник». (Цитируется по «Киевской мысли», 1917, 6 декабря.)

См. также прим. к стр. 631 и воспоминания И.Н.Альтшуллера на стр. 594-595.

…об его отношении к процессу Дрейфуса… — См. прим. к стр. 449.

…»Новое время» просто отвратительно»… — из письма от 23 января 1898 года.

…кишиневские ужасы — организованный черносотенцами еврейский погром в Кишиневе в 1903 году. /790/

В конце 80-х годов он… ушел из «Нового времени»… — Постоянное сотрудничество Чехова в «Новом времени» прекратилось в 1891 году. В 1892 году им были напечатаны только рассказ «Страхи» и фельетон «От какой болезни умер Ирод» в одном номере от 25 декабря.

А.СЕРЕБРОВ (ТИХОНОВ)

О ЧЕХОВЕ

Тихонов (Серебров) Александр Николаевич (1880-1957) — литератор, по образованию инженер; в 1916 году издавал журнал «Летопись», редактировавшийся М.Горьким.

Воспоминания относятся к июню 1902 года, когда Тихонов, будучи студентом Горного института, был на практике на Всеволодо-вильвенском заводе и жил в Усолье, имении С.Т.Морозова.

Печатается глава из книги «Время и люди», М. 1955.

Стр. 646. «Чехов ходит по земле…» — из письма от 28 марта 1933 года (Собр. соч., т. 30, М. 1956, стр. 294).

…завод… Чехову явно не понравился. — О посещении Чеховым Всеволодо-вильвенского завода имеются воспоминания бывшего управляющего и многих старых рабочих завода, записанные директором пермской областной научной библиотеки А.К.Шарцем. Они сообщили, что Чехов интересовался условиями труда рабочих, расспрашивал их о заработке и продолжительности рабочего дня. На заводе и в лаборатории Чехов, в присутствии рабочих, говорил Морозову о недопустимости на таком заводе двенадцатичасового рабочего дня и настойчиво просил его снизить рабочий день до восьми часов.

Под влиянием Чехова Морозов ввел на заводе с 1 июля 1902 года восьмичасовой рабочий день для основных рабочих и десятичасовой — для подсобных. После смерти Морозова, в 1906 году, его наследники увеличили рабочий день до десяти часов. См. А.Шарц. Чехов на Урале, газета «Молодая гвардия», Пермь, 1954, N 82.

Стр. 648. «Пишу тебе сие»… — из письма Чехова от 25 июня 1902 года.

Стр. 650. «Зритель» — псевдоним В.В.Розанова.

И ноги у них вовсе не «бледные»… — Намек на стихотворение В.Я.Брюсова, состоящее из одной строки: «О, закрой свои бледные ноги» (В.Брюсов. Juvenalia. Юношеские стихотворения. 1892-1894). /791/

Стр. 652. …недотепами… — Словами Фирса: «Эх, ты… недотепа!» заканчивается «Вишневый сад».

Стр. 655. …честных исправников… — Имеется в виду рассказ Н.С.Лескова «Однодум» (1879).

Стр. 657. …увез больного Чехова в Пермь. — Отъезд Чехова из имения Морозова не был внезапным; день отъезда был им намечен еще в Москве. В письмах от 22 июня к М.П.Чеховой и к О.Л.Книппер Чехов также повторял, что 2 июля будет в Москве «непременно».

Н.ГАРИН

ПАМЯТИ ЧЕХОВА

Гарин (Михайловский) Николай Георгиевич (1852-1906) — писатель, инженер-путеец. Личное знакомство и встречи с Чеховым относятся к 1903-1904 годам. Чехов обратил внимание на Гарина сразу же после появления в печати его первых произведений и писал А.С.Суворину 27 октября 1892 года: «Прочтите, пожалуйста, в «Русской мысли», март, «Несколько лет в деревне» Гарина. Раньше ничего подобного не было в литературе в этом роде по тону и, пожалуй, искренности. Начало немножко рутинно, и конец приподнят, но зато середка — сплошное наслаждение. Так верно, что хоть отбавляй».

Воспоминания опубликованы в газете «Вестник Маньчжурской армии», Ляоян, 1904, 22 июля. Печатаются по тексту издания: Н.Г.Гарин-Михайловский, Собр. соч., т. 5, М. 1958.

Стр. 658. …я производил изыскания в Крыму… — Н.Г.Гарин-Михайловский производил в 1903 году в Крыму изыскания для постройки южнобережной железной дороги.

…25-летний юбилей А.П. — Имеется в виду первое представление «Вишневого сада» в Московском Художественном театре 17 января 1904 года, на котором было отмечено 25-летие литературной деятельности Чехова.

Стр. 659. …»Человек без селезенки». — Первое из дошедших до нас опубликованных произведений Чехова «Письмо к ученому соседу» напечатано в журнале «Стрекоза», 1880, N 10, за подписью «…в».

…текущие события… — Имеется в виду начавшаяся 26 января 1904 года война с Японией.

…смерть Н.К.Михайловского… — Н.К.Михайловский умер 27 января 1904 года. /792/

…я решил навести чернилом… — В своей записной книжке, которую Чехов вел с 1891 года, он в 1903 году обвел чернилами те записи, которые к этому времени еще не были использованы в его опубликованных произведениях.

Стр. 660. …провожая меня… — В марте 1904 года Н.Гарин уехал на Дальний Восток.

…а я приеду. — О своем намерении поехать в действующую армию Чехов сообщал в письмах: «Если в конце июня и в июле буду здоров, то поеду на войну…» (к О.Л.Книппер, 12 марта 1904 года); «Если буду здоров, то в июле или в августе поеду на Дальний Восток не корреспондентом, а врачом. Мне кажется, врач увидит больше, чем корреспондент» (А.В.Амфитеатрову, 13 апреля 1904 года); «В июле или в августе, если здоровье позволит, я поеду врачом на Дальний Восток» (Б.А.Лазаревскому, 13 апреля 1904 года).

Г.И.РОССОЛИМО

ВОСПОМИНАНИЯ О ЧЕХОВЕ

Россолимо Григорий Иванович (1860-1928) — профессор-невропатолог, товарищ Чехова по Московскому университету.

Известны четырнадцать писем Чехова к Россолимо (1898-1900 и 1902-1904 гг.). В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется двадцать два письма Россолимо к Чехову (1893, 1895, 1898-1904 гг.).

Частично воспоминания Россолимо о Чехове опубликованы в журнале «Правда», 1905, июль, и в газете «Русские ведомости», 1914, N 151, 2 июля.

Печатается по тексту предыдущих изданий настоящего сборника с добавлениями по рукописи (ЦГАЛИ).

Стр. 661. …трое из таганрогской гимназии… — А.П.Чехов, В.И.Зембулатов, Д.Т.Савельев.

Если бывал на сходках… — Университетские сходки происходили 10, 12, 27 и 31 марта 1881 года.

Стр. 662. «Макар»… — См. воспоминания М.П.Чехова на стр. 83.

Стр. 664. О некоторых наших встречах… — Даты описываемых встреч (помимо первой и последних — 1903 и 1904 гг.) ошибочны.

…для встречи с М.Горьким… — Встреча в Неглинном переулке, в доме Ганецкой, могла быть только в 1902 году.

…при посещении мной его на Спиридоновке (во флигеле, во дворе). — На Спиридоновке Чехов жил в 1901 году.

…юбилейный сборник нашего университетского выпуска — юбилейный сборник выпуска 1884 года. Издание сборника задумано и /793/ осуществлено по инициативе Россолимо в память 15-летия выпуска. Сборник состоит из фотографий однокурсников. К некоторым из них приложены автобиографические сведения. См. «Юбилейный сборник. XV. Врачи, окончившие курс в Московском университете в 1884 году (1884-1899)». На товарищеском обеде медиков выпуска 1884 года Чехов не был, и ему была послана приветственная телеграмма.

Стр. 664-665. «Не сомневаюсь, занятия медицинскими науками…» — из письма к Г.И.Россолимо от 11 октября 1899 года.

Стр. 665. …ко мне зашел А.П.Чехов. — Встреча у Россолимо была, по-видимому, в 1899 году. О чтении А.Б.Фохтом рассказов В.А.Слепцова Чехов писал М.Горькому 2 января 1900 года.

Стр. 666. «Какой простор!» (1903) — название картины И.Е.Репина.

Стр. 668. «Черный монах» — повесть А.П.Чехова.

Стр. 669. …оригинал для героя своей «Хирургии». — Прототипом фельдшера Курятина в «Хирургии» послужил звенигородский фельдшер С.В.Барминцев. См. М.П.Чехов. Вокруг Чехова, М.- Л. 1933, стр. 121.

…для помещения… в лечебницу писательницы Ж. — Речь идет о писательнице О.Ф.Жихаревой, одной из пациенток Г.И.Россолимо; по его просьбе Чехов в конце сентября 1902 года писал в Литературный фонд относительно выдачи ей пособия.

В.В.ВЕРЕСАЕВ

А.П.ЧЕХОВ

Вересаев (Смидович) Викентий Викентьевич (1867-1945) — писатель, по образованию врач.

Печатается по тексту, опубликованному в томе 4 Сочинений В.В.Вересаева, М. 1948.

Стр. 673. Повез меня к нему Горький… — Вересаев и М.Горький были у Чехова в середине апреля 1903 года.

Стр. 674. …дружба с таким человеком, как А.С.Суворин… — Близкие отношения Чехова с Сувориным прервались еще в 1898 году. См. об этом прим. к стр. 449 и 631.

…видимо, революционное электричество… встряхнуло и душу Чехова. — Обостренный интерес к общественным и политическим вопросам появился у Чехова уже в конце 90-х годов. Он получает много писем от своих корреспондентов, которые сообщают ему об общественных настроениях в Москве, Петербурге, Киеве, о происходивших в те годы студенческих волнениях. «О студенческих беспорядках здесь, — писал Чехов Суворину 4 марта 1899 года, — как /794/ и везде, много говорят и вопиют, что ничего нет в газетах. Получаются письма из Петербурга, настроение в пользу студентов. Ваши письма о беспорядках не удовлетворили — это так и должно быть, потому что нельзя печатно судить о беспорядках, когда нельзя касаться фактической стороны дела». 18 марта 1901 года он писал М.Горькому, который вернулся из Петербурга в Н.-Новгород после известной студенческой демонстрации у Казанского собора: «Напишите же в чем дело; я мало, почти ничего не знаю, как и подобает россиянину, проживающему в Татарии, но предчувствую очень многое». В.М.Лавров рассказывает в своих воспоминаниях о Чехове: «…начинались студенческие волнения, которые Чехов принимал близко к сердцу и страшно, до боли, возмущался человеконенавистническими словесами, изрыгаемыми рыцарями «охранительной печати» (В.М.Лавров. «У безвременной могилы». — «Русские ведомости», 1904, N 202, 22 июля).

В Архиве А.П.Чехова (ГБЛ) имеется письмо московского студента П.А.Базилевича от марта 1902 года, из которого видно, что Чехов оказал материальную помощь ссылаемым в Сибирь студентам. (Присланные им деньги были переданы партии в 32 человека, направленной в Иркутск 21 марта 1902 года.)

Общественное настроение этих лет Чехов стремился отразить и в своем творчестве. М.Горький писал в ноябре 1901 года из Крыма В.А.Поссе: «А.П.Чехов пишет какую-то большую вещь и говорит мне: «Чувствую, что теперь нужно писать не так, не о том, а как-то иначе, о чем-то другом, для кого-то другого, строгого и честного». Полагает, что в России ежегодно, потом ежемесячно, потом еженедельно будут драться на улицах и лет через десять додерутся до конституции. Путь не быстрый, но единственно верный и прямой. Вообще А.П. очень много говорит о конституции, и ты, зная его, разумеется поймешь, о чем это свидетельствует» (Собр. соч., т. 28, М. 1954, стр. 199). Вспоминает и Е.П.Карпов о своей встрече с Чеховым у В.Ф.Коммиссаржевской летом 1902 года в Москве:

«- Написали что-нибудь для театра? — спросила Вера Федоровна.

- Да, пишу… — нехотя, конфузливо улыбаясь, ответил Антон Павлович. — Пишу не то, что надо… Не то, что хотелось бы писать… Нудно выходит… Совсем не то теперь надо…

- А что же?

- Совсем другое надо… Бодрое, сильное… Пережили мы серую канитель… Поворот идет… Круто повернули…

- Разве пережили? Что-то не похоже, — усомнился я.

- Пережили… уверяю вас… — убежденно сказал Антон Павлович. — …Вот мне хотелось бы поймать это бодрое настроение… /795/ Написать пьесу… Бодрую пьесу… Может быть, и напишу… очень интересно… Сколько силы, энергии, веры в народе… Прямо удивительно!» (См. сб. «А.П.Чехов в воспоминаниях современников», М. 1952 и 1954; см. также воспоминания С.Я.Елпатьевского на стр. 579-580.)

…пришел к нему проститься. — Вторая встреча с Вересаевым состоялась, по-видимому, 20 апреля.

Стр. 675. …корректурный оттиск этот с чеховскою правкою хранится в одном из музеев. — Горький и Вересаев читали «Невесту» уже во второй корректуре. Уехав 22 апреля 1903 года в Москву, Чехов эту корректуру взял с собой и, по-видимому, сразу же по приезде приступил к переделке рассказа. 29 апреля он писал И.Н.Альтшуллеру: «Сижу дома безвыходно и читаю корректуру». 12 июня Чехов отослал корректуру В.С.Миролюбову, написав ему: «Простите, делать мне нечего, и вот на досуге я увлекся и переделал весь рассказ».

Корректура, хранящаяся в Архиве ИРЛИ, испещрена значительными переделками. В последней главе Чехов снял два абзаца, из которых видно, что по первоначальному замыслу автора героиня рассказа Надя шла на революционную работу.

Рассказ был напечатан в «Журнале для всех», 1903, N 12, после третьей корректуры.

Стр. 675-676. «Кое-что поделываю…» — из письма от 5 июня 1903 года.

Н.З.ПАНОВ

СЕАНС

К портрету А.П.Чехова

Панов Николай Захарович (1871-1916) — художник. В 1903 году жил в Ялте, где познакомился с Чеховым через писателя Н.Г.Гарина-Михайловского. В письмах Чехова 1903 года несколько раз упоминается о посещениях Панова.

10 августа 1903 года Панов написал карандашный портрет Чехова и в этот же день записал свои впечатления о встрече с ним. Портрет воспроизводится в настоящем издании.

Печатается по тексту, опубликованному в журнале «Живописное обозрение», 1904, N 40.

О.Л.КНИППЕР-ЧЕХОВА

О А.П.ЧЕХОВЕ

Книппер-Чехова Ольга Леонардовна (1870-1959) — артистка Московского Художественного театра с 1898 года; народная артистка Союза ССР. Жена А.П.Чехова. /796/

Опубликована «Переписка А.П.Чехова и О.Л.Книппер» (за 1899-1902 гг.) — т. I, М. 1934, и т. II, М. 1936. Часть переписки за последующие годы напечатана в журнале «Новый мир», 1938, NN 10-12, в журнале «Октябрь», 1938, N 7, и часть писем О.Л.Книппер Чехову — в журнале «Театр», 1960, N 1.

Письма О.Л.Книппер к Чехову находятся в ГБЛ.

Печатается глава 1 мемуаров О.Л.Книппер «Из воспоминаний», опубликованных в «Ежегоднике Московского Художественного театра, 1949-1950″, М. 1952.

Стр. 683. «Трактирщица» («Хозяйка гостиницы») — комедия К.Гольдони.

Стр. 684. Пушкино — подмосковная дачная местность по Ярославской (ныне Северной) железной дороге; там, в помещении, предоставленном членом правления Общества искусства и литературы H.H.Архиповым (впоследствии — режиссер Арбатов), началась подготовительная работа к открытию Художественного театра.

«Шейлок» («Венецианский купец») — пьеса В.Шекспира. «Ганнеле» — пьеса Г.Гауптмана.

…»Чайка» обломала крылья в Петербурге в первоклассном театре. — См. воспоминания Л.А.Авиловой на стр. 244-248 и М.П.Чеховой в предыдущих изданиях настоящего сборника.

Стр. 685. …смерть его отца… — П.Е.Чехов умер 12 октября 1898 года.

…продажа Мелихова… — Мелихово было продано в 1899 году.

…продажа своих произведений А.Ф.Марксу… — См. воспоминания Н.Д.Телешова на стр. 482-486.

…покупка земли под Ялтой… — Покупка земли под Ялтой, на Аутке, состоялась в 1898 году.

…женитьба… — А.П.Чехов и О.Л.Книппер обвенчались 25 мая 1901 года.

…провести зиму в средней России… — Чехову было разрешено врачами провести в Москве зиму 1903-1904 года.

«Если мы теперь не вместе…» — из письма к О.Л.Книппер от 27 сентября 1900 года.

Стр. 686. …для спектакля «Антигоны». — См. прим. к стр. 440.

Один из актеров — К.С.Станиславский.

Стр. 687. …на репетиции «Царя Федора» уже в «Эрмитаже»… — Чехов был на одной из репетиций «Царя Федора Иоанновича» в 1898 году.

Стр. 688. …голоса… требовавшие послать телеграмму в Ялту… — См. прим. к стр. 375. /797/

Весной приезжает Чехов в Москву. — 13 апреля 1899 года Чехов приехал в Москву и пробыл здесь до первых чисел мая.

Стр. 691. «Какие чувства…» — Слова Нины Заречной из пьесы Чехова «Чайка».

…начало нашей переписки. — Первое письмо к О.Л.Книппер было послано Чеховым из Мелихова 16 июня 1899 года.

Стр. 693. …труппа Художественного театра решила приехать в Крым… — См. прим. к стр. 382.

Стр. 695. …был в Ялте и А.М.Горький… — М.Горький находился в Ялте с 16 марта до 28 мая 1900 года.

Стр. 696. «Снегурочка» — пьеса А.Н.Островского. Поставлена в Художественном театре впервые 24 сентября 1900 года.

Стр. 697. …навестили в Нижнем-Новгороде А.М.Горького, отбывавшего домашний арест. — А.П.Чехов и О.Л.Книппер посетили М.Горького в Н.-Новгороде 26 мая 1901 года.

Стр. 698. «Извольте, я женюсь…» — из письма от 23 марта 1895 года.

Стр. 700. Первое представление… было днем чествования Чехова литераторами и друзьями. — См. прим. к стр. 658.

…»Наденька»… нашла себе место и в письмах. — См. письмо Чехова к О.Л.Книппер от 3 сентября 1899 года.

Стр. 702. …доктор — Шверер, лечивший Чехова. /798/

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

Абаринова Антонина Ивановна (1842-1901) — артистка Александринского театра. В пьесе Чехова «Чайка» исполняла роль Полины Андреевны — 356.

Аверкиев Дмитрий Васильевич (1836-1905) — драматург и беллетрист — 642.

Авилов Михаил Федорович — чиновник, муж Л.А.Авиловой — 201-208, 212-217, 219, 223-226, 233, 234, 236-239, 243, 244, 248-250, 253, 255, 256, 262-264, 266, 267, 276, 278-280, 287.

Авилова Лидия Алексеевна (о ней на стр. 723) — 200-293, 723-731, 736, 743, 752, 764, 766, 796.

«Власть» — 232, 723, 727.

«Забытые письма» — 269, 270.

«Ко дню ангела» — 232, 233.

«На изломе» — 730.

«Образ человеческий» (Рассказы) — 723.

«Общее дело» — 723.

«Первое горе и др. рассказы» — 723.

«Последнее свидание» — 724.

«Счастливец и другие рассказы» — 250, 723, 728.

«Сын» — 723.

Адашев (Платонов) Александр Иванович — артист Московского Художественного театра с 1898 по 1913 год. В пьесах Чехова исполнял роли: рабочего в «Дяде Ване» и Андрея Прозорова в «Трех сестрах» — 755.

Академия наук — 716, 776, 778.

«Аквариум» — московский летний сад-театр с увеселительными зрелищами — 407, 442.

Александр I (1777-1825) — 68, 69, 72.

Александринский театр — императорский драматический театр в Петербурге. Основан в 1832 году. После Октябрьской революции — Государственный театр драмы имени А.С.Пушкина — 92, 244-248, 302, 349, 361, 362, 363, 601, 715, 726, 729.

Александров Владимир Александрович (1856-?) — драматург, по образованию юрист — 431, 753.

Александров Николай Григорьевич (1870-1930) — артист и помощник режиссера Московского Художественного театра с 1898 года. В пьесах /799/ Чехова исполнял роли: работника в «Дяде Ване», лакея Яши в «Вишневом саде», гостя в «Иванове», офицера, Ферапонта, доктора Чебутыкина в «Трех сестрах» — 441.

Алексеев, см. Станиславский.

Алексеева, см. Лилина.

Алексеева Елизавета Васильевна (1841-1904) — мать К.С.Станиславского — 407.

Алексин Александр Николаевич (1863-1925) — ялтинский врач, знакомый Чехова — 508.

Алтухов Николай Владимирович (1859-1903) — врач, доктор медицины, прозектор клиники Московского университета, однокурсник Чехова по медицинскому факультету — 666.

Альбов Михаил Нилович (1851-1911) — писатель-беллетрист. С 1891 года — редактор журнала «Северный вестник» — 347, 473.

«Рыбьи стоны» — 727.

Альманах «Будильника» на 1882 год — 153.

Альтшуллер Исаак Наумович (о нем на стр. 780) — 585-605, 780-783, 787, 789, 795.

«Еще о Чехове» — 781

«Отрывки из воспоминаний о Чехове» — 730.

Амиpов Н.Ф. — студент-медик, член центрального университетского кружка «Народная воля» в Москве — 662.

Амфитеатров Александр Валентинович (1862-1937) — фельетонист и беллетрист, сотрудничавший в либеральных и в черносотенных изданиях. В 1921 году эмигрировал заграницу — 721, 784, 792.

Андреев Леонид Николаевич (1871-1919) — писатель — 369, 483, 485, 521, 651, 748, 763.

«Три сестры» — 748.

Андреева Мария Федоровна (1872-1953) — с 1898 по 1906 год — артистка Московского Художественного театра. В пьесах Чехова исполняла роли: Нины Заречной в «Чайке», Ирины в «Трех сестрах» и Вари в «Вишневом саде» — 386.

Андрей Егорыч — почтмейстер в Воскресенске. По свидетельству М.П.Чехова, послужил прототипом Фендрикова в рассказе Чехова «Экзамен на чин» — 86.

Андрюша Белугин, см. Островский А.Н. «Женитьба Белугина».

Андрюшка, см. Харченко А.А.

Анненский Николай Федорович (1843-1912) — статистик, публицист и общественный деятель — 713.

Аполлонский Роман Борисович (1865-1928) — артист Александринского театра. В пьесе Чехова «Чайка» исполнял роль Треплева — 356.

Апухтин Алексей Николаевич (1841-1893) — поэт — 654.

Арбатов (Архипов) Николай Николаевич (1868-1926) — режиссер и театральный педагог, участник спектаклей Общества искусства и литературы — 796.

Арсений, см. Щербаков А.Е.

Артем (Артемьев) Александр Родионович (1842-1914) — артист Московского Художественного театра. В пьесах Чехова исполнял роли: Шамраева в «Чайке», Телегина в «Дяде Ване», Чебутыкина в «Трех сестрах» и Фирса в «Вишневом саде» — 323, 382, 383, 385, 398, 407, 408, 414, 440, 748, 755.

«Артист» — театральный, музыкальный и художественный журнал, издававшийся в Москве Ф.А.Куманиным в 1889-1894 годах — 341, 738.

Архангельский Павел Арсентьевич (1852-?) — врач /800/ Воскресенской земской больницы Звенигородского уезда. Под его руководством Чехов работал в больнице в студенческие годы и в первый год врачебной практики — 85.

Архипов Абрам Ефимович (1862-1930) — художник-жанрист — 486.

Архипов Н.Н., см. Арбатов Н.Н.

Ашешов Николай Петрович (1866-1923) — публицист и литературный критик. В 90-х годах редактировал «Самарскую газету» и затем «Нижегородский листок». В 1900-х годах сотрудничал в петербургских изданиях: газете «Новости», журнале «Образование» и др. — 483, 485.

Бабакай, см. Кальфа Б.О.

Бабакин Иван — ученик Воскресенской школы, в которой учительствовал И.П.Чехов — 117, 118, 130.

Базилевич Петр Андреевич — студент естественного отделения физико-математического факультета Московского университета — 794.

Бальзак Оноре (1799-1850) — 396.

Бальмонт (Б.) Константин Дмитриевич (1867-1942) — поэт-символист и переводчик. После Октябрьской революции эмигрировал за границу — 441, 525, 526, 756.

«В безбрежности» — 756.

«Лебедь» — 756.

Баранов (Б.) Николай Александрович — артист Художественного театра с 1899 по 1903 год — 402, 403.

Баранцевич Казимир Станиславович (1851-1927) — писатель — 91, 173, 297, 347, 473, 719, 736.

«На лоне природы с А.П.Чеховым» — 719.

Барминцев С.В. — звенигородский фельдшер. По свидетельству М.П.Чехова, послужил прототипом фельдшера Курятина в рассказе Чехова «Хирургия» — 793.

Барятинская Мария Владимировна — председательница ялтинского комитета Российского общества Красного Креста — 608, 621.

Баттистини Маттиа (1856-1928) — итальянский певец — 232.

Батюшков Федор Дмитриевич (1857-1920) — историк литературы и критик, редактор журнала «Мир божий» — 642, 713.

Батюшков Константин Николаевич (1787-1855) — поэт. «Разлука» — 726.

Бегичев Владимир Петрович (1838-1892) — директор императорских театров в Москве — 86, 87.

Белинский Виссарион Григорьевич (1811-1848) — 317, 735.

Белоусов Иван Алексеевич (1863-1929) — поэт демократического направления, переводчик Шевченко — 128, 369, 474, 475, 485, 555, 762, 763, 777.

Беранже Пьер-Жан (1780-1857) — французский поэт — 179.

Березина, см. Соловьева О.М.

Бесчинский А.Я. — журналист, бывший таганрогский сосед Чеховых — 628, 785, 786.

«Воспоминания об А.П.Чехове» — 755.

Бетховен Людвиг, ван (1770-1827) — 87.

Билибин Виктор Викторович (1859-1908) — писатель-юморист и фельетонист. Печатался под псевдонимами «И.Грэк», «Диоген» и др. С 80-х годов до 1906 года был секретарем журнала «Осколки» — 154, 163.

«Биржевые ведомости» — ежедневная /801/ политическая, общественная и литературная газета. Выходила в Петербурге с 1888 по 1916 год — 165.

Бирюков Павел Иванович (1860-1931) — друг и первый биограф Л.Н.Толстого, один из редакторов издательства «Посредник» — 365.

Блок Александр Александрович (1880-1921).

«Осенняя любовь» — 724.

Боборыкин Петр Дмитриевич (1836-1921) — писатель — 342, 420, 732, 751, 752.

Бова — герой лубочной сказки — 473.

Богданов-Бельский Николай Петрович (1868-1945) — художник.

Портрет гр. И.И.Воронцова-Дашкова — 779.

Большой театр — 87, 98, 106.

Бонье Софья Павловна (ум. в 1921 г.) — ялтинская знакомая Чехова — 532, 609.

Бородулин Василий Андреевич — ялтинский врач — 608.

Брендер Владимир Александрович — журналист, один из первых публикаторов писем А.П.Чехова — 732.

Брет-Гарт Фрэнсис (1839-1922) — американский писатель — 153, 160.

Брэм Альфред-Эдмунд (1829-1884) — немецкий ученый, зоолог — 70.

Брюсов Валерий Яковлевич (1873-1924) — поэт.

«О закрой свои бледные ноги» — 790.

«Iuvenalia» — 790.

«Будильник» — «московский сатирический журнал с карикатурами». Чехов сотрудничал в нем в 1881-1887 годах — 107, 109, 111, 135, 152, 166, 167, 334, 421, 424, 442, 474, 594, 705, 717.

Бунин Иван Алексеевич (о нем на стр. 769) — 369, 376, 383, 388-390, 403, 471, 480, 486, 487, 489, 512-538, 725, 763, 769-774.

«О Чехове. Незаконченная рукопись» — 725, 770.

«О Шаляпине» — 770.

Бутурлин Александр Сергеевич (1815-1916) — кандидат естественных наук, врач. Знакомый Л.Н.Толстого с 70-х годов — 739.

Буренин Виктор Петрович (1841-1926) — реакционный критик и фельетонист «Нового времени» — 160, 182, 228, 714, 727, 762.

«Критические очерки. Рассказы г.Чехова» — 762.

Быков Петр Васильевич (1843-1930) — критик и библиограф, редактор журнала «Всемирная иллюстрация» — 276.

Былим-Колосовский Евгений Дмитриевич — помещик, владелец имения «Богимово» близ Алексина; по свидетельству М.П.Чехова послужил прототипом Белокурова в повести Чехова «Дом с мезонином» — 95, 96.

Вагнер Владимир Александрович (1849-1934) — зоолог — 96, 97.

Вальяно — таганрогский коммерсант, миллионер, разбогатевший на контрабандной торговле — 32.

Варламов Константин Александрович (1848-1915) — артист Александринского театра. В пьесах Чехова исполнял роли: Лебедева в «Иванове» и Шамраева в «Чайке» — 356, 362.

Васильев С., см. Флеров С.В.

Васильева Вера Сергеевна (1859-1905) — артистка Московского Малого театра — 174, 175.

Васильева Ольга Родионовна — переводчица, знакомая Чехова — 544, 775. /802/

Васнецов Виктор Михайлович (1848-1926) — художник — 99.

Ведков Н.

«В ожидании утра» — 524, 775.

Вейнберг Петр Исаевич (1830-1908) — поэт и переводчик, председатель Литературно-театрального комитета — 297.

Венедиктов — харьковский ветеринарный врач — 197, 199.

Вересаев (Смидович) Викентий Викентьевич (о нем на стр. 793) — 369, 486, 673-676, 763, 793, 795.

Вернер Евгений Антонович и Михаил Антонович, братья — издатели журнала «Сверчок» — 114.

Веселовский Александр Николаевич (1838-1906) — историк литературы, академик. С 1899 года председатель отделения русского языка и словесности Академии наук — 776.

Веселовский Алексей Николаевич (1843-1918) — профессор западноевропейской литературы. С 1901 по 1904 год председатель Общества любителей российской словесности — 745.

«Вестник Европы» — исторический, политический и литературный ежемесячный журнал. Выходил в Петербурге с 1866 года до лета 1918 года. Орган либеральной буржуазии — 632, 633, 707, 723, 731.

«Вестник иностранной литературы» — ежемесячный журнал литературно-исторический. Выходил в Петербурге с 1897 по 1916 год — 596.

«Вестник пожарного дела в России» — журнал, выходивший в Петербурге с 1892 года — 706.

«Вестник российского общества покровительства животным» — двухнедельный журнал. Выходил в Петербурге в 1886-1888 годах — 706.

Вий.

«Злое сердце» — 786.

Витте Иван Германович (1854-1905) — земский врач-хирург Серпуховского городского медицинского участка, один из организаторов общественной медицины в 1885-1900 годах — 668.

Вишневский (Вишневецкий) Александр Леонидович (1861-1943) — артист Московского Художественного театра с 1898 года. Заслуженный деятель искусств. В пьесах Чехова исполнял роли: Дорна в «Чайке», Войницкого в «Дяде Ване», Кулыгина в «Трех сестрах» — 376, 382, 388, 397-399, 407, 439-441, 488, 491, 597, 747, 750, 783.

«Клочки воспоминаний» — 753.

Владимиров А.И. — врач — 113.

Владиславлев Михаил Петрович (1827-1909) — певец-тенор, артист Московского Большого театра — 87.

Войтоловский Лев Наумович (р. в 1875 г.) — критик, по образованию врач — 721.

Волжский, см. Глинка А.С.

«Врач» — еженедельная медицинская газета. Выходила в Петербурге в 1880-1916 годах (с 1901 г. под названием «Русский врач») — 598.

Врубель Михаил Александрович (1856-1910) — художник — 99.

«Вся Москва» — адресная и справочная книга, выходила в Москве в 1875-1917 годах — 129, 591.

Вышнеградский Иван Алексеевич (1832-1895) — министр финансов, член Государственного совета — 768. /803/

Вяземский В.В. (ум. в 1892 г.) — серпуховский помещик — 368, 739.

Гавриил Парфентьевич, см. Селиванов Г.П.

Гаврилов Иван Егорович — московский купец, в его торговом предприятии служил П.Е.Чехов, отец писателя — 110, 711.

Гандурина (Левина) Наталья Андреевна — артистка. Состояла в труппе Московского Художественного театра с 1898 по 1899 год. Репетировала роль Маши в «Чайке» — 755.

Гарин-Михайловский Николай Георгиевич (о нем на стр. 791) — 483, 485, 658-660, 791, 792, 795.

Гаршин Всеволод Михайлович (1855-1888) — писатель — 146, 335, 519, 716.

Гауптман Гергарт (1862-1946) — немецкий драматург — 393, 399.

«Ганнеле» — 374, 684, 743.

«Одинокие» — 386, 531, 745.

«Михаэль Крамер» — 399, 748, 749.

Гвоздевич Михаил Михайлович — ялтинский пристав — 596.

Гегель Георг Вильгельм Фридрих (1770-1831) — немецкий философ-идеалист — 523.

Геннерт Иван Иванович — заведующий бутафорской частью Московского Художественного театра с 1898 по 1905 год — 440.

Герцен Александр Иванович (1812-1870) — 651.

Гиляровская Мария Ивановна — жена В.А.Гиляровского — 109, 110, 114, 133.

Гиляровский Владимир Алексеевич (о нем на стр. 710) — 104-134, 183, 405, 475-477, 710-712, 749.

«Антоша Чехонте» — 710.

«Веселые дни А.П.Чехова» — 710.

«Друзья и встречи» — 710.

«Заметки» — 710.

«Запорожцы» — 131, 712.

«Люда театра» — 710.

«Люди четвертого измерения» — 119, 120, 712.

«Мои воспоминания» — 710.

«Мои скитания» — 710.

«Москва и москвичи» — 710.

«О Чехове» — 710.

«Стенька Разин» — 130.

«Трущобные люди» — 114, 115, 711.

Гиpс Д.К.

«Калифорнийский рудник» — 153.

Глаголь Сергей, см. Голоушев С.С.

Глассби Е.Р. — гувернантка (в семье соседей Станиславского), с которой Чехов встречался летом 1902 года. По свидетельству Станиславского, послужила прототипом Шарлотты в пьесе Чехова «Вишневый сад» — 408, 409.

Глебов Федор Глебович — московский портной — 128.

Глинка Александр Сергеевич (1878-1940) — критик. Печатался под псевдонимом: Волжский — 757.

Гнедич Петр Петрович (1855-1927) — беллетрист и драматург. С 1891 по 1895 год — член Петербургского театрально-литературного комитета. В 90-900 годах — управляющий труппой Александринского театра — 427.

Говердовский Егор — работник на даче К.С.Станиславского в Тарасовке. По свидетельству К.С.Станиславского, послужил прототипом Епиходова в пьесе «Вишневый сад» — 409, 750.

Гоголь Николай Васильевич (1809-1852) — 92, 148, 185, 300, 348, 369, 420, 450, 492, 767. /804/

«Вий» — 767.

«Мертвые души» — 92, 613.

«Майская ночь, или утопленница» — 450.

«Миргород» — 767.

«Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» — 92.

«Сорочинская ярмарка» — 92, 709.

Голике Роман Романович — владелец типографии и издатель. Издавал вместе с Н.А.Лейкиным журнал «Осколки» — 157, 159, 299.

«Голос Москвы» — ежедневная политическая, литературная и экономическая газета. Выходила в 1885-1886 и 1906-1915 годах — 724.

Голоушев Сергей Сергеевич (1855-1920) — художник и художественный критик, фельетонист. Печатался под псевдонимом: Сергей Глаголь. По образованию врач, однокурсник Чехова по медицинскому факультету. Автор воспоминаний о Чехове (см. журн. «Заря», 1914, N 26) — 369, 486, 763.

Голохвастов Павел Дмитриевич (1839-1892) — писатель-славянофил — 85.

Голохвастова Ольга Андреевна (?-1894) — драматург, жена П.Д.Голохвастова — 85.

Гольдони К. (1707-1793).

«Трактирщица (Хозяйка гостиницы)» — 683, 796.

Гольцев Виктор Александрович (1850-1906) — публицист и журналист, редактор «Русской мысли» — 168, 206, 211, 228, 234, 259, 260, 262, 312, 313, 317, 341, 369, 422, 444, 486, 663, 763, 781.

Гомер (жил между 12-8 вв. до н.э.) — 450.

Гонта Иван — один из руководителей крестьянского восстания на Правобережной Украине (1768). Казнен в 1768 году польскими панами — 130.

Гончаров Иван Александрович (1812-1891) — 574.

Гончаров С.С. — прокурор. Вел в 1884 году в московском окружном суде дело Скопинского банка — 109.

Горбунов Иван Федорович (1831-1895) — актер и рассказчик, автор бытовых сценок из жизни городского мещанства и крестьян — 186.

Горбунов-Посадов Иван Иванович (1864-1939) — писатель, один из основных работников книгоиздательства «Посредник», с 1897 года его руководитель — 364-366, 738.

Гордиенко Константин — кошевой атаман запорожских казаков; боролся против украинского и русского дворянства. Казнен в 1715 году — 130.

Горький (Пешков) Алексей Максимович (о нем на стр. 765) — 162, 369, 383, 388-392, 402, 428, 444, 450, 471, 479, 481-483, 487, 493-511, 531, 535, 549, 550, 577, 595, 612, 622, 641, 646, 649, 650, 660, 664, 673, 675, 692, 695, 697, 716, 745, 747, 749, 753, 756, 757, 761, 763, 765-769, 776, 777, 790, 792-795, 797.

«Васька Буслаев» — 507, 508, 769.

«Воспоминания» — 765.

«Мальва» — 649.

«Мещане» — 402, 403, 445, 749, 757, 764.

«На дне» — 450, 487, 537.

«О женщине» — 766.

«Очерки и рассказы», т. 1 и 2 — 765.

«Песня о Буревестнике» — 649.

«Песня о Соколе» — 649.

«По поводу нового рассказа А.П.Чехова «В овраге» — 761.

«Фома Гордеев» — 649.

Гославский Евгений Петрович (1861-1917) — беллетрист и драматург — 485, 763. /805/

Градов-Соколов Леонид Иванович (1846-1890) — артист театра Корша, позднее — Александринского. Исполнял роль Косых в пьесе Чехова «Иванов», поставленной в театре Корша — 113, 163.

«Гражданин» — крайне реакционная газета, издававшаяся в Петербурге кн. В.П.Мещерским с 1887 года. В 1901-1914 годах — литературная и политическая газета-журнал — 596.

Грибановский Михаил — епископ — 465-467.

Грибунин Владимир Федорович (1873-1933) — артист Московского Художественного театра с 1898 года. Заслуженный артист РСФСР. В пьесах Чехова исполнял роли Чебутыкина и Ферапонта в «Трех сестрах», Симеонова-Пищика в «Вишневом саде», Косых в «Иванове», Телегина в «Дяде Ване» и фельдшера в инсценировке рассказа Чехова «Хирургия» — 414, 441.

Григорий Алексеевич — слуга Линтваревых, бывший крепостной. По свидетельству М.П.Чеховой, послужил прототипом Фирса в пьесе Чехова «Вишневый сад» — 91.

Григорович Дмитрий Васильевич (1822-1899) — писатель — 136, 182, 315-317, 420, 475, 546, 565, 594, 714, 735, 736, 751, 762.

Грузинский, см. Лазарев (Грузинский) А.С.

Гуревич Любовь Яковлевна (1866-1940) — театровед, писательница и переводчица. В 1891-1898 годах редактор журнала «Северный вестник» — 783.

Гурлянд Илья Яковлевич (1863-?) — литератор, печатавшийся под псевдонимами: Арсений Г. и Арс.Г.; профессор административного права в Демидовском лицее — 754.

Гюго Виктор (1802-1885) — 433.

«Рюи Блаз» — 433, 753.

«Эрнани» — 433, 753.

Давыдов (Горелов) Владимир Николаевич (1849-1923) — артист Александринского театра. Два сезона, в 1886-1887 и 1887-1888 годах — в театре Корша. Народный артист РСФСР. Первый исполнитель роли Иванова в пьесе Чехова «Иванов» в обоих театрах — 162, 297, 356, 727.

Давыдов Всеволод Васильевич — редактор журнала «Зритель» — 107.

Давыдова Александра Аркадьевна — издательница журнала «Мир божий» — 145, 518.

Далматов Василий Пантелеймонович (1852-1912) — артист театра Литературно-артистического кружка — 107.

Даль Владимир Иванович (1801-1872) — ученый-диалектолог, этнограф, писатель — 348.

Данилов Владимир Константинович — врач, однокурсник Чехова по медицинскому факультету — 668.

Дарвин Чарлз (1809-1882) — 508, 787.

«Дело» — ежемесячный литературно-политический журнал демократического направления, издававшийся в Петербурге с 1866 по 1888 год — 344.

Демченко В.

«История «Каштанки» — 711.

Дестомб Клавдия Ивановна — артистка театра Литературно-артистического кружка — 440.

Детенгоф Александр Карлович — журналист; печатался в журнале «Наблюдатель» под псевдонимом. Ал.Молотов — 171, 719.

«Детское чтение» — ежемесячный иллюстрированный /806/ журнал для детей среднего и старшего возраста. Выходил в Петербурге в 1869-1906 годах — 190, 708, 733, 762.

Джемс Линч, см. Андреев Л.Н.

Дзюба — владелец фотографии «Юг» в Ялте — 608-612.

Добролюбов Николай Александрович (1836-1861) — 524, 525.

Доде Альфонс (1840-1897) — французский писатель — 565, 566, 778.

«Жены артистов» — 153.

Доде Леон (1867-?) — французский романист и реакционный политический деятель, сын А.Доде — 565.

Долженко Алексей Алексеевич (1866-1942) — двоюродный брат Чехова — 119, 125, 711.

Долженко Алексей Борисович — таганрогский купец, родственник Чеховых — 125.

Долженко (урожд. Морозова) Федосья Яковлевна (1829-1891) — тетка Чехова — 125.

Донауров Сергей Иванович — цензор драматических сочинений в Главном управлении по делам печати — 350.

Дорошевич Влас Михайлович (1864-1922) — журналист — 535, 755.

Достоевский Федор Михайлович (1821-1881) — 282, 317, 335, 735, 740.

«Бедные люди» — 735.

«Преступление и наказание» — 428.

Дрейфус Альфред (1859-1935) — офицер французского генерального штаба (см. прим. к стр. 449) — 373, 449, 595, 629, 642, 742, 758, 759, 779, 782, 787-789.

Дpианский.

«Записки мелкотравчатого» — 153.

«Друг детей» — двухнедельный иллюстрированный журнал для детского чтения. Выходил в Москве в 1902-1903 годах — 708.

Дубичинский — фельетонист, сотрудник ялтинской газеты «Крымский курьер» — 629.

Дуров Владимир Леонидович (1863-1934) — цирковой артист и дрессировщик — 711.

«Мои звери» — 711.

Дьяков Александр Александрович (1845-1895) — реакционный публицист, постоянный сотрудник «Нового времени», печатавшийся под псевдонимами: Житель и Незлобин — 787.

Дюжикова Антонина Михайловна (1853-1941) — артистка Александринского театра. В пьесе «Чайка» исполняла роль Аркадиной — 353, 356.

Дягилев Сергей Павлович (1872-1929) — художественный и театральный деятель, редактор журнала «Мир искусства» и один из организаторов художественной группировки «Мир искусства». Пропагандист русского искусства в Париже, где организовал выставку русской живописи XVIII-XIX веков и музыкально-театральные «русские сезоны», продолжавшиеся ряд лет. После Октябрьской революции эмигрировал за границу — 753.

Евреинова Анна Михайловна (1844-?) — редактор журнала «Северный вестник» в 1889-1890 годах — 136.

Егор, см. Говердовский Егор.

Егоров Евграф Петрович — офицер, знакомый Чехова по Воскресенску, позднее земский начальник в Нижегородской губернии. В 1892 году Чехов работал с ним по организации помощи голодающим — 85. /807/

Ежов Николай Михайлович (1862-1942) — беллетрист, фельетонист «Нового времени» — 155, 168, 180-185, 707, 718, 719, 721.

«Антон Павлович Чехов. Опыт характеристики» — 155, 180-184, 721.

«Моя статья о Чехове» — 180, 721.

Елпатьевские — 530.

Елпатьевский Сергей Яковлевич (о нем на стр. 778) — 383, 388, 480, 487, 520, 535, 570-581, 585, 596, 608, 660, 672, 705, 778, 785, 795.

«Близкие тени» — 775.

«Воспоминания за пятьдесят лет» — 778.

«О, мама!» — 581.

Е.М.Ш., см. Шаврова E.M.

Епифанов Сергей Алексеевич — поэт. Сотрудничал в журналах «Будильник», «Зритель» и др. — 120-122.

Ефремова Елизавета Александровна — гувернантка детей А.С. и М.В. Киселевых — 87.

«Жизнь» — ежемесячный литературно-научный и политический журнал. Выходил в Петербурге с 1897 по 1901 год. С конца 1899 года являлся органом «легального марксизма». В журнале печатались отдельные статьи революционных марксистов, в беллетристическом отделе — произведения Горького, Серафимовича, Вересаева. Этот отдел был высоко оценен В.И.Лениным (см. В.И.Ленин, Сочинения, т. 34, изд. 4-е, стр. 15). В 1901 году постановлением правительства журнал был закрыт, в 1902 году выходил за границей — 143.

Житель, см. Дьяков.

Жихарева Ольга Филипповна — писательница — 669, 793.

«Журнал для всех» — ежемесячный литературный и научно-популярный журнал. Выходил в Петербурге с 1893 по 1906 год — 575, 675, 722, 756, 764, 795.

«Журнал спорта» — выходил в Москве с 1898 года по 1905 год от 2 до 4 раз в неделю. Издатель-редактор В.А.Гиляровский — 115.

Завадский Владислав Ромулович (1840-1910) — судебный деятель — 440.

Задера Григорий Пантелеймонович — фельдшер — 752.

Зальца Александр Иванович — капитан, дядя О.Л.Книппер — 681.

Зальца Карл Иванович — врач, дядя О.Л.Книппер — 681.

Звягин Александр Иванович — акцизный чиновник, ялтинский знакомый Чехова — 189, 191, 193, 199, 722.

Зембулатов Василий Иванович — врач, товарищ Чехова по таганрогской гимназии и Московскому университету — 81, 83, 661, 662, 667, 709, 792.

Зенгер А.

«У Толстого» — 764.

Златовратский Николай Николаевич (1845-1911) — писатель народнического направления — 166, 524, 763.

«Знание» — книгоиздательство, основанное в Петербурге в 1898 году. После вступления в него М.Горького (1900) стало крупным прогрессивным издательством. Сборники «Знание», в которых печатались произведения демократических писателей, противостояли упадочной декадентской литературе начала XX века — 482, 483.

Золя Эмиль (1840-1902) — 153, 485, 595, 755.

«Доктор Паскаль» — 567.

«Зритель» — иллюстрированный юмористический журнал. /808/ Выходил в Москве в 1881-1885 годах (с перерывами). Чехов сотрудничал в нем в 1881 и 1883 годах — 84, 107, 111, 155, 709, 715.

Зритель, см. Розанов В.В.

Ибсен Генрик (1828-1906) — норвежский драматург — 387, 398, 399.

«Дикая утка» — 398, 748.

«Доктор Штокман» — 393, 747.

«Когда мы, мертвые, пробуждаемся» — 393, 747.

«Эдда Габлер» — 386, 387, 531, 745.

Иван Парфентьевич, см. Селиванов И.П.

Иваненко Александр Игнатьевич — музыкант-флейтист. Близкий знакомый семьи Чеховых. Автор нескольких рассказов, напечатанных под псевдонимом «Юс малый». По свидетельству М.П.Чехова, отчасти послужил прототипом Епиходова в пьесе Чехова «Вишневый сад» — 89, 166-169, 719.

Иванов Иван Иванович (1862-1939) — историк литературы и критик — 745.

Иванов-Классик (псевдоним Алексея Федоровича Иванова, 1841-1894) — поэт — 107.

Измайлов Александр Алексеевич (1873-1921) — литературный критик — 164, 174, 178-181.

«Возвышающий обман и низкие истины» — 721.

«Чехов (Биографический набросок)» — 175, 178, 179, 181, 720.

Иловайская Капитолина Михайловна — владелица дачи в Ялте, знакомая Чехова — 454, 455, 470, 588.

Иловайский Дмитрий Иванович (1832-1920) — историк. Автор официальных учебников всеобщей и русской истории — 580.

Иоанн Кронштадтский (Иоанн Ильич Сергиев) (1829-1908) — протоиерей Андреевского собора в Кронштадте, черносотенный церковный деятель, шарлатан-»чудотворец» — 611.

Иорданов Павел Федорович — санитарный врач г.Таганрога, позднее таганрогский городской голова — 745.

Иорданская-Куприна Мария Карловна — первая жена А.И.Куприна — 777.

«Исторический вестник» — ежемесячный историко-литературный журнал реакционного направления. Выходил в Петербурге в 1880-1917 годах — 184, 596.

Кальфа Бабакай Осипович — подрядчик, принимавший участие в строительстве дачи Чехова в Ялте — 129, 130.

Карпов Евтихий Павлович (1859-1926) — драматург, режиссер Александринского театра — 794.

Катков Михаил Никифорович (1818-1887) — публицист, редактор журнала «Русский вестник» и газеты «Московские ведомости», крайний реакционер — 768.

Качалов Василий Иванович (о нем на стр. 756) — 414, 443-446, 756, 757, 767.

«Встречи с Горьким» — 756.

Кащенко Петр Петрович (1853-1920) — студент-медик Московского университета, председатель студенческих сходок 80-х годов. Впоследствии — выдающийся психиатр — 662.

Кириллов-Карнеев М.В. — переводчик.

«Странное стечение обстоятельств» — 289, 731. /809/

Киселев Александр Александрович (1838-1911) — художник — 96.

Киселев Алексей Сергеевич — помещик, земский начальник. В его имении Бабкино под Москвой жили Чеховы летом 1885, 1886 и 1887 годов — 86, 87, 186.

Киселев Павел Дмитриевич (1788-1872) — министр государственных имуществ при Николае I, дипломат — 86.

Киселев Сережа — сын А.С. и М.В. Киселевых — 87.

Киселева Мария Владимировна — детская писательница, жена А.С.Киселева — 86, 87, 723, 762.

Киселева Саша — дочь А.С. и М.В. Киселевых — 87.

Киселевы — 87, 88.

Кичеев Николай Петрович (1848-1890) — журналист и переводчик. В начале 80-х годов был редактором журнала «Будильник» — 107, 421, 423.

Кичеев Петр Иванович (1845-1902) — поэт и театральный рецензент, сотрудник мелкой журнальной прессы — 424, 752.

Кладас X.М. — студент-юрист Московского университета — 661.

Клейн Иван Федорович (1847-1929) — профессор патологической анатомии, декан медицинского факультета Московского университета в 90-х годах — 670.

Ключевский Василий Осипович (1841-1911) — профессор русской истории, представитель русской буржуазной историографии — 486.

«Книжки недели» — ежемесячный литературный журнал. (Прилож. к газ. «Неделя».) Выходил в Петербурге с 1885 по 1901 год — 739.

Книппер Анна Ивановна (1850-1919) — профессор Московской филармонии по классу пения, мать О.Л.Книппер — 289, 680, 695.

Книппер Константин Леонардович (1866-1924) — инженер-путеец, брат О.Л.Книппер — 289, 290, 658. Книппер-Чехова Ольга Леонардовна (о ней на стр. 795) — 132, 288, 289, 291, 369, 375, 383, 386, 389, 397, 398, 403-405, 407, 408, 414, 415, 426, 439, 442, 491, 522, 533-536, 538, 601, 605, 667, 680-702, 705, 747-749, 775, 783, 784, 791, 792, 795-797.

«Несколько слов об А.П.Чехове» — 784.

«Из воспоминаний» — 796.

Кобылин Иван Егорович — таганрогский купец. У него работал счетоводом и приказчиком П.Е.Чехов — 64.

Ковалевская Софья Васильевна (1850-1891) — математик, профессор Стокгольмского университета, член-корреспондент Петербургской академии наук. Также автор нескольких беллетристических произведений — 758.

Ковалевский Максим Максимович (о нем на стр. 757) — 327, 425, 447-452, 538, 758, 759.

Кожевников Петр Алексеевич (1872-?) — писатель-беллетрист — 486.

Коля, см. Чехов Н.П.

Кольцов А.И. — ялтинский врач — 760.

Комарова А.П. — попечительница ялтинской церковной школы — 457.

Коммиссаржевская Вера Федоровна (1864-1910) — артистка. Первая исполнительница роли Заречной в пьесе Чехова «Чайка». С 1896 года по 1904 год играла в Александринском театре. В 1904 году основала свой театр в Петербурге — 247, 349, 353-356, 362, 363, 729, 794. /810/

Кондаков Никодим Павлович (1844-1925) — археолог и историк искусства, академик — 524, 598, 776, 777.

Кондратьев Иван Максимович — секретарь Общества русских драматических писателей и оперных композиторов. Занимал должность старшего делопроизводителя в канцелярии генерал-губернатора — 431, 753.

Кони Анатолии Федорович (1844-1927) — либеральный судебный деятель и публицист. Автор обширных мемуаров «На жизненном пути». В V томе этих мемуаров опубликован очерк о Чехове — 440.

«Коннозаводство и коневодство» — еженедельный журнал, выходил в Москве с 1888 года — 115.

Коновицер Ефим Зиновьевич — адвокат, соиздатель газеты «Курьер», знакомый семьи Чеховых — 770.

Кононович Владимир Осипович — генерал, начальник острова Сахалина — 732.

Коринфский Аполлон Аполлонович (1868-?) — поэт — 107.

Корнеев Яков Алексеевич — врач, владелец дома на Садовой-Кудринской в Москве, в котором семья Чеховых жила в 1886-1890 годах — 127, 152-154, 171.

Коробов Николай Иванович — врач, однокурсник Чехова по Московскому университету — 668, 782.

Коровин Константин Алексеевич (1861-1939) — художник, автор воспоминаний о Чехове («Россия и славянство», Париж, 1929, N 33, 13 июля) — 99, 100, 413.

Короленко Владимир Галактионович (о нем на стр. 712) — 128 135-148, 471, 481, 519, 520, 524, 583, 705, 712-716, 719, 723, 736, 762, 763, 773, 787-789.

«Дневник», т. IV — 757.

«О сборниках т-ва «Знание» на 1903 год» — 773.

«Северные сборники» (Рецензия) — 773.

Короленко Евдокия Семеновна (1855-1940) — жена В.Г.Короленко — 137.

Коротнев Алексей Алексеевич (1854-1915) — зоолог, профессор Киевского университета — 447, 448.

Корф Андрей Николаевич (1831-1893) — приамурский генерал-губернатор — 732.

Кравцов Петр Гаврилович (Петя) — племянник Г.П.Селиванова. Чехов в конце 70-х годов готовил его в юнкерское училище — 81-83.

Крамской Иван Николаевич (1837-1887) — художник — 709, 755.

Кривенко Сергей Николаевич (1847-1907) — публицист либерально-народнического направления. В 90-х годах был членом редакции газеты «Сын отечества» — 228.

Круглов Александр Васильевич (1853-1915) — писатель, по образованию военный инженер — 185, 721.

Крылов Виктор Александрович (1838-1906) — драматург, печатался под псевдонимом: В.Александров. В 1893-1898 годах начальник репертуарной части петербургских императорских театров — 518.

«Крымский вестник» — севастопольская газета — 190, 194.

«Крымский курьер» — ялтинская газета — 455, 612, 618, 619, 628, 750, 782, 785, 786.

Кувшинников Дмитрий Павлович — полицейский врач, муж С.П.Кувшинниковой — 175-177.

Кувшинникова Софья Петровна (1847-1907) — художница — 174-177, 721.

Кувшинниковы — 198, 723. /811/

Кукольник Нестор Васильевич (1809-1868) — драматург и беллетрист реакционного направления — 555.

Куприн Александр Иванович (о нем на стр. 775) — 452, 474, 487, 518, 531, 539-569, 641, 763, 764, 775-778, 789.

«В цирке» — 777.

«Как я был актером» — 775.

«Миниатюры» — 777.

«На покое» — 777.

Курепин Александр Дмитриевич (1847-1891) — журналист и фельетонист — 171, 719.

Лавров Вукол Михайлович (1852-1912) — редактор-издатель журнала «Русская мысль» — 168, 312-317, 341, 634, 779, 794.

«У безвременной могилы» — 794.

Ладыженский Владимир Николаевич (о нем на стр. 731) — 294-306, 731-734.

«Антоша Чехонте» — 731.

«В далекие дни» — 731.

«Дача в Аутке» — 731.

«Памяти А.П.Чехова» — 731.

Лазар Бернард (1865-1903) — французский общественный деятель, публицист. Автор брошюры «La verite sur l’affaire Dreyfus» («Правда о деле Дрейфуса»), которая послужила началом кампании за пересмотр дела Дрейфуса — 759.

Лазарев-Грузинский Александр Семенович (о нем на стр. 717) — 151-188, 441, 442, 707, 717-719, 721, 723.

«Антон Чехов» — 717.

«Антон Чехов» — 717.

«Антон Чехов и литературная Москва 80-х и 90-х годов» — 717.

«Воспоминания» — 717.

«Нескучные рассказы» — 160, 161, 717.

«О Чехове» — 717.

«Пропавшие романы и пьесы Чехова» — 172. 717, 719.

«Старый друг» — 163.

«Шипы и тернии в жизни Чехова» — 717.

Лазаревский Борис Александрович (1871-1936) — писатель, автор воспоминаний о Чехове — 508, 593, 765, 766, 782, 792.

Ленинский Владимир Дмитриевич (1849-?) — редактор юмористического журнала «Будильник» — 167.

Левитан Адольф Ильич — художник-жанрист, брат И.И.Левитана — 169, 174, 177.

Левитан Исаак Ильич (1860-1900) — 87-89, 100, 102, 109, 110, 133, 162, 170, 174-177, 376, 418, 471, 472, 513, 545, 573, 609-612, 640, 642, 678, 710, 720, 721, 772, 782, 785.

«Ветлы» — 109.

«Дуб и березка» — 772.

«Море при лунном свете» — 109.

«Река Истра» — 772.

«Стоги сена при лунном свете» — 689, 772, 752.

«Тяга» — 772.

«Этюд» — 772, 752.

Левкеева Елизавета Ивановна (1851-1904) — артистка Александринского театра — 352, 337-359, 729.

Лейкин Николай Александрович (1811-1906) — писатель-юморист, редактор-издатель журнала «Осколки» — 140, 157-161, 180, 186, 213, 217, 220, 221, 223, 299, 717, 727-729, 774.

Лейкина Прасковья Никифоровна — жена Н.А.Лейкина — 220.

Лейкины — 219, 220, 238, 727.

Ленские — 723.

Ленский Александр Павлович (1847-1908) — артист Московского Малого театра. С 1906 /812/ года главный режиссер этого театра — 431, 437, 438, 486, 723, 754.

Леонидов (Вольфензон) Леонид Миронович (1873-1941) — артист Московского Художественного театра с 1903 года. Народный артист СССР. В пьесах Чехова исполнял роли: Соленого и Вершинина в «Трех сестрах», Лопахина в «Вишневом саде», Калхаса в «Калхасе» и Боркина в «Иванове» — 414.

Леонтьев, см Щеглов И.Л.

Лермонтов Михаил Юрьевич (1814-1841) — 292, 423, 441, 463, 514.

«Парус» — 521.

«Тамань» — 514, 650.

Лесков Николай Семенович (1831-1895) — 107, 655.

«Однодум» — 791.

Лидия Федоровна, см. Михайлова Л.Ф.

Лилина (Алексеева) Мария Петровна (1866-1943) — артистка Московского Художественного театра с 1898 года. Народная артистка РСФСР. Жена К.С.Станиславского. В пьесах Чехова исполняла роли: Маши и Нины Заречной в «Чайке», Сони в «Дяде Ване», Наташи в «Трех сестрах», Ани и Вари в «Вишневом саде» — 394, 406, 439, 747.

Линтварев Георгий Михайлович — пианист, сын А.В.Линтваревой — 91.

Линтварев Павел Михайлович — земский деятель, сын А.В.Линтваревой — 91.

Линтварева Александра Васильевна — владелица усадьбы «Лука» Харьковской губ., где жили Чеховы летом в 1888-1890 годах — 91.

Линтварева Елена Михайловна — врач, дочь А.В.Линтваревой — 91.

Линтварева Зинаида Михайловна — врач, дочь А.В.Линтваревой. Ум. в 1891 году. Чехов написал некролог ["З.M.Линтварева"]. См. т. 7, стр. 507 — 91.

Линтварева Наталья Михайловна — учительница, дочь А.В.Линтваревой — 91, 735.

Линтваревы — 89-91, 340, 532.

Литвинов Иван Михайлович (1844-1906) — цензор драматических сочинений в Главном управлении по делам печати — 350.

Литературный фонд — неофициальное название «Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым». Утверждено в 1850 году в Петербурге — 742.

Лобода Иван Иванович — таганрогский купец, родственник Чеховых — 84, 709.

Ломоносов Михаил Васильевич (1711-1765) — 126.

Лондон Джек (1876-1916) — американский писатель — 506, 769.

Лужский (Калужский) Василий Васильевич (о нем на стр. 754) — 439-442, 754, 775.

Лупандина — издательница ялтинской газеты «Крымский курьер» — 785.

Любимов Александр Леонидович — студент, сын Л.И.Любимовой — 589.

Любимов Леонид Иванович — московский дьякон, преподаватель городских училищ — 589, 781.

Маевский Болеслав Игнатьевич — полковник, знакомый Чехова по Воскресенску — 84-86.

Маевские — Алеша, Аня, Соня — дети Б.И.Маевского — 85.

Майков Аполлон Александрович (1826-1900) — управляющий московскими императорскими театрами с 1886 по /813/ 1888 год. Один из учредителей Общества русских драматических писателей и оперных композиторов, многолетний его казначей, затем председатель — 431, 753.

Майн-Рид (1818-1883) — английский писатель, автор приключенческих романов — 59.

Макаров — учитель — 496.

Маклаков Василий Алексеевич (1870-195?) — адвокат, член 2, 3 и 4 Государственной думы. О своих встречах с Чеховым напечатал воспоминания (См. «Раннее утро», 1909, N 201, от 2 сентября и книгу «Из воспоминаний», Нью-Йорк, 1954, стр. 174-175) — 506.

Маковский Владимир Егорович (1846-1920) — художник — 681.

Малый театр — 308, 378, 424, 431, 433, 434, 437, 438, 744, 745.

Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович (1852-1912) — 347-349, 363, 383, 388, 390, 471, 487, 518, 531, 596, 735, 763.

Мамонтов Савва Иванович (1842-1918) — промышленник, меценат, основатель первого частного оперного театра в Москве — 100, 620, 709.

Манучаров Давид Львович (1867-1942) — техник, железнодорожный служащий (в год переписки с Чеховым), брат народовольца И.Л.Манучарова — 732, 733.

Марко-Вовчок (псевдоним Марии Александровны Вилинской, 1834-1907) — украинская писательница — 634.

Mapкони Франческо (?-1916) — итальянский певец — 232.

Маркс Адольф Федорович (1838-1904) — петербургский книгоиздатель, издатель журнала «Нива» — 276, 277, 304, 365, 369, 376, 482-486, 589, 590, 659, 685, 734, 736, 738, 751, 796.

Мартос Иван Петрович (1754-1835) — русский скульптор — 69.

Матьюз — гувернантка. По свидетельству M.П.Чехова, послужила Чехову прототипом англичанки в рассказе «Дочь Альбиона» — 87.

Мачтет Григорий Александрович (1852-1901) — писатель — 342.

Медведева Надежда Михайловна (1832-1899) — артистка Малого театра — 194.

Мейерхольд Всеволод Эмильевич (1874-1940) — артист и режиссер. В труппе Московского Художественного театра состоял с 1898 по 1902 год. В пьесах Чехова исполнял роли: Треплева в «Чайке» и Тузенбаха в «Трех сестрах» — 439, 755, 757.

Менделевич Родион Абрамович (1866-1927) — поэт. Сотрудничал в журнале «Осколки», газете «Новости дня» и др. После Октябрьской революции — литературный сотрудник «Правды». Автор воспоминаний о Чехове (см. «Раннее утро», 1914, 2 июля) — 719, 720.

Меньшиков Михаил Осипович (1859-1919) — публицист. В 90-х годах сотрудничал в либерально-народнической газете «Неделя». С 1901 года постоянный сотрудник «Нового времени» — 365, 578, 580, 729, 739, 764. «Дознание» — 739.

Мережковский Дмитрий Сергеевич (1865-1941) — беллетрист, поэт, критик и публицист — основатель религиозно-философского общества. После Октябрьской революции эмигрировал за границу — 297.

Мериме Проспер /814/ (1803-1870) — французский писатель — 160.

Метерлинк Морис (1862-1949) — бельгийский писатель-символист — 415.

«Непрошенная» — 750.

«Слепые» — 750.

«Там внутри» — 750.

Мечников Илья Ильич (1845-1916) — 641, 679, 789.

Мизинова Лидия Стахиевна (1870-1937) — близкая знакомая семьи Чеховых — 95, 96, 319, 736, 737, 770.

Минаев Дмитрий Дмитриевич (1835-1889) — поэт и переводчик.

«В сумерках. Сатиры и песни» — 153, 718.

Минский (Виленкин) Николай Максимович (1855-1938) — 473.

«Мир божий» — ежемесячный литературный и научно-популярный журнал либерального направления. Издавался в Петербурге с 1892 по 1906 год. С октября 1906 по 1918 год выходил под названием «Современный мир» — 145, 443, 632.

Миролюбов Виктор Сергеевич (1860-1939) — до 1897 года был певцом Большого театра, где выступал под фамилией Миров. С 1898 года редактор-издатель ежемесячного «Журнала для всех» — 190, 194, 388, 444, 675, 722, 739, 756, 757, 764, 767, 776, 783, 795.

Михаил, см. Грибановский Михаил.

Михайлова Лидия Федоровна — учительница, знакомая Чехова по Луке — 92.

Михайловский Николай Константинович (1842-1904) — литературный критик и публицист, идеолог либерального народничества — 137, 138, 145, 166, 297, 419, 422 474, 525, 594, 659, 714, 740, 773, 786, 791.

«Еще кое-что о современной беллетристике» — 714.

«Кое-что о Чехове» — 585, 714, 781.

«Литература и жизнь» [О повести "Мужики"] — 714.

«Новые книги» [О сб. "В сумерках"] — 714.

«О повестях и рассказах гг. Горького и Чехова» — 714.

«О страшной силе г.Novus’a, о моей робости и некоторых недоразумениях» — 714.

«Об отцах и детях и о г.Чехове», см. «Письма о разных разностях». «Палата N 6″ — 714.

«Письма о разных разностях» [О сб. "Хмурые люди"] — 773, 782.

«Случайные заметки» [О пьесе "Иванов"] — 714.

Моисеев — таганрогский домовладелец. В его доме жили Чеховы в 1869-1874 годах — 126, 712.

Молотов, см. Детенгоф.

Мопассан Ги, де (1850-1893) — 160, 182, 428, 450, 514, 518, 565, 574, 575, 650.

«Одна жизнь» — 450.

Мордовцев Даниил Лукич (1830-1905) — беллетрист и историк — 627.

«Царь и гетман» — 627.

Морозов Савва Тимофеевич (1862-1905) — фабрикант, близко стоял к Московскому Художественному театру, оказывая ему большую материальную помощь — 404, 508, 643-648, 651, 653, 654, 657, 790.

Морозов Сергей Тимофеевич — фабрикант, брат предыдущего — 326, 331-334.

Морозова Марфа Ивановна — тетка Чехова — 81, 84, 709.

«Москва» — еженедельный литературно — художественный журнал. Выходил в Москве в /815/ 1882 и начале 1883 года — 111.

Москвин Иван Михайлович (1874-1946) — артист Московского Художественного театра с 1898 года. Народный артист СССР. В пьесах Чехова исполнял роли: Родэ в «Трех сестрах», Епиходова в «Вишневом саде», Львова в «Иванове» и дьячка в инсценировке рассказа Чехова «Хирургия» — 390, 409, 410, 414, 441, 491, 687.

«Московская иллюстрация» — «Московская иллюстрированная газета» — ежедневная газета, выходила в Москве в 1890-1891 годах — 156, 167.

Московская консерватория — 468.

«Московский листок» — реакционная газета. Выходила с 1881 по 1918 год — 120, 121.

Московский университет — 155, 346, 571, 661, 662, 672, 736, 742, 757, 793.

Московский Художественный театр — 105, 115, 186, 349, 363, 371, 373, 374, 393-395, 397, 400, 402, 420, 433, 434, 439, 440, 451, 461, 486-488, 491, 517, 519, 529, 531, 543, 592, 601, 603, 668, 671, 680, 682, 689, 695, 709, 740, 744, 745, 748-750, 754-757, 759, 764, 774, 775, 791, 795-797.

Муратова Елена Павловна (1874-1921) — артистка Московского Художественного театра с 1901 года. В пьесах Чехова исполняла роли: Марии Васильевны и Марины в «Дяде Ване», Шарлотты в «Вишневом саде», Авдотьи Назаровны в «Иванове» — 409, 414.

Муромцев Сергей Андреевич (1850-1910) — юрист, профессор Московского университета — 486.

Мясоедов Григорий Григорьевич (1835-1911) — художник — 710.

«Наблюдатель» — ежемесячный литературный и политический журнал с антисемитским уклоном, издававшийся в Петербурге в 1882-1902 годах — 171, 719.

Надсон Семен Яковлевич (1862-1887) — поэт — 335, 639.

Найденов (Алексеев) Сергей Александрович (1869-1922) — драматург — 383, 486, 487, 520, 536, 538.

«Неделя» — еженедельная либерально-народническая газета, выходила в Петербурге с 1866 по 1901 год — 165, 761.

Некрасов Николай Алексеевич (1821-1878) — 735. «Железная дорога» — 144, 715.

Немирович-Данченко Варвара Ивановна (1856-1901) — артистка провинциальных театров, сестра Вл.И.Немировича-Данченко — 430.

Немирович-Данченко Василий Иванович (1848-1936) — писатель, брат Вл.И.Немировича-Данченко — 627. «Под грозою» — 627.

Немирович-Данченко Владимир Иванович (о нем на стр. 751) — 240, 285, 289, 342, 373, 376, 378, 385, 387, 388 419-438, 439, 440, 488, 536 604, 648, 707, 740 742-744 747-749, 751, 753, 754, 755, 764.

«Губернаторская ревизия» — 433, 434.

«Из прошлого» — 743, 751.

«Мертвая ткань» — 434.

Немирович-Данченко Вл.И. и Сумбатов-Южин А.И.

«Соколы и вороны» — 433, 753.

«Нива» — еженедельный «иллюстрированный журнал литературы, политики и /816/ современной жизни». Издавался в Петербурге А.Ф.Марксом с 1870 года — 482-484, 717, 723.

«Нижегородский листок» — ежедневная общественно-литературная, политическая и биржевая газета, выходившая в Н.-Новгороде с 1895 по 1916 год — 761.

Николай, таврический епископ — 466, 467.

Николай II (1868-1918) — 674, 716.

Нилус Петр Александрович (1869-?) — художник — 535, 536.

Ницше Фридрих (1844-1900) — реакционный немецкий философ — 369.

Новиков — артист, арендатор ялтинского театра — 638.

Новиков Иван Алексеевич (о нем на стр. 779) — 582-584, 779.

«Новое время» — газета, выходившая в Петербурге с 1868 года по октябрь 1917 года. Вначале умеренно-либеральная, с 1876 года она превратилась в орган реакционных дворянских и бюрократических кругов. Вела борьбу не только против революционного, но и против либерально-буржуазного движения. С 1905 года стала одним из органов черносотенцев — 105, 136, 140, 143, 151, 160, 163, 173, 182, 185, 186, 297, 449, 578, 580, 595 629, 633, 641, 642, 674, 705, 710, 717, 718, 752, 753, 759, 762, 782, 786-790.

«Новое слово» — ежемесячный научно-литературный и политический журнал. Выходил в Петербурге с 1894 года — 723.

«Новороссийский телеграф» — газета «политическая, коммерческая и литературная». Выходила в Одессе с 1875 года — 706.

«Новости дня» — ежедневная газета, выходившая в Москве с 1883 по 1906 год — 705, 708, 753.

«Новости терапии» — ежемесячный журнал. Выходил в Москве с 1886 года ежемесячно и с 1889 года еженедельно — 502.

«Новый путь» — ежемесячный литературно-философский журнал. Орган религиозно-философского общества. Выходил в Петербурге в 1903 году — 596.

Оболенский Леонид Егорович — критик — 198, 199, 723. «Обо всем. Критическое обозрение (Молодые таланты: г.Чехов и г.Короленко)» — 723.

Общество русских драматических писателей и оперных композиторов — учреждено в 1874 году А.Н.Островским и Н.Г.Рубинштейном — 430.

Общество искусства и литературы — учреждено в 1888 году в Москве К.С.Станиславским, Ф.А.Соллогубом, А.Ф.Федотовым и Ф.П.Коммиссаржевским — 684, 742.

Общество любителей российской словесности — учреждено в 1811 году при Московском университете — 368.

«Одесские новости» — ежедневная «политическая, научная, литературная и коммерческая» газета. Выходила в 1884-1916 годах — 777.

Олигер Николай Федорович (1882-?) — писатель — 508.

Омаров, см. Амиров Н.Ф.

Ореус (псевдоним: Иван Коневский) Иван Иванович (1877-1901) — поэт-символист — 773.

Орленев (Орлов) Павел Николаевич (1869-1932) — народный артист РСФСР — 535.

Орлов Иван Иванович /817/ (1851-1917) — земский врач. Заведовал Солнечногорской лечебницей Московского губернского земства — 586, 768.

Орлова-Давыдова, графиня, попечительница школы в селе Щеглятьеве, вблизи Мелихова — 766.

«Освобождение» — русский журнал, выходивший два раза в месяц под редакцией П.Б.Струве в Штутгарте, затем в Париже. В России распространялся нелегально — 776.

«Осколки» — еженедельный иллюстрированный юмористический журнал, издававшийся в Петербурге с 1881 по 1917 год. Чехов сотрудничал в нем в 1882-1887 годах — 89, 111, 114, 127, 135, 140, 154, 157, 158, 163, 179, 180, 270, 334, 342, 474, 594, 706, 713, 717, 762.

Островский Александр Николаевич (1823-1886) — 348, 352, 430, 431, 558, 565, 682.

«Лес» — 620, 785.

«Снегурочка» — 393, 696, 747, 797.

Островский Иосиф Исаевич — врач, товарищ Чехова по таганрогской гимназии — 735.

Остроумов Алексей Алексеевич (1844-1908) — профессор-терапевт — 599, 602, 605.

«Отечественные записки» — ежемесячный журнал, основанный в 1820 году. В 1839-1846 годах в журнале принимал участие В.Г.Белинский, заведовавший критическим отделом. С 1868 года журналом руководили Некрасов, Салтыков-Щедрин и др. В этот период журнал группировал вокруг себя революционно-демократическую интеллигенцию. Журнал подвергался непрерывным цензурным преследованиям, в 1881 году был закрыт царским правительством — 136, 153.

Павловский Иван Яковлевич (1853-1924) — журналист, парижский корреспондент «Нового времени», уроженец Таганрога — 759.

Пазетти — петербургский фотограф — 169.

Пальмин Лиодор Иванович (1841-1891) — поэт. Был одним из ближайших сотрудников сатирической «Искры», позднее — «Осколков» — 178, 559, 777.

Панаевский театр — петербургский театр, арендованный театром литературно-артистического кружка. В этом же здании происходили спектакли Московского Художественного театра во время петербургских гастролей — 402.

Панов Николай Захарович (о нем на стр. 795) — 677-679, 795.

Пантюхин Никита — крестьянин. По свидетельству В.А.Гиляровского, послужил прототипом для рассказа Чехова «Злоумышленник» — 111, 112.

Панчин Александр Семенович (1856-1906) — артист Александринского театра. В чеховской «Чайке» исполнял роль учителя Медведенко — 356.

«Парадиз» — театр Парадиза в Москве — 441, 756.

Пастухов Николай Иванович (1831-1911) — издатель газеты «Московский листок», автор бульварных романов — 120-122.

Пасхалова Анна Александровна (?-1944) — драматическая артистка, игравшая в Петербурге и в провинции — 297.

Первухин Михаил Константинович (о нем на стр. 784) — 606-639, 705, 784, 785, 788.

«Бой на воздушном океане» — 784.

«Догорающие лампы» — 784. /818/

«Еще из воспоминаний об А.П.Чехове» — 784.

«Наброски» — 784.

«Обыкновенная история» — 784.

«Отрывки из воспоминаний о Чехове» — 784.

«У самого берега синего моря» — 784.

«Чехов и Ялта» — 784.

«Чехов и ялтинцы» — 784.

«Ялтинские силуэты» — 784.

Перов Василий Григорьевич (1833-1882) — художник-жанрист — 103, 709, 710.

«В трапезной» — 103.

«После праздника» — 103.

«Проповедь в селе» — 103, 709.

«Сельский крестный ход на пасхе» — 103, 709.

«Чаепитие в Мытищах» — 103, 709.

«Петербургская газета» — ежедневная политическая и литературная газета, издававшаяся с 1867 года — 89, 109, 127, 157, 159, 163, 173, 200, 208, 264, 275, 276, 342, 711, 714, 717, 718, 720, 727, 774.

Петербургский университет — 578.

Петров Виктор Александрович (1859-?) — военный инженер, полковник, был консультантом при постановке «Трех сестер» в Художественном театре — 394, 396, 747.

Петров Григорий Спиридонович (1867-1925) — священник, литератор, сотрудник газеты «Русское слово» — 180, 612, 721.

«На барском дворе» — 721.

Пешков Максим Алексеевич (1897-1934) — сын А.М.Горького — 391.

Пешкова Екатерина Павловна (р. в 1878 г.) — жена А.М.Горького — 765, 768, 769.

Писарев Модест Иванович (1844-1905) — артист Александринского театра. В пьесе Чехова «Чайка» исполнял роль Дорна — 356.

Писемский Алексей Феофилактович (1820-1881) — писатель — 565.

Платов Матвей Иванович (1751-1818) — граф, атаман Донского казачьего войска, герой Отечественной войны 1812 года. В имении его наследников был управляющим дед Чехова Е.М.Чехов — 80.

Плевако Федор Николаевич (1843-1908) — московский адвокат, выдающийся судебный оратор — 486.

Плеве Вячеслав Константинович (1846-1904) — министр внутренних дел и шеф жандармов в 1902-1904 годах — 120, 674.

Плещеев Алексей Николаевич (1825-1893) — поэт — 91, 92, 137, 139, 141, 296, 297, 594, 709, 715, 732.

Плотов Михаил Егорович — учитель в селе Щеглятьеве, вблизи Мелихова — 766.

Победоносцев Константин Петрович (1829-1907) — обер-прокурор Синода с 1885 по 1905 год — 768.

«Пожарный», см. «Вестник пожарного дела в России».

Покровский Федор Платонович — протоиерей, законоучитель таганрогской гимназии — 52, 53.

Поленов Василий Дмитриевич (1844-1927) — художник — 99.

Поленц Вильгельм (1861-1903) — немецкий писатель «Крестьянин» — 148, 716.

Полонский Яков Петрович (1819-1898) — поэт — 299, 594.

Попов Лазарь Константинович (1851-?) — журналист, постоянный сотрудник «Нового времени», где вел «научный фельетон», под псевдонимом «Эльпе» — 787. /819/

«Посредник» — книгоиздательство культурно-просветительного характера, созданное в Москве в 1884 году В.Г.Чертковым при участии Л.Н.Толстого. Выпускало дешевые книги в двух сериях: «Для народа» и «Для интеллигентных читателей». Существовало до 1925 года — 364, 365, 737.

Поссе Владимир Александрович (1864-1940) — журналист, редактор журнала «Жизнь» — 794.

Потапенко Игнатий Николаевич (о нем на стр. 734) — 162, 172, 173, 222, 307-363, 435, 448, 517, 519, 551, 705, 733-737, 776.

«На действительной службе» — 435.

«Секретарь его превосходительства» — 435.

Потресов Сергей Викторович (псевдоним: С Яблоновский) — журналист — 712.

«Почин» — сборник Общества любителей российской словесности — 368, 738.

«Правда» — ежемесячный журнал искусства, литературы и общественной жизни. Выходил в Москве два раза в месяц в 1904-1906 годах — 792.

«Правительственный вестник» — издавался в Петербурге с 1869 года — 776.

«Проблески» — «Сборник произведений русских авторов», изд. «Посредник», М. 1895. (В сборник включены рассказы Чехова «Припадок», «Володя», «Тоска», «В суде», «Устрицы».) — 737.

Прохоров-Риваль В.А. — писатель-романист — 178.

Пугачев Емельян Иванович (ок. 1742-1775) — 131.

Пушкин Александр Сергеевич (1799-1837) — 121, 154, 284, 292, 423, 492, 765.

«Воспоминание» — 730.

«Пиковая дама» — 627.

«Поэт» — 735.

«Путешествие в Арзрум» — 718.

«Скупой рыцарь» — 742.

Пырин Михаил Семенович (1874-1943) — художник — 780.

«В гости» — 779, 780.

Радецкий Иван Маркович — автор брошюр о гигиене и педагогике — знакомый Чехова — 195-197, 722.

Раевская (Иерусалимская) Евгения Михайловна (ум. в 1923 г. — артистка Московского Художественного театра с 1898 года. Заслуженная артистка РСФСР. В пьесах Чехова исполняла роли: Полины Андреевны в «Чайке», Марии Васильевны в «Дяде Ване», Зинаиды Саввишны в «Иванове», Анфисы в «Трех сестрах» — 439.

«Развлечение» — еженедельный литературный и юмористический журнал. Издавался в Москве с 1859 года Чехов сотрудничал в нем в 1884-1885 годах — 111, 157.

Разин Степан Тимофеевич (казнен в 1671 г.) — 130.

Рассохина Е.Н. — издательница театральных новинок (литографированных изданий) — 711, 718, 752.

Рахманинов Сергей Васильевич (1873-1943) — композитор — 471.

Рачинский Сергей Александрович (1833-1922) — деятель по народному образованию, профессор Московского университета, сторонник религиозного воспитания детей — 318, 707.

Ремезов Митрофан Нилович (1835-1901) — член редакции журнала «Русская мысль» — 341.

Репин Илья Ефимович (о нем /820/ на стр. 716) — 149-150, 716, 717.

«Какой простор!» — 666, 793.

Розанов Василий Васильевич (1856-1919) — философ-идеалист, критик и публицист реакционного направления. С 1899 года постоянный сотрудник «Нового времени». Печатался под псевдонимом «Зритель» — 650, 790.

Розанов Павел Петрович (1858-1910) — ялтинский санитарный врач — 585.

Роксанова (Петровская) Мария Людомировна — артистка Московского Художественного театра с 1898 по 1902 год. В пьесе Чехова «Чайка» исполняла роль Нины Заречной — 439, 745.

Рокфеллер Джон-Девисон (1839-1937) — американский миллионер — 653.

Россолимо Григорий Иванович (о нем на стр. 792) — 661-672, 705, 783, 789, 792, 793.

Россолимо Мария Сергеевна — жена Г.И.Россолимо — 666.

Рош Дени (D.Roche) (1868-1951) — французский писатель, переводчик Чехова — 716.

Рощин-Инсаров (Пашенный) Николай Петрович (1861-1899). Был артистом театра Корша в Москве, с 1895 года — артист киевского театра H.H.Соловцова — 331.

Рубинштейн Николай Григорьевич (1835-1881) — 106.

Русанов Гавриил Андреевич (1846-1907) служил по судебному ведомству, друг и единомышленник Л.Н.Толстого — 739.

«Русская мысль» — ежемесячный литературно-научный журнал либерального направления. Выходил в Москве с 1880 года. После революции 1905 года стал органом кадетской партии — 105, 115, 144, 147, 163, 164, 184, 198, 211, 228, 234, 259, 260, 270, 271, 313, 315, 341, 342, 361, 443, 598, 626, 632, 663, 667, 716, 718, 722, 728-731, 735, 735, 742, 763, 763, 779, 791.

«Русские ведомости» — газета, издававшаяся в Москве с 1863 года либеральными профессорами Московского университета и земскими деятелями. С 1905 года — орган правых кадетов — 105, 106, 109, 115, 143, 170, 190, 311, 341, 342, 368, 447, 515, 601, 642, 722 — 724, 738, 758, 772, 792.

«Русский вестник» — ежемесячный политический и литературный журнал. Выходил в Москве в 1856-1906 годах. С 60-х годов журнал являлся органом крепостнической реакции — 342.

«Русский вpач», см. «Врач».

«Русский курьер» — ежедневная газета «политическая, общественная и литературная». Выходила в Москве в 1879-1889 годах — 759.

«Русский слепец» — журнал для обсуждения вопросов, касающихся улучшения положения слепых. Выходил в Москве в 1886-1889 годах — 706.

«Русский спорт» — «Русский коннозаводский журнал». Выходил в Москве с 1882 года два раза в месяц — 115.

«Русское богатство» — ежемесячный журнал либерально — народнического направления. Выходил в Петербурге в 1883-1916 годах — 462, 524, 632, 723.

«Русское литературное общество» — учреждено в Петербурге в 1886 году — 149, 717.

«Русское слово» — ежедневная газета, выходившая в /821/ Москве с 1897 года — 784.

Рыков Иван — возглавлял скопинский банк. По поводу хищений в этом банке в ноябре 1884 года был крупный судебный процесс: «Дело Рыкова» — 711.

Саблин Михаил Алексеевич (1842-1898) — московский статистик и публицист, сотрудник и член редакции газеты «Русские ведомости» — 311, 312, 558.

Савельев Дмитрий Тимофеевич (1860-1910) — врач, товарищ Чехова по гимназии и университету — 662, 663, 792.

Савина Мария Гавриловна (1854-1915) — артистка Александринского театра. В пьесах Чехова исполняла роли: Саши в «Иванове» и Аркадиной в «Чайке» — 353, 518.

Савицкая (Бурджалова) Маргарита Георгиевна (1868-1911) — артистка Московского Художественного театра — 683, 749.

Сазонов Николай Федорович (1843-1902) — артист Александринского театра. В пьесах Чехова исполнял роли: Львова в «Иванове» и Тригорина в «Чайке» — 356, 362, 363.

Сакулин Павел Никитич (1868-1930) — историк литературы, профессор — 721. «Новый взгляд на Чехова» — 721.

Салиас Евгений Андреевич (1841-1908) — писатель — 616-618, 785.

«Пугачевцы» — 617, 618, 785.

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович (1826-1889) — 85, 148, 186, 422, 447. «Убежище Монрепо» — 758.

Санин (Шенберг) Александр Акимович (1869-1955) — артист и режиссер Московского Художественного театра с 1898 по 1902 год и с 1917 по 1919 год. В 1921 году эмигрировал за границу — 740.

Сарду Викторьен (1831-1908) — французский драматург. «Мадам Сан-Жен» — 177.

Сафонов Василий Ильич (1852-1918) — пианист, директор Московской консерватории, дирижер симфонических оркестров — 486.

Саша, см. Чехов Ал.П.

«Сверчок» — юмористический журнал. Издавался в Москве в 1886-1891 годах — 111, 114, 711.

«Свет и тени» — «художественный и карикатурный» журнал, издававшийся в Москве в 1878-1884 годах — 111, 708.

Светлов Н.В. — артист театра Корша — 113.

Свободин (Козиенко) Павел Матвеевич (1850-1892) — артист Александринского театра. В пьесах Чехова исполнял роли: Шабельского в «Иванове», Светловидова в «Калхасе» и Ломова в «Предложении» — 92, 93, 162, 297.

«Север» — еженедельный литературно — художественный журнал, выходивший в Петербурге с 1888 года — 175.

«Северные цветы» — альманах издательства «Скорпион». Выходил в Москве в 1901-1911 годах — 515, 773.

«Северный вестник» — ежемесячный литературно-научный и политический журнал либерального направления. Выходил в Петербурге с 1885 по 1898 год. В первые годы издания в журнале печатались статьи народников — Михайловского, Южакова, Кривенко и др. С 1891 года фактически стал органом русских символистов и /822/ декадентов — 105, 136, 138, 141, 144, 711, 715, 732, 739, 752, 762, 767, 774.

«Северный край» — политическая, общественная и литературная газета, выходившая в Ярославле с 1899 года — 456, 458, 596, 760.

Седерберг Яльмар (1869-?) — скандинавский писатель — 773.

Секавин — архитектор — 551, 776.

Селецкий Оттон Иванович — служащий в конторе пароходства бр. Каменских, учредитель и председатель Русского гимнастического общества — 107, 108.

Селиванов Гавриил Парфентьевич — чиновник коммерческого суда, к которому с торгов перешел дом Чеховых в Таганроге. У него жил Чехов после переезда родителей в Москву — 80, 82.

Селиванов Иван Парфентьевич — помещик. У него в имении гостил Чехов в гимназические годы — 80, 81.

Селиванова Любовь Васильевна — артистка Александринского театра — 362.

Селиванова Федосья Васильевна — владелица усадьбы под Таганрогом, по свидетельству M.П.Чехова послужила прототипом для Зинаиды Савишны в пьесе Чехова «Иванов» — 80.

Семашко Мариан Ромуальдович — музыкант-виолончелист, знакомый семьи Чеховых — 91, 105, 111, 127, 128.

Семенов Сергей Терентьевич (о нем на стр. 737) — 364-370, 518, 737-741, 769.

«В родной деревне» — 741.

«Гаврила Скворцов» — 741.

«Крестьянские рассказы» — 737.

«Семья» — иллюстрированный еженедельный журнал. Выходил в Москве с 1892 года — 368.

Сенкевич Генрих (1846-1916) — польский писатель — 314, 634, 755.

Серафимович (Попов) Александр Серафимович (1863-1949) — писатель — 485, 763.

Сергеенко Петр Алексеевич (1854-1930) — беллетрист и публицист, учился в таганрогской гимназии одновременно с Чеховым — 304, 305, 308, 339, 529, 736, 772, 781. «Как живет и работает Л.Н.Толстой» — 529.

Серебров А., см. Тихонов А.Н.

Серов Валентин Александрович (1865-1911) — художник — 99.

Симов Виктор Андреевич (о нем на стр. 709) — 98-103, 709.

Синани Исаак Абрамович (ум. в 1917 г.) — владелец книжного магазина в Ялте — 456, 468, 469, 531, 587, 588, 606-608, 692.

Сиротинин Владимир Александрович — врач, впоследствии профессор Военно-медицинской академии. Товарищ Чехова по таганрогской гимназии — 85.

Скабичевский Александр Михайлович (1838-1910) — литературный критик и публицист либерально-народнического направления — 166, 349, 474, 501, 515, 525, 594, 738, 767, 782.

[Рецензия на "Пестрые рассказы"] — 767, 782.

Скиталец — псевдоним писателя и поэта Степана Гавриловича Петрова (1868 — 1941) — 383, 471, 487, 660, 763.

«Скорпион» — издательство символистов — 515, 773.

«Слепец», см «Русский слепец».

Слепцов Василий Алексеевич /823/ (1836-1878) — писатель — 369, 793.

«В вагоне 3-го класса» — 665.

«Спевка» — 665.

«Словарь русского языка» — 480, 562.

Соболевский Василий Михайлович (1846-1913) — профессор финансового права, редактор газеты «Русские ведомости» — 447.

«Современник» — прогрессивный литературный журнал, основанный в 1836 году в Петербурге А.С.Пушкиным. После его смерти с 1837 по 1846 год журналом руководили П.А.Вяземский, В.А.Жуковский, А.А.Краевский, В.Ф.Одоевский и П.А.Плетнев. С 1847 года издатели — И.И.Панаев и Н.А.Некрасов. С 1863 года — Н.А.Некрасов. В 60-е годы «Современник», к которому Некрасов привлек Белинского, Добролюбова, Чернышевского, стал органом революционной демократии. В 1866 году журнал был закрыт правительством — 634.

«Современный мир», см. «Мир божий».

Соловцов (Федоров) Николай Николаевич (1856-1902) — артист театра Корша. Впоследствии, с 1891 года антрепренер Киевского театра. Исполнял роль Смирнова в водевиле Чехова «Медведь», который и посвящен ему автором — 517.

Соловьева (Березина) Ольга Михайловна — владелица поместья Суук-Су на южном берегу Крыма — 531, 593, 782.

Софокл (496-406 до н.э.).

«Антигона» — 440, 686, 755, 796.

«Среда» — московский товарищеский кружок литераторов. Возник в 90-х годах по инициативе Н.Д.Телешова, на квартире у которого главным образом и происходили собрания кружка — 487, 489, 763.

Средин Леонид Валентинович (1860-1909) — врач, ялтинский знакомый Чехова — 691, 749, 756.

Средины — 532, 692.

Стаматич Николай — таганрогский маклер — 43, 44.

Станиславский (Алексеев) Константин Сергеевич (о нем на стр. 741) — 99, 285, 371-418, 431, 439-441, 488, 490, 655, 683, 684, 688, 689, 695, 741-750, 755, 757, 764, 765, 796.

«Моя жизнь в искусстве» — 742, 750, 765.

Станюкович Константин Михайлович (1843-1903) — писатель — 383, 388, 531, 596.

Стасюлевич Михаил Матвеевич (1826-1911) — историк и публицист, редактор-издатель журнала «Вестник Европы» — 627, 759.

Стороженко Николай Ильич (1836-1906) — историк литературы, профессор Московского университета — 745.

Страхов Алексей Алексеевич — музыкант, брат Л.А.Авиловой — 234, 238, 239, 243, 253-259, 280, 281.

Страхов Федор Алексеевич (1861-1923) — писатель, последователь Л.Н.Толстого, брат Л.А.Авиловой — 253, 728.

Страхова Любовь Федоровна — жена Ф.А.Страхова — 253.

«Стрекоза» — еженедельный юмористический журнал, издававшийся в Петербурге с 1875 года. В нем начал Чехов свою литературную деятельность — 111, 127, 135, 474, 659, 791.

Стрепетова Полина Антиповна (1850-1903) — артистка Александринского театра. В /824/ пьесе Чехова «Иванов» исполняла роль Сарры — 297.

Строев Павел Александрович — 739.

Струве Петр Бернгардович (1870-1944) — экономист и публицист, видный представитель легального марксизма 90-х годов, позднее организатор союза «Освобождение». После Октябрьской революции эмигрировал за границу — 740.

Стыранкевич — студент-медик, активный участник студенческих забастовок — 662.

Суворин Алексей Алексеевич (1862-?) — старший сын А.С.Суворина. С конца 80-х годов фактический руководитель «Нового времени». В конце 1903 года основал свою газету «Русь», умеренно-либерального направления — 92.

Суворин Алексей Сергеевич (1834-1912) — журналист, беллетрист и драматург, издатель реакционной газеты «Новое время» — 91, 92, 94, 136, 157, 160, 162, 163, 166, 171, 182, 209, 224, 230, 240, 243, 246, 250, 251, 254-257, 297, 315, 337, 338, 342, 348, 352, 353, 359, 360, 367, 371, 440, 449, 506, 537, 580, 594, 595, 599, 628-631, 642, 651, 674, 698, 707, 709, 714, 727, 735, 737, 754, 758, 759, 769, 781, 782, 783, 786-789, 791, 793, 794.

Суворин Вячеслав Алексеевич — сын А.С.Суворина — 92.

Суворина Анна Ивановна — вторая жена А.С.Суворина — 251.

Суворины — 251.

Судьбинин Серафим Николаевич — артист Московского Художественного театра с 1898 по 1904 год. Впоследствии скульптор — 440, 757.

Сулержицкий Леопольд Антонович (1872-1916) — литератор и художник. С 1905 года режиссер Московского Художественного театра и театральный педагог — 376, 509, 510, 722, 741, 745, 756.

Сумбатов, см. Южин (Сумбатов) А.И.

Суриков Василий Иванович (1848-1916) — художник — 710.

Сухотина (Толстая) Татьяна Львовна (1864-1950) — старшая дочь Л.Н.Толстого — 367, 739.

«Сын отечества» — ежедневная политическая и литературная газета. Выходила в Петербурге с 1862 по 1900 год — 165, 228.

Сытин Иван Дмитриевич (1851-1934) — книгоиздатель и книготорговец. Издатель газеты «Русское слово» — 479.

Тарасов Тарас Петрович — член совета Русского гимнастическою общества — 108.

Татаринова Фанни Карловна (1863-1923) — ялтинская знакомая Чехова, впоследствии преподавала пение в Московском Художественном театре — 392.

Таубе Юлий Романович — врач-терапевт — 132, 667.

Таубер Д.С. — врач, работала в Московском губернском земстве — 85.

Театр Ф.А.Корша — драматический театр. Основан Ф.А.Коршем в Москве в 1882 году — 113, 177, 178, 372, 423, 424, 487, 711, 715, 742, 752.

Театр Литературно-артистического кружка (Малый, Суворинский). — Основан в Петербурге в 1895 году. Носил название также Суворинского театра (по имени председателя кружка и театрального комитета А.С.Суворина) и Малого театра, в помещении которого театр /825/ существовал до 1901 года — 238, 250, 440.

Театр M.M.Абрамовой — существовал в Москве в течение сезона 1889/90 года. С декабря 1889 года театр, сохраняя прежнее название, перешел в руки Товарищества артистов — 429, 487, 753.

Театр Н.Н.Соловцова (Киев) — основан в 1891 году — 517.

Театрально — литературный комитет — 745.

Телешов Николай Дмитриевич (о нем на стр. 761) — 369, 471, 473-492, 531, 535, 736, 741, 751, 761-763, 778, 796.

«Именины» — 480.

«На тройках» — 480.

«Фантастические наброски» — 480.

Теляковский Владимир Аркадьевич (1861-1924) — управляющий московскими императорскими театрами — 378, 379, 744, 745.

«Воспоминания» — 745.

Терновская Надежда Александровна — ялтинская знакомая Чехова — 588, 781.

Терновский Александр — ялтинский священник — 781.

Тимковский Николай Иванович (1863-1922) — писатель — 369, 763.

Титов Спиридон — таганрогский купец, крестный отец Чехова — 530.

Тихомиров Дмитрий Иванович (1844-1917) — педагог, редактор журнала «Детское чтение» — 302, 336, 733, 736.

Тихомиров Иосаф Александрович (1872-1908) — артист Московского Художественного театра. В пьесах Чехова исполнял роли: Медведенко в «Чайке» и Федотика в «Трех сестрах» — 439, 745.

Тихонов (Серебров) Александр Николаевич (о нем на стр. 790) — 643-657, 790.

«Время и люди» — 750.

Тихонов Владимир Алексеевич (1857-1914) — беллетрист и драматург — 347.

Товарищество передвижных художественных выставок — объединение передовых русских художников-реалистов. Основано в 1870 году. В 1923 году объединилось с Ассоциацией художников революционной России (АХРР) — 710.

Толстая Софья Андреевна (1844-1919) — жена Л.Н.Толстого — 367.

Толстая Татьяна Львовна, см. Сухотина Т.Л.

Толстой Алексей Константинович (1817-1875).

«Царь Федор Иоаннович» — 374, 601, 682, 684, 742, 783, 796.

Толстой Дмитрий Андреевич (1823-1889) — реакционный государственный деятель. В 70-х годах был министром народного просвещения, позднее — министр внутренних дел и шеф жандармов — 67, 708.

Толстой Илья Львович (1866-1933) — второй сын Л.Н.Толстого — 740, 773.

Толстой Лев Николаевич (1828-1910) — 147, 185, 262, 264, 265, 282, 292, 305, 365-369, 419, 421, 428, 435, 463, 480, 481, 488, 492, 508-510, 514, 518-522, 535, 546, 547, 560, 562, 595, 612, 649, 651, 713, 716, 723, 729, 737-740, 754, 764, 765, 769, 780.

«Анна Каренина» — 522, 773.

«Война и мир» — 617.

«Воскресение» — 366, 367, 738.

Толстой Сергей Львович (1863-1947) — старший сын Л.Н.Толстого — 738.

Трепов Дмитрий Федорович — московский обер-полицмейстер — 743, 744.

Тургенев Иван Сергеевич (1818-1883) — 85, 282, 450, 519, 574, 575, 740.

«Бежин луг» — 450. /826/

«Отцы и дети» — 149.

«Старик» — 724.

Тютюник Василий Саввич — певец — 105.

Усатов Дмитрий Андреевич — артист Большого театра (тенор) — 607, 608.

Успенский Глеб Иванович (1843-1902) — 107, 137, 145, 146, 148, 300, 764.

Успенский Сергей Павлович — врач звенигородской земской больницы, знакомый Чехова — 86.

Уткина Л.Н. — издательница журнала «Будильник» — 152.

Фаусек Виктор Андреевич (1861-1910) — профессор зоологии — 190, 297.

Фаусек Вячеслав Андреевич — литератор (о нем на стр. 722) — 189-199, 721, 722.

«За морским горизонтом» — 722.

«Призраки прошлого» — 722.

«Ялта и ее окрестности» — 192.

Фескель — французский книгоиздатель — 485.

Фет (Шеншин) Афанасий Афанасьевич (1820-1892) — поэт.

«Шепот, робкое дыханье, трели соловья…» — 752.

Филиппов Сергей Никитич (1863-1910) — театральный рецензент и беллетрист — 170, 171.

Флеров (Васильев) Сергей Васильевич (1841-1901) — журналист, театральный рецензент. Печатался под псевдонимом «С.Васильев» — 382, 424, 747, 752, 753.

Флобер Густав (1821-1880) — 574.

Фофанов Константин Михайлович (1862-1911) — поэт — 107.

Фохт Александр Богданович (1848-1930) — профессор патологической анатомии Московского университета — 665, 793.

Харкеевич Варвара Константиновна (ум. в 1922 г.) — начальница ялтинской женской гимназии — 532, 608, 767.

Харченко Андрей — служащий в лавке П.Е.Чехова — 30, 32-35, 37-47, 51, 52, 54, 58, 61.

Харченко Гавриил — мальчик, служивший в лавке П.Е.Чехова — 30, 32, 34, 35, 37-42, 43-47, 52, 54, 58, 61.

Хмелев Николай Николаевич — председатель серпуховской земской управы — 605.

Хотяинцева Александра Александровна (1865-1942) — художница — 755.

Худеков Николай Сергеевич — редактор «Петербургской газеты» — сын С.Н.Худекова — 236.

Худеков Сергей Николаевич (1837-1929) — журналист, издатель «Петербургской газеты» — 158, 200-204, 208-210, 215, 216, 221, 223, 236, 278, 285, 288, 292, 726, 727.

Худекова Надежда Алексеевна — жена С.Н.Худекова, сестра Л.А.Авиловой — 200, 201, 203, 204, 210, 215, 216, 218, 221, 236, 287, 288, 726.

Худековы — 287.

Цуриков — фабрикант — 84.

Чайковский Модест Ильич (1850-1916) — брат композитора, писатель и переводчик, автор нескольких оригинальных пьес и либретто опер П.И.Чайковского, Э.Ф.Направника и др. — 716.

Чайковский Петр Ильич (1840-1893) — 87, 320, 579, 716.

Чемоданов Михаил Михайлович (1856-1908) — /827/ врач-одонтолог и художник-карикатурист, сотрудник юмористических журналов — 161, 162.

Черемисов Михаил — мальчик, служивший в лавке П.Е.Чехова — 76.

Чернышевский Николай Гаврилович (1828-1889) — 651.

Чертков Владимир Григорьевич (1854-1936) — основатель книгоиздательства «Посредник», толстовец — 365, 366.

Чехов Александр Павлович (о нем на стр. 705, 706) — 29-74, 78-80, 82, 124-126, 152, 181, 319, 425, 536, 705-708, 735, 752, 755, 787.

«Алкоголизм и возможная с ним борьба» — 706.

«А.П.Чехов — певчий» — 706.

«Антон Павлович Чехов — лавочник» — 706.

«В гостях у дедушки и бабушки» — 706.

«Из детства Антона Павловича Чехова» — 706.

«Исторический очерк пожарного дела в России» — 706.

«Княжеские бриллианты» — 706.

«Коняга» — 706.

«Первый паспорт Антона Павловича Чехова» — 706.

«Чехов в греческой школе» — 706.

Чехов Антон Павлович (1860-1904)

«Агафья» — 151, 717.

«Ариадна» — 177, 178, 721.

«Архиерей» — 466, 467, 529, 559, 774.

«Бабы» — 184.

«Бабье царство» — 526, 774.

«Беглец» — 85.

«Без заглавия» — 720.

«Беззаконие» — 179.

«Белолобый» — 477, 733, 762.

«В море» — 515, 773.

«В овраге» — 300, 526, 761.

«В суде» — 709, 737.

«В сумерках» — 144, 153, 158, 473, 715, 718, 732, 762.

«В ученом обществе», см. «Каштанка».

«В цирульне» — 139, 715

«Ванька» — 369, 576, 577, 740.

«Ведьма» — 87, 151, 717.

«Вечером», см. «Студент».

«Вид имения Гурзуф Петра Ионыча Губонина» (Рис.) — 110.

«Винт» — 519, 529.

«Вишневый сад» — 83, 91, 166, 307, 394, 408-412, 414, 439, 441, 444 487, 488, 505, 519, 529, 603, 604, 658, 741, 742, 747, 750, 754, 756, 771, 773, 791.

«Володя» — 737.

«Ворона» — 533, 774.

«Врачебное дело в России» — 753.

«Гамлет, принц датский» — 171, 719.

«Гусев» — 533, 774.

«Дело Рыкова и К®» — 109, 711.

«Детвора» — 31, 85.

«Дом с мезонином» — 301, 733, 774.

«Дочь Альбиона» — 87, 503.

«Драма» — 369, 740.

«Драма в цирульне», см. «В цирульне».

«Душечка» — 368, 504, 510, 735, 769.

«Дуэль» — 92, 97, 184, 185.

«Дядя Ваня» — 368, 369, 378, 379, 381, 385, 386, 391, 395, 396, 429, 430, 439, 440, 461, 486-488, 531, 543, 592, 675, 740, 741, 744-748, 753-756, 764.

«Жалобная книга» — 519.

«Жена» — 184, 185, 365.

«Жених и папенька» — 764.

«Злоумышленник» — 499, 764.

«Золотая коса» — 85.

«Иванов» — 80, 113, 142, 143, 144, 202-204, 308, 344, 423-425, 429, 487, 505, 711, 715, /828/ 726, 741, 743, 752, 753, 754, 756, 764.

«Именины» — 144, 365, 715.

«Каштанка» — 105, 111, 158, 457, 477, 591, 710, 711, 718, 762.

«Крыжовник» — 730, 782.

«Леший» — 181, 429, 430, 487, 753, 754, 764.

«Медведь» — 170, 372, 424, 429, 719, 742, 752.

«Мертвое тело» — 86.

«Мечты» — 151, 717.

«Моя жизнь» — 368, 139, 760.

«Мужики» — 262, 277, 300, 303, 368, 519, 529, 716, 729, 739, 740, 760.

«На подводе» — 304, 368, 738, 758.

«На пути» — 138, 714.

«Налим» — 87.

«Невеста» — 581, 779, 795.

«Невинные речи» — 114, 711, 762.

«Недоброе дело» — 87.

«Ночью», см. «В море».

«О вреде табака» (1886) — 162, 163, 718.

«О вреде табака» (1902) — 718.

«О любви» — 271-274, 278 284, 291, 292, 730.

«От какой болезни умер Ирод» — 790.

«Огни» — 83, 144, 715.

«Остров Сахалин» — 198, 598, 670, 722, 736.

«Павлин в вороньих перьях», см. «Ворона».

«Палата N 6″ — 144, 364, 365, 559, 715.

«Пассажир 1 класса» — 154, 718.

«Пестрые рассказы», сб. — 84, 105, 114, 135, 136, 140, 144, 145, 162, 163, 297, 473, 475, 710, 713, 732, 767, 782.

«Письмо к ученому соседу» — 791.

«Повести и рассказы», М. 1894 — 234, 249, 728.

«По делам службы» — 577.

«Попрыгунья» — 174-177, 723.

«Почта» — 774.

«Предложение» — 153, 424, 752, 753.

«Припадок» — 525, 737.

[Пьеса] — 415.

«Пьесы», сб. 1897 г. — 753.

«Рассказы», сб. — 158, 718, 732.

[Рецензия] — 709.

«Роман с контрабасом» — 369.

«Сапоги всмятку» — 87.

«Свадебный сезон» — 84.

«Свадьба» — 55, 154, 474, 762.

«Свадьба с генералом» — 154, 762.

«Святою ночью» — 140, 715.

«Сирена» — 86, 173, 720.

«Сказка», см. «Без заглавия».

«Сказки Мельпомены», сб. — 104, 105, 114, 135, 710, 752.

«Скорая помощь» — 369.

«Скучная история» — 215, 216, 534, 774.

«Смерть чиновника» — 87.

Собрание сочинений, изд. Маркса, т. I — 369, 740.

«Соседи» — 728, 754.

«Спать хочется» — 31, 774.

«Степь» — 31, 81, 105, 123, 126, 130, 141, 142, 144, 157, 173, 174, 248, 654, 710, 715, 719, 720.

«Страхи» — 83, 790.

«Студент» — 514, 772.

«Супруга» — 368, 738.

«Тиф» — 534, 774.

«Тоска» — 202, 577, 726, 737.

«Три года» — 523.

«Три сестры» — 84, 384, 393, 394, 396, 397, 400, 439, 440, 441, 444, 445, 452, 479, 487, 504, 505, 531, 535, 596, 696, 741, 745-749, 754, 756, 757, 759, 774, 775.

«Унтер Пришибеев» — 754.

«Устрицы» — 737.

«Умный дворник» — 139, 714.

«Хирургия» — 85, 669, 764, 793.

«Хмурые люди», сб. — 134, /829/ 136, 144, 146, 297, 339, 525, 715, 732, 773.

«Холодная кровь» — 420, 525, 774.

«Чайка» — 240, 241, 244-248, 259, 282, 284-286, 302, 349-351, 354, 356, 357, 361-363, 373-375, 379-381, 387, 420, 434-442, 445, 461, 487, 505, 531, 592, 601, 683, 709, 729, 731, 736, 741, 743-745, 748, 753-757, 764, 772, 796, 797.

«Человек в футляре» — 452.

«Черный монах» — 738, 793.

«Шуточка» — 268, 269, 729.

«Экзамен на чин» — 86.

Чехов Владимир Митрофанович (1874-1949) — двоюродный брат Чехова, зубной врач — 124.

Чехов Георгий Митрофанович (1870-1943) — двоюродный брат Чехова, служащий таганрогского морского порта и затем черноморско-азовского пароходства — 124.

Чехов Егор Михайлович (1801-1879) — дед Чехова, крепостной помещика А.Д.Черткова. В 1841 году выкупился на волю — 80, 82, 123.

Чехов Иван Павлович (1861-1922) — брат Чехова, педагог — 76, 78, 79, 84, 86-88, 93, 115, 119, 124, 154, 173, 319, 423, 425, 708, 718, 770, 781, 783.

Чехов Митрофан Егорович (1836-1894) — дядя Чехова — 123, 713.

Чехов Михаил Егорович — дядя Чехова — 123, 124.

Чехов Михаил Павлович (о нем на стр. 708) — 75-97, 110, 119, 124, 126, 137, 139, 141, 152, 174, 318, 319, 425, 476, 537, 705, 708, 711, 726, 737, 760, 762, 782, 788, 792.

«Антон Чехов и его сюжеты» — 708.

[Биографический очерк о Чехове] — 708.

«Вокруг Чехова» — 706, 708, 762, 793.

«Очерки и рассказы» — 708.

Чехов Николай Павлович (1859-1889) — брат Чехова, художник — 49, 66, 78-80, 82, 84, 93, 100, 101, 107, 109, 124-126, 133, 135, 152, 155, 168, 170, 181, 185, 425, 536, 599, 708, 717.

«Бедность» — 717.

Чехов Павел Егорович (1824-1898) — отец Чехова — 29, 30-41, 44-54, 56, 59-74, 82, 95, 109, 118, 123-126, 302, 318-320, 425, 530, 587, 711, 721, 729, 734, 772, 796.

Чехов Сергей Михайлович (р. в 1901 г.) — сын М.П.Чехова, художник — 708.

Чехова Евгения Яковлевна (1835-1919) — мать Чехова — 37, 38, 41, 45, 47, 50, 62, 64, 65, 76, 78, 84, 118, 124, 125, 128, 131, 132, 139, 140, 185, 302, 318, 319, 423, 425, 426, 513, 522, 527, 530-532, 553, 556, 568, 600, 691, 707, 711.

Чехова Мария Павловна (1863-1957) — педагог и художница. После Октябрьской революции — директор дома-музея А.П.Чехова в Ялте — 78, 84, 87, 95, 110, 118, 122, 124, 126, 127, 129, 140, 156, 179, 180, 189, 190, 257, 283, 292, 305, 318, 320, 344, 356, 360, 374, 377, 389, 402, 423, 425, 426, 447, 470, 471, 522, 530-532, 534, 551, 590, 601, 665, 708, 712, 721-723, 725, 731, 737, 744, 747, 748, 758, 778, 783, 787, 791.

«Из далекого прошлого» — 706, 725, 744.

«Письма к брату А.П.Чехову» — 723, 747.

Чириков Евгений Николаевич (1864-1932) — беллетрист и драматург. После Октябрьской революции эмигрировал за границу — 486, 660.

Читау Мария Михайловна — артистка Александринского театра с 1876 по 1900 год. В пьесе Чехова «Чайка» /830/ исполняла роль Маши. Автор воспоминаний о первом спектакле «Чайки» — 356.

Членов Михаил Александрович (о нем на стр. 788) — 640-642, 705.

«А.П.Чехов и культура» — 789.

«Чехов и медицина» — 789.

Шаврова Елена Михайловна (1874-1937) — писательница — 163, 165, 718.

Шаляпин Федор Иванович (1873-1938) — 471, 485, 765, 770.

Шаповалов Лев Николаевич (о нем на стр. 761) — 468-472, 590, 705, 761, 775.

Шарц Александр Кузьмич (р. в 1906 г.) — педагог-математик. В настоящее время директор Пермской научной библиотеки. Автор более 200 статей о замечательных людях Урала.

«Чехов на Урале» — 790.

Шверер — врач, лечивший Чехова в Баденвейлере — 702, 797.

Шекспир Вильям (1564-1616) — 166, 293, 518, 520, 742.

«Шейлок» («Венецианский купец») — 685, 796.

Шестов (Шварцман) Лев Исаакович — 520.

«Начала и концы» — 773.

«Творчество из ничего» — 773.

Шехтель Федор Осипович (1859-1926) — архитектор, академик, близкий знакомый Чехова — 162, 170, 373, 713, 742.

Шпажинский Ипполит Васильевич (1844-1917) — драматург — 431.

Шремпф — таганрогский гимназический врач — 81.

Штангеев Ф.Т. — ялтинский врач — 196.

Шувалов Иван Михайлович (1865-1905) — артист провинциальных театров, позднее играл в Александринском театре — 363.

Щеглов (Леонтьев) Иван Леонтьевич (1856-1911) — писатель, близкий знакомый Чехова, состоял с ним в длительной переписке. Автор воспоминаний о Чехове (см. «Чехов в воспоминаниях современников», 1947, 1952 и 1954 гг.) — 166, 315, 318, 343, 345, 707, 715, 719, 729, 735, 736, 787, 788.

«В защиту народного театра» — 736.

«Народный театр в очерках и картинках» — 736.

Щепкина-Куперник Татьяна Львовна (1874-1953) — писательница и переводчица. Близкая знакомая семьи Чеховых. Автор воспоминаний о Чехове (См. сб. «Чехов в воспоминаниях современников», изд. 1947, 1952 и 1954 гг.) — 603, 720, 721.

Щербаков Арсений Ефимович — дворник на даче Чехова в Ялте — 531, 543, 568.

Щукин Сергей Николаевич (о нем на стр. 760) — 453-467, 760, 761, 783.

«Глупости Ивана Ивановича» — 462, 761.

Щуровский Владимир Андреевич (1852-?) — московский врач-терапевт — 605, 784.

Эвальд Карл-Антон — немецкий профессор-терапевт — 605.

Эльпе, см. Попов Л.К.

«Эрмитаж» — летний сад и театр в Москве. В помещении «Эрмитажа» начал свою деятельность Московский Художественный театр и занимал его до сезона 1902 года — 446.

Эстергази — майор, действительный виновник преступления, которое было приписано Дрейфусу — 758.

Эфрос Николай Ефимович (1867-1923) — театральный критик — 127. /831/

«Юг» — ялтинская фотография — 609, 611.

Южаков Сергей Николаевич (1849-1910) — публицист либерально-народнического направления — 137.

Южин (Сумбатов) Александр Иванович (1857-1927) — артист и драматург. Народный артист РСФСР. Режиссер и управляющий труппой, а после Октябрьской революции — директор Малого театра — 312, 342, 378, 431-434, 448, 517, 753.

Юрасов Николай Иванович — русский вице-консул в Ментоне — 327, 448, 538.

Яворская Лидия Борисовна (1872-1921) — драматическая артистка — 177, 178, 244.

Якоби Валериан Иванович (1834-1902) — художник — 448.

Яковлев Кондрат Николаевич (1864-1928) — артист театра Корша, позднее Александринского театра — 177, 178.

Яковлев М.П. — главный врач Московской Мариинской больницы — 85.

Ялтинский городской театр — 788.

Ярцев Григорий Федорович (1858-1918) — художник — 608.

Ясинский Иероним Иеронимович (1850-1930) — беллетрист и журналист — 779.

«Яузляр» — санаторий в Ялте, находившийся в ведении ялтинского благотворительного общества — 572.

Print Friendly

Коментарии (0)

› Комментов пока нет.

Добавить комментарий

Pingbacks (0)

› No pingbacks yet.